ДОРОЖНЫЙ РЕКВИЕМ

Вернувшись в свой кабинет, Алексей уселся за стол и закурив сигарету. Это был уже его ритуал. Он, некогда не начинал очередного расследования – не выкурив в одиночестве сигареты, в своем кабинете. Алесей был человеком суеверным и верил в приметы. Он замечал, что если, ему мешали побыть одному в такие минуты – то наверняка все пойдет наперекосяк.

Степанов, не успел докурить сигарету и до половины, как в дверь постучали. Алексей, недовольно поморщился и, затушив в раздражении окурок в пепельнице, зло ответил:

– Да! Войдите!

На пороге появился молодой парень лет двадцати. Нелепая стрижка с выщипом и маленькое колечко в ухе делала его смешным. В худых руках парень мял черную спортивную шапку.

– Алесей Иванович?! Я к вам. Меня за вами закрепили.

Степанов, недовольно покосился на юношу и, тяжело вздохнув, почесал кончик носа:

– А, вы, в сущности, кто?! Новый, опер, что ли? Так, мне молокососики не в надобность.

Парень смутился, но не обиделся. Напротив, в его взгляде мелькнул интерес. Помолчав, он без спроса, присел на стул в углу:

– Нет, я водитель. Сам генерал Бронников распорядился. Что теперь я вас возить буду. Я раньше возил Симигина, из пятого отдела. Но, он – сейчас, на больничном. У него язва. Пролежит в госпитале месяца два. Так, что я в вашем распоряжении теперь!

Степанов грустно улыбнулся. Такая оперативность генерала с решением транспортного вопроса его еще больше уверила – что дело будет трудным:

– А водитель кобылы?! Ну, ну! Как зовут то Шумахера милицейской гонки?

– Владимиром! Вова! Просто Вова Попов.

– Вот, что просто Вова Попов, у тебя какая тачка-то?

– Хм, так это Волга новая!

– Оба-на! Волга?! Ну, это хорошо. Слушай Вова. Ты с родней то попрощался?

Попов с сомнением посмотрел на Степанова и вновь сжал шапку в руках:

– Это, в каком смысле?

– В прямом! Ты знаешь, Вова, что мы с тобой злодея насильника будем ловить?! А это работа трудная, длинная и опасная! На всякий случай надо с родней попрощаться – мало ли что? Кстати у тебя семья-то есть? Мог бы в принципе и завещание написать!

Попов улыбнулся. Он понял, что Степанов – так мрачно шутит. Хмыкнув, пару раз и поерзав на стуле, он довольно буркнул:

– А мне не чего оставлять то! Я холостой, квартир и машин не имею. Не нажил. А риск – это то я люблю!

Степанову такой ответ парня тоже понравился. Удовлетворенно хмыкнув, он качнул головой и, закурив – выпустил дым в потолок:

– Ладно, Вова – я вижу, сработаемся! Чувство юмора есть, а это главное, в нашей работе. Ну, а опыт – так он как секс, приходит со временем и со временем уходит. Мать его!

Попов, рассмеялся и, покосившись на портрет Дзержинского, на стене кабинета – непринужденно ответил:

– В плане секса – кое, что смыслю! Хоть и молодой! Опыт уже есть мало-мальский!

– О-о-о! Господин Казанова?! Ну и тут молодец! – Степанов, вновь выпустил дым в потолок. – Ну а скажи мне Вова, вот если бы ты с девчонкой в машине сексом занимался. То, на каком сиденье? На переднем или заднем?!

Попов, улыбнулся и, посмотрев вызывающе в глаза Степанову, ответил:

– Ну конечно на заднем! Если же в волге моей! Там, и места по более, и рычага скорости, нет, и вообще. Чего, панель-то ногами бить!! Ха! Ха!

Степанов тоже рассмеялся. Но его смех был немого нервным и настороженным:

– Значит на заднем. Хорошо! А, значит, ты уже в своей машине, баб трахал. Так ведь?! А, это, между прочим нельзя делать! Вот надо твоему шефу потом сказать будет! Да и кого ты там обслуживал – надо выяснить!

