Развод и девичья фамилия

- Папа! – вслед за кошкой на площадке появилась Лиза, из-за неё выглядывала довольная физиономия Артёма.

Вопрос – кто притащил в дом кошку, отпал сам собой.

- Мы играем! – сообщил ребёнок и бесстрашно полез прямо к урчащему котёнку, Александр не успел среагировать. К его удивлению, никто не пострадал – кошка мяч отдала, Лиза кинула игрушку в коридор, и рыжая молния рванула за ним. С хохотом и топотом туда же понеслись и дети.

И никто не повис на отце, не принялся канючить «возьми на ручки!», не прилип – не отдерёшь… Пожалуй, от кошки есть польза! Аллергии на шерсть больше ни у кого в доме нет, и до возвращения Татьяны зверь вполне может остаться. Единственно, надо легализовать его пребывание и поручить домоправительнице разобраться с кошачьим бытом – лоток там, миски, домик. Где-нибудь в стороне от мест обитания самого Александра, но не в детской, конечно же. Наверное, ещё надо свозить животное к ветеринару, убедиться, что оно здорово. Прививки там, уточнить, как за ним ухаживать. И предупредить всех, чтобы смотрели за играми детей, не оставляли кошку с ними наедине. Вот сейчас что такое было? Мячик в ноги, а если бы он наступил на него? Или это сделал кто-нибудь из детей, нечаянно?

- Валентина Сергеевна! – громко воззвал он, перегнувшись через перила. – Зайдите ко мне, только быстро, я тороплюсь!

Отдав распоряжения домоправительнице, мужчина занялся сейфом. Бегло просматривая папки, он перекладывал их на стол, торопясь отыскать нужную, когда со стороны коридора раздался громкий крик и грохот.

Нет, это издевательство какое-то! Что на этот раз?

Выглянув наружу, Воротаев услышал приглушённые голоса и болезненные женские охи. Терзаемый плохим предчувствием, он приблизился к источнику звука и похолодел – внизу лестницы, неловко подогнув ногу, лежала домоправительница.

- Валентина Сергеевна! – бросился он вниз и зашипел, успев схватиться за перила буквально в последнюю секунду – под ногу попал маленький мячик. Чувствительно приложившись о ступеньку пятой точкой, Александр свирепо посмотрел на весёлого котёнка, который рыжей бомбочкой допрыгал за укатившейся игрушкой, схватил мяч и помчался с ним дальше – в сторону комнат персонала.

- Простите, Александр Александрович, - женщина завозилась и громко охнула, пытаясь встать при помощи прибежавшей поварихи и одной из горничных. – Кажется, я ногу сломала.

Прелестно! Просто супер!!

Вдвоём с Вячеславом они бережно перенесли пострадавшую на диван. Кроме явно сломанной и опухающей на глазах ноги у домоправительницы наливалась внушительная шишка на голове, лилово-синим расцветали синяки на предплечье и щеке. Вид – краше в гроб кладут.

В довершение всего, каждое движение доставляло женщине сильную боль, но она старалась сдерживаться, чтобы не напугать замерших рядом с лестницей Тёму и Лизу.

- Антонина, заберите детей, - опомнился Воротаев. – Отведите их в детскую и посидите там с ними. Да, кошку туда же.

Умом понимал, что животное не виновато, как и мальки, но желание выбросить на улицу и зверя, и игрушки распирало. Чёрт, видел же, что игры с таким маленьким мячиком в доме опасны! Видел, но, обратив на это внимание, сам не пресёк, а поручил это сделать домоправительнице! Надо было сразу забрать эти мячики, и ничего не случилось бы, но он поленился, да ещё и Валентину Сергеевну торопил, и вот теперь имеет очередную проблему. Переломы сами по себе не срастутся, придётся везти Валентину в травматологию.

Мрачно подумав, что становится уже постоянным клиентом больницы, Александр приказал принести крепкое покрывало, на которое осторожно переложили пострадавшую – так при перемещении они доставят ей меньше боли. Затем Слава подогнал автомобиль хозяина прямо к входу в дом, и они вдвоём перенесли Валентину Сергеевну в салон.

- Антонина Степановна, Марина Петровна, присмотрите за детьми, - попросил он повара и горничную. – Я вернусь и решу, что делать. И пожалуйста, переберите детские игрушки и уберите всё, что может катиться и маленького размера! И за кошкой тоже приглядите, пока из-за этой банды – он перевёл взгляд на притихших Артёма, Лизу и чинно сидящего возле детских ног котёнка – ещё кто-нибудь не пострадал.

