Не красавица и Чудовище

Глава 1 и 2 - Не красавица

Глава 1

- Я же вам уже объяснял. У вашей жены никогда не будет прежней внешности. Никогда. Последствия аварии исключают это полностью. Хирурги пытаются создать какую-то другую, по возможности эстетическую версию. Но какой будет результат мы предсказать сейчас не можем. Вы хотите сами сообщить ей это? Или доверяете сделать это мне?

Подслушивая, как мой хирург говорит с мужем, в шоке сползаю по стене вниз, трогая загипсованное полимером лицо и торчащие спицы.

Вспоминаю персонажа из "Восставших из ада", со спицами в лице.

Я никогда не буду собой больше??

- Сейчас я вас очень прошу не стрессовать ее своими чувствами, - продолжает Линар Александрович. - А обнадежить, что решение проблемы есть.

Я помню только аварию и оглушающий удар в нос. Больше ничего...

Проснулась как мумия. С бинтами на лице, шее и руках.

И мне никто не сказал, что я... потеряла лицо. Нет, я конечно, между порциями снотворного догадывалась, что гипс и спицы на моем лице неспроста...

А так, я почти все время спала под препаратами. Когда приходила в себя, был либо Костя, который в основном обвинял и ругал, что я села за руль в гололед на голой резине, либо был мой врач - Линар Александрович... Всегда уставший, немного циничный и резкий, запрещающий мне истерить. Но зато с забавным чувством чёрного юмора.

Два раза приходила мама.

Лежу, вспоминаю ее визиты. "Ничего-ничего, Белка... главное жива. Руки-ноги - целы. Работать сможешь. А красавицей ты у нас никогда не была и так. Ничего-ничего...".

Лучше бы не приходила.

Потом как-то через ее телефон звонила сестра Геля: "Ладно, Белка, не всем быть красавицами. Живут и так люди. Можно я твой шёлковый шарф заберу? Мне к платью нужен.".

Геля вышла у мамы красивая, а я нет. Хотя назвали меня перспективно - Изабеллой. Но... выстрел был холостой! Поэтому, Беллой меня никто никогда не звал. Только Белкой. И так повелось, что Геля с детства выпрашивает у меня все красивое для себя. И я отдавала... она младшая... ей и правда всё идет больше.

Но в этот раз, словно что-то щелкнуло внутри.

"Нет. Нельзя. Он мой..." .

И тут же выволочка от матери: "Ну уж шарф сестре пожалела! Куда он тебе сейчас?"

А вот обернусь в шелка и буду медленно ползти в сторону богадельни! Или мне теперь не жить вообще?!

Прошу ее больше не приходить.

"Кому ты сейчас кроме меня нужна-то?"

Мужу. Нужна же?

- Подождите. Она будет изуродована? - слышу Костин голос с нотками претензии. - Сильно??

- Ваша жена выжила и это чудо. Мы сшивали ей сонную артерию. У нее сохранены глаза, зубы, мимика и достаточный ресурс кожи для эстетической пластики. Мы проделали фантастически хорошую работу. Собрали кости. Да, иначе. Но сейчас ей нужна уже эстетическая операция по реконструкции мягких тканей. У нее прекрасный прогноз! Хирурги попробуют сделать из нее красавицу.

- А с чего вы взяли, что нам это нужно. Мы хотим вернуть все как было.

- Я еще раз объясняю... - терпеливо.

- Понял, ладно. Реконструкция, да?

- Да. Но это... недешево.

- Сколько?

- Девятьсот тысяч, если попадёте в программу. Но на квоты вперед берут детей, должен предупредить.

- А если не попадем?

- В два раза дороже.

Тишина.

- Я не понимаю за что такие деньги, честно говоря? - раздраженно. - За несколько часов работы пластического хирурга? Это уж слишком.

- Для женщины лицо это жизненно важно. Вы же муж. Ищите возможности. Хирурги сделают ее снова красивой.

