Мы вместе ради кукурузы

— Я обязан проводить вас во дворец, — продолжал занудствовать светлый, сверля взглядом ближайшее дерево.

Азма едва не выругалась. Если этот чересчур добросовестный служака доставит её под конвоем в досмотровый проход, к утру весь дворец будет знать, что принцесса куда-то отлучалась, да ещё и облачённая в одно только золото! Нет, она, конечно, наплетёт историю про интрижку, но — смотри выше, ей могут и не поверить, особенно после того, как она откажется называть имя своей пассии. Нет, надо или бежать от этого светлого, или его самого и вовлечь в ту интрижку.

— Может, лучше отведёшь меня в свою уютную норку? — игривым голосом предложила Азма, задействовав своё обаяние во всю эльфийскую силу, и плотоядно улыбнулась.

— За кого вы меня принимаете? — внезапно ни с того ни с сего окрысился светлый. — Вы, тёмные — отвратительные варвары, которых король терпит на своей земле только ради сохранности наших обозов!

Азма обомлела. А всё так хорошо начиналось! Она тут распинается, тратит на этот дубовый черенок своё царственное обаяние, а теперь оказывается, она ему рожей не вышла? А не многовато ли парниша о себе возомнил? Он сам-то кто, стражник какой-то или просто погулять вышел? Хотя он что-то говорил про королевский лес... Смотритель леса? Как-то у светлых это называется — егерь! И что, какой-то егерь будет пренебрегать принцессой тёмных?!

Дома за такое оскорбление Азма давно бы уже нанизала зарвавшегося слугу на меч, а то и на вертел — уж небось светлая эльфятина повкуснее козлятины будет. Но здесь... Мало ли какие у них есть средства дознания. Вдруг выйдут на неё? В итоге, из последних сил сдержав кровожадный порыв, Азма просто повернулась и шагнула в лес, одновременно скрываясь в тени. За спиной егерь метался и кричал, но Азма стиснула зубы и строго сказала себе: никаких убийств. Королева даже дуэли делегатам запретила!

Но ничего... Жизнь у эльфов длинная, и когда-нибудь этот огонёк покинет свой лес, а удел Азмы тут как тут, всего лишь по ту сторону границы.

Беда с лесом заключалась в том, что Азма не знала, куда идти. Река петляла, так что направление не угадать, берега её заросли так, что не продерёшься, к тому же делегатов сотни раз предупреждали, что в лесу можно ходить только по тропам, расчищенным от опасностей. Азме ничего не оставалось, кроме как попытать удачу с направлением и надеяться выбрести на тропу.

Однако сначала она выбрела на паучью засаду.

Глава 5. Повелитель пауков

Морримские принцессы, которые плохо умели защищаться, до вхождения в возраст не доживали. Поэтому когда на Азму сиганула с дерева огромная мохнатая туша, она легко увернулась, выхватила кинжал и поубавила туше ног. И только потом поняла, что перед ней паук.

С пауками у тёмных отношения сложились неоднозначные. В давние времена морримы паукам поклонялись, считая их подземными богами, но даже тогда запрета на убийство пауков не было: какой ты бог, если с тобой смог справиться обычный эльф? Однако с этим всегда были связаны какие-нибудь ритуалы. Например, осуждённого на казнь могли бросить в пещеру к пауку, и если эльф выходил победителем, то приговор отменяли. Или на больших праздниках огромного паука выпускали на арену, где удалые воины дразнили его и в конце концов забивали на радость толпе. Но всё это сопровождалось молитвами и кучей официоза.

А вот так посреди леса внезапно, без подготовки зарезать паука… Азме стало не по себе. А ну как древние боги её за такое проклянут? Растерявшись, она не успела отреагировать, когда из темноты выпрыгнули ещё две твари, схватили её когтистыми лапами и принялись обматывать паутиной. Азма не знала, что ей делать: отбиваться? Смириться с волей богов? В инструктаже такого не было!

Пока она думала, её куда-то отволокли и повесили вниз головой. Когда вокруг всё стихло, Азма осторожно прорезала когтем щёлочку в коконе и выглянула наружу. В свете звёзд по краям поляны белели ещё коконы, а вокруг них ползали чёрные мохнатые тени. Около Азмы тоже сидели и чистились два мохнатых чудища. Оставалось надеяться, что они не навсегда тут засели. Азма стала прикидывать, чем бы их отвлечь, но… Что-то спать захотелось…

Очнулась она от звуков знакомого голоса.

