Развод и девичья фамилия

- Мы ещё приедем на ту площадку, правда же?

В ту ночь он уснул, едва коснувшись головой подушки – всё-таки день выдался уж слишком хлопотным и нервным.

Через неделю Воротаев констатировал - совместное сосуществование отца и детей почти наладилось. Конечно, Валентины Сергеевны и Татьяны очень не хватало, но Александр и повариха с горничными приспособились к новому распорядку.

Утром, как и решил, Воротаев забирал детвору к себе. Уже через день с удивлением отметив, что за то время, пока Тёму и Лизу отвлекали-развлекали его служащие, он теперь успевает сделать больше. Что значит – правильный стимул! Ведь если не успеть выполнить намеченные дела сейчас, то после возвращения сына и дочери все дела придется отложить. Пострадает общее дело.

Да и остальные служащие как-то подсобрались, что странно, ведь мальки скучать никому не давали.

Он распорядился поставить в кабинете для них стол и накупить игрушек, бумаги, фломастеров и красок. От последних пришлось потом отмывать не только детей и стол, но и половину офиса. Когда только успели? С фломастерами тоже оказалось не так гладко, пока Воротаев не запретил детям относить их от стола.

- Рисовать можно только тут, понятно?

Мальки, преданно глядя в глаза отца, синхронно кивнули. Правда, Тёма нет-нет, да попадался на попытке расширить зону для рисования, но без фатального для офиса урона.

Из полезного, что привнёс новый режим – Артём стал меньше дичиться незнакомых людей, давая возможность отцу заниматься не только им, но и своими непосредственными обязанностями.

Два- два с половиной часа, которые дети проводили в офисе, пролетали достаточно быстро. В половину одиннадцатого Воротаев собирал отпрысков, предварительно сводив каждого в туалет – хочет тот или не хочет. Опыт подсказывал, что интервал от «не хочу писать» до «папа, я пи-пи!» может не превысить десяти минут. И они отправлялись домой, обязательно завернув по пути на детскую площадку.

За неделю Александр с детьми там примелькался, и мамы с бабушками начали с ним здороваться, а Лиза нашла себе подругу – девочку её возраста, которую выгуливала миловидная женщина, на вид лет двадцати пяти. Глядя, с каким восторгом дочь бежит к подружке, как малявки обнимаются и увлечённо вместе играют, Александр пожалел, что они с женой не догадались раньше, что детям нужны друзья. Игры только с братом или сестрой, как оказалось, не могли заменить общение со сверстниками. Хотя, когда б им было время это заметить, если он по целым дням пропадал на работе и объектах-совещаниях, а Стелла – в бутиках и СПА, предпочитая очередное суаре общению с семьёй?

Александр стал задумываться – может быть, стоит отдать Артёма и Лизу в хороший детский сад? На следующей неделе станет известно, когда из больницы выписывают Валентину Сергеевну, надо будет у неё поинтересоваться, что она думает по этому поводу. А Стелла так и не звонит. Неужели её совсем не волнует, как тут дети?

Незаметно для него забота о детях из невыносимой каторги превратилась в более-менее терпимые обязанности. А временами он ловил себя на мысли, что ему интересно наблюдать за сыном и дочкой! И какие порой, умозаключения выдаёт Лизавета или фортель выкидывает Тёмка – закачаешься! Неужели он тоже был когда-то таким открытым и искренним?

Наблюдая, как Лиза играет с пятилетней Натой, как они то ссорятся из-за ерунды, то объединяются, чтобы дать отпор другому ребёнку, Александр только диву давался.

Всего лишь детская площадка, но, как оказалось, это целый малышовый мир, где всё, как у взрослых, только масштабы помельче, и за каждым мальком стоит группа поддержки в лице мамы или бабушки. Мир со своими правилами и событиями, где временами бушуют такие страсти! В общем, если присмотреться, у детворы жизнь не такая уж простая: от них ничего не зависит, жизнь расписана взрослыми – когда есть, когда спать, с кем играть. Толпа претендентов на одни и те же качели или горку, обиды и огорчения, уроки жизни – как подружиться и сохранить дружбу, делиться игрушкой или не делиться? Ответить тумаком на тумак или пожаловаться маме? Зато и радость без границ. Взрослые так уже не умеют, ибо полученный в процессе взросления опыт учит скрывать от других свою радость.

Пожалуй, за эту неделю он провёл с дочерью и сыном больше времени, чем за предыдущие полгода.

