Кружевное сердце

Папа говорил, что мама его воробушек. Маленький и нежный. И ее надо защищать. Он так говорил, а потом взял и ушел. И папин воробушек остался Мирославе. И она теперь должна была защищать маму вместо папы. Это было тяжело представить даже в мыслях, не то что делать! И Мирослава просто не могла перестать думать, от чего именно она должна ее защищать! Что, если папа увез ее из Корабельного от какой-то опасности? Ведь мама уехала отсюда с ним?

– Ты уехала отсюда с папой? – осторожно уточнила Мирослава, чувствуя, как ступает на тонкий лед.

– Я уехала отсюда, а теперь вернулась, – ушла от ответа мама, а потом и вовсе сбежала – схватила пустые чашки и направилась их мыть, будто они не могли постоять еще три минуты.

– Понятно, – пробормотала себе под нос Мирослава и предложила наудачу: – Посмотрим телевизор?

Вообще-то телевизор она дома смотрела только по праздникам, когда шла специальная программа. Глупо как-то ждать, что покажут интересное, если в Интернете можно выбрать самой! Но… может, это как с шарфом? Легко, конечно, купить, а можно и связать.

– Давай, – обрадовалась мама. – Посмотри по программе, что там хорошего!

Хорошего оказалось не слишком много, прямо скажем, ничего. Но Мирослава решила, что вдвоем они могут посмотреть и ужастик.

Мама то и дело ойкала и убегала на кухню за чаем, словно это она была маленькая, а Мирослава думала, что перед сном нужно убедиться, что они закрыли дверь. И балконную тоже. А лучше и вовсе переночевать в комнате с мамой. Ну просто чтоб ей было не страшно.

– Да, а то вдруг я буду плохо спать после такого! – немедленно согласилась с ее осторожным предложением мама. – Тащи подушку и одеяло, а я пока разберу диван.

Засыпая рядом с мамой, Мирослава вспоминала, как иногда приходила ночью к родителям, если приснится что-то плохое или страшное. Подкатывалась под бочок маме или забиралась между родителями, слушая спокойное убаюкивающее дыхание с обеих сторон.

Как давно это было! И как почему-то этого не хватало.

С этими мыслями Мирослава наконец уснула.

На удивление, ей снились вовсе не страхолюдины из фильма, а роллы и скроллы. Аккуратные роллы со всех сторон окружали скролл, заставляя его поджиматься и становиться таким же, как они сами. Но все равно чуть больше и свободнее, он словно говорил им всем, мол, вы можете делать что хотите, но лишь потеряете бдительность – я вырвусь! А Мирослава, пытавшаяся создать красивый узор, почему-то болела за него, хотя и ежу понятно, что нужно болеть за аккуратные и правильные роллы!