скачать книгу бесплатно
Пролистываю несколько фоток еще, но ничего не нахожу. Перепрыгиваю на другие акки своих однокурсников, потом, спохватившись, тапаю на однокурсников Сома. Он наверняка всех, кого мог, позвал. Самых отборных придурков потока.
И через пять минут поисков в мешанине кадров нахожу то, что искала.
Фотку моего парня, Олега.
Олега, который должен сейчас в поте лица в чем-то помогать отцу.
А он сидит с бутылкой пива, и на коленях у него… Маринка.
Увеличиваю фотку, не веря увиденному.
Да не может такого быть! Он же… Он же…
Он мне врал, что ли?
Неверие переходит в ярость, я подскакиваю, хватаю бомбер, вызываю такси до хаты Сома.
Сейчас сама посмотрю. И Олегу в глаза, и подружке.
Глава 6
Сом живет в пригороде, у его родителей большой дом в одном из элитных коттеджных поселков города, что в последнее время, как грибы, расплодились в охраняемой заповедной зоне.
Такси охрана поселка пропускает без проблем, когда говорю, к какому дому. Сом подсуетился, похоже.
Музыка слышна еще с начала улицы, я осматриваю темнеющие соседские коттеджи, в очередной раз поражаясь терпению людей, живущих тут. Сомик устраивает такие вписки регулярно раз в неделю, а то и чаще, его предки, собственники одного из заводов у нас в городе, зависают постоянно в Европе, а потому тут отрыв и мрак бесконечный. И вот интересно, люди-то вокруг живут не бедные, как еще голову этому уроду не оторвали за постоянный бумс-бумс-бумс по ночам?
У ограды отправляю такси, решив, что вызвать новое не будет проблемой, а мало ли, вдруг придется задержаться?
И иду к дому.
Прямо с порога атмосфера отрыва, глобального и безбашенного, бьет по голове. Еще тепло, во дворе бассейн с подогревом, вода парит, и девки в купальниках ныряют с визгом и воплями туда.
На первом этаже, в большом помещении со вторым светом – толпа, сразу и не разберешь, кто где.
Кто-то танцует под громкие биты диджея, основавшегося с навороченной техникой в углу у бара, кто-то разговаривает, собравшись по несколько человек в группы, кто-то просто ржет, да так громко, что перекрывает музыку.
Меня пару раз пытаются тормознуть перепившиеся придурки, но я аккуратно огибаю их, двигаясь целеустремленно вперед.
Ищу знакомые интерьеры.
Судя по сторис, мой парень-трудоголик должен валяться где-то в районе мягких диванов. Я у Сома была только пару раз тут, в этом доме, а потому вообще не помню, где могут быть такие диваны.
Бреду наугад, сжимая от ярости губы.
Не знаю, что буду говорить, что делать, когда… если застану его. Не знаю. Меня сейчас не разум ведет, а чистая, незамутненная злость.
Из большой комнаты поворот в сторону бильярдной.
Слышу знакомый кокетливый визг, в глазах темнеет.
И становится страшновато… В одно мгновение хочется малодушно развернуться и уйти. Сделать вид, что ничего не знаю, ничего не видела. В конце концов, если специально не рыться, то сторис и не найти же…
Или, например, сохранить его и просто потом предъявить Олегу. Пусть выкручивается…
Это все легкие пути, по которым так приятно бы пойти… Но визг становится громче, и я пресекаю в себе страх.
Нет уж!
Я – принцесса, мать вашу!
Я разве могу трусливо прятать голову в песок? И разве я заслуживаю такого отношения? Нет и нет!
Рывком распахиваю дверь…
И наблюдаю картину маслом: Сомик, Вилок и Олег сидят, утопая в мягких диванах, с кальянными трубками в руках. У Сомика на коленях незнакомая девчонка, судя по наивной, незаюзанной мордашке, первокурсница. Вилок уже убитый, и кальян его агонию явно продлевает. И Олег. С Мариной на коленях. И лапа его у нее под юбкой. Причем, явственно можно понять, что не просто под юбкой и даже не просто в трусах. А прямо вот глубже.
У Маринки красное расслабленное лицо, накусанные губы, дурной взгляд.
У Олега довольные глаза и пошлая улыбка.
Они все замирают, глядя на меня.
И я замираю.
Потом с губ Олега сходит улыбка, он хмурится, отталкивает взвизгнувшую Маринку с колен, встает.