Домоправительница скоро вернётся к своим обязанностям, но передвигаться по дому Валентине придётся на коляске, потому что напрягать ногу ей ещё долго будет нельзя. Конечно, ограничение в передвижении осложнит её работу, и привлекать её к заботе о детях уже не получится, но это тоже временно. Если обойдётся без осложнений, то к осени домоправительница снова сможет ходить. Александр уже отдал распоряжение, и транспортное средство для пострадавшей уже ждёт в её комнате.

Им бы «день простоять, да ночь продержаться»!

В среду, когда мальки дрейфовали по офису, а их отец просматривал последние наработки отдела рекламы, Александра оторвал от бумаг звонок телефона.

Новости оказались так себе. Вернее, ничего из ряда вон, всего лишь через час в офис приезжает Генеральный, который выразил желание собрать внеочередной Совет. Вот так – за час, да.

- Кто не успеет приехать лично, будет принимать участие в совещании по видеосвязи, - безапелляционно заявил Владимир Коротаев. – Надеюсь на вас!

И, по традиции, отключился, прежде чем Воротаев успел слово вставить. Нет, он не подчинённый Коротаева, они в равных условиях, но Генеральный не любит антимоний. Сказал – сделал, без лишних телодвижений и сотрясения воздуха. Приезжает редко, но метко.

Александр сердито посмотрел на телефон и с раздражением кинул ни в чём не повинный сотовый на стол.

И какого, спрашивается, делает его служба безопасности? Почему он узнаёт о возвращении Коротаева постфактум? Не сегодня же он прилетел из Нью-Йорка?

Ладно, ничего особенно фатального не случилось, Совет он за полчаса соберёт, это не проблема.

А вот куда девать детей – это задача посерьёзней. В офисе оставить нельзя, сейчас все сотрудники будут очень заняты, а предоставленные сами себе мальки такого могут учудить… Даже представлять не хочется.

Как на грех, именно сегодня он отпустил Вячеслава, и тот укатил в область, навестить родных. И у Антонины выходной – наготовила на два дня, разложила по контейнерам, вернётся только завтра. С чужими людьми детей домой не отправить, а знакомые, с кем дети охотно поехали бы, не смогут оторваться от работы. Сейчас каждая голова на счету – времени всего час! Дома ещё горничные есть, присмотрели бы, но Артём упрётся, Лизавета подтянется. Не силком же их в машину пихать? А сам он отвезти их никак не успеет.

Цейтнот, цугцванг и неразрешимая проблема – куда девать детей на ближайшие три-четыре часа?!

Глава 6

В голову пришёл только один вариант – наступить на свою гордость и позвонить Алёне.

Дети её знают, поедут с удовольствием. Он заплатит. Много. Всего-то нужно будет отвезти мальков домой, и женщина будет свободна. Правда, она может быть занята владельцем Лады или до сих пор обижаться, но попытка не пытка, а спрос не беда.

Сделав несколько неотложных звонков по работе, Воротаев остальную работу по созыву совета переложил на заместителей и, немного поколебавшись, всё-таки набрал номер экс-любовницы.

- Внимательно, - Алёна взяла трубку не сразу, он уже собирался сбросить, и голос женщины звучал отнюдь не приветливо.

- Здравствуй, Алёна! Как у тебя дела? – чёрт, у него там всё горит, а он тут вынужденно расшаркивается! Но иначе нельзя, ведь они расстались не лучшим образом. Собственно, он довольно грубо выставил любовницу за дверь, и чтобы она захотела хотя бы его выслушать, придётся постараться!

- Не дождёшься, - отрезала женщина. – Чем обязана?

- Алён, тут такое дело… Я знаю, что был не совсем прав, и…

- Не совсем прав? – Александр прямо увидел, как она взвилась. – Да ты поступил, как последний мудак, Воротаев! Я не нанималась тебе в горничные, тьфу! – в няньки! Сам просил выручить, знал, что у меня нет опыта. Я старалась, как могла, а ты! – Алёна задохнулась от обуревавших её чувств.

- Прости, - покаянно произнёс Александр, гадая, как ему приступить ближе к делу.

- Так понимаю, у тебя что-то случилось, и поэтому ты вспомнил обо мне?

- Ну… Да. Мне нужна твоя помощь.

