Саховат

– Ну, это не удивительно – Санг пожал плечами.

– Почему это?

– Она – одна из приближенных из свиты Владычицы Крайностей.

– Кого? – Мардон, еле сдержал усмешку.

– Есть у нас в академии одна особа – безумно красива, невероятно талантлива и обладает запредельными магическими способностями. Она в совершенстве владеет всеми четырьмя школами, но вершина ее мастерства проявляется в фазовых переходах воды и управлении огнем, отсюда и прозвище «Владычица Крайностей». К слову, не смотря на то, что она в мгновение ока может превратить в лед или обратить в пепел целый батальон, сражается она не перекидыванием заклинаний туда-сюда – а в ближнем бою наслаивая один на другой, применяя технику за техникой, ни секунды не выжидая ответных действий со стороны противника.

– Выходит, она сильна?

– «Сильна»? – Санг выпучил на него глаза – видишь эту арену, в прошлом году во время ее боя с Крафтом, когда они одновременно атаковали друг друга – арену разнесло в клочья! Тогда она заморозила все чертово озеро, и они продолжили бой уже на нем. Эх, жаль, что ее нет сегодня.

– И как же зовут эту несравненную особу? – спросил Мардон, прекрасно зная ответ.

– Валери Кабут – с гордостью и восхищением произнес собеседник – говорят, что она прибудет через пару дней. Странно, что ты до сих пор о ней не слышал.

– А кто такой Крафт?

– О, он второй по силе в Скосме. Простолюдин, да еще и колдун, но при этом сильнее любого волшебника.

– Как простолюдин, может себе позволить быть колдуном?

– Это самое интересное – воскликнул Санг – парень настоящий гений в области новых разработок. Директор лично финансирует его обучение и исследования. Многие в академии считают, что отношения между Крафтом и леди Валери, куда более личные, чем простое соперничество.

Внезапно, после этих слов, что-то щипнуло в груди Мардона и ком подступил к горлу. Он хотел продолжить, но голос ведущего прервал его.

– Итак, второй поединок начинается!

Две фигуры сошлись на арене. Каэлен, с посохом в руках, и Тормунд, сжимающий массивный ручной топор.

Первый удар был за Тормундом. Его топор, взревев, врезался в землю, и от лезвия по только что выложенным плитам побежала трещина, из которой вырвался поток раскалённой лавы. Каэлен не отступил. Посох описал в воздухе круг, и стена ледяных кристаллов встала на пути огненной реки. Лед шипел и таял, но выдержал.

Тормунд пытался продавить оборону, пока плотный сгусток пара от льда, окутал Каэлена скрыв его. Тормунд, не видящий противника, размахивал топором, рассекая пар, но не находя цели.

Из пелены тумана вылетела молния. Разряд ударил в топор, заставив Тормунда отшатнуться. В тот же миг Каэлен рванулся вперёд, его посох, окутанный ветром, двигался с удвоенной скоростью.

Тормунд, отступая, вновь ударил топором о землю. На этот раз каменные плиты вздыбились, пытаясь сковать ноги Каэлена. Но тот использовал воздушные подушки под стопами, чтобы отпрыгнуть, а пар окутывавший арену сжался до капель воды, а после превратился в сотни острых ледяных игл, обрушившихся на противника.

Тормунд, оказавшись под градом, взревел и раскрутил топор над головой, создав огненный вихрь, который испарил лёд. Пар снова окутал площадку.

Оба мага, тяжело дышали и дрожали от холода. Силы были на исходе. Решающая атака длилась мгновение. Каэлен, используя остатки концентрации, направил весь пар в одну точку перед Тормундом, создав ослепляющую завесу, и сделал финальный выпад. Его посох, покрытый инеем, коснулся горла Тормунда в тот момент, когда топор противника остановился в миллиметре от его макушки.

– Ничья? – спросил Тормунд.

– Ничья – отозвался Каэлен.

Бой был окончен. Оба стояли, бледные, истощённые, поддерживая друг друга. Помахав трибунам, они удалились прочь, уступив арену ведущему.

– Вот так, дамы и господа выглядит бой между двумя братьями. Великолепно и незабываемо! А далее… – к ведущему подошла эльфийка и начала что-то шептать ему на ухо.

– У них же разные фамилии – недоумевающе спросил Мардон.

– Они двоюродные – ответил Санг – мама Тормунда и отец Каэлина, брат и сестра.

– Ясно. Сколько еще боев будет?