- Хорошо, Александр Александрович, мы присмотрим, не беспокойтесь, - ответила повариха и повернулась к троице малолетних преступников. – Ну, кто со мной играть?

- Я! – завопила Лиза.

- Я! – подскочил Тёма.

- Мя-а! – поддержал компанию котёнок.

Вздохнув, Александр вышел на улицу.

В приёмном отделении больницы его встретили уже как старого знакомого. Валентину Сергеевну сразу увезли на рентген, Воротаев остался ждать результатов обследования.

Врач вышел почти через час.

В общем, ничего угрожающего жизни, но ходить домоправительница будет ещё не скоро – кроме спиралевидного перелома большеберцовой кости, у Валентины обнаружились не только многочисленные гематомы и ушибы, но, вдобавок, перелом одного ребра и трещина другого. Как говорится – спасибо, что не сломала шею.

Чудесно, ничего не скажешь.

Особенно «порадовал» вопрос доктора – сколько в доме ещё народа? Видимо, эскулап уже прикидывал, хватит ли ресурсов больницы, если покалечиться решат все домочадцы Воротаева.

Пообещав, что лично проследит за домашними и не допустит новых несчастных случаев, Александр оплатил Валентине Сергеевне отдельную палату и лечение, включая плюшки для врачей и среднего медперсонала.

Вернувшись домой за папкой, Воротаев обнаружил пустую детскую. Вихрем промчавшись через комнаты, он с облегчением нашёл детей на кухне, в компании поварихи. Разумеется, кошка находилась здесь же и в момент появления Александра, встав на задние лапки и вытянув шею, как жираф, с упоением вылизывала оставленный без присмотра противень. А Лиза с Тёмой помогали Антонине готовить.

Оглядев наследников, Воротаев только вздохнул – похоже, на его детях муки не меньше, чем на столе. Этакие гигантские вареники, даже цвет одежды не сразу разберёшь.

- Я помою их, как только долеплю пельмени, - виновато объяснила повариха. – Девочки зашиваются, они наверху, задержались с уборкой, я тоже не могу больше ждать, иначе обед поспеет только к ужину. И одних не оставишь, им же всё интересно, а так – хоть на глазах.

Женщина заметила мародёра и, махнув на кошку полотенцем, отогнала ту от противня с котлетами. Зверёк не слишком обиделся и, с королевским видом сел в сторонке, щуря зелёные глаза. Мол, не особенно-то и хотелось!

- Папа! – оставляя в воздухе за собой взвесь из муки, на отца налетели дети, мгновенно наставив на нём отпечатков.

Мысленно застонав, Александр изобразил улыбку, осторожно отдирая от бывшего безупречного костюма детские лапки.

- А ну-ка, кому котлетку? – пришла на помощь хозяину повариха.

К удивлению Воротаева, дети мигом бросились на зов и прямо руками схватились в выданное угощение, тут же в него вгрызаясь. Глава семейства совсем уж было собрался возмутиться, но, глядя, с каким аппетитом оба уплетают, решил подождать с выговором – молчат, не лезут, едят. Пусть.

Повариха виновато развела руками, мол, с тарелками так быстро оторвать детей от костюма родителя не получилось бы.

Воротаев понимал, что совмещать основную работу и следить за «преступной группировкой» ни горничные, ни повариха не смогут. И чтобы предотвратить новые неприятности, а также, чтобы разгрузить персонал, придётся ему самому замещать и няню, и маму, пока не найдётся женщина, которой он сможет доверить детей. К слову, надо бы ещё раз дать объявление и напомнить о себе агентствам.

- Как там Валентина Сергеевна? – ловко сворачивая пельмешки и мгновенно защипывая края, поинтересовалась Антонина, вырывая хозяина из размышлений. – Досталось ей, бедной.

- Перелом ноги, ребра и ушибы, - отмер Александр и неожиданно для себя с завистью посмотрел на перепачканное потомство – тоже захотелось котлетку. Вот так – руками, и чтобы сок тёк по подбородку…

- Ох, ты ж! – всплеснула руками повариха и, оценив взгляд хозяина, с которым он следил за детьми, проворно сполоснула руки и, положив две котлеты на чистую тарелку, предложила:

- Не хотите? Могу по-быстрому помидорку нарезать. Или горошек на гарнир?

- Хлеба, - решил Александр, цапнув тарелку и шаря взглядом – где тут вилки? – Больше ничего не нужно. Спасибо, со всеми этими событиями что-то аппетит разгулялся.

