Правила чуда, или Правила движений по иным дорогам

АПОЛЛОНИЙ

– (люди ставшие богами, превратившиеся затем в Единый Огненный Живой космо – эфир, сжигают на поле боя волшебными лучами Огне – Света воюющих солдат… и с той, и с другой стороны… и тех сжигают, и других… с тем превращая их в благих огне – живых сущностей). Теперь зададимся важнейшим для сегодняшнего дня вопросом – сколько же стихий на земле… Да… сколько их… Сколько их… Четыре их… Какие ж это стихии, – земля, вода, огонь, и кончено же воздух… Сколько ж на небе стихий… Пять на небе стихий… Какие ж это стихии… земля, вода, и огонь, и конечно же воздух… Ну, а пятой стихией на небе является эфир… как бы огонь… Но – то благодатный огонь… тот эфир, как бы огонь… но тот «как бы огонь» – есть живой сам в себе, и по себе, «огне – эфир»… из которого созданы боги… Тот эфир, чем питаются боги… Тот эфир чем творят, и родят, звёзды боги… и планеты являются к ним… И планеты являются с тем… Чрез эфир. Тот эфир, чем живут, и родят Космос боги… Тот Эфир… То есть Космос родит сам себя… Сам себя и родит… Живой Космос родит Себя сам… чрез эфир… И да исполнятся все твои пророчества и начинания, философ, коль душа твоя в единении с этим вот блаженным огне – эфиром… Преисполнена огне – эфиром… Тем эфиром и родит. Тем эфиром и творит… Явленный Наследник… Тем эфиром и являет в Наследном Творце «Живой Огне – Космос»… и Являет в Отце – Иной Живой Космос… Явленный Наследник… Тем Эфиром родит… Тем Эфиром творит… И да, исполнятся все твои пророчества, философ… И, да, исполнятся они… Будь же благословен, философ, зарождающий звёзды… и весь Живой Космос, в Эфире… И через Эфир… Будь же мудр и истин, философ… Будь же ты истин, философ… живущий в Эфире… И творящий в этом мире Иное… Через Эфир… Через Эфир… Сквозь Эфир… Благостен будь… Будь блаженен чрез Эфир, мудрый философ… Чрез… Ум – Эфир… Будь блаженен, Блаженный Философ… Ты Эфир… Ты – Огонь… Ум – Огонь… Ум – Эфир… Будь ты – Им. Будь ты – Им… Ты – Эфир… Будь Блаженен, Наследный Философ……Будь ты Им…

ФРИДРИХ

– (громко истошно хохочет одновременно выговаривая при этом свой текст).…О… О, эти смиренные бедные, жалкие в их фальшивом целомудрии… Фальшивы в сострадании… Фальшивы в справедливости… Фальшивы в солидарности фальшивых жертв… О… эти… жертвоприносящие убийцы естественной природной жизни… природной жизни убийцы. подлые священники – убийцы… ведут своих овец как стадо… На закланье… К фальшивой Вечности… На закланье, к фальшивой Вечности ведут… ведут как стадо горемык – лишенцев… Как стадо неудачников – страдальцев… Как стадо горестных овец… Ведут, всё далее и далее… Их стадо… и подальше… и подальше от явленной природной жизни… Ведут… Ведут бессмысленных тупых овец… Ведут застрявших между небом и землёй больных овец… Ведут несчастных горемык – овец… Ведут… Ведут овец… О… О… эти липкие никчёмные «страдальцы»… (продолжает хохотать)… О……и привяжутся ж… О… эти нищие безмозглые «страдальцы»… О… и привяжутся ж… О…