– Обычно их не больше пяти. Вызывают только самых способных студентов, коим я к сожалению не являюсь – он пожал плечами – а ты Мардон, сильный маг?

– Не сильнее большинства.

– Из всех выступивших, кого бы ты смог победить?

– Думаю, что мо… – голос ведущего вновь загремел в воздухе.

– В третьем поединке сойдутся – Крафт и Мардон!

Сперва, Мардон решил, что он ослышался, но по ошеломленному взгляду Санга понял, что нет.

– Все выходили с оружием, мне тоже надо?

– Д-да, таковы правила, я бы дал тебе свой меч, но как видишь я не взял его с собой.

Мардон понимающе кивнул, огляделся по сторонам, девушка с веснушками явно не горела желанием, делится своим оружием.

– П-простите, можете взять мои – Мардон обернулся на голос. Это была зверолюка с нежно розовыми волосами и глазами разных оттенков, правый – бледно зеленый, а левый – нежно голубой. Она протягивала ремень, на котором весели две ножны с короткими мечами.

– Благодарю вас миледи – Мардон улыбнулся, поклонившись, взял ремень и надел его. Он вытащил оружие.

– Фух! Превосходные клинки.

– П-правда, я рада, что они сгодятся – она нервничала, но услышав похвалу в сторону своего оружия, немного воодушевилась.

Вернув кинжалы в ножны, Мардон повернулся лицом к арене, где уже стояла фигура Крафта. Голос Асрора четко прозвучал в его голове: «Не привлекай лишнего внимания!». Он опустил голову, слегка согнул колени, а затем прыгнул и плитка под его ногами, треснула от давления. Встречный ветер трепал его волосы и одежду, глаза немного прослезились. Через некоторое время свободного полета, он приблизился к поверхности арены и в полуметре от земли под его ногами образовались воздушные подушки, которые мягко опустили его на землю, под ошарашенные взгляды и звенящую тишину арены.

Глава 6 Мардон

Целый год, он тренировался в поте лица, пока его кости не трещали. Он отказывался от всех балов, званых ужинов, времени с друзьями и семьей. Весь год его дни начинались тренировками, продолжались учебой и заканчивались тренировкой. Он отдал всего себя, ради того, что бы стать сильнее и наконец, доказать, что он превосходит любого волшебника или колдуна. Целый год он ждал реванша, а она посмела, не явится! Вот же дрянная девка! Весь этот труд, все разработки уйдут – в никуда! Не важно, кого сейчас против него выставят, он разорвет его на куски.

– В третьем поединке сойдутся – Крафт и Мардон!

«Мардон?» Он никогда раньше не слышал этого имени в академии. Упаси господь, если они выставили против него первокурсника – он убьет его, и никто не посмеет обвинить – ибо это будет вина академии. Внезапно, резкий и громкий хлопок раздался сквозь гул толпы. Крафт сразу узнал, откуда был звук, но стоило ему поднять глаза, как его взгляд зацепился за темную фигуру, летящую к арене. Фигура летела быстро, она явно не успеет уплотнить воздух на такой скорости. Битва закончилась, не успев начаться. К его удивлению, темная фигура замерла в ничтожном расстоянии от поверхности и легко опустилась на землю.

В ярком свете солнца его фигура казалась высеченной из камня. Молодой воин стоял, чуть наклонившись вперёд, готовый в любой момент сорваться с места. Его лицо, выглядело одновременно юным и закалённым испытаниями. Мелкий шрам рассекал правую бровь, и еще одина длинная извивающаяся полоса бледной кожи отходила от правой скулы вниз по шее и терялась за воротом одежды.

Тёмные волосы небрежно падали на высокий лоб, а его глаза горели оранжевым огнём – янтарные с медным отливом, с чётким тёмным ободком вокруг зрачков, казалось, что они видели Крафта насквозь. В этих глазах читалась такая сила и решимость, что он невольно отвел взгляд.

На груди блестел поношенный кожаный нагрудник, украшенный замысловатой шнуровкой и Крафт, сразу узнал кожу Пачского змея. Как простолюдин, может позволить себе подобную роскошь? Многослойные наплечники, искусно собранные из дублёной кожи, защищали плечи от ударов. На предплечьях виднелись тёмные повязки – потрёпанные, с узлами и заплатками, они обвивали руки от запястий до локтей, словно вторая кожа.

Стройная, но сильная фигура говорила о долгих часах тренировок. Под облегающей рубашкой с высоким воротом перекатывались мышцы, а в том, как он держал себя, чувствовалась выработанная годами осанка воина.