И я вижу, что у него стояк. Прямо такой, явный, даже просторными джинсами не скрыть.
От этого зрелища неожиданно становится тошно, я молча разворачиваюсь и иду обратно. К выходу.
На глазах слезы, в горле не просто ком, мне реально нечем дышать!
В большом зале оглушает музыка, бьет по нервам, по голове лупит, хочется закрыть уши и побежать.
Но я только гордо вскидываю голову и иду, словно крейсер, разрезая пьяную толпу.
Олег нагоняет прямо у столов с напитками, разворачивает к себе за локоть.
Мне противно на него смотреть, пытаюсь вырвать руку, он не пускает, сжимая пальцы на предплечье, делая больно, яростно орет в лицо:
– Какого хера ты тут забыла?
– Пусти!
– Аля! Это вообще все фигня! Фигня!
– Отпусти, – кричу я, уже не сдерживаясь, – не смей меня касаться руками, после того, как ей дрочил!
– Да че за бред? – Олег злится, сильнее сжимает и вообще, абсолютно не чувствует себя виноватым! – Ты че выдумываешь? Ну сидела она у меня на коленях… Сама упала перед этим, а ты зашла…
– Прямо тебе на пальцы наделась, да? Ай, как неловко!
– Аль, Аля… – он перехватывает уже двумя руками, пытается прижать к себе, – ты не права… Ну вообще не права… Это все ошибка… Я случайно тут…
– Случайно? – голос мой срывается, от его запаха, от его прикосновений тошнит, – случайно? Че ты несешь? Да вся сеть в ваших любовных играх!
– Аль… Ну ты че? – он перестает оправдываться, начинает меня тискать, говорить быстро и убедительно, – это все фигня такая… Ну ты сама подумай, где она и где ты? Аль… Давай поедем домой, поговорим…
– Нет уж! – не замечаю, как музыка ставится на паузу, и все вокруг пялятся на нашу разборку, мне в этот момент глубоко фиолетово на зрителей, тошнит все сильнее и хочется убраться отсюда подальше, – иди обратно, засовывай ей пальцы в трусы, или еще что-то засовывай… Мне уже плевать.
Олег все не отпускает, все держит, и я, сойдя с ума от дурноты, уже подкатывающей к горлу, выпрастываю одну руку, хватаю со стола какой-то стакан и опрокидываю ему на голову.
Олег тут же с матом отскакивает, я – синхронно – в другую сторону.
Секунду пялюсь на него, жалкого, облитого коричневой колой, матерящегося, затем разворачиваюсь и иду к выходу.
– Ну и пошла ты! – орет он мне вслед, словно камнями бьет в спину, – дура фригидная! Полный ноль в сексе!
Не поворачиваясь, поднимаю над головой руку с оттопыренным средним пальцем.
Да, знаю, принцессы так не поступают, но мне слишком больно, чтоб держать ровно спину.
Он еще что-то орет, потом слышу, как отгавкивается на подколки других парней, но мне уже плевать.
Хочется убраться отсюда побыстрее, чтоб потом, в тишине своей комнаты, спокойно поплакать.
На улице дрожащими пальцами пытаюсь открыть приложение и вызвать такси, но ничего не получается.
Не выдерживаю, смаргиваю злые слезы, стараясь не думать о том, что будет, если Олег сейчас решит меня догнать…
Звонить кому-то из родных в такой ситуации – тоже неправильно. Папу вообще лучше лишний раз не тревожить, а братья вполне способны тупо тут всех раскидать и закрыть на пару дней до выяснения обстоятельств. И наплевать им будет на возможные, и неминуемые, учитывая, чьи детки тут собрались, проблемы в будущем.
Нет уж, никого я подставлять не собираюсь.
И вообще… Взрослая уже, да? Вот и надо отвечать за свои ошибки по-взрослому.
Отворачиваюсь от дома, где опять начинают качать биты, иду в сторону выезда из поселка, может, получится там, ближе к будке охраны, машину вызвать?
В голове полный сумбур, ужас, отходняк от пережитого.
Все же, это в первый раз у меня такое… Что вот так…
Никогда не думала, что со мной это может произойти. С кем угодно, только не со мной… Я же… Я же принцесса…
Глава 7
– Эй, Федотова, – голос парня, с которым я незнакома, но видела пару раз на вписках Сома и здесь, в универе, звучит за спиной неожиданно громко, – пошли к нам за стол, у нас свободно.