- Воротаев, ну и сволочь же ты! – Алёну распирало от обиды. Почти две недели ни звука, она еле уняла бешено застучавшее сердце, увидев, кто ей звонит, а он, оказывается, объявился вовсе не потому что соскучился и раскаивается…

С Артурчиком как-то не задалось. Нет, горячий восточный мужчина с большим удовольствием проводил с ней время и не скупился на подарки и ласки. И пусть подарки были дешевле, чем те, что делал ей Воротаев, но лучше синица в руках, чем журавль в небе. Окрылённая перспективами, Алёна решила ни за что не упустить шанс стать госпожой Ямадаевой и старалась вовсю. Раньше она встречалась с владельцем автозаправок один-два раза в неделю, а тут дала ему полный карт-бланш, и мужчина проводил с любовницей по нескольку часов ежедневно. Темперамент у Артурчика былого-го какой, после соитий она порой некоторое время даже испытывала дискомфорт. А поскольку больше других Артур предпочитал позу сзади, то на локтях и коленях женщины натурально начали образовываться мозоли. И на языке, но уже фигурально – минет Артурчик любил не меньше, чем коленно-локтевую. Она терпела. Всё терпела, в надежде… Но позавчера, когда любовница попыталась выяснить, почему Артурчик никогда не остаётся на ночь, посещая любовницу исключительно в рабочее время, он совершенно спокойно ответил, что ночевать будет только дома. Не хочет волновать и обижать жену.

Как она сдержалась, сама не знает. Значит, она ему всю себя, ни в чём не отказывает, а он ею только пользуется?! И ведь ни словом не обмолвился, что женат! Она была так уверена…

- Э, женщина, ты чего насупилась? – Артур рассматривал огорчённое лицо любовницы. – Я не говорил, да, но ты не маленькая, сама должна понимать. Семья – это главное! Жена и дети – сердце мужчины.

- А я? – прошептала Алёна.

- Ты моя женщина. Услада глаз и источник наслаждения. Смотри, какой браслет я тебе купил, - Артур извлёк из кармана очередную бархатную коробочку. – Красивая женщина должна сверкать, как алмаз!

Кое-как сдержавшись, чтобы не закатить скандал, она свернула разговор. Артур ещё на заре их отношений прямо предупредил, что не потерпит от женщины претензий, а за повышение голоса на мужчину она может и схлопотать. Проверять на себе, правда или он просто её пугает, Алёна не стала.

Понятно, что и Артурчик оказался пустышкой, тогда к чему поддерживать с ним отношения?

Для горячего восточного мужчины у неё теперь не хватает времени. Вдруг появилось столько неотложных дел, что не было ни минутки на новое свидание.

Но Артур дураком не был и быстро связал оба конца.

- Ты думала, что я на тебе женюсь? – изумлённо-весело произнёс он после очередного Алёниного «я через час не могу, и завтра тоже». - Совсем глупая, да? Ни один мужчина на шалаве не женится. Чего тебе не хватало, а? Деньги давал, подарки дарил, любил – кошкой визжала. Ладно, силком заставлять не буду, передумаешь – мой телефон у тебя есть. Только долго не тяни, на твоё место желающих - очередь. И помни – кто гонится за многим, тот лишится и малого.

Разочарование оказалось слишком большим, чтобы она смогла переварить его за два дня. А тут ещё Воротаев объявился, да не прощения просить и на коленях умолять вернуться, а с какой-то, мать его, просьбой о помощи!

- Понимаешь, у меня тут аврал, нужно срочно отвезти домой Лизу и Тёму, они со мной в офисе. Буду крайне признателен, если ты подъедешь на проспект, заберёшь их и отвезешь в посёлок. Только отвезти, больше ничего, - торопливо заговорил Воротаев. – Я заплачу!

И Алёну накрыло.

- Знаешь что? Иди на ...уй! – проорала она в трубку и отшвырнула телефон.

Наглец! Подонок! Мерзавец! Все мужики – подонки и мерзавцы! Потребители! Учитывают только собственные желания, на чувства женщины им наплевать! Думает, он позвонил, и она сразу растечётся у его ног лужицей?! На фиг, больше никаких Воротаевых и Ямадаевых! Она удалит из телефона и сердца обоих засранцев и начнёт новую жизнь! Она завтра же уедет… В Сочи! Да, на море! Отдохнёт и, может быть, под южным солнцем её уже ждёт настоящий мужчина, который позовёт не только в койку, но и замуж?

М-да, кажется, с Алёной он ошибся – отставка задела её больше, чем Александр думал. Что ж, нет, так нет. Возобновлять отношения он не собирается – ещё чего не хватало, пользоваться одной женщиной по очереди с кавказцем! Может быть, и не с одним. Значит, нужно окончательно вычеркнуть Алёну, и срочно искать запасной вариант. Кстати, а чем заняты его дети?