- Не знаю... В общем-то она и не была красавицей, если уж честно, - вдруг задумчиво произносит Костя. - Может и так... будет ничего.

И я... кажется, сейчас потеряю сознание от того, как это низко и предательски с его стороны.

"Ничего"?!

- Она знаете... просто была... милая и забавная.

- "Была"? Ваша жена жива, слава Богу.

- Я к тому, что не за внешность ее... в общем, выбрал.

- Не думаю, что потерявшая лицо женщина будет забавной. Но воля ваша, - чуть хамовато произносит Линар Александрович. - Кто сообщит ей?

- Вы... Вы, наверное, умеете. Хотя, нет, подождите. Я. Хотя, нет... Черт. Мне надо подумать.

Подумать?

Держась за стеночку, поднимаюсь и ползу обратно к своей кушетке. Ходить сложно. Я встала только вчера на ноги. Действует лекарство. Иначе, я бы уже наверное билась в истерике.

Миллион восемьсот. У меня их нет. Я их не заработаю. Даже если пойду работать простигосподи какой-нибудь. А я не пойду. Да и кому нужна простигосподи без лица?

Скребу на автомате ногтями по полимеру на лице. Ноет всё, зудит... Что там? Версий множество. От Гуинплена до Франкенштейна. Я буду такая "забавная", раз уж "некрасавица". Пойду в цирк уродов. Сколько там платят? Наскребу на пластику?

Мне хочется разломать гипс и посмотреть.

Но зеркал в палате нет. Никто не позаботился принести мне зарядное на телефон. Я бы хоть сфоткалась...

Никогда не любила свое лицо. Боже, какая же я была дура! У меня были чудесные глаза и улыбка. Разве этого было мало?

Придерживая корсет на ребрах, ложусь на спину. Смотрю в потолок. Перевожу взгляд на стойку с капельницей. Мне хочется ударить мужа ей. Первый раз в жизни хочется ударить его!

А еще, я надеюсь, что это просто такая версия мужской истерики. Он просто в шоке, да? Истерика сейчас пройдёт. И Костя зайдёт ко мне, скажет, что все хорошо. И он обо всем позаботится. Не за внешность полюбил - это же не оскорбление, да?

В последнее время у нас было не очень. А когда было хорошо?

Почему я вышла за него вообще? Напомните мне, дуре? Помимо того, что Костя умел ухаживать и был первым красавцем на факультете? Ну... Костя был... упорядоченный и "безопасный". Мой отец - нет. А Костя был такой безопасный, такой правильный... Именно то, чего мне не хватало.

Заходит не муж, а Линар Александрович.

- Я все слышала... - мычу я.

Говорить в моей "железной маске" не просто.

- Кто тебе разрешил вставать?

- Не отвлекайтесь. Что там? Я урод?

- Не урод, нет. Это все будем завтра снимать. Все у тебя на месте - нос, челюсти, скулы, брови, мы тебе даже прикус подправили, но есть нюансы.

- Нос - это конечно спасибо. А нюансы - это то, что он на лбу?

- То, что он без горбинки. Пришлось брать из ребра ткани, чтобы восстановить его. Я покурю в окно, ты не против?

- Курите...

Можно прямо в меня! Самое время начать.

Накрывает меня вторым одеялом. За окном снежно... Чувствую поток свежего воздуха.

Промаргиваю слезы.

- Не сметь рыдать, - строго. - У тебя шов на веке.

Шмыгаю стойко носом.

- Короче, так... Супруг твой на пластику не настроен. Очереди по квоте ты будешь ждать ни один год. У меня есть сомнительное предложение, коллега.

Я заканчивала мед. Наверное, ляпнула под наркозом?

- Жгите.

- У моих ординаторов практика. Я могу им выложить тебя как экспериментальный образец для проб и набивания руки. Прямо завтра.

- Супер. Все-таки, Франкенштейн. Один глаз будет азиатский, второй с поволокой, потому что на него уронили скальпель. Да?

