скачать книгу бесплатно
Так, стоп! Тут недолго фиг знает, до чего додуматься!
– Ой, смотри, какое чучело! – Маринка, не умеющая долго злиться, очень вовремя отвлекает от опасных мыслей, – ужас какой! Вроде, все эмо в двухтысячных самоубились, мама говорила. Она из могилы, что ли, выползла?
Я, не переставая поражаться внезапным вывертам сознания подруги, непонятно откуда вытащившей архаичное понятие о субкультуре молодежи, которое ни она, ни я по возрасту никак застать не могли, разворачиваюсь и сразу же нахожу взглядом объект насмешек Маринки.
Невысокая худенькая девочка, вся в черном, а волосы переливаются всеми цветами радуги. Радужная поняшка какая… Лицо симпатичное очень, глаза такие огромные, как у анимэшки. Прикольная девочка, кстати.
И то, что Маринка ее стебет, пусть и между нами, очень не нравится. Ну, а так как я сегодня милостью магнитых бурь стерва, то разворачиваюсь обратно к подружке и, сделав нарочито безразличное лицо, выдаю:
– Прикольный цвет. И сразу видно, что дорого очень. У нас так не умеют в городе, из столицы девочка, похоже… И джинсы, насколько я вижу, последняя коллекция маккуин, да?
Марина переводит взгляд с радужной пони на меня, и столько негодования, я бы даже сказала, праведного гнева в ее глазах, что я с огромным трудом удерживаю выбранное скучающее выражение на лице.
Поизучав меня с пару секунд, словно надеясь, что я сейчас скажу: «Шутка! Она – реально кринжовая», Марина понимает, что я не шучу, опять смотрит на девчонку.
Выражение ее лица в этот момент бесценно.
Я изо всех сил сдерживаюсь, чтоб не засмеяться, когда она на полном серьезе кивает, признавая мою правоту.
– Ну да… Тоже сразу увидела, что дорого на ней все… Но так тупо-о-о… Куда эти ботинки страшные, ими же убивать можно.
– Тимберленды последней модели, – добавляю огонька я, – я тоже такие хочу.
– Ой, все, – закатывает она глаза, отворачиваясь и переключаясь на кого-то еще.
А я, подняв себе таким образом настроение, улыбаюсь и послеживаю за радужной пони, мнущейся у буфета.
Там толпа рослых юристов как раз подваливает, и ее, бедняжку, буквально сносит в сторону.
Она осматривается, глаза на худом лице становятся еще больше. Интересная. Кто такая? Почему раньше не видела? Странно прямо… Я бы такую точно запомнила.
Тут в дверях буфета появляется Игорь.
Выглядит он слегка помятым, но вполне живым. И у меня неожиданно прямо камень с души падает.
Все-таки было все это время опасение, что Олег и его свита могут что-то с ним сделать… Серьезное.
Но, судя по всему, яйца у парня имеются, потому что он даже улыбается и выглядит довольным.
Я наблюдаю, как он подходит к той самой радужной пони, говорит что-то ей, потом кладет руку на худое плечико.
– О! – комментирует Маринка, которая, оказывается, тоже из виду свой несостоявшийся объект насмешек не выпускала все это время, – а это еще кто? Ничего такой…
– Ну да… – соглашаюсь я с ее определением. Мне он тоже показался ничего таким.
Игорь наклоняется к девушке, что-то говорит ей, смеется, кивает на оккупированный буфет. Она наклоняет голову, соглашаясь, и Игорь смело ввинчивается в толпу парней с юрфака.
Интересно… Парень ее, что ли? А чего тогда ко мне клеился? Еще один потаскун?
– Парень ее, наверно, – авторитетно заявляет Маринка, – и что только нашел в этой мыши?
Я не согласна с таким определением радужной поняшки. Конечно, насчет марок одежды, на ней надетых, я наврала, я же не модный блогер, чтоб вот так, сходу, определять модельеров. Но выглядит она круто, этого не отнять, очень органично. Маленькая, конечно. Я и сама невысокая, но она явно метр пятьдесят, не больше, и это с подошвой тимберлендов. Но красивая, тонкие черты лица, волосы эти пушистые, радужные…
Я не успеваю додумать, как в буфете появляется Олег, Сом и Немой. Вилка они где-то забыли, похоже, так что идут не в полном составе, свиньей, как обычно, а клином.
Олег находит меня взглядом, что-то говорит Сому, тот кивает и топает в сторону стойки буфета.