Мужчина обнаружил относительно чистый угол стола, подсел к нему, отломил вилкой кусок и отправил его в рот, зажмурившись от удовольствия.

- Вкусно!

Сто лет не сидел на кухне! А тут так уютно…

- Кушайте! Когда сразу с жару – всегда вкуснее! – поощрила его Антонина. – Когда Валентина Сергеевна вернётся? Операцию делать будут?

- Не знаю, - помрачнел Воротаев, отведя вилку с насаженным на неё куском котлеты в сторону. – Но врач сказал, что восстановление может занять до семи недель. Точнее будет ясно дней через десять – как срастается и как организм Валентины Сергеевны.

- Ох, - повариха огорчённо покачала головой. – Надо же, просто поветрие какое-то!

Что-то слегка задело его за ногу, Александр повернул голову и обнаружил, что кошка, встав на задние лапки, передние поставила ему на колено и с интересом наблюдает за дрейфующей вместе с вилкой котлетой.

- Мя-а?

- Брысь! – возмутился мужчина.

- Мя! – не менее возмущённо ответила кошка и, молниеносным движением лапки стянув с зубцов кусок, с гордым видом удалилась под стол, где принялась есть честно стыренное, будто так и положено.

- Да… блин! – хозяин покосился на увлечённо жующих детей и перевёл взгляд на еле сдерживающую смех повариху.

Ну да – всем дали котлеты, а про зверя забыли. Несправедливо. И котёнок решил не ждать милостей от природы (зачёркнуто) от хозяев, а самому о себе позаботиться, раз уж люди делиться не спешат.

Представив, что его ждёт вечером, если он оставит всё на самотёк, Александр проглотил последний кусочек и приказал:

- Антонина Степановна, позовите Марину и Галину, пусть срочно отмоют и переоденут детей. Соберите им с собой воды, фруктов, печенья, пару игрушек. Я заберу их с собой на работу.

- Да разве они дадут вам работать? – всплеснула руками повариха. – Мы как-нибудь тут сами управимся.

- Ничего со мной заполдня не случится, - отрезал Александр. – Мне только договор отвезти, а там уже помощники подключатся. Зато пока ездим, у вас будет возможность спокойно доделать все дела и привести дом в порядок, не получив при этом инфаркты. Если я ещё кого-нибудь доставлю в больницу в покалеченном состоянии, то, боюсь, там вызовут полицию. Когда я привёз Валентину Сергеевну, на меня уже смотрели, как на серийного убийцу.

- Мняу? – котёнок доел кусок и поинтересовался насчёт добавки.

- Да, и это чудовище верните на время в комнату Вячеслава, чтобы оно не «помогало» в уборке и приготовлении обеда, – Раз уж кошка теперь живёт с нами, как завершите первостепенные дела, придумайте, где обустроить ей спальное и туалетное места. И как перекрыть кошке вход на кухню. В принципе, я не против животного в доме, по крайней мере, пока не вернулась Татьяна, но категорически против, чтобы кот дегустировал нашу еду.

- Всё сделаем, Александр Александрович! – и, высунувшись в дверь, заголосила. – Мариша, Галя! Идите сюда!

Спустя сорок минут, когда подозрительно притихшие, чистенькие и нарядные дети, заняли места в своих креслах, Александр вырулил со двора. Надеясь, что теперь-то ему ничто не помешает доехать до офиса и передать документы, которые его помощники ждут уже больше пяти часов.

Единственная мысль, которая осталась у Александра в голове через некоторое, весьма непродолжительное, время – как Валентина Сергеевна и Стелла с ними справлялись в одиночку?

И ошибки Алёны уже удивления не вызывали – всего четыре часа с детьми, и у него уже голова кругом идёт. Причём, она закружилась уже в первые же тридцать минут наедине с отпрысками, и до сих пор никак не остановится. Не мудрено перепутать, где чей напиток. И не только кошку, тут динозавра притащишь, лишь бы на какое-то время занять этих, блин, исследователей!

Не успели выехать из посёлка, как понеслось.

- Пить хочу, пить хочу, пить хочу, - сын поёрзал в кресле и затянул на одной ноте.

Твою ж ёпрст – про себя – ведь только из дома, раньше он о чём думал?

Вслух ничего не сказал, припарковался на обочине, пошарил в сумке, которую собрала им Антонина, и выудил оттуда бутылку воды. Напились. Причём, охотнее пила Лиза, которая пить не просила, а Тёмка больше облился, чем выпил. Пришлось вытирать его и менять рубашку.