АПОЛЛОНИЙ

– (демон Фридриха (тень Каина) продолжает хохотать и кривляться, вертясь ужом среди огне – эфирных сущностей Живого Космоса).…Ты прервал мою речь… Жалкий никчёмный философ. разразившись бессовестным хохотом… разразившись чужим мерзким хохотом… Но… То хохочешь не ты. То хохочет твой демон, тот кто лжёт за тебя. кто вселился в тебя… И хохочет… И лжёт, про тебя… То не ты… То не ты… Это кто-то чужой… Злобный демон вселился в тебя… И хохочет, и лжёт про тебя… То не ты… Это кто-то другой, – одержимый кривляка, покрывает пространство вокруг своим мерзким чужим злобным хохотом… этот демон… Злобный демон… А теперь вот… злобный демон… Я смотрю на тебя… Прямо в тебя я смотрю… Я смотрю прямо в тебя… И что… голосишь. Злобно мерзко ревёшь… Будто кто-то на дыбу вздёрнул тебя… Опалил я тебя ядовитым смертельным огнём… вот и воешь… Вот ты и смердишь… (всматривается в тень – демона Фридриха постепенно прекращающего выть)…Ага… завертелся ужом… больше уже не сводишь с ума слабовольного злого философа… Вышел весь из него… Вышел весь из него… И философ теперь не завоет злобным мерзким бессмысленным хохотом… Не завоет окрест… Успокоенный богом философ… Больше уже не завоет… Этот бедный философ……Трёт глаза… словно он пробудился от сна… глаза трёт… словно не помнит… что сейчас… здесь… Что с ним было… Не помнит… И он ныне уже не наглец, не безумец, – воротился философ ныне в себя… в природное лоно себя… воротился… чужака больше нет в нём. Умер злобный жилец… и наш бедный философ ныне избавлен… может не выть… и не злобиться… может жить, и дружить, наш никчёмный философ… Этот бедный философ……Может жить… (указывая на тень – демона Фридриха прекратившего выть). А ты, тварь… Вон пошёл, не вселяйся больше ни в юного отпрыска… Не в младого, не в старого… Не в девицу младую, не в старую бабу… Не вселяйся!.. И помни, – это взгляд мой… Всю мою ненависть… Всю Мою ненависть… помни, тварь… Мою жгучую ненависть к злобной твари… Мою верную ненависть к злобной твари… Помни, тварь. Я вложил… Помни, тварь, – я вложил… Помни всю мою ненависть, злобная тварь… Помни, тварь, этот взгляд… Помни… Изыди же, тварь!.. Изыди же, тварь!.. Помни ненависть… Мою крепкую ненависть к злобной лживой, и воющей, твари «Войны»… Помни… Помни, тварь… Помни… Помни меня… Помни меня, жалкая злобная тварь… Помни меня, тварь неправой «Войны».. Помни, меня… Помни меня… Помни, тварь… Даст Бог, – больше не будет неправой войны… Помни, тварь… Не будет Войны… Не будет больше… Неправой Войны… Помни, тварь…

ФРИДРИХ

– (говорит уже явно успокоенным, и даже будто смиренным, голосом). Философия сама по себе есть не открытие вечных неизменных идей, в том числе о добре. Но – открытые «новых способностей» в земном и вполне волевом… самом по себе сильным волей земном человеке… Сильным волей… волей к власти… земной созидательной власти… в живом человеке. Сильным волей… Земном и живом человеке… Сама жизнь хочет власти… новых способностей жаждет, – способности воли к власти… жаждет в себе, и во вне… перемен… снимая при этом всю ответственность с Бога… С мира… С общины… Возлагая ответственность… всю ответственность – на того, кто ищет в себе, и во вне, перемен… Кто жаждет во вне перемен… Всю ответственность возлагая на того, – кто жаждет в себе, и во вне… перемен… И во вне перемен… Кто жаждет… Кто жаждет Иного… кто жаждет во вне Перемен… На того – вся ответственность… кто жаждет во вне перемен… вся ответственность внове… вся ответственность внове жаждет во вне Перемен… Перемен… Перемен… Жаждет внове от Воли… Сильной Воли… Жаждет земных Перемен… Жаждет в Нове… Жаждет новых… Неких таких Перемен… Жаждет в Нове… Земных Перемен… Он… Жаждет в Нове…

