Жестокие Корни

Ярослава Корсакова

Жестокие Корни

Глава 1

Если за завтраком кто-то из домашних произносит фразу «спорт продлевает жизнь» в девять утра в воскресенье, то покрутите пальцем у виска и убегайте в теплую кроватку.

Но я так не сделала, а зря!

Только стоило свекрови произнести: «Тебе бы, Эрочка, йогой заняться, а то все скрипишь, как несмазанная петля», — я обиделась и решила заняться бегом.

Могла бы сказать, что моя горячо любимая свекровь Екатерина Алексеевна — мегера, но если это и так, то женщина она очень сладкоречивая. Нельзя же напасть с претензиями и воплями: «Вы меня не любите, поэтому придираетесь!» — или обидеться, когда тоненький, медовый голосочек заводит пакость, тщательно обернутую в фантик из приторной патоки: «Милая, хорошенькая, красотулечка! Ты не обижайся, ты только пойми — забочусь ведь о твоем здравии!»

Вот и я давно уже прекратила всякие споры и оставила всякие надежды. Главное, что у нас с Ромой счастливый брак и все хорошо. А то, что к моему прекрасному, вечно занятому буке прилагается пара интеллигентнейших родителей, — это бонус, вызывающий смешанные чувства.

Отец Ромы, Павел Павлович, — поразительно спокойный человек. Например, поднятие цен на сливочное масло и загоревшийся неподалеку дом вызовут у него одинаковую пацифистскую реакцию. И совсем неудивительно, что он женился на Екатерине Алексеевне. Тезка императрицы Екатерины II обладает бойким и серьезным характером. Если ее муж способен только плюнуть на ситуацию, меланхолично пожимая плечиками, то милейшая Катенька не даст никому покоя, пока не решит проблему, или будет грызть и постоянно подпинывать супружника, чтобы решил он.

Свекровь любит рассказывать одни и те же истории с одним и тем же концом: как благодаря тому, что Паша повстречал Катю, он и добился всего того достатка, что они сохранили и поныне; что без ее влияния на мужа не было бы ни бизнеса, ни квартиры, ни машины, ни нормальной старости.

И глядя на меланхолично пожирающего булки Павла Павловича, я, безусловно, ей верю.

Некоторые люди с типом мышления интроверта и настроем меланхолика не способны нормально жить и адекватно воспринимать ситуацию без партнера или близкого с иным типом мышления. Проще говоря, некоторые всю жизнь живут на пинках, а без них они не способны делать то, что делают...

Но что-то моя философия в последнее время выходит за рамки границ. А все из-за того, что, решив развиваться, я начала читать не только свои обожаемые бульварные романчики — детективы, романтику — и жадно скупать подписки у любимых авторов на Литнет, а еще и бросилась в психологию. Вот и получилось так, что книга Эрика Берна «Игры, в которые играют люди» оказала на меня магическое влияние. И теперь я раскладываю личности встречных-поперечных еще больше, чем прежде.

Я вышла на полянку и принялась разминаться. Вздохнула, выпрямилась, подняла руки и потянулась к солнцу.

Воздух в Корнево был упоительно потрясающим. Стареющие родители купили себе тут дом три года назад. Екатерина Алексеевна подумала и постановила, что стареть лучше на природе. Свежий воздух, птички, грибочки, ягодки, рыбалка — красота-а-а!

Хотя свекровь грибы не любила, ягоды собирать брезговала и морщилась: «Там же грязь, жуки внутри, еще перебирать стану и клещей подхвачу!» Варенье отвергала, джемы ела только со стевией в составе. Да и свекор грибником не был, а удочки в руках и вовсе не держал. Сельское хозяйство и такая идея, как посадить картошку, вырастить перчик, огурчики, помидорчики и лучок, тоже были забракованы свекровью. Само понятие «огород» вставало ей комом в горле. В чем, кстати, я ее совершенно поддерживаю. Меня, как ребенка, выросшего на театральных подмостках в большой квартире недалеко от Ярославской площади, отвращало от земли. Даже в тяжелые годы, когда были денежные затруднения, бабуля не желала превращать дачу в огород и не позволила мне ехать в сад соседей, помогать им за денежное вознаграждение выкапывать картошку. И горничной не давала устроиться, решив продавать сервизы, картины и сдавать в ломбард украшения. Помню, с горем пополам уговорила ее позволить мне работать в мебельном магазине...

В общем, дом свекровь отстроила по высшему разряду. Два этажа, четыре спальни, два санузла, баня вместе с сауной, которой, правда, никто не пользуется. Роме тоже пришлось вложить наши общие сбережения в проект матери. Оттого мы стали гостями номер один и каждое лето были обязаны приезжать хоть на две-три недели, желательно на месяц. Если не являлись, то Екатерина Алексеевна очень обижалась, закатывала истерику: то сердце прихватит, то почка пересаженная заболит.

Цирк шапито, не иначе!

Я и убежала сегодня не потому, что так серьезно внемлю советам мегеры Алексеевны, а чтобы одной побыть. Хотя и спорт мне не помешает. Сбрасывать мне нечего, правда, а вот суставы размять, чтобы руки, ноги, коленки не отвалились, — вот это да, тема.

Бегать я люблю в комфортном, чаще всего медленном темпе под любимый плейлист. Наушники у меня тоже особенные: для спорта я обожаю надевать наушники с С-образным креплением, они не спадают во время движения, ими не натрешь ушную раковину, и уши после них не болят совсем.

К слову, если загуглите Корнево, то вам выпадет, что это небольшой поселок городского типа в Ярославской области. Тут есть маленькая школа, крохотная больница, своя полиция и даже церковь. Но местные сами считают себя деревней, и делать тут особо нечего. Тут в основном живет одна пенсия, пара десятков людей среднего и зрелого возраста, мало народа с детьми. А если они и бегают по улицам, то наверняка это приезжие на каникулы. Ромка зовет их залетными, и мы всегда смеемся.

В девять утра в деревне было еще тихо, по дороге мне никто не встретился, на поляне, сплошь усеянной ромашками, тоже никого. А вот когда я добежала до речки, там уже сидели пара мужичков в камуфляжных ветровках и с удочками. Я их сразу узнала: местный фельдшер, аки врач, Ежов и тракторист Попов — закадычные друзья.

Остановилась, чтобы еще размяться. Над рекой таяли предрассветные остатки, и вода, будто жадно их поглощая, блестела и переливалась.

«Ну какая же красота, и воздух какой!» — подумала я, наслаждаясь видами, пока не увидела всплывшую человеческую конечность...