А Олег подходит ко мне. Немой, глянув своими вводящими в ступор черными глазами сначала на меня, потом на Олега, разворачивается и садится на привычное для них место, за пустой стол.
– Малыш, а ты чего здесь? – обнимает он меня, целует в шею, – привет, Марин, – кивает подруге.
Маринка улыбается всей челюстью сразу, прогибается в пояснице, складывает на стол грудь выдающегося объема. Она на эту грудь бабки у матери с таким скандалом выбивала, что я до сих пор вспоминаю и вздрагиваю.
– Привет, Олег, – медово тянет она.
Я чуть хмурюсь, замечая ее флирт с моим, вообще-то, парнем. Раньше не замечала… А он был, флирт?
Что-то у меня сегодня день странный… Все впервые.
– Малыш, вставай, пошли к нам, – Олег снова целует меня в шею, это приятно, мурашки по коже бегут, а мысли сразу настраиваются на позитив. Он нежный такой… И Игоря не тронул… Может, я просто все преувеличиваю?
– И ты, Марин, тоже, поднимайся, – командует Олег, уже считавший мою реакцию на себя, – чего тут, как лохушки, сидите?
Я опять начинаю хмуриться, Маринка расцветать, но в этот момент позади нас раздается звонкий голос:
– Я три раза сказала «нет». Ты глухой? Или тупой? Или все вместе?
Мы разворачиваемся и видим стоящих друг напротив друга Сома и радужную пони.
Лицо у нее красное, злое, кулаки сжаты.
Но голос звучит звонко настолько, что нельзя проигнорировать окружающим, нельзя сделать вид, что все одновременно оглохли.
– Ты охренела, соска тупая? – удивляется Сом, причем реально удивляется, не в шутку. Похоже, в шоке, что его так отпинали прилюдно.
– Это еще кто из нас соска, – громко отвечает поняшка, – у тебя рот явно больше рабочий!
Ох… Е-мое…
По мертвой тишине, по охреневшей морде Сома я понимаю, что сейчас кто-то кого-то тут убьет.
Нет, все же магнитные бури сегодня, однозначно…
Глава 4
Тишина такая наступает, что ее можно ножом резать.
Только у кассы негромко переговариваются студенты, полностью занятые процессом добывания еды. Это серьезно очень, отвлекаться на всякие мелочи, типа скорого ядерного взрыва прямо в самом центре универа, нельзя. А то уведут вкусную булку!
Сом моргает удивленно, на его смазливой физиономии настолько явное непонимание и неверие в происходящее, что мне становится даже жаль парнишку. На одно, коротенькое мгновение.
Потому что через это мгновение он уже приходит в себя, резко шагает вперед, хватает радужную поняшку за локоть, тянет на себя так, что ей приходится встать на носки своих тимберлендов.
Тут надо сказать, что вся свита Олега, включая его самого, крайне высокие ребята. Под метр девяносто. А Немой так и вообще к двум, наверно.
И потому со стороны смотрится парочка Сома и поняшки странно и пугающе. Он – высоченный, длиннорукий, и она – мелкая, хрупкая. Прямо сцена из азиатской дорамы…
Вот только если в дораме парень девчонку явно хочет, то тут у нас прямо противоположное желание.
Невольно замирает сердце, потому что Сома я таким диким вообще никогда не видела, а я его уже три года знаю, вообще-то.
Понимаю, что вмешиваться бессмысленно, в буфете полно парней, у которых, по идее, должны быть яйца. К тому же, Олег рядом стоит, и рука его лежит на моем плече. Он точно не пустит…
– Ты сейчас прямо тут встанешь на колени, сучка, и отсосешь у меня, – рычит низко и жутко Сом, полностью в этот момент теряя свой привычный зубоскальный образ, – и тогда я, может быть…
– Оу! – звонко отвечает поняшка, и чего-то по голосу вообще не заметно, чтоб она впечатлилась его рыком, – ты что? Я не смогу так, как ты! Покажи класс! А я, так и быть, поучусь!
Всеобщий вздох волной прокатывается по буфету, я прикрываю глаза бессильно.
Он ее сейчас убьет. Точно убьет.
– Сом! – новый персонаж появляется на сцене, я открываю глаза и с изумлением вижу, как между сумасшедшей девчонкой и бешеным Сомом вклинивается Игорь!
Он, судя по всему, пропустил основное действие, увлеченный битвой за булки у стойки буфета, и только теперь увидел, что его девушка в опасности. – Пусти ее!
– Че? – Сом поворачивается к Игорю, в его голосе столько дикого изумления, что вокруг искрит. Краем глаза вижу, что кто-то из студентов снимает эту богическую сцену на телефон, а в углу, за блатным столом, садится на место Немой. Интересно, он чего, вскакивал? Хотел на помощь приятелю прийти? Странность проскальзывает в голове и тут же улетучивается, потому что на сцене действие развивается дальше. И стремительно превращается из трагедии в комедию.
Сом не выпускает поняшку, смотрит на Игоря, и она пользуется этим событием на полную катушку.
То есть, заряжает носком своего тяжеленного ботинка прямо по колену Сому!
Тот охает, лицо его искажается от боли, Игорь не теряет времени, вырывая тонкую руку девчонки из лапы Сома, разворачивает ее к себе… И рычит нисколько не слабее Сома:
– Какого хуя???
– Он сам виноват! – оправдывается поняшка, и вот клянусь, в ее голосе некоторая вина проскальзывает! Удивительно…
– Пошла отсюда, засранка!
Ничего себе, как он свою девушку…
– Но, Игорь… – у засранки голос еще больше виноватится, но в этот момент оживает согнувшийся в три погибели Сом, и с рыком:
– Убью, блять!
Дергается в сторону резво отскочившей поняшки.
Игорь тут же встает на его пути, смотрит жестко и серьезно:
– Тормози, Сом.
– Ты-ы-ы… – Сом переводит взгляд налитых кровью глаз на препятствие, с трудом осознавая происходящее из-за гнева, – ты, блять… Она, блять…
– Мне предъявляй, – спокойно говорит Игорь, – я отвечу.
– Какого хуя тебе? Ты кто, вообще?
– Я ее брат.
– Ой… – пищит Маринка в общей тишине, обрушившейся на нас, – ого…
– Игорь, я сама отвечу, – тут же гордо встревает поняшка, но Игорь, даже не поворачиваясь, рычит сквозь зубы ей:
– Я сказал, пошла отсюда, засранка! Дома по жопе получишь!
– Не-е-е… А ну стоять! – рычит неудовлетворенный Сом, понимая уже, что жертва ускользает.
– Пошла, блять! – повышает голос Игорь, резво тормозя Сома каким-то неуловимо красивым движением, от которого Сом, здоровенный бугай, на пол головы выше самого Игоря, почему-то тормозит.
Я смотрю на это все, не отрываясь, и, кажется успеваю охватить всю картину целиком: каменно застывшего рядом со мной Олега, похоже, так и не решившего, то ли ему выступать на стороне приятеля, то ли стороной обойти, потому что воевать с девчонкой… Ну такое. А вот с ее братом можно поговорить. Но почему-то Олег не торопится. Неужели, Игорь смог что-то такое сделать, когда они выходили разговаривать из-за меня, что Олег теперь дважды думает, прежде чем распушать хвост?
Вижу изумленные физиономии студентов, вижу неприятную ленивую усмешку Немого, наблюдающего за происходящим со своего места и больше не выказывающего желания помочь другу… А ему ли на помощь он привставал в самом начале?
Поняшка тем временем проявляет чудеса послушания на свой лад, то есть, презрительно фыркнув, выметается из буфета. Что удивительно, нисколько не заботясь о том, как сильно подставила брата, и это тоже наводит на определенные размышления. Не боится, что его нагнут?
Знает, что он сам кого угодно нагнет?
Судя по его поведению и по общей борзоте, второй вариант реальнее…
Все чудесатей и чудесатей…
Сом матерится, разочарованно глядя вслед усвиставшей жертве, рассказывая, как сильно он ее не любит.
Игорь непоколебимо стоит на пути Сома, не пуская его в погоню за сестрой.
И Сом неожиданно сдувается.
Буквально минуту назад он готов был разметать так сильно оскорбившую его девчонку по всему помещению буфета, а сейчас он только кидает на дверь злобные взгляды и матерится уже менее агрессивно, скорее, обязательную программу отрабатывая.
Потом смотрит на Олега, и тот словно приходит в себя.
Отпускает мое плечо и идет к месту событий походкой альфа-самца, а-ля «всех поимею». Вот чего у него не отнять, так это умения производить впечатление.
– Сестра у тебя, конечно… – говорит он Игорю, но тот только головой качает:
– Фильтруй. Я сам с ней разберусь. И если она зря накосячила, то извинюсь и компенсирую. Но только если сама виновата. Она сама виновата?
И смотрит на Сома уже знакомым жестким взгялдом.