АПОЛЛОНИЙ

(римские воины сдирают с себя воинские доспехи, и оружие, и облачаются при этом в женские наряды, в таком виде и танцуют, – по бабьи томно, и зазывно танцуют… так они и танцуют). Да… так они и танцуют… В былые времена мужи с оружием в руках клялись пасть за родимое Отечество… Пасть за любимое Отечество. А ныне вот… обабились когда – то славные мужи, – мужи когда-то славного воинственного Рима… обабились… изнеженными стали… Изнеженнее стали пустых накрашенных гулящих девок… А ныне одеваются, ведут себя, – и старцы, и юноши… Да и мальчишки, – несообразно собственной мужской природой… обабились… Обабились мужи… И превосходство утверждают позором собственной природы… И превосходство утверждают позором собственной мужской природы… И утверждают, – что бабы то же, что – мужи… Одно и то же… Одно и то же ныне, – и бабы… и мужи… и бабы. и мужи… Одно теперь… Трясут при том широким бабьим подолом, и говорят, – что поднимают этим паруса… Уходят, мол, в большое плаванье… куда же приведут их эти «паруса»… Куда их приведут такие «паруса»… и чем закончатся такое вот по бабьи пустое томное бессмысленное плаванье… И чем закончатся такое вот изнеженное плаванье… Тем и закончится… куда ведёт их под бабьим подолом, под юбкой, парус… пустое несообразное мужской природе плаванье… Тем и закончится… от юбки – парус… матросы ж, – те же бабы… Обабились. обабились мужи… пустое бессмысленное плаванье… Матросы – те же бабы… А юбки – паруса… К какому берегу пристанут… какие земли покорят, откроют… матросы те же бабы… Но бабы – не мужи. Но бабы – не мужи… Какие земли, какие берега откроют… Какие берега… К каким портам причалят… А бабы ж не мужи… но бабы ж не мужи… Какие земли… какие берега откроют… Коль бабы ж не мужи… Какие берега откроют… Да, никакие… Коль бабы – как мужи… Мужья же, – те же бабы… Но бабы, – не мужи… Какие берега откроют… Да, никакие… Коль бабы, – будто бы мужи… Но бабы – не мужи…

ФРИДРИХ

– (мужчина и женщина, – оба в танце Дьявола единого танцуют, по дьявольски безумно враждуя, и танцуют при том, как дьявольские развратное, единое, враждующее вечно существо).…Да… Да этот брак… Вот этот нынешний фальшивый брак… Такая большая фальшивка – ложь… Достойным мне казался этот человек… Достойным он казался мне… Но вот… Увидел его жену младую… Обоих я увидел… и этот брак… Их брак. Вдруг оказался достойным клинической палаты… Для двух безумцев… Для сумасшедших двух… Казался поначалу домом мне… Вот это брак… Но оказался брак… Палатой для двух безумцев… для сумасшедших двух… Вот Этот брак… Искал себе он друга… Хозяйку по дому… Мать детей его… в её лице искал он дивно – светлого благого ангела… Но… он нашёл себе… Не ангела. Нет. не ангела… Но… чёрствого… Темнеющего в злобе дьявола. И ныне сам… Теперь он служит дьяволу… не ангелом… Нет, не ангелом… Но, – дьявол служит дьяволу… Кто их теперь здесь разберёт. Кто их теперь здесь разберёт… Вот этот брак… Вот Этот нынешний фальшивый брак… когда сам Дьявол служит Дьяволу… нашёл он Дьявола… на место дивного благого ангела… Вот этот брак… Вот этот дом для сумасшедших… Вот этот нынешний… фальшивый брак… как дом для сумасшедших… однополый… и даже может быть двуполый… вот этот нынешний фальшивый брак… Грызутся… не плодятся… Но… делят… годами делят взаимное имущество… Но делят они имущество… вечно делят они… имущество… Вот Этот нынешний «темнейший в злобе дьявол… служит такому же темнеющему в его безумной ненасытной злобе дьяволу»… вот этот ныне безумный бессмысленный и подлый брак… нет… не во имя деток… Но, – во имя пошлого имущества… Вот этот пошлый, никчёмный, бессмысленный безумный брак… Вот этот… дьявольский по сути брак… когда сам Дьявол… служит Дьяволу… Такому же по сути… Дьяволу. Вот этот пошлый безумный бессмысленный брак… по сути… дьявольский безумный брак… Вот этот… скрюченный и жадностью, и подлостью… Бессмысленный по сути брак… Вот… Этот пошлый… И подлый… безрадостный по факту брак… Вот Этот… «Дьвольский и подлый брак». Нет… Не во имя деток. Но… Во имя пошлого имущества… Но… Но, – во имя пошлого имущества… Вот Этот подлый… пошлый… Бессмысленный по сути брак… Но он нашёл себе… Не ангела. Нет. не ангела нашёл себе… Он… Но… чёрствого… Темнеющего в злобе дьявола… И ныне сам… Теперь он служит дьяволу… не ангелом он служит… Нет, не ангелом… Но, – дьявол служит дьяволу… Но, – дьявол служит дьяволу… Но, – дьявол служит дьяволу… вот этот их… бессмысленный… фальшивый брак… Во имя пошлого имущества… фальшивый их… безрадостный… и подлый… их брак..