Поехали дальше.

Через пятнадцать минут снова Тёма:

- Писать хочу.

Ыыыы!

На удачу, они как раз выехали на шоссе возле заправки ЛУКОЙЛа. Александр остановил машину, сводил сына в туалет, дочь отказалась. Потом, предваряя дальнейшие желания детей, раздал им печенье. И, мысленно поплевав через левое плечо, вернулся на шоссе.

Покосился в зеркало – сидят, жуют. Всё сиденье усыпали крошками…

Ладно, Слава потом пропылесосит…

Пять минут – полёт нормальный. Пятнадцать. Двад…

- Пить! – Лиза.

Правильно, после печенья-то!? Где были его мозги? Лучше бы дал им по яблоку…

Снова остановка, снова попили. Наученный горьким опытом, бутылку у губ сына он держал уже сам. На этот раз обошлось без переодевания, а несколько капель, всё-таки сбежавших на рубашку и сиденье, можно не считать.

Мрачно подумав, что такими темпами он доберётся до офиса лишь к вечеру, Воротаев снова сел за руль.

Пять минут. Десять. Пятнад…

- Папа, я хочу писать! – Лиза.

Захотелось выскочить из машины и побегать вокруг неё, пиная колёса или просто побиться головой о руль. Почему, ну, почему раньше, когда они несколько раз ездили с детьми и Стеллой в одной машине, мальки не устраивали родителям ничего подобного? Что-то он делает неправильно…

- Лиза, ты почему не пошла с нами? Я же недавно останавливался и водил Тёму! – возмущённо высказался отец. – Где я сейчас тебе найду туалет, мы по проспекту едем?!

- Я тогда не хотела, а сейчас захотела, - ребёнок накуксился – вот-вот заплачет.

- Стоп, не реви! Сейчас что-нибудь придумаю!

Впереди, справа по ходу машины, показалась вывеска кафе. Там обязательно есть туалет!

Воротаев припарковал машину, извлёк обоих детей и повёл их внутрь. Но дальше возникла новая проблема – в какой туалет ему идти? Лиза мала, чтобы самостоятельно посетить уборную, но уже достаточно большая, чтобы заинтересоваться писающими мужиками, если он отведёт её в мужской. И Александр растерялся – что же делать? Дочь мнётся, того и гляди приключится конфуз. Пришлось просить помощи у пробегавшей мимо официантки. Девушка попыталась отговориться занятостью, но крупная купюра решила все вопросы.

- Так, - когда все вернулись в машину, обратился к детям отец, - пить хотите?

Две головёнки синхронно мотнулись из стороны в сторону.

- Есть?

Движение повторилось.

- Хорошо. Учтите, теперь терпеть придётся до дома! Сначала я всё-таки доеду до своей работы. Там дяди папу уже так ждут, что терпеть не могут.

- Как я, когда писать хотела? – серьёзно уточнила дочь.

- Ещё сильнее, - не менее серьёзно ответил ей отец. – Поэтому сидите тихо и молчите, не отвлекайте меня, ясно? Как только отдам дядям важные бумаги, мы сразу поедем домой.

Ждал чего угодно – новых капризов, рёва, повторения бесконечных «попить-пописать», но мальки вели себя идеально. На светофоре Воротаев оглянулся и затаил дыхание – да они же уснули! А он-то решил, что дети прониклись просьбой отца, поэтому в салоне так тихо. Ну да, мелкие они ещё, чтобы добровольно долго сидеть, не двигаясь и не разговаривая.

Александр усмехнулся, вспомнив, как они со Стеллой ждали первого слова, первого шага Елизаветы: «Когда, ну, когда уже заговорит? Начнёт ходить?»

Дождались. А теперь хочется противоположного – «Сядь смирно и молчи!»

Припарковавшись у офиса, он вытащил папку и вышел из машины, стараясь не хлопать дверью. Будить не хотелось, а бросить детей одних он не решался. Мало ли – проснутся и начнут на все кнопки нажимать. С них станется завести мотор, причём, отсутствие ключа вряд ли помешает. Помнится, Тёмка научился включать папин ноутбук, когда юному хакеру едва исполнился год. Про Лизу и говорить нечего, она в мамином телефоне ориентируется лучше, чем Стелла.

Набрав номер, Александр отдал распоряжения и принялся ждать, когда секретарь и заместитель спустятся на парковку.