— А ну-ка тихо! Признавайтесь, у вас в коконах морримки нет? А если найду?!

Азма выглянула в щёлочку и заворожённо смотрела, как светлый егерь командует пауками. Командует! Может, у светлых и правда были причины считать себя высшими созданиями… И ведь пауки слушались! Окружили егеря кольцом и воздевали лапки в молитвенном жесте, словно поклонялись ему. Они — ему, а не он — им! А он преспокойно вспорол один из коконов и изучил содержимое, как лорд, проверяющий, что крестьяне доставили ему правильную дань.

Тут Азма наконец сообразила, что её стражи тоже отвлеклись на светлого, а значит, настал удобный момент. Она распорола кокон, змейкой выскользнула на землю, ещё разок полюбовалась могущественным эльфом и скрылась в лесу.

Голова была ватная — похоже, пауки напускали в кокон чего-то усыпляющего. Азма брела наугад, но наконец удача ей улыбнулась: она вышла на тропу, а по ней уже быстро дошла до дворца. Вот только попасть внутрь незамеченной было бы сложновато. Решив подождать до возвращения рыбаков, Азма с комфортом расположилась под мостом и задремала, но… Там её нашёл всё тот же егерь!

Он стоял против света, и утреннее солнце сияло на золотых волосах, словно на них лежала драгоценная диадема.

— Ты! — выпалил он с таким праведным возмущением, как будто это Азма называла его грязным варваром. — Что ты тут делаешь?

Азма хотела ответить язвительно, мол, а на что похоже? Или игриво: тебя жду, дорогой! Но подумала и решила, что светлый не заслужил, чтобы ему делали интересно. Может, если ответить в лоб, егерь заскучает и уйдёт.

— Жду, пока король и посол вернутся с ночной рыбалки, чтобы вместе с ними пройти в ворота, — скучающим тоном произнесла она.

Светлый отвёл взгляд и вместо ответа принялся жевать губу. Азма невольно засмотрелась. Вот пока молчит, просто пир для глаз!

Внезапно егерь полез в свою сумку. Азма напряглась, хоть и не подала вида, но руку на кинжал положила. Однако светлый достал не оружие, а тонкий плащ из местного шёлка, да ещё и хорошенько сдобренный магией. Выдал его Азме с видом коменданта, выдающего форменные сапоги, и заявил:

— На, прикройся и пойдём, проведу тебя чёрным ходом.

Азма чуть кинжал не выронила. Этот вот правильный мальчик, который собирался конвоировать её до дворца и сдать только что не лично королю, предлагает пройти чёрным ходом?! Почему? А как же грязные варвары? Что же он потребует взамен?

В Эжедможе никто не оказывал услуги просто так, по доброте душевной. У каждой была цена. Свою оплату Азма уже предлагала, но тогда светлого она не впечатлила. А теперь при свете рассмотрел, от чего отказался? Или захочет чего-то ещё?

Однако он всё не называл и не называл свою цену, и Азма терялась в догадках. Может, для светлых тут всё очевидно? Но морримке-то нужно объяснение. А егерь молчал. Могло ли так быть, что он ляпнул сгоряча те оскорбительные слова, а теперь решил вот так извиниться?

Допытываться Азма не стала. Пускай светлый и правда покажет ей чёрный ход, а там уж, внутри, либо он сам прояснит свои требования, либо Азма возьмёт инициативу в свои руки. Не просто же так этот эльф тут губы кусает стоит, взгляд отводит и ушами краснеет. Наверняка его цена лежит в области кровати.

Азма попробовала ещё разок прощупать эльфа на предмет его интереса, но тот оставался твёрд и суров, как горный пик. Они тут все такие застенчивые или этот особо удался? Зато Азма узнала, что плащик-то непростой… На ощупь он и вовсе был как туман, обволакивал тело мягкой прохладой.

Егерь повёл её в обход по лесу, а потом через брод. Босиком по острым камням да ещё при сильном течении перебираться было тяжело, и посреди реки Азма потеряла равновесие. Она уже представляла себе, как порвёт плащ, привлечёт внимание стражников, порежется, сплывёт вниз по течению, откуда снова придётся выбираться окольными путями. А светлый будет стоять и потешаться, и потом ещё всем дружкам расскажет, как ни на что не годная морримская принцесса намочила зад…

Но шлёпнуться она не успела: сильная рука подхватила её за локоть и дёрнула вверх. Светлый с непроницаемым лицом так и довёл её до другого берега под локоть. Азма даже сказать ничего не смогла. Что вообще говорят в таких случаях? В Эжедможе, если ты падала, твои спутники наступали тебе на голову. Если ты не справилась, значит, слабачка, недостойная, неудачница. Даже если и помогут — то за это потом спросят так, что лучше бы и не помогали. Ни в коем случае не показывать слабость — это то, чему даже рядовые морримки учатся с детства.