АПОЛЛОНИЙ

– (бывшие воины одетые по бабьи, становятся на колени, и принимаются молиться, а затем, окончив моление, вновь облачаются в доспехи воинов, одевают плащи с нарисованными на них крестами, и снова они молятся… но уже, – как истые воины – крестоносцы). А для начала… Пред всяким важным делом, помолясь… Нам следует в вожатые позвать себе благих богов… Богов позвать нам следует… Ибо… На что ж нам полагаться, не ведая – где брод… нам полагаться надо на богов… лишь на богов… отчасти – на себя… и всё же… на богов… отчасти – и на себя… и всё же – на богов… Ибо, шагая по земле, мы всюду спотыкаемся… а иногда до полной всяческой потери жизни… мы спотыкаемся о зло… Вот Зло… А вот и Беззаконие… А вот и Беззаконие… Вот снова зло… Вот снова беззаконие… и нам повсюду спотыкаться. Спотыкаться… И без богов нам брода не найти… Нет, не найти… Никак нельзя нам без богов… увидеть брода. Нам не увидеть брода… без богов… Нам, воинам, повязанным единым словом к богу… кто стал одним на всех единым шлемом, одним щитом… кто стал единым Телом Бога – Воина… Кто стал Одним Бойцом… Единым… и благим Бойцом… Вставайте ж, братья, под знамёна «Веры… и Надежды… и Любви»… Вставайте ж, братья… под верные знамёна Вечно Новой Жизни, – под славные знамёна «Единства… Справедливости… и Жертвенной Любви»… Вставайте ж, братья… Вставайте ж, братья. Вставайте, братья «Жертвенной Любви»… Вставайте ж, братья… Вставайте ж, братья… Вставайте ж, братья, «Жертвенной Любви»… Вставайте ж… братья… Вставайте ж… братья «Веры… и Надежды… и Любви»… и братья «Жертвенной Любви»… Вставайте ж, братья…

ФРИДРИХ

– (на экране сцены мелькают кадры боёв из времён как Гой, так и 2-ой, Мировых Войн). «Да… я это уже говорил вам… Бог умер. Но явился к нам тот, кто должен его превзойти… Кто должен его превзойти… Сверхчеловек и явился… А что сделали вы чтобы его превзойти… Что сделали вы чтобы его превзойти… Ничего. Ничего вы не сделали… Таким образом человек для Сверхчеловека есть ничто иное как обезьяна. и мучительный позор… И мучительный к тому ж позор… Человек… простой, и приторно домашний, человек есть истинно позор для сильной воли Сверхчеловека… Мучительный для Сильного и Славного, – Позор». Так говорил нам Заратустра… Да… так говорил нам Заратустра – «Обычный человек для Сверхчеловека есть мучительный… И нескрываемый Позор»… Так говорил нам Заратустра… так говорил нам Заратустра… Так говорил нам Заратустра… так он нам говорил…