Сунув сотовый в карман, родитель отправился искать Лизу с Тёмой. Офис гудел, как растревоженный улей – хлопали двери, цокая каблучками, проносились по коридору девушки, топая слонами – мужчины. Стрекотали принтеры, гудели компьютеры, негромко переговаривались служащие, решая срочные вопросы, голосили телефоны… Нормальный такой дурдом, в котором ему нужно отыскать сына с дочерью.

Дети обнаружили себя сами. Стоило Александру дойти до отдела рекламы, как сквозь шум до отца донеслись визги Артёма и протестующие вопли Елизаветы. Пришлось ускориться.

Воротаев вывернул за угол и увидел, что Тёма прижимает к животу одну ручку, второй отбиваясь от сестры, а Лиза тянется к нему, явно пытаясь отнять то, что брат зажал.

И оба голосят, будто их режут.

- Стоп! – рявкнул отец. – Быстро замолчали! Лиза, что ты делаешь, ты же старшая и должна защищать брата, а не обижать его!

- Нет, это Тёма должен меня защищать, потому что он мальчик! Хорошие мальчики всегда защищают девочек, - возмутилась девочка и снова вцепилась в Артёма. – Он забрал у меня медаль и не отдаёт! Это моё!

- Не дам! – завопил мальчик и, вывернувшись из рук сестры, спрятался за отца.

Александр еле успел перехватить прыгнувшую следом за братом Елизавету и, слегка встряхнув за плечи, поставил на пол.

- Немедленно прекрати так себя вести!

Дочь замерла, а потом разразилась слезами.

- Это моё! Мне Ната дала! У-у-у!!!

Тёма спрятал руку за спину и стоял, не желая ни подходить ближе, ни возвращать честно стыренное.

- Тёма, дай мне это, - Александр постарался говорить помягче. - Будь хорошим мальчиком!

Взвесив все «за» и «против», сын решил, что пока побудет плохим мальчиком, зато у него останется восхитительный кругляш, и отступил назад, отрицательно помотав головой.

Сестра добавила децибел.

Да твою ж мать! – уже и так раздражённый Воротаев отбросил колебания, в один шаг поймал сына и быстро отобрал то, что тот сжимал в пальчиках. К плачу дочери добавился рёв Артёма. В закуток стали заглядывать сотрудники, а маячивший неподалёку заместитель всем видом транслировал, что ему позарез нужно переговорить с начальством, вот только прервать семейную идиллию он не решается.

- Что это? – игнорируя вопли наследников, Александр покрутил в руке кругляшок. – «За отличные успехи и примерное поведение». А, так это школьная медаль! Чья? – присел он перед замолчавшей Лизой.

- Моя!

- Неправда. У нас дома такой не было.

- Правда! Мне её Ната подарила! – возмутилась Елизавета и добавила тише. – Дала поиграть.

- Ясно. Пошли в туалет – писать и сморкаться, - отец, недолго думая, подхватил сына подмышку, Лиза пошла сама. – Тёма, перестань реветь, ты же мужчина! Скоро выходные, я поведу вас в зоопарк. Хочешь? Или на аттракционы.

Двухлетний мужчина чуть уменьшил звук, прислушиваясь к словам отца.

- И куплю похожий кругляш, раз он тебе так понравился.

- Правда? – уточнил мальчик и всхлипнул в последний раз.

- Куплю, - обречённо подтвердил отец, наклоняя отпрыска над раковиной и старательно отмывая его от слёз.

- А мне? – ревниво напомнила о себе дочь.

- И тебе, - согласился Александр. – Быстро мой ручки и умывайся.

Взглянув на часы, Воротаев отметил две вещи. Первое – время стремительно утекало. И второе - уже почти одиннадцать.

Вряд ли мама Наты отдала дочери поиграть свою серебряную медаль, значит, девочка забрала её без разрешения. Медаль необходимо вернуть! И… у Александра мелькнула мысль…

Детская площадка, где в это время целый выводок мам и бабушек, которые хорошо запомнили отца с детьми. И дети запомнили некоторых взрослых из числа завсегдатаев площадки! Идея, конечно, так себе, но других вариантов всё равно нет, а попытка не пытка.