- Ой, какие лапочки! – заворковала секретарша Юля, и дети сразу проснулись.

Зашипев от негодования – просил же потише! – Воротаев отомстил, всучив Юле Лизу.

- Сводите её в туалет и налейте соку.

- Папа, я не хочу писать! – попробовала возражать Елизавета.

- Хочешь, - безапелляционно отрезал отец и добавил, обращаясь уже к секретарше. – Юля, не спите!

Девушка отмерла, присела на корточки перед насупленной девочкой, что-то ей сказала, отчего ребёнок просиял и, ухватив секретаршу за руку, охотно зашагал с ней рядом.

Интересно, как у женщин это получается – договариваться с мальками? Наверное, у них в базовую комплектацию входит какая-то особенная программа. Жаль, что мужчинам она не досталась. Как выясняется, иногда наличие такого девайса весьма не помешает.

Тёму пришлось взять на руки, потому что лифт, лестницы – ну его на фиг! Он же, как ртуть. Оглянуться не успеешь, просочится и исчезнет. Дома-то за ним глаз да глаз, а уж здесь…

С ребёнком на руках Александр поднялся в офис, на ходу раздавая указания и отвечая на вопросы. И странное дело – несмотря на плохое настроение начальства, атмосфера на этаже заметно потеплела. Все до одной женщины при виде Артёмки расплывались в улыбках, а мужики хмыкали, говорили какие-то банальности, вроде – «ого, уже какой большой мужичок!» И – «ну, вылитый отец!» – и тянули руки, чтобы поздороваться. Не с Воротаевым, а с Артёмом! И этот клоп, который в нормальных условиях чужих людей избегает, важно подавал маленькую ладошку и явно наслаждался процессом.

Александр успел завершить все неотложные дела, когда Юля привела довольную Лизу. Оказалось, они погуляли по этажу, а потом Юля разрешила девочке немного посидеть за своим компьютером.

- Юля?! – испугался Воротаев, вспомнив, как дочь одним движением пальцев уничтожила то, что он создавал два дня.

- Я закрыла и сохранила всё важное, - улыбнулась девушка. – У меня хорошая подготовка – семилетние братья-близнецы. Лиза просто поиграла, и всё.

В общем, визит в офис, хоть и несколько затормозил работу, переключив внимание служащих на детей, прошёл вполне плодотворно и, главное, без жертв. И Александр задумался – а что, если он станет брать отпрысков с собой? Скажем, до обеда? На обед отвезёт домой, там они вместе пообедают, потом отец вернётся на работу, а детей прислуга уложит спать. С утра, пока дети с ним, горничные успеют сделать уборку, а повар – приготовить обед. Во время дневного сна повар займётся ужином, а горничные – одна присмотрит за детьми, а вторая доделает то, что не успели с утра. Чёрт пробери, какая отличная идея!

В офисе полно женщин, они помогут ему уследить за шилопопыми созданиями, и таким образом, он с наименьшими потерями дотянет до новой няни.

На обратном пути дети, утомлённые впечатлениями, вели себя почти образцово. К сожалению, недолго.

- Папа, я хочу здесь поиграть! – голос девочки вырвал отца из размышлений.

- Где? – Александр не сразу понял, о чём говорит Лиза. Повернулся к дочери – они как раз стояли на светофоре – и проследил за взглядом и указующим пальцем Елизаветы: из-за кустов и ажурной ограды яркими пятнами горок и качелек бросалась в глаза детская площадка. Довольно большая, и детей там прилично бегает.

Светофор переключился, и Воротаев тронул машину.

- Папа-а-а! Я хочу туда-а! - заныла Лиза. – Пожалуйста, ну, пожа-алуйста!

- Дома у тебя тоже есть качели, горка, домик, - перечислял родитель.

- Дома мне не с кем играть, а там есть дети, я хочу к ним! – заголосила дочь. Через секунду к ней присоединился брат:

- А-а-а! Хочу-у-у! Игать!!!

- У тебя есть Артём, играй с ним, - попробовал настоять на своём Александр, тем более, площадка уже скрылась из глаз.

- Тёма маленький, с ним не интересно! – завопила его «большая», четырёхлетняя дочь. – И он мальчик, а я хочу играть с девочками. Па-а-апа-а!!!

Александр сбавил скорость, несколько раз выдохнул, успокаивая нервы и, найдя место, развернул автомобиль.