- Ну... Не исключено. Но я обещаю, что буду следить за каждым штрихом. Ты напишешь согласие на это. Отказ от претензий за результат. С тебя возьмут деньги только на реабилитацию.

- Сколько?

- Примерно триста. Если будешь заживать без приколов, то сумма уменьшится. Будут осложнения, увеличится.

В этот момент все приличные женщины должны снимать с пальца обручальное кольцо с бриллиантом. Грустно отдавать доктору, сообщая, что это покроет все расходы. Но мое кольцо из белой керамики. Это показалось Косте нежнее и оригинальнее золотого с бриллиантом. Да и то лопнуло при аварии. Начнёшь тут понимать восточных женщин. Которые без махра замуж ни ногой!

- Мужу сообщать не советую. Отговорит.

- Почему?

- Потому... - с ноткой недовольства.

- Я, увы, безработная сейчас.

Муж убедил уйти с работы.

- И в ближайшее время вряд ли меня куда-то возьмут. Или вы знаете вакансии для Франкенштейнов?

- Поищем... А, кстати... Есть у меня один вариант, - щёлкает пальцами. - Если опять же, будешь заживать без приколов.

- Клянусь, не прикалываться с этим! Хороший вариант?

- Нет. Отвратительный. Но платить будут нормально, если удержишься.

- А что там?

- Уход за большим домом и... "питомцем" с дурным характером.

Он так произносит "питомцем"...

- Чудовищем каким что ли? - подозрительно пытаюсь скосить глаза.

- Таки да. Чудовище серьёзное. Ты должна будешь не попадаться ему на глаза. Не нарушать его пространство. Ничем не раздражать. Чтобы он не ощущал тебя в доме.

Трогаю опять пальцами лицо.

Не попадаться на глаза отныне моё новое кредо.

- Я согласна.

Глава 2

Мои волосы стянуты наверх. И спрятаны под сетку. Уши как малиновые вареники. За ними чёрные опухшие швы. Лицо как шар! Две операции подряд. Заживаю "без приколов". Но Линар Александрович словно не очень доволен.

Да и так орал на ординаторов после операции... Я отходя от наркоза все слышала, да-да! Так орал и витиевато обзывал их , что наверное, нет смысла ожидать красоту. Будет уже как будет. Претензий к результату у меня "нет".

Но все еще есть надежда.

- Здесь перетянули, конечно. Сидоренко, чтоб ее... Фантазии мне здесь свои про "лисьи глазки"... - ворчит Линар Александрович. - И здесь тоже. Это уже Лапин. Отнял у тебя лет пять...

- Жизни? - выдыхаю испуганно.

- Тьфу ты... Возраста! Но в целом, отлично.

- Отлично?.. - всхлипываю, вспоминая свои вареники и черные уродливые нити, торчащие как щетина в районе ушей.

- Ну-ка, не реветь! Отлично заживаешь.

- А губы зачем? Целые же были губы.

- Белла, мы косметические швы прятали. А куда его денешь здесь? Только под кромку губы. Красная кайма будет выразительнее и всего лишь.

- Такие огромные...

- Это отек, успокойся. На третий день он максимален. Сейчас я посмотрю, сниму швы и поедешь домой. На осмотр ко мне через три дня. Рекомендации все исполнять. Пластыри самой не отрывать. Мимическую активность минимизировать.

- Чего?

- Не кривляться, говорю.

Швы снимать омерзительно неприятно. И местами больно. Но я терплю, не пикнув. Словно это жертва магическим образом может повлиять на результат. Я постоянно торгуюсь с боженькой, что у меня можно забрать, взамен на то, чтобы вернуть лицо.

Я - это тот случай, когда возраст приходит, а зрелость все нет. И я продолжаю чувствовать себя бесправным подростком в этом недоброжелательном взрослом мире. Нет, я конечно умею имитировать взрослость...

Ох, не надо было уходить с работы!

Клеит пластырь обратно.

- Я тоже хочу посмотреть.

