Пепел ведьм

«Я ещё вернусь».

Ветвь за ветвью лес расступался перед ним, словно боялся оставить след. Когда, наконец, деревья разошлись, перед ним открылась долина. В самом сердце леса раскинулась большая деревня. Именно сюда пробивалось солнце. Ветер здесь играл настоящую мелодию из колокольчиков, висевших у дверей и на крышах. Они покачивались, создавая нежный, почти колыбельный звон — чистый, живой звук, который контрастировал с холодом леса.

Но самым красивым и одновременно самым страшным была гора за деревней — Чёрная гора ведьм. Высокая, зубчатая, будто вырванная из самого ада. Она стояла отдельно от светлого поселения, словно отделённая от него невидимой пропастью.

Мужчина спустился по крутому склону и вошёл в деревню “Поля травниц” — именно так называлась одна из деревень, раскинувшихся в самом сердце Лесакории. Здесь жили и учились травницы, зельевары и юные ведьмы, вбирая в себя древнюю силу леса. Это было самое оживлённое место в краях. Здесь находилось почти всё: от школ и садов до небольшого рынка. Каждый товар нёс в себе не просто ценность, но и силу. Травы меняли на ещё более ценную зелень, ткани — на сушёную еду, а иногда и на целебные зелья.

В самом центре деревни возвышался Сад лечебниц — самый большой и прекрасный, какой только можно было найти в этих краях. Он резко контрастировал с далёкой Чёрной горой Ведьм, словно два полюса магии: здесь царила мягкая, живая гармония, а там — холодная и грозная сила.

В Саду грядки трав, цветы и кустарники переплетались в изящном лабиринте. Воздух был густ от ароматов: сладкого мёда, терпкого тимьяна, горькой полыни. Пчёлы и бабочки размеренно жужжали над ростками, опыляя их своим терпеливым трудом. В тени, среди листьев, скрывались комары и осы, чьи жала и яды веками становились священными инструментами исцеления. Здесь лечили больных, а особенно ведьмаков и друидов, стоявших на страже Лесакории.

Именно сюда, под тяжёлым полуденным солнцем, принесли девушку. Она была без сознания, а её тело казалось лёгким, почти призрачным.

— Кэал? Что случилось? Кто это? — женщина средних лет поднялась из-за стола, поправляя очки на переносице. У неё были пышные огненно-рыжие волосы, едва прикрывающие уши, а посреди лба падала серебряная прядь прямых волос. При свете солнца её кожа отливала почти медовым оттенком.

— Девушку нашёл у реки, — ответил он, осторожно укладывая её на дальнюю кушетку, а сумку кладя рядом на небольшую табуретку. — У неё метка… Охотники у входа в лес. Видимо, от них сбежала.

— Ох… — женщина прикрыла рот ладонью, а потом мягко погладила девушку по голове. — Бедняжка…

— Элис, позаботишься о ней? У меня ещё дела… — мужчина посмотрел на неё с усталой благодарностью.

— Конечно! Беги по своим геройским делам, дальше я сама, — ответила она с улыбкой и похлопала его по плечу.

Он моргнул, приложил руку к сердцу в почтительном жесте, поклонился и уже собирался уйти. Но на самом пороге Элис мягко, сказала:

— Береги себя, Кэал.

Мужчина кивнул, и на его губах мелькнула едва заметная, почти нежная улыбка. Потом он покинул здание, оставляя девушку в полной безопасности Сада, где тишина обнимала всё вокруг, а дыхание трав становилось всё мягче.

Кэал шёл быстро, почти не касаясь земли, и в голове не утихало одно: дело в лесу должно быть закончено. Когда могучий дуб за спиной опустил тяжёлые ветви, словно провожая, он остановился. Пятерней он откинул волосы назад, потом присел на корточки и коснулся ладонями мокрой земли. Холодные пальцы впились в мох и корни.

— О, великий и могучий дух этого леса, — голос его был ровным, но в нём звенела сталь. — Отзовись на мой зов. Помоги найти врага.

Он закрыл глаза. Молния прошла по коже. Муравьи, жуки, пауки — вся маленькая рать леса побежала по его рукам. Кэал открыл глаза, и взгляд скользнул туда, куда вели их следы, и он тихо выдохнул:

— Спасибо.

Мужчина встал и его рука взмахнула верх, а после опустилась вниз. И тут же, с шипением крыльев, на плечо ему опустился чёрный, как уголь, ворон. Тот сидел неподвижно, только глаза блестели.

