скачать книгу бесплатно
– Ты ведь новенький, так?
– Угадала, недавно перевелся.
– Ну вот и учись себе. А меня обходи стороной. Береги здоровье.
– А ты такая опасная? – он заигрывает, не отпускает, наоборот, тянет к себе даже. Ну что за дурак?
– Поверь мне, ты не хочешь это выяснять, – пытаюсь образумить парня, но тут с конца коридора раздается резкий свист, и я понимаю, что попала. И я попала, и мальчик Игорь попал… А ведь мог послушаться моего совета и сохранить часть зубов…
– Эй ты, пидор! – голос Олега разом покрывает все пространство коридора, – руки от нее убрал!
Так, выдыхай, Алька… Ты сделала все, что могла. И не твоя вина, что у мальчика нет инстинкта самосохранения.
Поворачиваюсь на голос своего парня и еще раз вздыхаю.
Он не один. Ну конечно, когда это Олег Востров, которого все с первого курса еще зовут Лексусом из-за его навороченной джиэсэфки красивого синего цвета, самый популярный парень универа, передвигался без своей гребанной свиты?
Он же у нас король. Ему не положено.
И его девочку тоже трогать не положено.
Смотрю на хмурое лицо своего парня, потом скольжу взглядом по физиономиям его дружков. Да, они явно солидарны с лидером.
Виталик Сомов, Сом, по которому сохнет моя подружка Маринка, веселый, обаятельный засранец, перетрахавший половину универа, скалится в предвкушении развлечения.
Еще один из их компании, Кирюша Вилков, которого все зовут непритязательно Вилком, жрет яблоко с совершенно дебильным выражением на морде. Судя по всему, ему вообще все до фонаря, плевать, кого бить. Он тупой, как мамонт, и такой же толстокожий.
Замыкает своеобразную «свинью» Горелов Захар, здоровенный мрачный придурок, с каменным лицом, темным от постоянной небритости, и странным погонялом «Немой». Странным, потому что он вполне говорящий. По крайней мере, матерится и рычит очень даже членораздельно. На его роже привычное выражение злобы.
Сейчас он смотрит на меня, словно в грудь бьет взглядом, я отвечаю вызывающе поднятой бровью и отворачиваюсь, не желая больше уделять внимание этому неандертальцу. Всем известно, что Немой плохо обходится с девчонками, по универу ходят упорные слухи, что он жуткий монстр в сексе… Б-р-р-р… И шовинист к тому же.
Наверняка решил, что я сама Игоря спровоцировала, вот и пялится, будто убить хочет.
– Ты плохо слышишь, сучара? – ласково улыбается Игорю Олег, – я сказал тебе отпустить девочку.
– За сучару ответишь, – ответно скалится Игорь и показательно сильнее сжимает мой локоть, хотя я уже дергаюсь, стараясь вырваться.
Глаза Олега горят совершенно по-дурному, а это значит, что он порядком не в себе. И надо его угомонить, а то устроит тут веселье. А мне потом рикошетом прилетит, оно надо такое?
– Какой борзый! Лапает мою девочку, грубит… Ты кто, мальчик? И дал ее сюда, живо!
Олег подскакивает, тянет меня за талию к себе, Игорь отпускает, и я мгновенно оказываюсь в объятиях Олега.
– Испугалась, малыш? – спрашивает он, но смотрит только на Игоря, его реакцией интересуется.
– Нет, мы просто болтали… – я утыкаюсь губами в шею Олега, шепчу, – пошли, ну его…
– Иди, малыш, мы тут… Поговорим еще.
Я не хочу оставлять Игоря один на один с этими отморозками, в конце концов, он особенно не виноват, он же не знает реалий! Но Олег сильнее сжимает меня, до боли, шипит в ухо:
– Пошла, я сказал!
И толкает меня себе за спину, прямо на Немого.
Тот ловит за локти, тянет к себе, словно куклу. Я мимоходом поражаюсь, насколько горячие у него ладони и дикий взгляд, а потом он просто передвигает меня дальше, в коридор, где уже начинают собираться зрители.
– Пошли поговорим, – слышу я голос Олега, Игорь что-то отвечает, вроде как борзо, но в голосе уже неуверенность…
Ну еще бы, его можно понять. Эти придурки кого угодно напугают.
Я разворачиваюсь, решая, что можно предпринять в этой ситуации. И понимаю, что ничего.
Начну прыгать вокруг Олега, пытаясь пояснить ошибку, решит, что это я неспроста. Оно мне надо? Нет, конечно.
Олег – хороший парень, но, если перемыкает, то становится редкостным придурком.
Это, кстати, одна из причин, почему я охладела к нашим отношениям.
Сейчас я разбираться с ним не буду. Думаю, ничего особенного Игорю не будет. Ну, потолкают его немного, поматерят, запугают до нервного энуреза. Жалко, конечно, он приятный и вроде безобидный… Но сам виноват. Нечего было хватать и настаивать.
Не всем девушкам это нравится. Урок ему будет, короче говоря.
Успокоив таким образом совесть, я топаю в буфет, приказывая себе забыть про этот глупый инцидент.
Глава 2
В буфете давка. Оглядываюсь, решая, надо оно мне или нет. Если бы с Олегом была, то уже давно свою булку с кофе получила бы. Он у нас без очередей везде проходит. Все-таки есть плюсы в нахождении рядом с ним. Правда, даже то, что я усиленно пытаюсь эти плюсы вытаскивать наружу – очень настораживающий момент.
Раньше-то о таком и не задумывалась даже. Ходила, ног под собой не чуяла от счастья.
Давлю вздох, невольно вспоминая самое начало наших отношений. Удивительное время…
Я на первом курсе училась, вся такая гордая, довольная собой. В основном, потому что поступила сама, на бюджет, а это много чего значит. Нет, конечно, папа бы помог, тут никаких сомнений, но я не хотела, чтоб помогали. Привыкла быть лучшей во всем, быть первой. И видеть одобрение в глазах родителей и старших братьев.
Собственно, еще и поэтому я всегда чувствовала себя спокойной и защищенной. Когда растешь самой младшей, залюбленной принцессой, весь мир воспринимается радужно. И кажется, что все хорошее, что с тобой происходит, закономерность.
Я не удивилась, когда ко мне на стоянке подрулил красивый синий лексус, и оттуда вышел совершенно офигенный парень, высокий, стройный, загорелый. Картинка просто, мечта!
Я не удивилась, что он заговорил со мной, предложил обменяться номерами. Конечно, с кем же ему еще тут обмениваться номерами? Я же самая лучшая. Папа так говорит, мама говорит, братья, Вовка и Мишка, тоже поддерживают.
Я красивая, спортивная, веселая. В школе самая лучшая была, золотую медаль взяла. И здесь еще со вступительных меня некоторые учителя отметили… Так что, да, я не удивилась, что ко мне подошел знакомиться самый красивый парень из всех, кого я когда-либо видела.
И как само собой разумеещееся восприняла то, что понравилась ему, то что он начал ухаживать.
Сокурсницы таращили глаза, капали слюной, завидовали. Но мне этот белый шум был привычен. Я хоть и отличница, но в реале все же ситуацию воспринимаю, не витаю в облаках.
В школе тоже завидовали, хотя там я не позволяла себе парней. Папа был против, а слава моих братьев, закончивших эту же школу, все еще звенела в коридорах. Они, в отличие от меня, не были примерными мальчиками и школу на уши ставили регулярно.
Потому все, кто хотел со мной познакомиться, в итоге оценивали свои силы правильно и отступали.
В универе про мою семью никто ничего не знал. Но я сильно сомневаюсь, что Олег отступился бы, если б выяснил в самом начале, что мой папа – главный прокурор города и братья работают с ним в одной системе.
Кстати, он и не отступился.
С папой я его познакомила через полгода после того, как мы стали встречаться. Подозреваю, что сам-то папа с ним заочно уже был знаком, наверняка справки навел по своим каналам, но раз никаких санкций не последовало, никаких разговоров со мной и прочего, значит, кандидатура была одобрена.
Это я потом поняла, когда анализировать стала свое изменившееся отношение.
А в самом-то начале я летала буквально.
Олег шикарно ухаживал, дарил подарки, баловал, везде, где мог, таскал на руках… И я таяла, глядя в его красивое лицо. Наверно, в такие моменты я была самой счастливой на свете. И мне казалось, что ничего не может этому помешать. Да и как вообще что-то может помешать? У меня же все всегда получается! Все замечательно! И тут тоже будет.
Я была настолько уверена в том, что Олег – моя самая настоящая любовь, что не стала протестовать, когда он, через два месяца после нашего знакомства, привез меня к себе в квартиру и мягко, но настойчиво уложил в постель.
Не скажу, что была сильно впечатлена своей первой ночью, было больно, неприятно, несмотря на все сладкие поцелуи, от которых обычно таяла, удовольствия я не получила.
Но это же понятно: в первый раз получают удовольствие только в кино и книгах. А в жизни все по-другому.
И, кстати, у меня была очень даже романтическая прелюдия: свечи, розы, шампанское, все, как положено… Я это все тоже восприняла, как должное. Разве у меня может быть по-другому?
Впоследствии секс с Олегом мне стал нравиться, хотя оргазма я не получала. Но тут тоже не все сразу, правильно же?
На летние каникулы мы с ним поехали на месяц в Грецию, я была счастлива. Смотрела на своего идеального, шикарного парня и умирала от мелькающих в глазах розовых поняшек.
В какой момент все поменялось?
Сейчас и не скажешь…
Просто как-то ушло очарование первой влюбленности, на втором курсе я погрузилась в учебу, с ужасом обнаружив тянущиеся еще с прошлого года хвосты. У меня такого в принципе быть не могло, но тут случилось. И все из-за того, что Олег постоянно таскал меня с пар куда-нибудь гулять, есть, развлекаться, каждый вечер мы ходили танцевать или просто чилить с кальяном где-нибудь в модном месте, общаться с такими же, как и сами, везунчиками по жизни. Утром у меня от этого всего раскалывалась голова, а если Олег тащил к себе, то еще и ныло все от разного рода акробатики, и, конечно, напор в учебе я сбавила.
Привела в чувство Марина Рашидовна, как-то на паре с нескрываемым удовольствием раскатавшая меня гусеничным траком прямо у доски. Такого позора я вообще никогда в жизни не испытывала!
Помню, как шла к своему месту, а она нудела в спину, что надо учиться, а не на гульки бегать, и что она во мне разочаровалась, и прочее, прочее, прочее. Она по части нотаций – мастер спорта. Чемпион, чтоб ее.
После пары Олег привычно потащил с собой на улицу, но я воспротивилась и отказалась уходить с пар.
Он начал уговаривать, потом хмуриться, потому что привык к тому, что я его любую инициативу поддерживаю, а потом раздраженно что-то пробурчал и ушел.
Следом за ним умелась его свита, а я, наверно, впервые за все время нашей с ним тусни, обратила внимание, насколько они, эти золотые мальчики, отличаются от остальных студентов.
Они шли вчетвером, высокие, стильные, надменные, не смотрели ни на кого, а народ перед ними расступался.
Удивительно, мне раньше казалось, что это естественно, конечно, должны расступаться… А тогда стало не по себе. Как-то… Насторожило, что ли…
Кто они такие, что все вокруг так резво в стороны отпрыгивают? Обычные дети богатых родителей… К чему такая надменность?
А я? Я тоже, получается, надменная? Я?
В тот день я вернулась домой загруженная, как самосвал. Отказалась от маминого печенья и пошла в комнату. Легла на кровать и принялась вспоминать различные ситуации, которым раньше не придавала значения.
Как мы садимся в буфете всегда за один и тот же стол, и он всегда пустой… Как завистливо смотрят на меня однокурсницы, да и девчонки с потока тоже… Как по-собственнически, напоказ, обнимает меня Олег, словно… Хвастаясь? Мной? С точно таким же выражением лица он своей машиной хвастается…
Последнее сравнение покоробило, я привыкла считать себя личностью, а не аксессуаром.
Отогнав неприятные мысли в дальний уголок сознания, я принялась за лекции, твердо решив, что хватит с меня безумств, немного расслабилась, отвлеклась, но теперь надо опять напрячься. Красный диплом сам себя не получит. А на меньшее я была не согласна.
С Олегом же надо просто поговорить, объяснить…
Наивная я тогда была, просто жуть…
– Алька, идем сюда! – из-за углового столика мне машет Маринка, отвлекая от неприятных воспроминаний.
Я смотрю на пустующий столик, за которым обычно сидит Олег, его свита и я тоже в качестве красивого придатка, морщусь и иду к подруге.
– Вот, у меня есть пирожок, – говорит она, – спаси меня! Я на диете, а зачем-то купила. Не выдержу ведь и съем!
– Ох, черт… – сокрушаюсь я, – придется спасать…
Вгрызаюсь в пирожок, краем глаза отслеживая вход в буфет. Все же неспокойно себя чувствую, не надо было Игоря оставлять им на растерзание…
Совесть теперь будет мучить. И раздражение из-за собственной слабости.
Последнее – самое тупое.
Я думала, что сильная, а оказывается… Слабачка.
Неприятное открытие.
Глава 3
За столом Маринка продолжает меня обрабатывать насчет вписки у Сома, но мне, особенно после происшествия, вообще про это слышать не хочется.
Поняв, что я не в настроении, подруга принимается за свое излюбленное занятие: обсуждение окружающих.
– Машка опять губы наколола, глянь, синяки какие… Нафига? У нее и так вареники, в профиль нижняя губа вообще на подбородке лежит… Фу-у-у…
Я приподнимаю бровь, выразительно глядя на губы Маринки, с намеком, потому что они тоже как бы не свои.
– Ты чего? У меня все свое, сколько тебе говорила, – фыркает она, но не особенно получается у нее это действие, потому что филер в губах слишком жесткий, переборщила, видно.
Мой взгляд, наверно, становится еще выразительней, потому что она отворачивается раздраженно.
А я ловлю себя на том, что мне приятно ее раздражение. Не то, чтоб я стерва, вообще не так, но, очевидно, сегодня какие-то бури магнитные, меня несет не по-детски.
И Маринка, с этими ее постоянными сплетнями и обсуждениями других людей, порядком надоела.
Я раньше как-то не задумывалась об этом, просто принимая ситуацию такой, как она есть. А сейчас внезапно приходит мысль о картонности, глупости всего происходящего… Я словно кукла в красивой коробке. У меня кукольная внешность, одежда, парень тоже кукольный…