И тут этот егерь просто берёт и переводит Азму через реку под локоть, как будто так и надо! Не насмехаясь над её неуклюжестью, не ставя условий. Азма всё ждала и ждала, когда он наклонится и нашепчет на ухо что-нибудь вроде «хочешь дойти до другого берега сухой, отдай мне кольцо с аметистом». Моррим бы обязательно воспользовался ситуацией и нажился. А этот мало того, что вызвался проводить, так ещё и помог не опозориться.

Могло ли так быть, что он… запал на Азму?

Эта мысль внезапно растревожила. Нет, конечно, какой-то там егерь принцессе не пара, тем более ещё и чужестранный, да и его отношение к тёмным оставалось под вопросом. Но в то же время… Азма бы не отказалась, чтобы её и дальше ловили под локоток, когда она сама не справлялась. Это, конечно, попахивало мышлением слабачки. Но с другой стороны, надёжный тыл — это тоже сила. Да и воин, способный повелевать пауками, пригодился бы в хозяйстве! Не говоря уже о том, что Азма с удовольствием бы ещё полюбовалась на него в окружении светлячков и послушала ту нежную мелодию…

Стараясь ничем не выдать затаённой надежды, Азма решила попробовать ещё раз. Может, в стенах дворца светлый станет сговорчивее, ведь теперь он не на службе, а Азму не нужно сопровождать. Можно просто расслабиться. Она осторожно потянула за завязочку плаща, приоткрывая соблазнительный вид.

Но только она приоткрыла рот, как егерь сам заговорил:

— Ну вот, по этому проходу наверх, выйдешь около кухни, дальше сама найдёшь?

Азма невольно выпятила губы. Её что, просто оставят здесь?! После всего?! Когда она уже столько всего навоображала?

— И ты меня даже не проводишь? — выпалила она, даже не осознав, как жалко это звучит.

— Делать мне больше нечего, — сплюнул егерь и пошёл прочь, не оборачиваясь.

Азма осталась стоять посреди коридора, чувствуя себя растоптанной.

— Не лопни там от важности! — крикнула она вдогонку по давней привычке язвить в ответ на всё. Но на самом деле ей хотелось то ли расплакаться, то ли вызвать этого придурка на дуэль, то ли вернуться домой прямо сегодня. И если бы не миссия для королевы, она бы наверное, вернулась. Но как бы она ей это объяснила?

Азма добрела до своих покоев, заперла дверь и от души покромсала её кинжалом. Правда, царапины вышли едва заметные, дерево у них тут какое-то железное. Только спустив пар и собравшись привести себя в подобающий вид для завтрака, Азма поняла, что волшебный плащ так и остался на ней.

То есть егерь так спешил сбежать, что не удосужился забрать свою вещь? Непростую, недешёвую вещь! Ему что, так противно, что её надевала тёмная, да ещё и на голое тело, что лучше вовсе бросить?! Или наоборот, это такой подарок? Может, светлым запретили иметь шашни с тёмными, и это такой способ обойти запрет?

Да что вообще творилось в голове этого эринэльда?!

Этим вопросом Азма задавалась до конца своего пребывания в Финэрине. Сначала она ждала, что как-нибудь вечерком егерь придёт забрать свой плащ — и окажется, что он оставил его в качестве предлога. Но этого так и не случилось. Потом она пыталась выяснить что-нибудь про этого эльфа, но дворцовые слуги по описанию не понимали, а стражники разводили руками — мол, мало ли егерей. Азма не понимала: если парень вхож во дворец, кто-то же должен его знать! Но если и так, она этого знающего не нашла.

В итоге Азма так и уехала, не выяснив ни имени, ни точной должности, ни мотивов этого странного светлого. Больше её в Финэрин не приглашали — выполнение миссии вынудило её изрядно понапрячь всё население дворца. То она сбегала с пира, то не являлась на танцы, то на охоте якобы заблудилась. Светлые начали подозревать, что это всё не просто так, и в итоге попросили больше не иметь с ней дел.