Александр решил, что отведёт детей на площадку и попросит приглядеть за ними местных мам с бабушками, объяснив ситуацию, в которую попал. Оставлять мальков в офисе нельзя, брать с собой в зал совещаний – тем более, отвезти в посёлок он никак не успевает, туда в один конец час ехать. Если в пробку не встанешь. Неужели никто из бабок не согласится за деньги присмотреть за его отпрысками? И дети проведут время с пользой – погода-то какая на улице! А он постарается поскорее закруглить внеплановое совещание!

Снова на ходу решая насущные вопросы и раздавая направо и налево указания сотрудникам, Воротаев подхватил детей и едва не рысью вынесся на парковку.

- Папа, мы куда? – Лиза уже забыла, из-за чего поссорилась с братом и с любопытством крутила головой.

- Возвращать медаль Натиной маме, - объяснил отец, выруливая на дорогу. – Это важная вещь, Лиза. Мама Наты долго училась и много работала, чтобы получить её. Медалями нельзя играть, они должны лежать дома в красивой коробочке. Поняла?

- Поняла. Мы едем к Нате домой?

- Нет, зачем нам к ней домой? На детскую площадку, там и отдадим медаль.

- Нате?

- Маме Наты.

- Но мама Наты не ходит на площадку! - воскликнула дочь. – На площадку Нату водит её тётя!

- Отдадим тёте, - не стал углубляться Воротаев.

Надо же, оказывается это не мама, а тётя. Впрочем, какая разница, у него земля горит! Если Коротаев не застанет Воротаева на месте, с него станется поднять вопрос о том, соответствует ли Александр занимаемой должности. Придётся ещё ускориться.

Площадка напоминала разворошенный муравейник. Или увиденное ещё в седьмом классе в микроскоп хаотичное перемещение малых частиц.

«Броуновское движение», - вспомнил название Александр.

Дети постоянно двигались, копали, прыгали, висели на руках и бегали вприскочку. При этом они ещё и озвучивали каждое своё действие.

Александр отпустил сына с дочерью играть, а сам, как делал это при каждом посещении площадки, замер на минуту, ориентируясь в пространстве. Но на этот раз он не пошёл к дальней лавочке, а сначала поискал глазами маму, то есть, тётю Наты. Но ни девочки, ни её родственницы видно не было.

Ладно, это не горит, он отдаст медаль завтра. Главная проблема, которую ему немедленно нужно решить, это найти на пару часов няню. Немного покрутив головой, Воротаев выбрал направление и приблизился к скамейке, где сидели одни бабушки. Ему казалось, что именно они более охотно откликнутся на его просьбу. Во всяком случае, бабушки следят за детьми внимательнее, а вот мамаши через одну сидят, уткнувшись носом в телефоны. А те, кто не в телефоне, или с подругой перемывают кости кому-то из знакомых, или просто не успели ещё вытащить сотовый. Ну, или он у них разрядился. Единицы мам на самом деле следят за детьми, а уж чтобы мама играла с ребёнком – он таких только двоих видел. Маму, тьфу, тётю Наты и ещё одну, она приходит с мальчиком лет трёх.

Вся надежда на бабушек!

К сожалению, он просчитался: бабки, выслушав немного сбивчивое – от волнения и цейтнота – объяснение странного папаши, переглянулись, и все, как одна, отказались. Той надо домой, другая очень медленно ходит, не уследит за шустрыми мальками, у третьей плохое зрение и так далее. Даже деньги не соблазнили, или он мало предложил?

- Добрый день! – он развернулся на приветливый голос и натянуто улыбнулся – сзади подошла тётя Наты вместе с племянницей.

- А мы вас в окно увидели, и Натка меня сразу потащила гулять, - пояснила тётя, показав на ближайший к площадке дом. – Они с вашей Лизой просто не разлей вода!

- Ваша? – Воротаев протянул женщине руку с медалью.

- Моя, - кивнула тётя и забрала кругляш. – Натка, свинюшка, всё-таки утащила! Показала ей на днях, но запретила трогать. Вижу, как мой запрет подействовал. Спасибо!

- Ничего, дети же! – Александр сам от себя не ожидал такого оправдания. Поднаторел, что ли?

Тётя Наты мялась рядом, не уходила, как обычно, в сторону ряда мамочек, и он не решался отойти первым. Всё-таки её племянница так хорошо играет с Лизой, невежливо взять и уйти. Но время летит, а он до сих пор не придумал, что делать с детьми.