АПОЛЛОНИЙ

– Когда ж меня спрашивают, «О чём же ты молишься, Аполлоний?». Я всегда отвечаю, – «О Едином… о Справедливом… о Жертвенном… Всегда о Едином… Справедливом, и Жертвенном…». Молюсь о Справедливости… Да не убудет Справедливости… Да не убудет и Единства… Да не убудет в мире Жертвенности… а лишь прибудет… А лишь прибудет. Молюсь ещё я о законах, – никто не должен нарушать законы… Молюсь о мудрых. Да будут мудрые бедны… Да будут мудрые бедны с тем, чтобы не разменивать им мудрость на жажду наслаждений, и на гнусные пороки… О прочих бедных я молюсь… Да, прирастут богатством добрые и бедные… Но – только праведным богатством прирастут, полученным законным трудовым путём… Те добрые и бедные трудяги… пусть Прирастут… И боги слышат… И боги слышат тот тихий молитвенный во благо ближних голос, коль молится им человек… коль молится им человек радеющий за сирых, и обиженных… за прочих молится сей человек… но за себя он не молится… За прочих молится радеющий за сирых человек… За прочих молится радеющий о ближних человек… Тот человек. Он молится… богам он молится, кто рядом с нами… Одна у нас с богами крыша… Мы рядом с ними… Они находятся средь нас… Они заботятся о нас. И вдохновляют нас… А если что нам удаётся, – они так трепетно, так вдохновенно, гордятся нами… Гордятся они нами… Те боги с нами… и мы им молимся… Им молимся, – любимым… и благим богам… А также и святым… мы молимся… и вдохновенным и благим пророкам… Что рядом с нами… Что с нами рядом. Мы также молимся… О нас Всё знают святые, и пророки… Те истые святые и пророки… что рядом с нами… о нас Всё знают… и всякий истинный мудрец… Молящийся о Высшем… доподлинно об этом знает… О том, что… Вот эти святые… и пророки… а также те кто называются «богами»… Вот эти «высшие».. Все с нами… они все рядом… Они все с нами… Мы – рядом с ними… Мы рядом – и с богами… Мы рядом с Теми… Кто рядом с нами… Мы – боги… И боги Те, – кто с нами… И боги Те… Кто с нами… И боги с нами. Мы… Как они… Мы… И они… Мы с ними. И боги с нами. Мы боги… И боги с нами. И они… И с нами. И они… Мы – боги… И они… Мы боги, и они… И с нами боги… Мы… и они… И боги с нами… Мы… И они… Мы… И они… Мы – Боги… И Они…

ФРИДРИХ

– А мне – то что. Что мне за дело до этой вашей добродетели… Коль эта ваша добродетель. мне глубоко противна… коль эта ваша добродетель столь мне противна… Фальшива и пошла… Да, эта ваша пошлая ничтоже – добродетель фальшива. и пошла… достойно ж жизни лишь то – что пишется скрижалями на полотне сверхновой жизни… безумной кровью сверхчеловека – воина… Жизнь пишется лишь свежей кровью воина. Да, кровью… Именно лишь свежей кровью воинов. жизнь движется… И пишется… Лишь кровью воина… лишь именно вот этой кровью воина она. и пишется. И движется… А то что пишется священной кровью воина… А то что пишется лишь свежей кровью воина… Лишь это – и достойно жизни… Лишь это и достойно жизни… Иль смерти… Блаженной смерти воина… поскольку кровь есть дух – душа Сверхчеловека Воли… Именно сама по себе кровь и есть дух Сверхчеловека… Как истинный его дух!.. И потому… лишь это достойно истинной жизни… Лишь это… Достойно… Лишь это… Лишь это… И вот я уже смотрю вниз, потому что я уже поднялся… потому что я уже ничего не боюсь… никакой крови я уже не боюсь… ни своей. не чужой… Да… я уже ничего не боюсь… ничего не боюсь… Не своей, не чужой, пролитой крови… Ничего не боюсь… Льётся кровь. По земле льётся кровь… Льётся реками кровь… а я её не боюсь… Вот я не боюсь… Я, Сверхчеловек… И я не боясь… Не боясь не потоков… не рек свежей крови… Во имя Священной Войны. Во имя святой Власти Сильного… Да, я не боюсь. Я крови уже не боюсь… Льётся реками новая свежая кровь… А я не боюсь… Вот я не боюсь… Льётся Кровь… И льётся… А я не боюсь. А я не боюсь… Льётся ревами кровь… А я не боюсь… А я не боюсь… Льётся кровь… Льётся реками кровь… Во имя Обновлённой… Во имя земной Обновлённой… Сверхчеловеческой Крови… А я её боюсь… Вот я не боюсь..