Разворачиваюсь, смотрю с огромным сомнением на стол, переполненный скалящимися в ожидании развлечения парнями с пятого курса, удивляюсь вообще бесцеремонности приглашения. В первый раз со мной так разговаривают. С таким откровенно похабным подтекстом.
– У вас там места нет, – зачем-то оправдываю я свой отказ, вместо того, чтоб просто сказать «нет». Или ничего не сказать, а развернуться и уйти, обливая презрением многозначительно пялящегося на меня приставалу.
– На колени ко мне сядешь, покатаю, а? – отвечает парень, вводя меня в ступор пошлостью предложения, и усмехается, оглядывая с ног до головы. Гадко как!
Его приятели грохают хохотом, а я, отмерев, наконец-то, так и не придумав, что ответить, резко разворачиваюсь и иду к свободному месту возле стола для грязной посуды.
Самый отстойный столик, но все остальные заняты, а за пустующий стол, где обычно сидела с Олегом, я сейчас под страхом смертной казни не пойду.
– Федотова! – парень, под одобрительный гогот и выкрики однокурсников, встает и хватает меня за локоть, разворачивая к себе вместе с подносом, – ты чего не отвечаешь? Гордая?
– Отвали, – сквозь зубы цежу я, пытаясь вырвать локоть и не выплеснуть содержимое подноса на себя, – пошел к черту!
– Ого! Буйная! – делится своими впечатлениями со своим столиком парень, – понятно, почему тебя Лексус кинул… Ну ничего… Он кинул, а я подберу. Я буйных люблю успокаивать…
Для меня это все становится чересчур, начинаю вырываться, ощущая на глазах непрошенные злые слезы, позор какой, Алька, остановись, надо достойно выходить из ситуации…
Но достойно не получается, держащий меня придурок на редкость мерзкий, а мне все еще очень больно и плохо от малейшего упоминания Олега, и, к тому же, не попадала я никогда в такую ситуацию! Когда все вокруг смеются! Надо мной! Над кем-то другим – пожалуйста! Миллион раз видела! Но чтоб я сама оказывалась объектом насмешек…
Потому и теряюсь, не могу ни придумать достойного ответа, чтоб отбрить придурка, ни вырваться! Вокруг смеются, мы начинаем привлекать внимание, и скоро все будут на нас смотреть, а сколько из них в курсе, что мы с Олегом расстались? Сколько стервятников налетит теперь?
Я закусываю губу, понимая, что проигрываю, сдаю позиции, и в этот момент парень чуть отсутпает назад, утягивая меня за собой… И напарывается на громадную фигуру, непонятно каким образом оказавшуюся на его пути!
Немой мгновение смотрит на свою футболку, облитую колой, потом на моего захватчика, в глазах которого уже начинает проявляться все понимание ужаса ситуации.
Он тут же отпускает меня, позволив мгновенно уйти в сторону вместе с не особенно пострадавшим подносом, и начинает униженно бормотать:
– Немой, сорри, бля… Я не видел тебя… Давай я за химчистку… Слышь, Немой… Я реально не видел…
Больше он ничего не успевает сказать, потому что Немой с совершенно каменной, и от того еще более жуткой мордой, берет его за ворот рубашки, трясет так, что пуговицы отрываются с треском, а затем бросает на пол.
Парень летит со странным тонким визгом, даже не пытаясь сопротивляться, Немой сминает стаканчик с остатками колы в своей здоровенной, невероятных размеров, лапе и движется к упавшему.
И я с расстояния пары метров с оторопью наблюдаю, как он тщательно и методично засовывает это стаканчик пострадавшему в рот…
Потом, добившись униженных слез и жалобного писка, встает и, не глядя ни на кого, спокойно идет к выходу.
По пути стягивает с себя через голову футболку, демонстрируя широченные плечи с вязью татуировок. Я стою пару минут еще, изумленно моргая и не обращая внимания на тоскливый мат парня, совсем недавно с радостью демонстрировавшего свою силу на слабой девушке. Для него мгновенная карма случилась, очень надеюсь, что это заставит хоть иногда включать голову…
А я, отмерев и усевшись за столик, какое-то время еще успокаиваю бешено бьющееся сердце.
И гоню из памяти вязь черных букв, набитых на гладкой коже мускулистой спины.
Abyssus Abyssum Invocat…
Даже моих скромных познаний в латинском довольно, что перевести это крылатое выражение.
Бездна взывает к бездне…