- Нет. Я тебе запрещаю.

Отворачивает от меня зеркало.

- Почему? Ничего не получилось?

- Послушай, у тебя вместо черт лица сейчас синяки, швы и отёки. И это нормально. Но тебя это расстроит. Зачем смотреть, если это никак не напоминает то, что получится в финале.

- Какая я буду?

- Как коллективная фантазия моих ординаторов.

Можно мне список фамилий? Я хочу посмотреть им в глаза.

Отпускает.

Собрав сумку сижу на краю кровати. В руках пакет с таблетками и несколько ампул. Я попросилась домой как можно раньше. Это все я сама могу себе. А каждый день пребывания в больнице - это ого-го сколько!

Кручу в руках телефон.

Сколько времени мужчине нужно на истерику? Недели достаточно? Костя больше не обвиняет меня во всех грехах. Вежливо спрашивает про самочувствие. Это хороший знак?

У него командировка, мы разговаривали только по телефону.

Линар Александрович поставил стакан кофе на то, что Костя денег не даст. Даже эти триста. Сказал, что мог бы поставить и штуку баксов, но не готов разорить меня еще и на эту сумму. Костя обещал мне подумать.

- Костя, а что там с деньгами?

- Ты знаешь, я решил, что мы сначала посмотрим на результат первой операции. Быть может, он нас удовлетворит. Вот пусть все заживет. Поживём с этим. А потом я решу. Потому что повторный наркоз это очень вредно. А мы планировали ребёнка, ты помнишь? И если уж делать операцию, то после того, как закончишь лактацию. Во-вторых, ты у меня не публичное лицо, чтобы сходить с ума от пары шрамов. Ты... домохозяйка. На тебя смотрю только я. И меня эти пара шрамов не напугают. К тому же, я консультировался с очень маститым врачом, и он мне сказал, что такая степень... мм... такая степень "изменений во внешности", - подбирает слова потактичнее, - не входит в случаи, когда обязательно требуется пластика. По квоте ты не пройдёшь. Эти программы для более сильных уродств.

Таким тоном... со мной таким тоном в детстве говорила мать. Как будто я ее собственность. И только ей решать что будет и как. У Кости, конечно, иногда проскальзывало. И я позволяла. Ну... чтобы он чувствовал себя мужчиной в отношениях. Как это? "Не кастрировать мужа", вот. Но сейчас он переходит какую-то грань. А может просто я чувствую себя слишком уязвимо и мне режет.

Это его "я решу" вдруг появилось, когда я бросила работу, и он стал давать мне деньги. И я поначалу радовалась, что Костя все ближе к образу мужчины, которого бы мне хотелось видеть рядом. Но что-то пошло не так. Решения все чаще были не про мои проблемы, а про его удобства. Приплыли?

- Мм... понятно.

- Ты же знаешь, что я люблю тебя любой. Кому еще ты собралась нравиться? В общем, я решил так. Пока - нет, - категорично.

Как сказать ему, что мне ее уже сделали?

Возможно, я выйду из под пера маэстров-ординаторов квазимодой. И тогда Костя меня просто убьёт за потраченные зря деньги! Костя... экономный.

Да ладно, Белка, называй вещи своими именами. Костя твой жмот...

Деньги организовал Линар Александрович, подсуетился для меня с медицинским кредитом от какого-то фонда. Кредит короткий. На полгода. И теперь надо как-то отдавать. Единственное, что у меня было моё - машина. А она после аварии в хлам. Отдавать совершенно нечем.

- Костя, мне нужно триста тысяч. Очень.

Давай, Костя... Я в тебя верю. Ты же клялся, "в болезни и здравии"... Будь человеком. Найди для меня эти деньги! Ну не ехать же с заклеенным лицом обслуживать какого-то неадеквата под следствием, как предлагает Линар Александрович? С проживанием!

Да о таком вслух мужу сказать страшно.

- Костя, ну, пожалуйста....