АПОЛЛОНИЙ

– (призрак Авеля рвёт сковавшие его цепи, и под пение восхищённых богов тем самым выходит из темницы на свободу). А вот ещё случай из моей жизни, – жизни мудреца Аполлония… Случай из жизни моей… Закашлялся как – то Рим… Напала на Рим лихая болезнь, – римляне стали хрипнуть повально… Вечный Город заныл, заскрипел, хриплым голосом… Храмы ж наполнились теми, кто молил о здоровье богов… Сам Нерон загнусавил завыл, вместо пенья, отвратительным мерзким, – словно скрип на ветру старых виселиц, голосом… Он не мог больше петь… Петь не мог свирепевший в те дни… Издававший вместо голоса мерзкий храп обезумивший в плаче своём в невозможности петь… Достославный Нерон… Аполлоний ж смеялся при том. Говорил, – это боги резвятся… развлекаются так… Эти боги смеются над нами… Скоморохами стали наши весёлые боги… смеются при том… Кривляясь при том. Скоморохи весёлые – те же боги… Когда сами боги желают развлечься… Посмеяться над нами… скоморохами скачут – те же боги……За смех над богами… Нероном… за смех над хрипом его вместо пенья, Аполлоний был схвачен… И брошен в темницу. Не боги… То слуги Нерона заточили пророка в темницу… Был назначен уже обвинитель… Погубивший «во славу Нерона» толпы… Сонмы, людей… Погубивший великую тьму безвинных людей. И вот мерзкий палач… Этот мерзкий палач – обвинитель… На неправом суде… стал размахивать свитком, – утверждая, что в свитке содержится подписанный ранее приговор Аполлонию… В свитке – казнь Аполлонию… Смерть Аполлонию… Обвинённого в самых страшных грехах. Оскорбившего честь и достоинство… Оскорбившего честь императора, то есть, – голос его… священное пение самого императора… оскорбившего дар императора. Чудный голос его……Свиток открыли… И что же… О, чудо… Совершилось тогда несомненное чудо… Свиток – чист… Свиток был чист… Ни строчки… ни буквы в том свитке на значилось… свиток чистый сиял абсолютной при том белизной… свиток чистый сиял абсолютной при том белизной… Обвинитель же после… Уже после суда, коего так и не было… был казнён за подделку казённой бумаги… Обвинитель казнён был… Аполлоний был выпущен… Тигеллин ж, наставник Нерона… кто во всех преступлениях, подлостях, глупостях… поддерживал цезаря… Обратился к пророку, – «Боишься ль, пророк, ты великого цезаря… Нерона боишься ль, пророк… Боишься ль могучего цезаря?..». И ответил пророк Аполлоний Тигеллину, – «Нет… Ни чёрта, ни цезаря, я не боюсь… Боги дали Нерону способность живых устрашать, и казнить… Мне же дали способность, – не боятся таких как Нерон… Боги дали бесстрашие мне… Дали способность, – смерть лихую всегда, и везде презирать. Боги дали мне жизнь, для того чтобы мне, – не боятся Неронов… Боги дали мне жизнь, – как благое бесстрашие… Говорят, Аполлоний при том несомненная личность… То бесстрашная личность… Отвечаю… Отвечаю вам, люди, – Аполлоний то – личность… То – бесстрашная личность… Эту Личность, бесстрашную Личность, невозможно в оковы поймать… Невозможно на цепь посадить… Почему? Аполлоний, – то Личность… То бесстрашная Личность… Эту Личность не может никто на железную цепь посадить… Не может никто… Не может никто… Не может никто… Аполлоний то – Личность… То бесстрашная Личность… а «бесстрашную Личность» не возможно на цепь посадить. Не возможно в оковы поймать… Аполлоний – то Личность… Не возможно на цепь посадить… Аполлония Личность… Аполлоний есть Дух. Дух есть Личность… «Дух как Личность», – невозможно на цепь посадить… Коль «Личность есть Дух»… Невозможно на цепь посадить, эту «Личность»… Потому эта «Личность»… а коль «Личность есть Дух»… Аполлоний есть Дух… Его Имя есть – «Дух Аполлоний». Потому… «Дух» нельзя на железную цепь посадить… «Дух» нельзя… Невозможно на железную цепь посадить… «Дух» нельзя… На железную цепь посадить. «Дух» нельзя на железную цепь посадить… Аполлоний «есть Дух»..