Попов понял, что попался на уловку. Он насупился и обиженно буркнул:

– А че?! Они ведь по согласию! Да и я не на службе был! Так…

– А еще и не на службе! Значит вообще – использовал машину, в своих личных целях! А это уже нарушение должностных инструкций!

Попов, совсем испугался и, склонив голову, уставился в пол:

– Так. Это, я думал… Мне, говорили, что вы человек веселый. А вы вон как! Может не надо…

Степанов, улыбнулся и, затушив сигарету, миролюбиво сказал:

– Да ладно тебе! Я шучу! Но шучу я как опер, с незримой линией реальности! Понял?!

– Нее…

Ну, в общем нельзя в нашей работе вот так все сразу болтать. Даже, коллегам. Это тебе мой первый урок. А сейчас – иди и готов тачку. Я вижу ты парень свой. Сработаемся. – Степанов, встал из-за стола. Подойдя к шкафу в углу кабинета, он достал из него дубленку.

Попов улыбнулся и радостно ответил на ходу:

– Понял! Говорили же мне, что вы приколист! Ну, все равно попался! Я ко второй проходной подгоню! Синяя Волга, номер – ноль тридцать!

Степанов тяжело вздохнул.

Над городом висели серые тучи. Снег, медленно падал из поднебесья, наводя на прохожих умиротворение и спокойствие. Стаи насупившихся голубей лениво прохаживались у забитого на зиму досками, фонтана. Птицы были похожи на маленькие серые кляксы, на белом покрывале тротуара.

Степанов, вышел из управления и, глубоко вздохнув, посмотрел на небо. Неожиданно его кто-то тронул за локоть. Алексей повернулся и увидел перед собой женщину. Она улыбалась. Мокрый снег на ее песцовой шапке забавно блестел. Приятное лицо, внимательный взгляд. Степанов опустил глаза ниже и, оценив стройные ноги женщины, улыбнулся в ответ:

– Ирочка! Привет! А я вот в командировку!

Но на лице женщины улыбка неожиданно сменилась злобной гримасой:

– Ирочка?! Ты – подлец, Степанов. Я вчера тебя весь вечер прождала! А ты, опять не пришел! Я с тобой вообще разговаривать не хочу!

Женщина отвернулась и попыталась уйти. Но, Алексей, удержал ее схватив за локоть:

– Постой Ира! Ну, извини! Вчера работы было! Во!

– Ага! Знаю я! Вон от тебя до сих пор коньяком прет!

Степанов смущенно улыбнулся:

– Нет! Это мне сегодня генерал сто граммов налил! Честное слово!

– Ха! Генерал?! А, что не министр МВД?! В общем, так Степанов – больше мне не звони!

Алексей тяжело вздохнул и выпустил из руки локоть женщины. Та дернулась, но не ушла. Покосившись, она пробурчала:

– Что не пришел-то?

– Да я ж говорю – работы было! Вот опять сегодня в командировку отправляют!

– Хм, куда на этот раз?!

– В Рогачево.

– В Рогачево? Вот класс! На родину значит!

Стоящая перед Степановым женщина была Ирина Сливнина. Его землячка. Она тоже была родом из Рогачево, что их сближало. Они вместе учились в одной школе. У них было множество общих знакомых на малой родине, и они вместе работали в милиции вот уже пятнадцать лет. Пышногрудая блондинка – Сливнина была на три года младше Алексея, но, не смотря, на: «далеко за тридцать», женщина выглядела довольно привлекательно. На протяжении всех лет совместной работы, они сохранили дружбу, которая в последний год плавно перетекла в более «тесные отношения». У них развивался довольно бурный, любовный роман. Сливнина была разведена. В последнее время, они часто встречались с Алексеем. Правда, до совместной жизни под одной крышей, пока еще не дошло.

Степанов улыбнулся и ласково сказал:

– Ну, Ира! Ну, хватит?!