Широкий пояс с массивной пряжкой подчёркивал талию. В ножнах, прикреплённых к поясу, покоились два клинка – единственное украшение этого воина, говорившее о его предназначении.

Его поза – руки потирающие запястья, плечи развёрнуты – выдавала в нём человека, привыкшего к опасности. Этот молодой воин был воплощением противоречий: юность и опыт, сила и грация, опасность и сдержанность.

На мгновение Крафт растерялся, от одного лишь присутствия этого Мардона. Его бросило в дрожь. Но, он быстро взял себя в руки. На нем его лучшее снаряжение, самый передовой магический преобразователь – победа неизбежна.

Прозвучал сигнал.

Незнакомец щелкнул пальцами, каменные плиты под ногами Крафта мгновенно раскалились докрасна и превратились в вязкую лаву. Но он не провалился. Он наступил, и сапоги с подошвами из белого кристалла вспыхнули, поглощая жар. Ледяной холод пополз по лаве, снова запечатывая ее в камень. Крафт использовал – устройство, впитывающее и хранящее магическую энергию.

– Неплохо, – усмехнулся противник.

Копье с наконечником из красного металла, испещренного рунами, впитала энергию от магического камня на груди доспеха, и описывало в воздухе огненную дугу, оставляя за собой шлейф раскаленной плазмы. Сгусток молнии, выплюнутый его острием, ринулся на Мардона.

Она даже не сдвинулся с места, а два изогнутых кинжала были продолжением его рук. Легкое движение левым клинком – и перед ним взметнулась стена расплавленного базальта, поглотившая разряд с оглушительным шипением. Правым клинком он провел по воздуху, и испарившаяся вода сконденсировалась в десяток ледяных игл, помчавшихся к Крафту.

Он отреагировал с мастерством, достойным его репутации. Наконечник копья вспыхнул, создав перед ним щит из чистой плазмы. Ледяные иглы испарились, не долетев, но он откатился назад, чувствуя, как артефакт в его руках жадно тянет энергию для поддержания защиты.

Незнакомец перешел в наступление. Его клинки двигались в сложном, красивом танце, и стихии повиновались им. Правый клинок, окутанный вихрем, вырвал из-под его ног каменную плиту и левый клинок в тот же миг коснулся летящего камня, превратив его в раскаленный лавовый шар, швырнув в Крафта.

Пока он парировал шар новым разрядом, противник свел клинки вместе. Пар от столкновения лавы и плазмы сгустился в плотный туман, скрывая его движения. Из пелены вырвалась водяная плеть, которая на лету затвердела в ледяной хлыст.

Крафт работал на пределе. Его копье было веером пламени, молотом молний. Он рассекал ледяные хлысты, испарял водяные петли, отражал камни. Но он только реагировал и защищался.

И тогда незнакомец решил двинуться вперед. Вихрь воздуха под ногами рванул его вперед, сокращая дистанцию в мгновение ока. Теперь магия отступила, уступив место стали.

Его клинки обрушились на Крафта градом ударов. Он отскакивал, работая древком и наконечником, парируя, уворачиваясь. Скрип и лязг о зачарованный металл копья разрывали воздух. Он пытался использовать длину своего оружия, чтобы держать его на расстоянии, но незнакомец был подобен тени – неотступной и вездесущей. Его мечи скользили по древку, пытаясь найти путь к его рукам, его движения были плавными и смертоносными, как танец.

Один его клинок пошел на прямой удар, Крафт парировал его в сторону, но это была ловушка. Второй клинок, описав короткую дугу, бьёт ему в плечо. Он едва успевает отпрыгнуть, чувствуя, как лезвие прочерчивает раскаленную линию на его доспехе. Дыхание сперло в груди. Каждый его удар был точен, каждый перенос веса – идеален. Он не тратил силы понапрасну, его атаки были выверены до миллиметра.

Крафт отступил, пытаясь перевести дух и создать пространство для маневра, но противник не давал ни секунды передышки. Его атаки следовали одна за другой, заставляя его работать только на защиту. Он понимал, что в чистом фехтовании этому парню нет равных. Его единственный шанс – магия, но для генерации не было ни времени, ни сил.

Собрав волю в кулак, он пошел в контратаку, совершив серию быстрых выпадов, заставляя раскаленный наконечник копья свистеть в воздухе. Незнакомец парировал, но отступил на шаг. Этого мига ему хватило.