ФРИДРИХ

– (люди – волки пожирают овец – людей). Я ж о чём… Я о том… Всего лишь о том, – что будущее должно зависеть, и будет зависеть, от человеческой воли… а для этого должен быть создан среди человечества новый вид повелителей… Их будет немного. Очень немного… Но они. Эти повелители над всем человеческим родом… должны быть… Эти сверхчеловеки, должны быть… Над всем человеческим родом повелители… Эти философы нового рода, – нового вида, должны быть как те же повелители над всем человечески родом… И Эти лучшие умы новых смыслов, на обломках старых смыслов… Создадут затем Иной Новый Мир… Иной Мир создадут… Новый Мир – славы новых повелителей… Новых властителей нашего Мира… Это и будет наш Новый безжалостный Мир с его новыми незнающими никакой жалости Вождями… И именно такие не знающие никакой жалости Вожди… И видятся моему… Пусть и может быть и болезненному, взору… Но… Именно такие Вожди, – свободные сами по себе умы, – мне и видятся… Именно такими они мне, и видятся. И пусть хищники теперь встают над миром… Жестокие опасные волеющие в мире хищники… Над всем, – пока что жалким миром… Волеющие хищники… Несущие в себе, и над собой, господство над всем ничтожным, болеющим и блеющим, – болеющим и блеющим, – о вечном единенье всех жалких и ничтожных, – ничтожным жалким миром… болеющим и блеющим о единеньи в Целом… О единеньи всех жалких и ничтожных, – в пустом фальшивом мире… в ничтожным жалком мире… Пусть хищники теперь над ними… Во истину волеют… Пусть хищники над ними и волеют. Пусть хищники господствуют над миром… Пусть хищники владеют миром. Останутся лишь Хищники… Одни лишь эти Хищники теперь останутся… Взойдут над миром Хищники… Они теперь над миром… Они теперь владеют ныне миром… Они – вот эти Хищники… Они теперь владеют Миром… Они… Все эти… Хищники… Они… Они… Теперь владеют Миром… Они… И только лишь Они… Они… Они… Теперь владеют Миром……И только лишь Они!!.

АПОЛЛОНИЙ

– (за гробом мнимо усопшей девицы идёт процессии; из гроба встаёт было усопшая девица после прикосновения к её уху губ призрака Авеля). А вот ещё будто чудо – какое явил всему свету великий пророк Аполлоний. Великое чудо явил Аполлоний… Девица, в день свадьбы скончалась… За носилками с трупом невесты шла процессия из членов семьи безутешного юноши, кто не стал её мужем… а также – из членов семьи навеки уснувшей невесты… навеки уснувшей невесты… Все рыдали. Рыдал и весь Рим… Аполлоний ж спросил, – как звали усопшую… Сказали… «Опустите носилки», – велел Аполлоний… опустили носилки… Аполлоний приблизил лицо коснувшись губами холодного уха усопшей… Назвал её имя… Дохнул в её губы… И губы усопшей раскрылись… Послышался вздох… И тут же открылись глаза вдруг ожившей девицы… Открылись живые глаза вдруг ожившей девицы… Толпа пала ниц… «О, Чудо!» – кричала толпа – «Великое Чудо!..»… Кричала толпа – «Вот Бог среди нас…… Так кричала толпа……и может быть бог… а может быть нет… Кто ж знает… и кто ж обнаружил… А знает ли кто… Увидел почувствовал маг и пророк… прозрел в невольной покойнице тёплый дух её жизни… иль может быть просто шёл пар под дождём… от тела умершей недавно девицы… Быть может… Быть может… Кто ж знает… Кто ж знает… Однако… иные не видели… Увидел один Аполлоний… Увидел один только бог… Быть может… Увидел один Аполлоний… Увидел лишь бог… Бог Видел… Увидел один Аполлоний… А видел один только бог… а видел один Аполлоний… увидел лишь бог… Стало быть… Стало быть… Это видел лишь бог… Бог видел… Аполлоний был «Бог»… Стало быть… Аполлоний был бог… В ту минуту пробужденья уснувшей девицы… Аполлоний был бог… в ту минуту. Аполлоний был бог… Он был… Словно Бог… Аполлоний… Лишь видел… Он видел «как бог»..