Двести лет с тех пор она нет-нет да и вспоминала ту ночь. И гадала: что же всё-таки это было? Поймать бы гадёныша и допросить с пристрастием! Или лучше всё-таки соблазнить, чтоб неповадно было мотать нервы морримским принцессам! Златоволосый красавец ей даже иногда снился — и во сне Азма раз за разом предлагала ему хорошо провести время, а тот сначала тянулся к ней, а потом вдруг презрительно вздёргивал губу, как только светлые умеют, и уходил прочь. И Азма так и не смогла определиться, что делать с памятью о той странной ночи.

А теперь этот растреклятый егерь стоял в её зелёной приёмной. Вот так просто — заявился и стоит. Как будто не было этих двухсот лет гаданий и метаний. Как будто можно было просто зайти поболтать!

Ну теперь-то уж Азма его без объяснений не отпустит!

Глава 6. Подарок судьбы

Азма едва успела опомниться и принять надменно-скучающий вид до того, как светлый её заметил. Зелёная приёмная находилась в восточном крыле, и из неё открывался вид на сиреневые горы и заключённое в их чаше лазурное озеро. Зодчие, которые когда-то, тысячелетия назад вырезали в скале весь дворец рода Ллинтинай, пропитали его своей силой, так что холодный пыльный ветер не задувал в комнаты сквозь большие открытые проёмы окон, а палящее солнце не пекло. Ничего удивительного, что светлый прилип к перилам и любовался видами.

— И что же заставило драгоценного светлого эльфа искать аудиенции у принцессы морримов? — голосом, полным сладкого яда, пропела Азма. Она немножко надеялась, что сможет застать эльфа врасплох, и тот вздрогнет, ведь по его профилю казалось, что он полностью поглощён созерцанием. Однако реакция у егеря была что надо — даже ухом не повёл, а медленно повернулся на голос, как будто заметил Азму ещё на подходе, просто до сих пор не соизволил это показать.

Зелёные глаза встретились с сиреневыми. Азма, оказывается, забыла за двести лет, как колется этот взгляд. В её памяти черты лица светлого остались бесстрастными, как у древнего изваяния, и только теперь она вспомнила, что этот эльф имел привычку угрюмо зыркать из-под бровей, словно подозревал, что Азма собирается у него что-то украсть.

В его облике за два века ничего не изменилось. Те же размётанные ветром золотые волосы, частью заплетённые в тонкие косицы. Те же тускло-зелёные одежды с обтрепавшейся вышивкой, повторяющей очертания лесных трав. Разве только лука со стрелами за спиной нет — стража отобрала. Хоть на что-то они годятся, кроме как украшать дворец своими смазливыми мордами!

Светлый вздохнул и медленно, словно через силу поклонился. Азма приподняла бровь, изучая его совершенно прямую спину. Красивая спина. И плечи широкие. Но к чему всё это?

— Ваше высочество, — глухо заговорил светлый, не разгибаясь. — Фариндорэль из рода Дуинлос пришёл просить о милости.

Фариндорэль. Непривычная, подзабытая, журчащая эринэльдская речь заполнила собой весь зал, словно отражаясь от стен на каждом слоге. Фа-рин-до-рэль. Спустя двести лет Азма наконец узнала имя своего провожатого. Дуинлос…

Подождите, но Дуинлос — это ведь имя династии, ныне правящей в Финэрине! Азма же не перепутала? Да нет, точно Дуинлос, королева иногда так называла короля эринэльдов, «этот занудный Дуинлос». Что же получается, этот егерь — принц? Но разве принц может быть егерем? Или Азма неправильно поняла положение этого… Фариндорэля.

— Какую же милость эта скромная морримка может оказать пресветлому принцу, ради которой он решил покинуть родной лес и взобраться на гору?

Светлый так и стоял, согнувшись в поклоне и открывая Азме вид на размётанные по спине косицы, но теперь он вскинул голову и снова прожёг Азму угрюмым взглядом из-под бровей.

— Я не принц!

— Да? — Азма накрутила локон на палец, разглядывая насторожённое лицо. — А мне казалось, Дуинлос — это имя королевского рода.

Фариндорэль опустил взгляд.

— У нас принц — это только наследник. Я всего лишь дальний родич короля. Прошу, не завышайте моё положение.