– Ира! Ира! Что, Ира?! Ты уж, определись Степанов – что тебе надо! Вот съездишь домой, подумай. Ладно, мне идти надо. Кстати, кого в Рогачево увидишь из знакомых – привет передавай. Я все не как съездить не могу. Может, правда на выходные вырвусь! Пока!

– Ира постой! Ты это извини! Я позвоню тебе как приеду. Да, я, в общем-то, думаю – сюда по вечерам возвращаться. Хотя генерал приказал жить там. Но я назад ездить буду. Где мне там спать то? Не в кабинете же?! Родители у меня уже давно переехали в город. Знакомых обременять не хочу. Гостиницы там нет вроде. А тут ведь ехать километров тридцать Может, пустишь вечерком?

– Да пошел ты! Ладно. Позвони. Кстати, ты чего в Рогачево? Убийство что ли там? Или тебя понизили – теперь похищением кур да коров заниматься будешь?! Ха! Ха! – Ирина задорно рассмеялась.

Степанов ухмыльнулся и ехидно ответил:

– Нет! Не кур! Там, между прочим – маньяк сексуальный! Так, что не езди по вечерам в Рогачево!

Ирина, махнула рукой и, направилась ко входу, в управление:

– Страшнее сексуально маньяка, чем ты – я не видела. Так, что мне бояться нечего! Но иногда, твои извращения приятны! – она подмигнула Степанову и скрылась за дверью.

В этот момент на углу посигналил автомобиль. Степанов повернулся и увидел темно – синюю «Волгу» с тонированными стеклами. Алесей про себя удовлетворенно отметил, что автомобиль, неприметный, хотя и чрезмерно вылизан. Такая машина, сразу станет заметной среди деревенских, грязных и разбитых колымаг.

«Надо бы Попову казать – чтоб не вздумал мыть! А то будешь ехать по Рогачево, а впереди – молва бежать будет, что ментвоская тачка катит!» – продумал Степанов, подходя к «Волге».

– Куда едем?! Алесей Иванович? – спросил Попов, когда они уже отъехали.

– Давай заедем ко мне домой! Возьму бритву, полотенце, пасту и щетку. Чувствую, что жить там точно придется. – ответил Степанов хмуро.

– Домой так домой. Мне может тоже заехать? А? А то я как-то не собрался!

– И к тебе заедем. Но сначала ко мне. И это, останови возле ларька. какого ни будь. Я хоть писка куплю! Чего пить охота.

– Понял шеф! – радостно откликнулся Попов и подмигнул Алексею.

– Ты это брось, так радоваться – не на курорт едем!

– А мне как на курорт! Я командировки люблю! Это лучше, чем, важные задницы, из управы возить!

Поселок городского типа Рогачево – был по сути дела окраиной города. Рогачево и миллионный мега полис разделяли лишь два крупных завода. Хотя Рогачево, был уже и не деревней, но и городом назвать его было трудно. Здесь сохранилась обстановка сельской глубинки. Двухэтажные блочные дома сменяли обычные деревенские избы. Три школы, два сельских дворца культуры и население в тридцать тысяч человек. Поселок, построенный – в середине пятидесятых, во времена социализма, был столицей тогдашнего пригородного совхоза. Две крупные птицефабрики и тепличное хозяйство гордость сельского производства ушедшей эпохи. Но рухнула советская власть, а вместе с ней, и сам совхоз. Птицефабрики, кое-как сводили концы с концами, а теплицы и вовсе закрыли – отдав их в аренду вездесущим китайцем, которые растили там цветы и овощи. Деревенские жители так и не ставшие городскими, подались на заработки в город. Благо до него было всего двадцать километров. Большинство мужского населения элементарно спивалось от безделья.

Темно синяя «Волга» въехала в Рогачево по федеральной трассе. Миновав стационарный пост ГАИ, «Волга» повернула на центральную улицу, именуемую, почему-то «Дружбы». Кто назвал так главный проспект поселка неизвестно. Но улица Дружбы была очень похоже на обычную, городскую. На ней стояли двух и пятиэтажные дома безликой советской архитектуры. Между ними, словно напоминая – что это деревня изредка высовывались обычные деревенские домики. Возле некоторых бродили утки. А недалеко от здания администрации поселка, Попов и Степанов даже увидели, гулявших, как не в чем не бывало, трех свиней.