— Привет, Дружок, — Кэал погладил перья тёплой ладонью и дал птице горсть семян. — Будь сильнее.

Ворон клюнул зерно и кивнул, словно благодаря мужчину. Кэал уже двигался, словно ветер. Леший открыл ему тропу: светлячки вспыхивали то здесь, то там, как маленькие маяки. Их не видели обычные люди — только те, кто мог услышать лес.

Через некоторое время он увидел движение впереди. Кэал тихо скользнул за ствол старого дуба, прижал спину к коре и прислушался. Сердце стучало ровно. Семеро охотников шли цепочкой — один за другим. Разойтись они не могли: тропа была слишком узкой, а в этом лесу любая ошибка стоила жизни.

Первый из них, с узким лицом и шрамом через губу, плюнул на землю.

— Ненавижу сюда ходить. После того как здесь пропал мой племянник… хочется просто поджечь это место к чертям.

— Помню, как многие пытались, — ответил второй, шедший следом. — Ветер с реки раздует огонь, дождь потом затушит. Просто здешние чудеса.

— Чудеса, тьфу, — третий в шеренге сплюнул на землю с досадой. — Всё ведьмы проклятые!

— Тихо вы! — почти крикнул первый и резко обернулся. — После задания поговорим. А теперь молчим.

Ворчание за спиной стало тише, но всё равно осталось. Охотник снова пошёл. И вот на их пути встал Кэал. Он стоял неподвижно, в тени дерева. Большой чёрный ворон сидел на его левом плече, почти сливавшийся с его тёмными волосами. Друид смотрел прямо, читая их души насквозь, как открытую книгу.

— Уходите отсюда, — сказал он тихо, но голос разнёсся далеко.

Охотники замерли. Один из них, тот с шрамом, поднял бровь.

— А ты кто такой, чтобы нам указывать?

— Уходите, пока живы.

— Мы просто ищем девушку, — первый шагнул вперёд. — Волосы тёмные, до лопаток, в плаще, сумка через плечо. Видел?

Кэал закрыл глаза на мгновение.

— Последний раз говорю: валите, пока можете.

В ответ один из охотников выхватил меч и бросился вперёд. Кэал даже не дрогнул.

— Дружок, давай.

Ворон на плече всего лишь каркнул — один короткий, чистый звук. И тут же лес ответил. Стая птиц взлетела из кустов, с вершин, из-за стволов — десятки, сотни. Они ринулись вниз, как чёрный, яростный дождь. Охотники пытались рубить, отбиваться, но перья и когти были везде. Мечи летели в воздух. Кровь заливала землю. Кто-то уже почти не видел, так как птицы заклевали глаза. Кто-то истёк кровью и неподвижно лежал, прижимаясь к дереву. Остальные бежали, спотыкаясь, но тропы путались сами собой, деревья шевелились, ветки цеплялись за одежду, корни выпирали, как пальцы мертвеца. Только один охотник сумел вырваться, он упал в реку, случайно, она подхватила его и унесла прочь.

Кэал открыл глаза, увидев, что лес успокоился, выдохнул, поморгал, потом погладил ворона по голове.

— Спасибо, Дружок. Можешь отдыхать.

Ворон каркнул в ответ и растворился в чёрном дыме, оставив только лёгкий запах смолы. Кэал ещё немного постоял, прислушиваясь к тишине, потом, убедившись, что опасности больше нет, пошёл домой.

А в другой стороне реки, у старого моста, на берег вынырнул Заир — единственный выживший охотник. Вода была холодной, но он уже почти не чувствовал её. Длинные волосы прилипли к лицу, кровь и грязь текли по вискам. Он кашлянул, сел на четвереньки, потом поднялся. Трое остальных, что остались у входа в лес, уже ждали его, бледные и молчаливые.

— Заир… слава богу, ты жив, а остальные?

Он опустил голову. Плечи дрожали.

— Я единственный. Упал в реку… и вот здесь. Остальные…

В его горле встал ком. Он поднял взгляд и замер. Перед ним стоял один из охотников. Молодой, высокий, с тёмными волосами и светлыми глазами. Заир побледнел.

— Ты… — выдохнул он. — Но… я же видел тебя там.

Охотник нахмурился.

— О чём ты?

Заир смотрел на него так, будто перед ним стоял мертвец.

— Ты… как ты здесь?..

И рухнул лицом вниз на землю — без сознания. А молодой охотник, к которому обратился Заир, нахмурился, глядя на бездыханного, то на товарищей, что тут же уставились на него.

Вопросы росли, а ответов становилось всё меньше.