- Извините, я случайно услышала, когда подходила, что вы ищете, кто присмотрел бы за вашими малышами, - смущённо заговорила тётя, когда Воротаев уже совсем было решился идти к скамье мамаш.

- Да, - кивнул он и пояснил. – На работе важное совещание, Генеральный приехал. Вернее, свалился, как снег на голову, так бы я детей дома оставил. А сейчас не успею отвезти, и в офис с ними нельзя. Думал, бабушка какая-нибудь согласится, ведь всё равно тут сидит, а я заплачу! Но нет, у каждой своя причина. Не хотят смотреть за чужими детьми.

- Я могу, - выпалила тётя, и Александр запнулся на слове, медленно развернувшись к женщине.

- Всё равно мы гуляем, мне не сложно. Только, - она помялась и покраснела. – Вы сказали, что заплатите?

- Да, конечно! – Александр отмер и принялся шарить по карманам, вспоминая, куда положил пятитысячную купюру. – Вот!

- Ой, это много, - испугалась женщина.

- Нормально, вам же за двумя следить, - Александр протянул ей деньги и рюкзачок. – Вот здесь влажные салфетки, вода, пара игрушек и сменная одежда – на всякий случай. Они то испачкаются, то обольются, поэтому я теперь всегда вожу с собой запасное платье, носки и рубашку. Давайте обменяемся контактами.

Тётя Натки, немного смущаясь, забрала купюру и продиктовала свой номер телефона.

Воротаев кивнул, набирая цифры, и отправил вызов. Из сумки женщины раздалась весёлая мелодия.

- Это я звоню, сохраните номер, и, если что – сразу звоните. Мне тут ехать пятнадцать минут, - произнёс он, в свою очередь сохраняя новый контакт. – Простите, как вас зовут? А то обращаться «тётя Наты» не очень удобно.

- Катя. Екатерина, - ответила женщина и улыбнулась. – Не переживайте, я присмотрю за вашими!

- Спасибо! Вы меня буквально спасаете! – Александр подозвал Лизу, поймал Артёма и торопливо объяснил им, что должен ненадолго уехать, а они останутся тут с тётей Катей и Наткой.

Он немного опасался, что дети закапризничают и запросятся с папой, но они только кивнули и тут же вернулись к играм. Даже Артём предпочёл площадку поездке с отцом!

Ещё раз наказав связаться с ним, если, не дай бог, что, Воротаев рванул к машине.

В офис он вернулся ровно за полчаса до назначенного Коротаевым времени. К Александру тут же подлетел зам, потом секретарша, ещё народ, и мужчина с головой погрузился в деловую жизнь.

Генеральный, как обычно, поставил всех на уши и заставил танцевать акробатический рок-н-ролл. Фигурально, конечно, но взмокли и запыхались все совершенно реально.

Новый тендер, вступить в борьбу за который предлагал Генеральный, открывал перед холдингом новые горизонты и сулил не только сверхприбыль, но и существенные риски вкупе с работой на износ. Потянут ли? Часть директоров убеждала, что нужно отказаться от заманчивого предложения. Вторая часть голосовала «за», убеждая, что холдингу нужно развиваться. Третья часть держала нейтралитет. Коротаев настаивал, директора неуверенно отмахивались. В процессе обсуждения два раза переругались, один директор хлопнул дверью, правда, через десять минут вернулся, но консенсус никак не находился.

Воротаев совершенно потерялся во времени и выпал из жизни, когда громкий звонок телефона вернул его обратно.

Мельком глянув на дисплей, он мысленно хлопнул себя по лбу – дети же! – и, извинившись, выскочил в коридор, чтобы поговорить без помех.

- Алло! Катя, милая, знаю, что два часа прошли, но не могли бы вы еще посидеть с моими? Совещание в разгаре, я ещё, как минимум, в течение часа не смогу уйти, - произнёс он в трубку, прежде чем тётя Наты что-то успела сказать. – Я добавлю денег!

- Пф, - отреагировала Екатерина. – Вообще-то я звоню, чтобы предупредить, что увожу всех к нам домой. Они уже набегались, да и подошло время обеда. Накормлю, Тёму уложу спать, он уже на бегу спотыкается, а вы приезжайте, как освободитесь. У детей есть на что-нибудь аллергия? Что из продуктов им нельзя есть?

- Вы меня буквально спасаете! – с чувством произнёс Воротаев. – Лизе нельзя молоко, больше никаких ограничений нет. Конечно, закармливать шоколадом и апельсинами не желательно, но отнюдь не по причине аллергии.