Алексей приоткрыл окно и, втянув ноздрями холодный ноябрьский воздух, мечтательно сказал:

– Да. Дым отечества – нам сладок и приятен! Вот Вова – это моя родина! Эх!

Попов поморщился и, улыбнувшись, ответил:

– Да, че то навозом попахивает.

– Ничего ты не понимаешь парень! Вот, когда тебе будет сорок и, ты приедешь – на свою малую родину. Тогда вспомнишь, что я тебе говорил сейчас!

– А мне приезжать то не куда. Я городской. И тут живу. И умру наверно тут.

– Это плохо Вова.

– Почему?!

– Человек, должен, когда ни будь – испытать радость, возвращения на малую родину.

– Так вы Алексей Иванович из Рогачево, что ль будите?

– Да!

– Хм, вот почему вас сюда то и послали! Теперь то вы точно тут с этим козлом разберетесь!

Степанов, вдруг стал хмурым и закрыв окно, закурил сигарету:

– Вот, что Вова. Давай договоримся. От ныне. С этой минуты – ты кончаешь, вообще, кому – либо болтать – зачем мы сюда приехали. Это мое правило. Понял?!

– Понял!

– Все! О чем угодно, но не о работе! Ты о ней забудь. Лучше о своих бабах рассказывай. И это – снял бы ты сережку из уха.

– Это почему?

– Да это ведь провинция. Не поймут! Примут за педераста.

– Вот, дураки! Деревня! – досадно пробубнил Попов и потрогал сережку на ухе.

– Вот, сюда сворачивай. Тут у них отдел милиции. – Показал рукой Степанов направление движения.

Отдел милиции Рогачево – представлял, из себя, довольно новый двухэтажный дом из желтого кирпича. У подъезда, стояли – старый милицейский УАЗик и новенькие гаишные «Жигули». Возле них толкался здоровенный постовой, в коротком милицейском полушубке с бляхой на груди. Увидев подъехавшую «Волгу», он злобно посмотрел и махнул Попову черно – белым жезлом.

– Эй! Тут знак! Парковка только для транспорта ровд.

– Вот мать их! Некуда им постовых ставить. Разгонять ненужные машины возле ментовки. Нерациональное использование людского ресурса! Лучше бы на трассу поставили. Хоть, пугал бы – лихачей, своей мордой! – пробурчал Степанов и вышел из «Волги».

Здоровенный постовой шел к нему со злобным видом. Алексей приветливо улыбнулся и непринужденно спросил:

– Что ругаемся, товарищ инспектор?

– Ты че не понял?! Скажи своему водиле – чтоб убрал тачку! А то вмиг номера скручу!

– Извините?! А, что это вы такой грубый?

Постовой, подошел к Степанову вплотную и смахнув рукавичкой с губы сопли – зло прошипел:

– Слышь?! Я к вам обратился! Убирайте машину!

– Ну, ну! Спокойней сержант! Спокойней! Машина тоже служебная. Поэтому имеет право тут стоять!

Постовой, несколько раз моргнув глазами – вызывающе ответил:

– А я не знаю! У меня приказ начальника РОВД. Никаких машин – даже президента России! Так, что убирайте!

– Ну, президент, пожалуй, в эту дыру вряд ли приедет, а вот насчет приказа начальника РОВД, это серьезный аргумент. – Степанов, сунул постовому под нос, свое служебное удостоверение.

Постовой, долго изучал написанное и прочитав, растянулся в улыбке:

– Алексей Иванович?! О, здрасте! Как я вас сразу то не узнал!

Здоровенный милиционер протянул Степанову свою руку предварительно стащив с не рукавичку.

Алексей удивленно посмотрел на него:

– Вы, что меня знаете?!

