Не красавица и Чудовище

Готовить начну, пожалуй, завтра. У меня есть расписание приёмов пищи. Сегодня барин уже отужинали.

Какой-то звук из гостиной...

Замираю, прислушиваясь.

- Мать твою так! - грозно и гулко.

Мне кажется, мои уши поджимаются как у нашкодившей кошки. Расплескиваю чай.

Это же не мне, да?

- А ну-ка иди сюда, Фея Чистоты, чтоб тебя! - с угрозой.

А Линар Александрович сказал - не попадаться на глаза!

Забегаю в комнату. Закрываю за собой дверь. Подумав пару секунд, еще и запираю. Подумав еще, выключаю свет.

Почему-то вспоминаю кадры из "Сияния" с дверью пробитой топором и маньячным лицом смотрителя в щели. Не дышу.

Но это уж слишком, да?

Глядя на дверь нервно ем бутерброд. Выпиваю свои таблетки, среди которых и успокоительное.

Надеюсь, Чудовище остынет до завтра.

Глава 4 - Голова с черносливом

Встаю пораньше. Чтобы сделать все до того, как проснётся Чудовище. Дом огромный, работы валом. Ну и еще потому что ночью практически не спала от тревожных мыслей. Все-таки нельзя так с людьми, да? Взять и пропасть. Надо хотя бы матери сообщить, что со мной все нормально. Просто... я хочу побыть одна. А Косте нужно сообщить, что мы разводимся.

Вспоминаю, что пока лежала в больнице не в себе, он давал мне подписывать что-то. Что?! Я даже не читала, абсолютно доверяя ему. Я думала это по лечению. Боже мой, что я подписала?!

Неприятные ощущения на лице расстраивают еще сильнее. Но оно уже не чувствуется так сильно раздутым и полыхающим, как вчера.

Ставлю себе инъекции, закидываю в рот таблетки, запивая остатками вчерашнего чая.

Накинув на плечи плед иду гостиную. По дороге обнаруживаю довольно большую библиотеку. Дом так построен, что внизу из каждого помещения два-три выхода. И можно кружить и бродить разными путями.

Дубак какой...

Заглядываю в гостиную, чтобы убедиться, что его там нет.

Окно не закрыл. Курил, наверное...

На подоконник намело снега.

Ну вот кто так делает?!

Чувствую себя ворчливой старушенцией в шали. Смахиваю снег, борюсь с тяжеленной рамой.

Смотрю на соблазнительный камин. Жаль нет дров. Я бы разожгла этот камин. Стало бы уютнее. Сдвигаю к нему напольную медвежью шкуру.

Разворачиваюсь к его столу. Сложенные вчера фотки опять лежат веером. Между ними еще несколько карт.

Это было что-то важное, да? Но я не поняла при слабом освещении, сочла за бардак.

Поднимаю пешку, стоящую на столе. Красивая. Из какого-то камня. Оникса, наверное. Аккуратно ставлю на место.

Встряхнув, поправляю меховые пледы на креслах. Включаю очиститель воздуха на режим осушения.

Бросив взгляд на массивные часы, бегу на кухню. Через полчаса пожалует! Все должно быть готово ровно к восьми.

Вспоминаю его громогласный голос, усиленный акустикой.

Представляю его в халате, типа царской мантии и с короной.

Что там у нас?.. Читаю несколько вариантов завтраков. Эгоистично выбираю тот, который хочу сама.

Выставляю две самых красивых тарелки из буфета. С ажурной каймой и нежными розами. Костя любит только чёрную и белую минималистичную посуду. Таких красивых у меня никогда не было. А какие ножи и вилки! Это произведение искусства, а не вилки. Витые, тяжёлые.

На еще горячие тосты раскладывать авокадо, салат, семгу. Рядом пристраиваю яйцо пашот. Мне кажется вполне по-царски вышло!

Слышу, как спускается по лестнице. Ты смотри какой пунктуальный!

Выливаю кофе в чашку. Ставлю в столовой на столе, рядом со сливочницей. Сбегаю обратно на кухню, прикрывая дверь.

Убираю все в посудомоечную машину. Стоя у окна ем свой тост, держа на весу тарелку. И подслушиваю, как завтракает Чудовище.

- Я знаю, ты меня слышишь. Хочу тебе рассказать, что было с предыдущей Феей Чистоты.

- Очень интересно... - бормочу, подходя к двери, чтобы слышать лучше.

- Я ее убил, расчленил и съел. Перед этим изнасиловал. Самым извращенным способом.

И вот как тут сохранить мимический покой, я вас спрашиваю? Когда глаза лезут на свежепрооперированный лоб? Нормальный человек?

Шутка типа такая? Не очень смешно.

- Знаешь за что? Она сдвинула пешку на моем столе.

Уже и пешку заметил!

- Сочиняете! - чуть осмелев бросаю реплику из-за двери.

- В морозилке ее голова. Можешь проверить.

Да ладно? Бред...

Вспоминаю, что лежал какой-то чёрный пакет в нижней секции. Как раз размером с голову.

В полуобморочном состоянии бегу к холодильнику, едва не поскользнувшись в своих шерстяных носках.

Не верю ни одному слову! Ложь и провокация! Но лучше проверить... Выдвигаю нижнюю секцию огромного холодильника.

Чёрный пакет...

Трясущимися руками пытаюсь открыть, отодрав его от содержимого.

Красная замороженная плоть. Но точно не голова! Говядина, кажется.

- Сволочь... - цежу тихо, слушая как успокаивается сердце.

С грохотом швыряю обратно. А потом достаю. Надо разморозить и замариновать.

Если он меня таки выживет отсюда своими приколами, то не оставлю ему шанса пугать так следующую Фею Чистоты.

- Как вам приготовить голову? - ядовито уточняю я.

- С черносливом и айвой, будь любезна.

Офигеть. Где я возьму ему айву?!

Ладно, добавлю зелёное яблоко.

После завтрака он стоит за своим столом в гостиной. Ко мне спиной. Подглядываю.

И нет, он не в мантии и короне. Просто мужчина. Его рельефные плечи обтягивает черная водолазка. В шахматы он там сам с собой играет что ли. Или пасьянс раскладывает.

Прихватив беспроводной пылесос, иду по своей узкой лестнице наверх.

На втором этаже шесть комнат. Дверь в одну приоткрыта. Здесь? Или каждую ночь в новой?

Кровать аккуратно застелена. А вот книги... везде. На прикроватной тумбе стакан воды и тоже книга. Раскрытая и перевернутая.

Поднимаю ее "Убийца сидит напротив".

Читаю в середине:

"Одним из главных признаков нарциссизма - пограничного расстройства личности и социопатии - является нежелание принимать на себя любую ответственность. Всегда виноват кто-то другой.". Это прямо про Костю. Всегда виновата я. Даже, если он!

- Ах, да! - хватаюсь за пылесос.

Быстро прохожусь по ковру. И торопясь, смахиваю пыль пипидастром.

Прямо навевает порносюжет с горничной! Но увы у горничной нет лица.

Прихватив пылесос, покидаю комнату.

Слышу, как поднимается по парадной лестнице. Спешу свернуть на свою, узкую, в другом конце коридора.

Притормозив там, встаю на цыпочки, смахивая паутину под потолком. Не дотянуться!

- Ты закрыла мою книгу! - раздраженно.

Вздрогнув от неожиданности, роняю на себя пипидастр.

- А-а-а... - хватаюсь за голову и второй рукой за перила, упуская ручку пылесоса.

Он выскальзывает и скользя по ступенькам, кувыркаясь, катится до самого низа.

С одной стороны, спасибо, что не я. С другой - только не сломайся! Мне этот немецкий что-то-там-"хер" - пытаюсь вспомнить марку - еще минимум месяц с моей зарплатой отрабатывать!

А так можно и навечно в этом доме застрять. Тьфу-тьфу...

Бегу вниз. Включаю пылесос. Работает! Вот... надёжный немецкий "...хер"! Обнимаю его на радостях.

Других, в свете моей сомнительной операции и предстоящего развода, может мне и вовсе не светит. Сей факт почему то навевает мне... Чер-но-слив!

Надо ублажать Чудовище едой. Накосячу я еще неоднократно. Хоть чем-то я должна ему нравиться.

Интернета у меня нет, иду в библиотеку, искать поваренную книгу.

Глава 5 - Привидение

Тюрьма - не мое место. Даже такая мягкая как этот дом. Я загибаюсь от безделья.

Информационная изоляция рвёт башню.

Но такова данность.

Чтобы не рухнуть в апатию, я стараюсь жёстко держать режим дня и нагружать мозг и тело.

И вот все равно начинаются сбои. Например, бессонница.

Мои люди помогают мне, чем могут. Линар, вот, домработницу организовал. Бестолковую, но всё же. Не самому же убирать эту махину. Но лучше бы организовал мне пару оперов для общения. И интернет. Глядишь, и жизнь бы заиграла другими красками. Но не в его это власти.

Не спится мне...

А если не спится, положенно спиться, да?

Спиться здесь можно запросто.

Но мне жалко мозг. Алкогольная энцефалопатия - это не то, о чем я мечтаю. Лично таких увольнял.

Вокруг меня открыто около шести книг. Но информацию в этой форме я уже не воспринимаю. Передоз.

Достаю из под подушки ствол. Остаться без оружия в этой глуши не вариант. Врагов у меня достаточно.

Но в свете появления домработницы хоть с собой носи. Оперативную схему, над которой работал неделю, она мне уже на столе прибрала. Может и ствол с шампунем помыть. Сейф здесь есть. Доступа к нему нет. Да и какой смысл в оружии, если оно лежит в сейфе? В случае ахтунга достать его ты не успеешь. Мой - всегда со мной.

Иду бродить как Кентервильское привидение по чужим комнатам, лениво покручивая ствол.

В соседней комнате когда-то жила женщина.

Алый цвет комнаты. Будуар за ширмой. Кровать с палантином. Золоченые детали. Богемно, дорого, безвкусно...

- Истероид, с нарциссическим радикалом, - констатирую я негромко, разговаривая сам с собой.

Открываю шкафы, рассматривая их содержимое. Декольте, разрезы, меха, пайетки, гипюр. Почти все еще с ценниками.

Жила недолго, сбежала быстро, все побросав. Или - увезли.

Рассматриваю доминирующие цвета в одежде.

- Рыжая? Скорее всего. Стройная, среднего роста... - сопоставляю высоту каблуков с длинной платьев. - Возраст?

Что нам может подсказать возраст?

На трельяже в стиле Барокко - флакон парфюма. И нитка жемчуга. И... пажи для чулок.

- Шанель номер пять.

Снимаю крышку, слушая аромат.

- Около тридцати лет. Не меньше.

Было бы меньше, предпочла бы чулки на ленте. И жемчуг бы не надела.

- Но и не больше тридцати пяти... - веду пальцами по ее скромной книжной полке, в основном с биографиями звезд и глянцевыми журналами.

Смотрю даты выпуска.

- Лет десять назад сбежала. Имя...

Как твое имя?

Нарцисс-истероид обожает оставлять автографы и подписи, метить собой пространство. Они делают это на автомате, когда говорят по телефону, например...

- Где ты оставила метки?

Обыскиваю комнату. На подоконнике едва заметное, уже выцветшее сердечко, нарисованное когда-то фломастером. Предположительно розовым.

- "Н....а..я", - едва читаемо внутри. - Ну, привет, Наталья. Жива ли ты, девица?

Не факт. На полке между книгами места для фоторамок. Ни одной нет. И фотоальбомов -тоже. А у такой как она обязательно должны "быть". Много-много фото…

Значит, кто-то их убрал.

Покинув комнату, спускаюсь вниз по узкой лестнице, там ближе кухня. И у меня на кухне ждут своего часа пару бутылок хорошего вискаря.

Интересно, если поискать пропавших без вести Наталий года выпуска ее журналов, я наткнусь на рыжую тридцатилетнюю красавицу в базе? Или, скорее, наткнусь на нее здесь, в виде призрака?

Мать твою! - вздрагиваю я.

На автомате мгновенно поднимаю ствол, прицеливаясь в голову.

В темноте привидение.

Белое лицо, белый саван. И только волосы рыжие. Из открытой библиотеки на них сзади падает лунный свет.

Приведение замерев, роняет поднос, преданно глядя мне в глаза.

Грохот...

Опускаю ствол.

Не привидение, да?

Делаю вдох поглубже.

- Что с лицом?

- Н-н-н... - заикаясь, пытается объяснить.

Присматриваюсь в темноте. Маска что ли косметическая такая?

- Ладно, иди спать. И тапки что ли купи с пищалками. Такие... светятся в темноте. Я немного нервный.

- И в-в-вы.

- Что - я?

- Тапки, - выдыхает. - С пищалками.

- Ты тоже можешь выстрелить? - ухмыляюсь я.

- Н-нет. Но умереть от разрыва сердца - д-да.

- Будет большой проблемой объяснить как твой труп оказался здесь.

- Ну тогда не буду! - с ноткой истеричного сарказма. - Потерплю.

Шмыгнув мимо меня, сбегает в сторону узкой лестницы.

Тапки...

Еще я в тапках не...

- Блять! - рявкаю, наступая на осколок разбитой ей посуды, отлетевший мне прямо под ноги. - Р-р-р...

- Тапки! - доносится из темноты.

А потом хлопок двери. И звук закрывающегося засова. Это комната под лестницей?

Нельзя стрелять, да?

Прихрамывая, иду наверх.

Спасибо, Линар... умеешь ты выбирать людей, что б тебя.

Глава 6 - Сапиосексуал

Раз уж с Чудовищем мы характерами не сошлись, стараюсь не отсвечивать.

Обед сегодня не задался. Баклажаны вместо того, чтобы оформиться в красивое рагу превратились в однородную серую кашу. А это последние.

Дотушиваю их до состояние икры. И чтобы хоть как-то спасти щедро сдабриваю чесноком и перцем.

Все равно никакой другой гарнир приготовить уже не успею.

Достаю из аэрогриля люля-кебаб. И красиво раскладываю все это на блинчик, добавляя зелени. Ну если можно разложить красиво серо-коричневую икру сомнительной консистенции. Получается подозрительная кучка.

- Черт...

Шмякаю три раза ложкой, имитируя волны, какие обычно сотворяют повара в детских садах на картофельном пюре.

Ну, такое себе, конечно...

Услышав барскую поступь издали, быстро ставлю блюдо на стол в столовой, рядом с бокалом морса. Сбегаю на кухню. Сооружаю себе тоже самое.

- Мадам, - доносится из столовой. - А у этого блюда есть какая-то рабочая сторона? - язвительно. - А то я затрудняюсь, с какой воспринимать.

Мог бы и промолчать!

- Не подскажите, что за порно фуд?

- Пюре из баклажана.

- Мм... Не присоединитесь?

- Зачем?

- Желаю полюбоваться, как вы это употребите.

- Это вкусно и безопасно.

- Не уверен.

- Я вам как повар и как медик гарантирую.

- А вы медик? Прекрасно. Присаживайтесь, - слышу, как двигает стул.

- Мне бы не хотелось... Это неудобно.

- Быстро! - тихо рявкает он.

Закатывая глаза, беру свою тарелку, вилку и выхожу.

Все равно когда-нибудь мы пересечемся при свете, и он увидит меня. Но ощущение гнуснейшее. Я жутко комплексую.

Поднимает на меня взгляд. Брови дергаются в очень сдержанном жесте удивления.

Мне так неловко, что я даже не могу разглядеть его внешность.

- Мне несколько неудобно и неловко находиться в чьей-то компании, - цежу я.

Стреляет взглядом на стул.

- Как тебя зовут?

- Изабелла.

- Марк.

- Я знаю.

Марку лет так... может сорок. Я вижу только его глаза почему-то. Есть в них что-то гипнотическое. Пока "не отпустит" невозможно отвести взгляд.

Стою как школьница перед дяденькой, переминаясь с ноги на ногу.

Мой Костя - классический красавец. Пухлые губы, большие голубые глаза, темные волосы, стильно зачесанные назад.

Марк вообще не такой. Внешность спокойнее. Даже описать сложно. Ничего слишком выдающегося. Губы как губы. Глаза серые. Челюсть суровая. Он жёстче, старше. Такой... такой... Внутри все переворачивается и как струна звенит от его внимательного требовательного взгляда.

Я молча пялюсь, да? И он на меня. От этого факта снова неприятно. Хочется спрятать скорее "лицо". Или что там у меня теперь? Сплошные пластыри?

- Я могу идти? - прокашливаюсь я.

- Нет.

Склоняет голову к плечу, рассматривая меня пристально.

- Тебе неудобно и неловко, потому что тебе кажется, что ты выглядишь в моих глазах уродливо.

Капитан очевидность! - театрально развожу руками, стараясь не перевернуть на пол тарелку.

- Но в моих глазах ты выглядишь, как человек, лицо которого я пока не могу увидеть. И всего лишь.

- Да?

- Да. Присаживайся. Я придумал, что с тобой делать.

- В смысле? - опасливо сажусь напротив.

- Ешь...

- Да вкусно, ну правда, - съедаю немного пюре, подцепив его на вилку.

- Мы сейчас поиграем с тобой в одну ролевую игру... - делает глоток из бокала.

- Эй! - гневно прицеливаюсь в него вилкой. - Если женщину изуродовали, это еще не значит, что она рада всем "входящим". Никаких ролевых игр.

- Я не про секс, - надменно. - Можешь об этом пока даже не мечтать.

- Ну вот! - фыркаю я, обличающе тыкая снова вилкой в его сторону. - А говорили, я не урод в ваших глазах.

- Внешность здесь не при чем. Я сапиосексуал*. Мне нужно еще доказать, что там есть... куда "входить".

- Сапиосексуал? Это еще во что? - задумчиво веду взглядом по потолку.

- Это в мозг.

- Как интересно. Голова в холодильнике заиграла новыми красками!

- Хм... - ухмыляется. - А вот сейчас опасно было.

- О, нет! Не волнуйтесь, наша честь в безопасности. Ибо я тупа как китайский нож с маркетплейса. А юмор - это просто синапсы, знаете ли, коротит. Такая... светомузыка в ритме эпилепсии.

- Что с твоим лицом?

- Авария... осколки, руль, - вспоминая, смотрю в стену.

- Не пристегнулась?

- Крепление ремня было сломано. Шины лысые. И подморозило ночью после дождя.

- Нда. Куда ты такая "лысая" поехала?

- Разве это важно?

- Важно. Может, ты мир спасала.

Прижимая руку к макушке, сосредоточенно пытаюсь вспомнить. Но... пустота.

- Не помню. У меня сотряс был сильный. Может, у меня ретроградная?

- Может быть. Каждый удар головой стирает много информации. Но мы, как правило потерь не замечаем. Наша нейросеть перестраивается так, чтобы завуалировать оборванные связи. И создать иллюзию целостности памяти. Но при конкретном вопросе в цель, можем обнаружить пробел.

Я бы хотела кое-что забыть, да.

Молча едим.

Пялюсь на его кисти. А вот кисти и предплечья у него вау. Здесь в конкурсе красоты он легко обойдёт более утонченного Костю. Замечаю, что нет обручальное кольца.

Зачем тебе эта информация, Белка? Он же этот... сапио-что-то-там, когда в мозг. А ты дефективная. Да и замужем ты еще... И хоть и Костя умер для меня как мужчина, как приличная женщина я должна выдержать траур.

- Линар оперировал?

- Если бы. Он пожертвовал мое лицо во имя науки ординаторам. Меня собирали как франкенштейна в шесть неопытных рук.

- Интересно, что получится.

- Скоро узнаю. Вряд ли меня это порадует. Но... я и не была красавицей, честно сказать.

- Да.

- Что - да? - опять возмущенно прищуриваюсь я.

Откуда ему знать была или нет?

- С самооценкой у тебя полный швах.

- Это никого не касается. Что там с вашими ролевыми играми?

- Мне нужен генератор бреда. И медик мне подходит. Я рассуждаю вслух, ты вставляешь ремарки со своим мнением, я понимаю, что это бред и исключаю лишнее.

- О, я справлюсь! - машу рукой. - Генерировать бред - это можно сказать мое призвание.

- Обычно это делают мои сотрудники на оперативных разборах.

- Генерируют бред?

- Да. Но сейчас мне не хватает антитез для дедукции. Я понятно излагаю?

- Вполне. Анекдот вспомнила. Про дедукцию.

- Валяй.

- Итак, наблюдаем три живописные картины: на первой изображены подгоревшие пироги, на второй — утонувший человек, на третьей — беременная женщина. Спрашивается, Холмс: что общего в этих сюжетах. Элементарно, Ватсон, поздно вытащили…

Его губы расплываются в усмешке.

- Ах... наша честь в опасности, - бросает тихо, дернув бровями.

- А? - не расслышав точно, переспрашиваю я.

- Действительно вкусно, говорю, - кивает на баклажаны.

- О, "крокодил сказал доброе слово"...

Встаёт.

Разглядываю незаметно его образ. Тёмная водолазка, брюки, ремень. Хорошо сложен. Широкоплеч. Но не бык. Тут Костик тоже проиграл. Он скорее "скрипач", чем "воин".

Из бара достает виски и два стакана.

- Будешь?

- Нет. Я лучше вмажусь. Антибиотиком.

Забирает стакан.

- Спасибо за обед. Через час жду в гостиной.

Ролевые игры, да?

* - Сапиосексуал (от лат. sapiens — «разумный») — это человек, которого больше всего привлекает интеллект, острый ум, эрудиция и глубина мышления другого человека, а не его внешность или социальный статус; интеллектуальная связь является для них основой влечения. Для сапиосексуалов мозг партнёра — главная эрогенная зона, а разговоры и обмен идеями становятся ключевым моментом в формировании романтического или сексуального интереса.

Глава 7 - Пятерка

Раскладываю на столе карты. У меня две разные колоды.

Раздражаясь, поправляю браслет на щиколотке. Бесит. Никак не могу к нему привыкнуть.

Сидя на шкуре у камина Изабелла раскладывает дрова, разжигает огонь. Уютное зрелище, надо признаться. Особенно если вернуть ей лицо, снять этот спортивный костюм и...

Наклоняясь вперед, раздувает спичку. Ткань обтягивает тонкую талию и каплевидные ягодицы. Ультра женственный вариант. Который бывает по моим наблюдениям только у рыженьких и азиаток. Женственно и пошленько одновременно. И грудь, как правило такая же. Тяжелыми изящными каплями на довольно узкой грудной клетке. Я не любитель "спорт-версии", поэтому на мой взгляд, лучше этой версии не бывает.

- Не горит, - вздыхает.

- Дрова сыроваты...

Скомкав, отдаю ей несколько листов бумаги. Пусть занимается, мне нравится, как она смотрится у этого камина.

Я и сам его хотел разжечь неоднократно, но дрова в дальнем углу сада. Периметр моего браслета до него не достает. На прогулки у меня, как на зоне - двадцать квадратных метров за дверью со стороны фасада и двадцать со стороны сада. Даже в сауну не попасть. А она там есть... с бассейном.

- За что вас посадили?

- Подозрение в коррупции и должностные преступления.

- Взятки?

- Да.

- Хм... Ну, хотя бы не убийство.

- Что значит, "хотя бы"? Я не брал взятки. Это подозрение. Суда ещё не было.

- Глядя на этот дом усомнится любой здравомыслящий.

- Его мне и "дали" как взятку.

- Ого... А кто?

- Король Треф, - выкладываю карту.

- Это типа кресты набиты? Какой-то авторитет?

- Умница...

- А Вы, значит, король Пик?

- Верно, - кладу еще одну карту. - Если бы ты была картой, то какой? Наверное, дама червей?

- Я была бы пятеркой.

- Очень интересно. Почему?

- Ну, во-первых, я никогда не попадаю в основную "колоду". Двери всегда закрываются ровно передо мной. А во-вторых, мой муж всегда говорит, "тебе что - пять лет"? - изображает голосом раздражение. - В третьих, я родилась пятого. В-четвертых, ну какая из меня дама, в самом деле?

- Ты замужем?

Внезапно.

От нее вайб осторожной одиночки, которая вынуждена сама отстаивать себя, хотя и совершенно не умеет.

Я вижу Изабеллу только со спины сейчас.

У нее редкая женская особенность сочетать в себе изящество и неуклюжесть, непосредственность... Словно не умеет жить в своем теле. Само тело изящно, а его водитель купил права. Это очаровывает мужчин постарше, как правило...

Полено выскальзывает у нее из рук.

Вот, собственно.

- Ай! - шипит, приземляясь на бедро.

Присасывается губами к основанию пальца. И это тоже, собственно, "вот".

- Бред уже можно генерировать? - уточняет, сосредоточено вынимая занозу.

- У тебя проблемы с координацией.

- Я в курсе.

- С этим можно работать.

- Дождусь, пожалуй "лица", может к нему совершенно не подойдёт координация. А у вас щипчиков нет или иголки? Не могу вытащить.

- Нет. Но я догадываюсь у кого есть.

- У кого?

- У Натальи...

- Здесь живёт кто-то еще? - удивленно.

- Да... Привидение. Вероятно, ее убили здесь. На днях я перепутал ее с тобой ночью.

- Вот вы специально сейчас, да?! Запугиваете меня... Я приду к вам спать, так и знайте!

- Боишься потустороннего? Мистическое мышление? Тебе же не пять, - ядовито колю ее, ловя реакцию.

Реакции нет. Замужем давно. К абьюзу адаптирована. Отсюда и самооценка... А эта "некрасавица была", это скорее из семьи. Интересно...

- Ты медик, в конце концов. Морг, аутопсия, некропсия... - продолжаю я.

- Я прогуливала. А вы типа не боитесь?

- Я не верю.

- Ага, а сами в привидение целились.

- А вдруг бы это было не оно.

- Все боятся. Не накидывайте на себя пуху!

- Ну давай, удастся меня напугать чем-нибудь потусторонним, с меня... ну не знаю. Чего ты хочешь?

- Желание.

- Оо... Как-то дорого. Будьте скромнее, Изабелла.

- Не уверены в своем бесстрашии, Марк?

- Уверен...

- Желание.

- А по рукам, - пожимаем руки.

Ловлю ее за руку крепче. Отмечая, что это прикосновение доставляет мне...

Кисти хрупкие, пальцы длинные. Чувственная... Но как еж в броне самоиронии.

- Но... если за три дня тебе не удастся, - азартно ухмыляюсь, - то желание с тебя.

- Ладно.

- Не страшно? - провокационно дергаю бровями, машинально сминая ее ладонь. - Кто меня знает, чего я попрошу?

Например, чтобы ты развелась. Не люблю когда портят интересные экземпляры.