Азма шагнула ближе и мягко положила пальцы на подбородок светлого, легонько подталкивая его вверх. Жест мог бы показаться нежным, если бы не длинные когти, угрожающе кольнувшие беззащитную кожу под челюстью. Не-принц послушно разогнулся, но тут же отвёл взгляд, словно близость Азмы доставляла ему неудобство.

— Давно ли мы на вы? — прошептала Азма, делая ещё шаг.

Фариндорэль пригнул голову ниже, завесив лицо спутанными косицами.

— В прошлый раз, — судя по сбитому произношению, он давил слова сквозь зубы, — я был непочтителен.

— А теперь, я вижу, так и пылаешь подобострастием, — усмехнулась Азма. — Боюсь представить, что вынудило гордого Фариндорэля так унизиться.

— Не такой уж я и гордый, — буркнул эльф и отступил на шаг. Азма выразила на лице весь свой скепсис, но впустую — светлый на неё не смотрел. Он собирался с силами для выдавливания новых откровений. — Я… я подумал, что… Может быть… Ваше высочество сможет, э-э, помочь мне… Найти. Жену. Из тёмных.

Последние слова он выталкивал по одному, как будто ему не хватало воздуха. Но Азма даже не заметила — она и сама поперхнулась.

— Жену?! — не сдержала она ошарашенного возгласа.

— Ну… хоть невесту, — совсем уж убито добавил егерь.

Азма отступила и прошлась по комнате туда-сюда, укладывая новость в голове. То есть этот нахал посмел явиться к ней, чтобы просить о содействии в том, чтобы жениться на ком-то ещё?! Да это же предел наглости!!! Как будто сама Азма даже не рассматривается! Как будто она тут вообще не при делах, а просто — сводница! Делопроизводительница!

То есть она тут двести лет помнила этого придурка, гадала, почему да как, плащ его дарёный хранила, словно надушенный кружевной платочек — а этот бесчувственный, надменный, беспринципный чурбан пришёл предложить ей побыть свахой! Как будто сама Азма на роль потенциальной супруги даже близко не рассматривается!!!

Хотя… стоп. А чего это она так разошлась? Не хочет же она и в самом деле жениться на светлом, тем более каком-то егере. Одно дело поразвлечься в командировке, и совсем другое — связывать себя узами брака не пойми с кем.

Но подождите, разве сам Фариндорэль только что не сказал, что приходится королю родичем? Так-то Азма своей королеве тоже седьмая вода на киселе, а у этих дикарей, видите ли, если не наследный, то и не принц.

— Так кем ты королю приходишься? — спросила она в воздух, почти забыв уже, что эльф всё ещё здесь и может ответить.

— Ну… Мой дед ему был четвероюродным братом, а я, значит… Четверовнучатый племянник? Нет, внучатый четвероплемянник? М-м я не знаю, как правильно называется. А это важно?

Азма второй раз чуть не поперхнулась. Нет, ну какие же дикари! Он вот сейчас серьёзно спрашивает, важна ли родословная при планировании брака?!

Однако сама Азма королеве приходилась не многим более близкой родственницей — предыдущая королева была ей троюродной бабушкой, причём по отцу, а не по матери, и только тот факт, что отец сам в своё время стал главой рода, позволил Азме занять это место. Обычно-то родство только по женской линии считалось. А вот у светлых всё наоборот — это им перед миссией объясняли. Азма, конечно, никогда не претендовала на престол и не собиралась, но если гипотетически представить себе такую ситуацию, то у Фариндорэля небось оснований на трон-то побольше будет, чем у неё. А это означало, что брак с ним для Азмы — далеко не мезальянс.

Стоп. Брак?! Для Азмы?! О чём она вообще думает, зачем ей…

Но ответ пришёл в голову тут же. Кукурузные круги! Ну конечно! Жениться на этом эльфе и приставить его пополнять силу в кругах! Боги Подземелий, да это же отличный вариант! Не придётся никого похищать, он сам пришёл! Даже платить не придётся — ну, разве что кормить, но тут уж пресветлый сам будет заинтересован в том, чтобы вырастить еду повкуснее! Да Азма в любом случае не собиралась выпускать эринэльда из своего дворца без того, чтобы собрать с него дань в виде подпитки кругов, а тут такой подарок!

К тому же эринэльд наверняка лучше Азмы знает, как правильно выращивать растения из его леса, а значит, не только силой поделится, но и наработками. Не захочет же на одной кукурузе сидеть, у них дома вон какие разносолы! А значит, можно надеяться на расширение ассортимента.

Более того, если Азма породнится со светлым королём, то вопрос её отношений с Финэрином разрешится сам собой! Тут и древесному грибу станет очевидно, что никакой размолвки между Азмой и светлыми нет, раз родич их короля вступает с ней в брак!

Да это же просто благословение какое-то! Всего один егерь, а решает столько проблем!

Азма всё это время так и мерила шагами мраморный пол, а теперь, придя к однозначному выводу, круто развернулась, взметнув полы шёлковой мантии, и наставила когтистый палец на эльфа.

— Ты женишься на мне! — И задумалась. Она бы провернула всё побыстрее, может, в течение полугода… Ну точно не больше восьми месяцев. Конечно, подпитка кругам нужна уже сейчас, но она как-нибудь со светлым договорится, а в остальном, если нанять распорядителя подороже, то можно и месяца в четыре уложиться со всеми приготовлениями, приглашениями и прочим. Хотя… Азма понятия не имела, как устроено бракосочетание у светлых, да ещё в королевской семье. Может, у них там обязательно тридцать лет ухаживать, а может, дольше месяца — катастрофа? Но светлый вот он, можно и спросить. — Так, а тебе насколько срочно?

Фариндорэль стоял посреди комнаты с видом хоббита, впервые увидавшего тролля. Даже голову пригибать забыл, а одна косичка так и висела ровно между вытаращенных глаз.

— Ау! — Азма пощёлкала пальцами. — Я говорю, сколько у нас времени на подготовку свадьбы?

— Так… — эльф неловко вывернул ладонь, словно хотел развести руками, но вторую подключить забыл, — а чего там готовиться?

Азма вдохнула поглубже, чтобы расписать в подробностях этому дикарю, что входит в организацию бракосочетания, но тот вдруг продолжил:

— У меня просто гейс… Пока не женюсь, сила не вернётся.

Азма чуть не подпрыгнула на месте. Сила! Это же та сила, которой кукурузу выращивать! К Мандосу подготовку!

— Тогда сегодня! — выпалила она, но тут же одумалась. — Нет, надо же королеву пригласить… Значит, завтра! Решено! Гоша!!! Присмотри, чтобы он не сбежал!!!

Глава 7. Стыд и срам

Дворец принцессы Азмараэз совершенно не походил на то, чего Риндор ожидал. Он вообще думал, что морримы живут под землёй, где-то в горных пещерах, и только теперь понял свою ошибку.

Горы в этих местах стояли голые, на сиреневато-сером камне росли разве только какие-то мелкие колючки да лишайники. Некоторые скалы вздымались так высоко, что их верхушки исчезали в облаках. Но согласно карте домом принцессы была относительно невысокая гора, густо поросшая деревьями и… кукурузой?

Риндор поднимался по высеченным в камне ступеням, озадаченно оглядывая террасные сады. Кукуруза росла и у подножия, и вдоль тракта, и по берегам реки, но на каменистых склонах она производила самое сильное впечатление. Ближе к вершине она постепенно сменялась рядами плодовых деревьев. Стражи, стоящие с копьями по обе стороны от грандиозной лестницы, прохлаждались в тени раскидистых яблонь. Один, кажется, спрятал за пазуху яблоко, когда заприметил Риндора.

— Штой хто идёт! — рявкнул второй, с ненабитым ртом. Просто морримский акцент всегда звучал так, словно у собеседника полный рот горячей каши.

Риндор слегка склонил голову.

— Фариндорэль из рода Дуинлос, — представился он, стараясь говорить медленно. — На аудиенцию к принцессе Азмараэз.

— Пжопускачь не вялено! — рявкнул второй стражник, проглотив яблоко. Риндор с трудом удержался от смеха. Всё-таки морримский диалект иногда звучал уморительно! Однако что значит не велено?

— Именно меня?

Если Азмараэз запретила вход лично для Риндора, это провал… Но неужели принцесса на него так взъелась? Риндор бы скорее предположил, что Азмараэз его вовсе не запомнила. Если только сразу по возвращении издала указ… Но стражи так быстро бы не вспомнили указ двухсотлетней давности.

Морримы с копьями тем временем переглянулись и на всякий случай потрясли копьями.

— Не вялено!

Риндор пригляделся к ним повнимательнее. Красивые такие, высокие, как на подбор, в приталенных мундирах. Как-то они выглядели, как будто они тут для красоты, а не для дела…

— Оповестите принцессу о моём приходе! — попробовал он ещё раз, постаравшись звучать властно.