- Полчаса! – припечатал он мгновенно смолкших наследников. – Лиза, ты меня поняла? Никаких «ещё немножко» и «ааа, не пойду»! Вы играете ровно тридцать минут, и когда я вас позову, то сразу – Лиза – СРАЗУ! – ты берёшь Артёма за ручку и ведёшь его ко мне. Поняла?

- Обещаю, папочка!

Машину пришлось отставить на тротуаре, и пройти пешком оставшиеся до площадки метров сорок.

Стоило им зайти за ограждение, как Лиза схватила Тёмку за руку, и оба припустили знакомиться с местностью. Александр огляделся, прикидывая, где скоротать время, и сожалея, что не догадался взять с собой ноут. Поработал бы, а то и так день прошёл впустую.

Хорошая площадка, он сто раз проезжал мимо, но по сторонам не смотрел, вот и не заметил её раньше. Резиновое покрытие на всю площадь, значит, в любой дождь тут не будет грязи, ограда – высокая со стороны дороги и пониже – с трёх других сторон, три входа-выхода, вдоль забора – кусты и небольшие деревца. Много ярких, разноцветных снарядов, песочница, в которой копошатся три малыша, лестницы и городок, где лазают дети постарше. И он – единственный мужчина, среди насторожённо замерших на скамейках мамочек и бабушек.

Поколебавшись, Александр негромко поздоровался с женским коллективом и поспешил отойти подальше.

Смотрят так, будто он маньяк или ещё чего похуже!

Женщины продолжили пялиться, время от времени обмениваясь друг с другом мнениями или предположениями. Видимо, пытались понять, что забыл на детской площадке этот мужчина. Наконец, две бабушки поднялись с лавочки и решительно направились к Воротаеву. И именно в этот момент к нему подбежала Лиза, показывая испачканную ладошку. Интересно, где успела найти грязь, если тут ни лужи, ни земли? Разве что покопалась под кустами у ограды?

- Лиза, ты искала клад? – поинтересовался он у дочери.

- Я искала червячков. Ната сказала, что они живут в земле, но там же нет окошков, червячкам темно и страшно. Я хотела пустить к ним солнышко, но все червячки куда-то ушли. Никого не было дома, - развела руками девочка.

Вот так вот – не баловалась, а спасала червячков! И ругать за испачканные руки и платьице уже как-то неловко.

Краем глаза отметив, как пограничный контроль замер, а потом, заметно расслабившись, повернул обратно к товаркам, Александр ухмыльнулся – не видели, что он пришёл с детьми? Интересно, а полицию уже вызвали или решили изгнать его своими силами?

Пробормотав, что червячкам не нужны окна, потому что у них нет глазок, он принялся оттирать испачканные лапки дочери от земли.

- Нет глазок? – глаза дочери налились слезами, нижняя губка задрожала. – Их выкололи плохие дяди?

Чертыхнувшись про себя, что не подумал, как такую информацию воспримет четырёхлетка, как мог, успокоил, торопливо объяснив Лизе, что у червячков другие глазки, специальные, чтобы видеть под землёй, и свет им не нужен. Успокоенная и оттёртая от грязи дочь умчалась играть дальше, а отец, покрутив в руке бывший белый платок, выбросил его в ближайшую урну.

Женский коллектив мам и бабушек теперь посматривал на него с явным интересом, не переставая шушукаться.

Чисто сороки!

Наконец, отпущенные детям тридцать минут истекли, и Александр позвал дочь. Не с первого окрика, но девочка послушно вытащила брата из песочницы.

Отряхивая Тёму от песка – он в нём купался, что ли? Почему песок не только на рубашке, но и в карманах штанишек? Да что там штанишки, если песка полно даже на голове ребёнка? – Воротаев заметил, как женский батальон заулыбался, окончательно успокоившись.

Вот так вам! Думали, если мужик, то не умеет смотреть за детьми и только в маньяки и годится?

Приосанившись, Александр протянул сынишке руку, в другую уже самостоятельно вцепилась Лиза, и повёл семейство к машине.

До дома доехали без приключений, под стрекот Елизаветы, взахлёб делившейся, как здорово качаться на качелях вдвоём, какая куколка у девочки Наты и какой плохой мальчик в голубой рубашке – он Лизу два раза толкнул!

Дома он сдал детей всплеснувшей руками Антонине и с чувством выполненного долга забаррикадировался в ванной, а потом со вкусом поужинал. Жизнь потихоньку налаживается!

В конце долгого дня, уложив ребят спать и прочитав положенную на ночь сказку, отец уже поднялся уходить из детской, как дочь сонно пробормотала: