Лестница в небо

Затем Александр направился на юг, в Карнак, бывший центром культа Амона. В этом путешествии было много затаенного смысла. Ставший важным религиозным центром еще в третьем тысячелетии до нашей эры, Карнак представлял собой конгломерат посвященных Амону храмов, святилищ и памятников, возведенных многими поколениями фараонов. Одним из самых грандиозных и впечатляющих был храм, построенный царицей Хатшепсут более чем за тысячу лет до Александра. И про нее тоже говорили, что она была дочерью Амона от царицы, которую бог посетил, приняв человеческий облик!

Что там на самом деле произошло, никто не знает. Но факт остается фактом: вместо того чтобы из Египта направить свою армию снова на восток, в самое сердце Персидской империи, Александр с небольшим отрядом и несколькими приближенными двинулся еще дальше на юг. Озадаченные спутники царя, не придумав других причин, решили, что им движет сердце – что он отправился в это путешествие ради любовных утех.

Эта нехарактерная для Александра заминка оказалась загадкой не только для его военачальников, но и для тогдашних историков. Пытаясь объяснить ее, летописцы походов Александра описывали женщину, которую он намеревался посетить, как фам фаталь, «чью красоту не дано оценить по достоинству никакому смертному». Речь шла о Кандакии, царице страны Куш, располагавшейся к югу от Египта (современный Судан). Эдакая перевернутая наоборот история царя Соломона и царицы Савской: в данном случае царь приехал к царице. Спутники Александра не подозревали, что не любовь его интересовала, а бессмертие.

После приятного времяпрепровождения царица на прощанье согласилась открыть Александру тайну «чудесной пещеры, где собираются боги». Следуя ее указаниям, Александр отыскал это святилище.

Он вошел в сопровождении нескольких воинов. Свод пещеры сверкал, как будто звезды сияли. В полумраке просматривались статуи богов; толпа молча молилась им.

Рис. 3

Рис. 4

Поначалу он был напуган и растерян. Но остался, чтобы посмотреть, что будет дальше, потому что заметил несколько сидевших полулежа фигур, глаза которых сияли так, словно лучи света испускали.

Увидев эти «фигуры», испускающие глазами лучи света, Александр оторопел. Кто они: тоже боги или обожествленные смертные? И тут он вздрогнул от голоса, раздавшегося в тишине: одна из «фигур» заговорила.

И один сказал: «Рад приветствовать тебя, Александр. Знаешь, кто я?»

Александр ответил: «Нет, мой господин».

Тот сказал: «Я Сесонхосис, царь-завоеватель, присоединившийся к сонму богов».

Александр как будто и не удивился – он словно встретил того самого человека, которого искал. Его прихода явно ждали и пригласили внутрь, к «Создателю и Смотрителю всей Вселенной». Он «зашел внутрь и оказался в залитом туманным светом помещении, где на троне восседал бог, поклонение которому он однажды наблюдал в Рокотиде, – бог Серапис». (В греческой версии это был бог Дионис.)

Александр увидел в этом шанс поднять вопрос о собственном долголетии. «Господь бог, – спросил он, – сколько лет я проживу?»

Но бог ничего не ответил. Тогда Сесонхосис принялся утешать Александра, ведь молчание бога говорило само за себя. Хоть я и влился в ряды богов, сказал он, «мне не так посчастливилось как тебе… ведь хоть я и покорил весь мир и подчинил себе многие народы, никто не помнит моего имени, тебя же ждет великая слава… Ты обессмертишь свое имя даже после смерти». Так он пытался утешить Александра. «Ты будешь продолжать жить после своей смерти, а значит, не умрешь» – обессмертишь, дескать, себя величием своим.

Разочарованный Александр покинул пещеру и «продолжил странствования» – ища советы от других мудрецов и не переставая надеяться избежать участи всех смертных и стать одним из тех, кому удалось присоединиться к бессмертным богам.

По одной из версий, среди тех, с кем встретился Александр, был Енох, библейский патриарх, живший еще в допотопные времена и приходившийся прадедом Ною. Это было в горах, «где находится Рай, который есть Страна жизни», в «Обители святых». На вершине горы было сверкающее строение, от которого в небо уходила огромная лестница, сложенная из 2500 золотых ступеней. В огромной то ли зале, то ли пещере Александр увидел «золотые статуи, располагавшиеся каждая в своей нише», золотой алтарь и два гигантских «подсвечника» высотой примерно в шестьдесят футов.

На кушетке полулежал человек, завернувшись в накидку, украшенную золотом и драгоценными камнями, а сверху свисали золотые ветви винограда с гроздьями бриллиантовых ягод.

Этот человек вдруг заговорил и назвался Енохом. «Не суй нос в тайны Бога», – предупредил он Александра. Прислушавшись к предупреждению, Александр поспешил вернуться к своему войску, но на прощанье получил в подарок гроздь винограда, которой чудесным образом хватило, чтобы накормить целую армию.

Согласно другой версии, Александр встречался не с одним, а с двумя древними пророками: с Енохом и Илией – теми самыми двумя, которые, в соответствии с библейской традицией, так и не умерли, а живыми вознеслись на небо. Его конь был внезапно подхвачен «духом», который вознес его вместе с всадником, и Александр очутился в сверкающем шатре. Там он увидел двоих. Их лица светились, зубы были белее молока, глаза сверкали ярче утренней звезды; они «были высоки ростом и приятны глазу». Назвав свои имена, они сказали, что «бог укрыл их от смерти». Место, где они находились, они назвали Градом хранилища жизни – что именно отсюда вытекают «светлые воды жизни». Но узнать что-то еще или испить «воды жизни» Александр не успел: «огненная колесница» унесла его – и он снова оказался среди своего войска.

(Согласно мусульманской традиции, пророк Мухаммед тоже – только тысячелетием позже – был вознесен на небо на своем белом коне.)

Был ли этот рассказ о пещере богов – а также другие эпизоды из «жизнеописаний» Александра – чистой выдумкой, просто мифом или все-таки рассказом, пускай приукрашенным, но опирающимся на какие-то исторические факты?

Существовали ли на самом деле царица Кандакия, стольный город Шамар и покоривший весь мир царь Сесонхосис? По правде говоря, еще сравнительно недавно эти имена и названия ни о чем не говорили даже лучшим знатокам античности. Хоть это были имена представителей царских династий Египта и название почти мистической египетской провинции, они оказались занесены песками времени точно так же, как памятники материальной культуры были занесены песками пустыни. Возвышавшиеся над бескрайними песками пирамиды и сфинкс загадку только усиливали, а нерасшифрованные иероглифические письмена служили лишним напоминанием о том, что есть еще тайны, которые не дано раскрыть. Древние сказания, дошедшие до нас через греков и римлян, превратились в легенды и утратили былую ясность и первоначальный смысл.

Только после покорения Египта Наполеоном в 1798 году Европа начала заново открывать для себя эту древнюю страну. Вслед за наполеоновской армией туда прибыли группы серьезных ученых, которые начали расчищать пески и приподнимать завесу забвения. И вот неподалеку от городка под названием Розетта была обнаружена каменная плита с надписью на трех языках. Так исследователи получили ключ к расшифровке языка Древнего Египта и прочтению надписей, рассказывающих о деяниях фараонов и славящих богов.

В 1820-х годах европейские исследователи, продвинувшиеся еще дальше на юг, на территорию Судана, сообщили об открытии древних памятников (включая остроугольные пирамиды) в местечке на берегу Нила, получившем название Мероэ. Прусская экспедиция, проводившая раскопки в этом месте в 1842–1844 годах, обнаружила впечатляющие археологические объекты. В период между 1912 и 1914 годами другими археологами были обнаружены остатки святилищ, включая Храм Солнца, возможно, то самое место, где шпионы Камбиса наблюдали за «трапезой солнца». Дальнейшие раскопки, сопоставление сделанных открытий и продолжающаяся расшифровка иероглифических текстов позволили сделать вывод, что в первом тысячелетии до нашей эры на территории Нубии действительно существовало государство; это и была библейская страна Куш.

Царица Кандакия также оказалась вполне историческим лицом. Расшифрованные иероглифические надписи позволили установить, что в начальный период существования Нубийского царства им правила мудрая и великодушная женщина. Ее звали Кандакия (см. рис. 5). С тех пор всякий раз, когда женщина занимала царский трон – что случалось нередко, – она брала себе это имя как гордый символ. А еще дальше к югу от Мероэ в пределах этого же царства располагался город Сеннаар – возможно, тот самый Шамар, который упоминался в сказаниях об Александре Великом.

Рис. 5

А что насчет Сесонхосиса? В эфиопской версии Псевдо-Каллисфена говорится о том, что по пути в Египет (или из Египта) Александр и его свита проезжали мимо озера, кишащего крокодилами. Кто-то из древних правителей построил переправу через озеро. «А на берегу озера стояло здание, а над зданием языческий алтарь, на котором было написано: “Я, Кош, Владыка и завоеватель всей Земли, пересек это озеро”».

Кто же был этот самый Кош – точнее сказать, царь страны Куш, или Нубии? В греческой версии этого сказания завоевателя, который таким образом увековечил свою переправу через это озеро – трактуемое как часть Красного моря, – называют Сесонхосисом. Таким образом, Сесонхосис и Кош – одно и то же лицо: фараон, правивший Египтом и Нубией. На нубийских памятниках можно видеть изображение правителя, получающего из рук «Сияющего бога» «плоды жизни», напоминающие гроздья фиников (см. рис. 6).

Рис. 6

Египетские надписи действительно рассказывают о великом фараоне, который царствовал в начале второго тысячелетия до нашей эры и действительно покорил чуть ли не весь мир. Его звали Сенусерт, и он тоже был преданным почитателем Амона. Греческие историки приписывали ему завоевание Ливии и Аравии, а также Эфиопии и всех островов Красного моря; он якобы подчинил себе огромные территории в Азии, продвинувшись на восток даже дальше, чем продвинулись впоследствии персы, а также через Малую Азию вторгся в Европу. Успехи этого фараона описывает в своих трудах Геродот, называя его Сесострисом и утверждая, что во всех завоеванных местах он оставлял в память о себе мемориальные колонны. «Эти возведенные колонны, – писал Геродот, – можно видеть по сию пору». Таким образом, колонна, которую Александр обнаружил на берегу озера, лишь подтверждала то, о чем Геродот свидетельствовал столетием раньше.

Сесонхосис действительно существовал. Его имя переводится с египетского как «Тот, кто рождает жизнь». И в силу своего фараонского звания он имел полное право составить компанию богам и жить вечно.

◉

В процессе поиска «живой воды» или «вечной молодости» очень важную роль играла вера в то, что эти усилия заведомо небессмысленны и что в прошлом другие люди уже добивались успеха на этом поприще. Более того, если эти воды действительно вытекают из «потерянного Рая», есть ли лучший способ узнать дорогу туда, чем разыскать и расспросить тех, кто уже там побывал?

Именно так рассуждал Александр, отправляясь на поиски «бессмертных предков». Нашел ли он их на самом деле, не так уж важно: важнее то, что задолго до наступления христианской эры Александр или его биографы (а возможно, и он, и они) верили в существование «бессмертных предков», то есть верили, что во времена, которые даже для них были глубокой древностью, смертные могли стать бессмертными по воле богов.

Авторы или редакторы жизнеописаний Александра упоминают множество версий встреч Александра с Сесонхосисом, Илией и Енохом или с одним только Енохом. О личности Сесонхосиса можно только догадываться, и нигде не описано, как он стал бессмертным. Илия – который был вместе с Енохом в «Сияющем храме» – дело другое.

Этот библейский пророк проповедовал в Израиле в девятом веке до нашей эры, в годы правления царей Ахава и Охозии. Как свидетельствует само имя, которое он себе взял (Эли-Ях – «мой Бог – Яхве»), он почитал и отстаивал иудейского бога Яхве, приверженцев которого притесняли ревнители ханаанейского бога Ваала. Какое-то время Илия провел в уединенном месте у реки Иордан, где проходил обучение у Господа, который снабдил его «милотью» – шерстяной накидкой с магическими свойствами – и наделил способностью творить чудеса. Поселившись затем близ финикийского города Сидона, он сотворил свое первое чудо (как об этом рассказывается в главе 17 Третьей книги Царств), сделав так, что у приютившей его вдовы мука в кадке не истощалась и масло в кувшине не убывало до конца ее дней. Потом он умолил Бога оживить ее сына, умершего от внезапной болезни. Еще он мог призывать с неба «огонь Господень»: эта способность пригодилась ему в противостоянии с царями и жрецами, поддавшимися искусам идолопоклонства.

В Писании о нем говорится, что он не умер на земле, а «вознесся в вихре на небо». Согласно иудейской традиции, Илия остается бессмертным, и традиция по сей день требует от верующих приглашать его в гости в канун Песаха. Его вознесение описано в Ветхом Завете во всех подробностях. Как сказано в главе 2 Четвертой книги Царств, это событие не было внезапным или неожиданным. Напротив, это была запланированная, подготовленная операция, о месте и времени которой Илия был уведомлен заранее.