Его дыхание стало сбивчивым, а руки дрожали от перегрева артефакта. Он понял, что проигрывает. Как он может проиграть? Он столько тренировался, столько сил и труда было вложено и все это будет зря? Сначала та высокомерная девка, а теперь этот выскочка! Взревев, он вонзил копье в землю, направив всю накопленную энергию в одно заклинание. Ослепительный шар плазмы, размером с его рост, в мгновение ока ринулся к противнику, испаряя каменные плиты на своем пути.

Тут Крафта поглотил ужас. Он вложил весь остаток энергии в эту атаку, способную сровнять целый замок с землей, а противник не стал создавать щит, не отпрыгнул в сторону – вместо этого он бросился навстречу шару. Его клинки закружились, создавая тепловой вихрь. Он не блокировал плазму, а дестабилизировал ее структуру, заставляя энергию рассеиваться. Шар замедлился, его яростное свечение померкло. И в этот момент, используя последние ресурсы, Крафт послал сквозь ослабевшую плазму тонкий, сконцентрированный разряд – свою последнюю надежду.

Незнакомец и это заметил. Его левый клинок, покрылся инеем, и метнулся вперед, и разряд ударил в него. Но вместо того чтобы срикошетить, молния замерзла. На кончике ее клинка повисла прекрасная, ажурная сфера из ледяных кристаллов, внутри которой пойманная молния билась, как птица в клетке.

Он посмотрел на него, на потухшее копье и рухнул на землю.

– Думаю, на этом и закончим – после этих слов незнакомец развернулся и зашагал прочь.

Он стоял на колене, опираясь на свое копье , и впервые по-настоящему понимал, что такое – сражаться не с воином, а с самой природой. Во время сражения с Валери Кабут, он видел хоть какие-то возможности и мог продуманно атаковать. Но этот парень…в бою с ним он просто бросал все, что у него было в надежде, не на свои силы – а на удачу. Для противника это было вовсе не сражение, даже не игра, а просто какая-то рутина, будто угрозы таких масштабов для него обыденность.

– Д-да…кто он такой… – были последним, что вырвалось из уст Крафта, перед тем как он упал без чувств…

Еще темно. За окнами, выходящими на главную площадь, царит ночная тишина, нарушаемая гулом прибоя.

Деревянные половицы скрипят под его босыми ногами. Он натягивает простую льняную рубаху и шерстяные штаны. Спускаясь по крутой деревянной лестнице с третьего этажа, он на ощупь скользит рукой по отполированному временем поручню.

Двери в производственном цеху бесшумно открываются, пахнет старой древесиной, остывшей золой из печи и вчерашним хлебом. Он чиркает огнивом, зажигает масляную лампу. Свет выхватывает из мрака массивный стол, засыпанный мукой, и глубокие деревянные корыта для замеса.

Он начинает с ингредиентов. На стол выкладывается связка лука. Рука, привыкшая к движению, берет тяжелый нож с широким лезвием. Раздается ровный, ритмичный стук по разделочной доске. Лук шинкуется быстро и точно, до прозрачных, одинаковых кубиков. Воздух наполняется едким, острым ароматом. Все действия выполняются методично, без суеты. Его лицо в свете лампы сосредоточено и спокойно. За окном еще нет и намека на рассвет.

Затем наступает очередь вяленых оливок. Косточки извлекаются давно отработанным движением, мякоть рубится в грубую крошку. Следом – связка свежей петрушки. Легкий шелест сменяется отрывистым стуком, и зелень превращается в мелкую, ярко-зеленую пыль и вот уже перед ним три глубоких тары с горкой наполненных заготовками. Далее он меняет нож и доску. После он достает из громоздкой железной бочки, большой кусок мяса. Разрезал на две части, каждую часть еще на три части, а затем начал рубить их на маленькие кусочки. Внезапно дверь отворилась и на пороге оказалась Вал.

– Радость моя – Асрор расплылся в радостной улыбке – ты довольно рано. Я думал, тебя не будет еще дня три.

– Закончила быстрее, чем предполагала – она уставилась на него – зачем ты этим занимаешься? У нас куча работников, которые могут сделать эту работу.

– Я занимаюсь этим уже порядка ста лет, помогает настроиться на грядущий день. Когда доживешь до моего возраста, то научишься находить отраду в подобной монотонности – он мягко улыбнулся.

– Мне сорок шесть.

– Мне было – он задумался – семьдесят… девять, когда я скончался, а в этом мире я уже двадцать три года, что делает меня ста двух летним старцем, переполненным житейской мудростью.