– Ну, да! Я Генка! Гена Морозов! Сосед ваш бывший, ну из тринадцатого дома! Вы, когда, десятый класс заканчивали – я в первый пошел!

Милиционер вновь растянулся в улыбке. Степанов вяло пожал ему руку и напряг память:

– А Гена? Тот пацан, что нам постоянно мячиком окна бил?! Ну, помню!

Милиционер, смущенно опустив глаза, надел рукавичку:

– Ну, да – было дело. Мячик! Вы мне все время ухи драли!

– Да! А сейчас вижу – не надерешь тебе уже! Сам вон кому хочешь ухи драть сможешь! – Степанов покосился на полосатый жезл, болтающийся на шнурке.

– Да вот, работаем…

– Так ты Гена, что – в ГАИ местном что ли?!

– Ну да! А куда тут работать то идти?! Не водку же жрать?! Вот после армии пришел и сюда! Теперь вот на дорогах Рогачево дирижирую! – Морозов покачал жезлом.

– Ну, правильно! Молодец!

– А вы я вижу Алексей Иванович – подполковник! В управлении областном работаете?! А к нам что принесло? По делу или так?

Степанов, загадочно улыбнулся и, покосившись на вход в отдел, ответил:

– Да, вот приехал по делам. Ты не знаешь Гена – начальник уголовного розыска тут?

– Да ту вроде. Я, не видел, чтоб выходил.

– Ладно, Гена – пойду, я зайду. Мне он нужен. А потом, мы может, с тобой встретимся – после работы, поговорим, посидим за бутылочкой чайка?! – Алексей подмигнул Морозову.

– Ну, это за всегда, пожалуйста! Приходите ко мне! Моя рада будет. Она тоже училась в нашей школе. Вера звать. Может, помните? Бутылочка у меня всегда стоит отменного! Моя бабка гонит. Я ей не запрещаю! Наш самогон лучше, чем эту водку фальсифицированную пить! Там спирт один гольный! А тут как ни как – из пшеницы!

– Ладно, Гена договорились! А ты тут моего водилу не гоняй ладно?!

– Обижаете Алексей Иванович?! Конечно – пусть стоит!

– Кстати, а кто у вас – начальник уголовки то?

– Так это – Михаил Петрович Сазонов. Может, помните?! Он, еще участковым тогда – когда, вы в армию уходили, был!

– Сазонов?! Он, что еще работает? Еще не на пенсии?!

– Хм, нет – его выгонишь. Старый черт, но все пашет. Да и в принципе так то он мужик не плохой!

– Ну ладно! Пойду, познакомлюсь, или как это – поздороваюсь!

Степанов, похлопав Морозова по плечу, направился в здание.

Кабинет начальника уголовного розыска находился на первом этаже. В приемной отгороженной высокой перегородкой из досок сидела молоденькая секретарша. Девушка с волосами цвета индиго загадочно улыбнулась вошедшему Степанову и мурлыкающим голоском спросила:

– Вы к кому?

– Михаил Петрович у себя?

– Да, но вам придется подождать! Он занят.

– Я думаю, он отложит дела и примет меня без очереди! – Степанов протянул ей свое удостоверение.

Девушка слегка покраснела и выскочив из-за перегородки растворилась за дверью кабинета. Меньше чем через минуты она вновь появилась в приемной и любезно распахнула дверь:

– Прошу вас, он ждет!

– Спасибо! А вас как зовут?

– Хм, Катя.

– Очень приятно! Я, думаю – Катя, мы познакомились на долго! – и Степанов переступил порог кабинета.

Сазонов встретил его стоя посредине комнаты. На нем, были надеты милицейские галифе – заправленные в валенки. Это, нелепо смотрелось с водолазкой оранжевого цвета и жилета, из овчинной кожи. Увидев удивление Алексея от его внешнего вида, Сазовнов виновато пробубнил:

– Ну ладно, ладно! У нас тут не город! Такая вот мода у нас, практичная! – его морщинистое лицо растянулось в улыбке.