Вал, улыбнулась и взяв стул, уселась напротив – внимательно следя за каждым его движением.

– Как все прошло?

– В столице никаких проблем. Но есть заминка с пекарней, отвечающей за Хисорский лес.

– Ничего страшного, уверен они скоро отчитаются, попробуй – он протянул ей кусок мяса на кончике ножа, она вытянула его зубами, и звон от их трения заставил Асрора съежиться.

– Очень вкусно – отозвалась Вал, разжевывая кусок.

– Что с визитером Ее Величества, узнали что-нибудь?

– Его зовут лорд Джам – один из самых приближенных людей к королевской семье Садбарга.

– И что же столь важная персона соседнего континента, хотел от нашей королевы?

– Он искал группу людей, которых он назвал, цитирую: особо опасные, крайне враждебные и чрезвычайно жестокие предатели родины. По его словам, перед своим побегом, они украли очень важную реликвию и за помощь в их поимке, он предложил разделить реликвию между королевствами.

– Что за группа людей?

– Имен не знаем, но он предоставил портреты, которые позже были развешены по всей столице – она погрузила руку в свою сумку и достала сложенные листы бумаги и начала по одной расправлять их перед Асрором.

На первом листке был изображен мужчина с длинными волосами и большим шрамом по всей левой щеке. Далее она показала портрет молодого парня с красивыми чертами лица и ярко золотыми волосами.

– С ними должна быть еще одна девушка, но ее портрета у них не было. Ее Величество поручило лорду Кабуту лично возглавить поиски.

– Что за реликвия?

– Этого мы не знаем, они удалились в приватную комнату, куда у нас пока нет доступа.

– А мы сможем добраться до этих предателей родины первыми?

– К сожалению, господин, все наши силы уже распределены и лишних ресурсов у нас нет. По вашему приказу, все пекарни приводятся в режим повышенной готовности, поиски «Вновь обретенных мудростей» идет по плану, но значительных успехов пока нет.

– Все будет, не переживай – Асрор улыбнулся и протянул ей еще один кусочек – что еще интересного произошло за время твоей поездки?

– Ничего серьезного – она немного замялась – в-в столичной пекарне, нас посетила леди Валери.

– Ого, и как она поживает?

– В добром здравии, так же красива, элегантна и безумно сильна.

– Рад за нее – отвечал он, шинкуя мясо.

– Я угостила ее одним из «глобулей», что вы мне дали.

На мгновение Асрор замер, перестав работать ножом, но быстро пришел в себя.

– И я думаю вы прекрасно понимаете, какую реакцию у нее это вызвало.

– Д-да, могу представить.

– Расскажите мне – что связывает леди Валери Кабут и вашего друга Мардона?

– А зачем тебе это?

– Потому что я не смогу быть вам полезной, без полного понимания всего происходящего.

Асрор пару мгновений глядел ей прямо в глаза, после сделав глубокий выдох, поставил перед собой новый кусок мяса.

– Рассказывать особо то и нечего. Простая история, каких много, и я не знаю всех подробностей их взаимоотношений – только то, как они начались и как закончились.

– Я готова – Вал уселась поудобнее, что вызвало у Асрора смешок.

– Что случилось? – недоуменно спросила она.

– Ничего – он покачал головой – Итак, У моего отца была мельница на берегу реки. В те годы мне было лет шестнадцать, а Мардону лет тринадцать. Целыми днями мы с ним проводили на мельнице – таскали зерно, размалывали в муку, погружали в мешки, а затем эти мешки таскали вверх по склону, чтобы погрузить на повозку. Все наши дни проходили подобным образом. Но раз в неделю, отец отпускал одного из нас в город, чтобы развеется и давал по золотой монете. Лично я, пытался отложить большую часть своих денег, но Мардон сразу же спускал их все на колдовские штуки – Асрор ухмыльнулся – как-то раз он притащил домой порошок, из сушеных яиц горного козла, отдав за него всю монету. Отец чуть с ума не сошел. Все колдовские лавки знали его, он мог целый день простоять там, просто смотря на все те приборы, баночки и прочее. С самого детства у него была эта тяга к магии, но учитывая, то что силой он не обладал, отец не поддерживал его стремлений. Но я всегда знал, что он особенный и добьется успеха. В прошлой жизни я был весьма искусен во владении мечом, что и передал ему. Если в город приезжала ярмарка с колдовскими новинками, то я прикрывал его, пока он ходил туда, давал деньги, если не хватало, мы вместе практиковались в фехтовании и многое другое.

– А как он познакомился с леди Валери? – с нетерпением спросила Вал.

– Тебе не интересно узнать про Мардона?

– Я знаю, что вы выросли вместе и что вы полностью ему доверяете, а я доверяю вам – это все что мне нужно знать о нем.

– Точно – отозвался Асрор, погладив ее по голове, от чего ее ушки покраснели и радостно задергались – представь себе – девочка, выросшая под пристальным надзором родителей, гувернанток, прислуги, стражи и всех у кого есть пара шариков на физиономии, которые считали своим делом жизни контролировать каждое ее движение. В отрочестве, подобные дети, чаще всего бунтуют против авторитета и правил взрослых. Разумеется, что леди Валери не была исключением. И ее подростковый бунт, проявлялся в виде ее тайных побегов из замка в город, как думаешь для чего?

Вал набрала в грудь воздух, чтобы ответить.

– Чтоб…

– Правильно – перебил ее Асрор – собрать группу уличной шпаны, чтобы те по ее указке издевались над теми, кого она прикажет.

– Не может быть! – Вал ужаснулась.

– Еще как может, уже тогда, ее скажем так "скверный" характер проявлялся, и она обладала не малой силой, так что ее слушались беспрекословно. И как по твоему они познакомились?

– Я…

– Правильно – снова перебил ее Асрор – бедный парень лишь случайно задел ее на улице, а та натравила на него свою шайку и те избили его до полусмерти. Когда он вернулся домой, то на нем живого места не было. Как-бы мы с отцом не уговаривали его рассказать, что произошло, он молчал, утверждая, что сам справиться. Так и случилось. После восстановления он начал следить за членами шайки – кто они, где живут, какими путями ходят. Отловил каждого поодиночке, и сделал с ними ровно то же самое, что они сделали с ним. А когда дело дошло до леди Валери, он не стал ее избивать, а просто сломал ей палец.

– Господи, так вот почему у нее палец кривой – Вал была шокирована.

– Именно. Было бы логично, если бы это было концом их истории, но как-бы не так! Это положило начало взаимоотношениям, для которых и названия нет. Каждый раз, после прогулки, он возвращался с увечьями, отмороженными конечностями, а как-то раз вообще пришел на лысо отстриженный – его макушка сияла как отполированный стеклянный шар. Постепенно он менялся. Если раньше он приходил злой и раздосадованный, готовя план мести для следующей встречи, то по истечению некоторого времени он возвращался весь радостный, воодушевленный, и однажды попросил меня приготовить для него, лучшую сладость, которую я умею. Я ответил, что приготовлю, если он достанет ингредиенты. Тогда я и впервые увидел, как этот транжира, начал копить деньги и, в конечном счете, достал все необходимые ингредиенты, дороговизна которых, является основной причиной, почему «глобули» отсутствуют в нашем перечне товаров. Так прошло два года. Произошло много событий, не включавших леди Валери, – спасение твоих старших и пара трагических событий, в которые я не буду вдаваться – Вал понимающе кивнула – в итоге они стали лучшими друзьями. Она даже приходила к нам домой. Разумеется, мы понятия не имели, что она дочь герцога, а сама она представилась дочкой служанки во внутреннем дворе. Однажды, один из членов ее шайки, человеческий мальчик пропал. Эти двое и остатки той шайки, конечно тут же отправились на поиски, и путь привел их к банде работорговцев. Естественно, что группа детей, не сможет ничего противопоставить банде взрослых отморозков. Тогда-то леди Валери раскрыла свою личность, вызвав гвардию своего отца, которые и обезвредили банду. Среди всего краденого золота и драгоценностей и пленных детей, у той банды обнаружили новорожденного малыша Мазорского льва. Леди Валери и Мардон взяли его к себе. Он долгое время жил у нас – ел за пятерых скотина – пока в замке для него не построили помещение и Валери забрала его к себе. Далее действия разворачивались довольно быстро. Лорду Кабуту поступило предложение о браке с леди Валери. Устроили смотрины. Был грандиозный бал. Мардона было не узнать. Весь бледный, глаза красные от постоянных слез. Я помню тот вечер, будто это было вчера. Мы с ним сидели за столом. Отца не было. Она выложил все как есть. Сказал, что безумно ее любит и что она любит его. Если она выйдет за кого-то другого, то он этого не проживёт. И я, как любящий брат, и мудрый наставник, отправил его украсть невесту.