Седые волосы на голове были аккуратно причесаны под пробор на середине.

– А, я ведь тебя сорванца, тогда чуть не посадил! Помнишь, ты кур, у Марии Петровны Лукитиной, своровал с парнями?! И шашлыки потом на речке из них сделали!

Сазонов тепло обнял Алексея и похлопал по спине.

– Да. Помню, Михаил Петрович! Помню! Спасибо! Может, вот не работал бы, сейчас в милиции – а, каким ни будь алкашом был, с пятью ходками на зону!

– Ну, проходи Леша! Садись! Мне уже позвонили из города! Из области! Сам полковник Свиридов! Сказал, что ты вот к нам направляешься! Для усиления так сказать! – Михаил Петрович кивнул на стул и крикнул в открытую дверь:

– Катя чайку нам заваргань с лимончиком! На троих!

Степанов снял дубленку и шапку и положив их на большой длинный стол, сел на выдвинутый стул.

– Вот Леша познакомься! Это Андрей Разин! Мой заместитель! Подающий надежды – местный опер! – Сазонов кивнул на сидящего в углу человека.

Худой с редкими прямыми волосами и большими очками на переносице – он был больше похож на студента, какого ни будь, городского вуза. Алесей внимательно посмотрел на Разина и, кивнув ему головой, ответил:

– Прямо как из ласкового мая! Разин!

Тот слегка обиделся и буркнул:

– Нет, это просто однофамилец…

– Ну, я понял! – рассмеялся Алексей.

Через минуту Катя принесла три чашки чая с лимоном. Сазонов, развалился у стола и старательно подув, на горячий чай, громко отхлебнул:

– Ну, Леша – рассказывай, как там у вас житие бытие в управе? Чем дышите?

– Да рассказывать то Михаил Петрович особо нечего! И я вот приехал то сюда. Больше вас послушать! – Степанов, улыбнулся и, то же, отхлебнул чай. – Я бы вот и коньячку туда плеснул. – Намекнул он Сазонову.

Тот, удивленно, вскинул брови и, словно встрепенувшись, замахал руками:

– Господи! Да ради бога! Только вот коньяка нет! Дорого! А водочки – хочешь?

– Не откажусь.

Сазонов, словно волшебник – извлек из своего стола небольшую железную фляжку и подлил всем в чай водки.

– Хм, забавно – никогда водку с лимоном и чаем не пил! – констатировал Степанов, понюхав содержимое своей чашки.

– А ты попробуй! Вещь! От всех простуд помогает! Если, правда, немного! – резюмировал свой рецепт Сазонов.

Степанов отхлебнул этот коктейль и удовлетворенно промычал:

– У-мм! И в правду!

– Да – Михайло Сазонов, дерьма не предложит!

– Это уж точно! Ну, так, что вы мне то расскажите?! – лицо Степанова стало внимательным и серьезным.

Сазонов, сделал еще глоток и, посмотрел на Разина:

– Так, а что рассказывать?! Ты, уж читал небось, спец сообщение. Там вроде все!

– Ну, все да не все! Охота, так – в живую, от вас послушать! Одно – когда казенный шрифт, а другое, когда люди говорят! – Степанов помешал свой коктейль ложечкой.

– Ну, Леша – завелся у нас гад! Прямо и не знаем! Весь поселок терроризирует! Бабы местные теперь боятся на улицу вечером выходить! У нас ведь слухи – сам знаешь!

– Да это понятно! Мне интересно какая вами работа-то проводилась?

– Эх! Работа! Да разная! Почти всех мужиков поселка по данным паспортного стола проверяли! Картотеку потенциальных насильников составили! А это ведь восемь тысяч душ! Понимаешь?! Но пока не хрена! Народу то не хватает! У меня всего в уголовке – десять человек! Так, что результатов пока не можем дать!

– Не понял, что это восемь тысяч – потенциальных насильников?! А не много ли?

– Да нет! Всего в поселке – восемь тысяч мужчин есть! Ну, из них половина – деды, да малые. Остается ну три с половиной. Из них отсеяли судимых. Осталось тысяча. Из них – кто пьет, закон нарушает, осталось двести! Ну и так далее. Пока как говорится – нет результата, – Сазонов вновь отхлебнул свой чай и закурил папиросу.

По кабинету разнесся запах «Беломора». Степанов, сморщил нос и, достав свой «Винстон» – тоже закурил:

– А чего вы так? А вы, что уверенны?! Что это – ваш, местный молотит?

– А кто ж еще? Наши! Не из города же эта сволочь приезжает?!

– Ну, не знаю…

– Если бы из города приезжал. То и в других бы поселках пригородных – подобные случаи были! – подал голос Разин.

Его лицо раскраснелось от «фирменного сазоновского» чая. Степанов посмотрел на него и кинул в знак согласия:

– Ну, есть в это логика, и все же! Какие еще есть причины – думать на местного жителя?

– Ну, какие?! Ну что бросает он этих убитых ба в тех местах, где обычно наши местные лазят! Ну, туда – приезжий без знания местности, не сунется! Вот, последнюю убитую, нашли – на малой протоке не далеко от брошенного пионер лагеря! Ну, ты должен помнить! – пытался убедить Степанова Михаил Петрович.

– Да помню! Действительно место такое укрытое! А к нему, кстати, подъезд есть? На машине можно подъехать?

– Можно, если дорогу знать! Он и подъехал! Привез и выбросил!

– Ну, и следы то были?!

– Да какие следы?! Снег валил всю ночь! А утром и нашли мальчишки! Нет следов и зацепок нет!

– И все же не вяжется! Вы ищите – среди, бывших зеков, а этот на машине. Вот. Не может, как говориться бывший зек, тем более пьющий – автомобиль иметь. А может он раньше жил в Рогачево? Может, он с детства, как я знает все ходы?

– Нет! Вряд ли. Вы ведь вон, спросили – есть туда дорога или нет! А, значит, если человек долго отсутствует в Рогачево – он не может знать, про все, старые дорожки, – Вновь подал голос Разин.

Степанов вновь про себя ответил, что это человек кое-что в розыске смыслит. Логика у него присутствовала в мышлении.

– Да! Тоже верно. И все–таки?!

– А все-таки мы вот мучаемся. И не знаем – за что цепляться. Может, ты вот нам поможешь?! – расстроенным голосом сказал Сазонов.

– Ну не то, что помогу – а обязательно должен помочь! Мне сам генерал дал месяц! А кто дело-то, ведет? У кого оно?

– Хм, известно кто! Прокуратура. Местная. Правда их тоже областная дергает. Но пока дело – не передали. Мы пока даже официально все в одно не объединили. А ведет дело Светлана Волчек. Она зам прокурора района. Баба молодая, но хватка есть. С ней вроде работать можно – невозможных задач не ставит!

– Ну, с ней надо мне познакомится. Прямо сейчас. И все эти данные, мне бы о погибших, о материалах ваших розыска надо. – Степанов вновь закурил сигарету.

– Ну, это сделаем. Вон – Разин, все имеет. У него и возьмешь. Кабинет мы тебе выделим. Ну, а с ночлегом – так это ко мне, можно домой. У меня комната есть свободная.

– Хорошо. Спасибо. Но вот с ночлегом. Я думаю – что в город ездить буду. Тут всего километров двадцать. Машину мне то же выделили.

– Ох, не знаю – будет ли у тебя время домой ездить на ночевку?! Ой, не знаю! – скептически ответил Сазонов.

– Да, и главное. Я уже своему руководству говорил. Нет логики в парности.

– Как это? – не понял Сазонов Алексея.

– Ну, там у вас, теперь у нас, вроде все по парам этот маньяк дела. И перерыв – месяц. А ту последняя, то одна. Как бы еще одна не всплыла! – пояснил Сазонов.

– Ой! Типун тебе на язык! Мы и так сидим тут, и дрожим! Как бы чего! А ты, еще со своими прогнозами!