Ну просто сейчас, когда мне так уязвимо, будь человеком! Подставь пресловутое плечо! Есть у тебя, мать твою, этот важный мужской орган?!

- Я всё сказал.

Скидывает.

Пам-пам. Как-то неправильно работают наши яйца и плечи.

Расстроившись, я возвращаюсь домой без предупреждения.

Пугаюсь себя в отражении окна такси.

Натягиваю поглубже капюшон, чтобы не пугать людей своей новой реальностью.

Ехать страшно. Авария стоит перед глазами. И я сжимаюсь на каждый сигнал клаксона и слишком резкое торможение. Сердце ускоренно бьётся.

Стискиваю в руках ключи.

В нашей квартире горит свет. Костя дома. А говорил - командировка.

Поднимаюсь. Сама открываю дверь.

Запах такой... новый. Словно я в чужом доме. В ванной бежит вода.

Костины вещи брошены на диван.

На столе ноутбук. Экран горит. И глаз мой к этому экрану прилипает.

С гадким чувством в груди сажусь перед ним, читаю переписку.

И нет, это ни какая-то баба. Хуже.

Юрист.

Константин: Есть ли какие-то способы разделить сейчас имущество так, чтобы моей жены оно не касалось? Она безработная. Доход есть только у меня.

Юрист: Вы планируете развод?

Константин: Нет. У нас есть разногласия по тратам. Я бы хотел контролировать все сам. Ну и в случае, если она решится на развод, чтобы понимала, что останется ни с чем. А если я решусь, то сам определю как разделить совместно нажитое.

Юрист: Боюсь, что на данном этапе это затруднительно. Только если супруга добровольно согласится на брачный договор. Высылайте документы, я посмотрю, что можно сделать.

Сижу пялюсь на экран, все расплывается.

Сдернув с полки спортивную сумку собираю самое необходимое. Начиная с шелкового своего шарфа. В комнате открыт сейф. Денег нет. Какая-то флешка. И документы. Беру в руки флешку. Зло сую ее в карман. Зачем она мне? Понятия не имею. На кухне, подавшись порыву злости, включаю на всю холодную воду. Слушая, как орёт от кипятка в душе Константин и все летит там с полок. Слушаю с садистким наслаждением.

Выключаю.

Выхожу из квартиры, захлопнув тихо дверь.

Телефон выключаю.

Куда?

Хреново, когда у тебя из всего мира самый отзывчивый человек - твой уставший и местами хамоватый хирург, да?

- Линар Александрович... - всхлипываю в трубку. - Что там с Чудовищем? Можно прямо сегодня приступить... к проживанию?

Образы героев

Образы героев:

Белла (после) и Марк

"- Мизогин! Хам! Бесчувственный чурбан!

- А ты - размазня и терпила. Уволена.

- Не вы меня нанимали. Идите к черту. Я остаюсь!

- В таком случае, где мой ужин?

- В столовой. Ешьте и бойтесь. И если вам показалось, что кофе отдает миндалем, то вам не показалось. Приятного!

- Мм... цианид? Вот сейчас хорошо было. Пойдем, составишь мне компанию. Должен же кто-то "отведать из моей чаши"..."

Глава 3 - Фея чистоты

- Этот район практически заброшен. Все дома продаются, - рассказывает Линар Александрович. - Их настроили еще бандиты в девяностые. Стиль - цыганский, дорого-богато. Строили их, игнорируя все строительные нормы и логику. Жить в них удовольствия мало. Перестроить - невозможно. Земля стоит космос. И снести нерационально, так как вложены очень большие деньги. Так и стоят...

- А Чудовище что - бандит? - подозрительно уточняю я, вспоминая, что он под следствием.

- Скорее, "из служб".

"Скорее" - это как? Мент?

- А откуда у мента здесь дом?

- Он не мент. А дом... Собственно, в этом и проблема. Здесь без бутылки не разберёшься. А пить тебе нельзя еще месяц минимум. Да и зачем тебе эта информация? Твои задачи - вот.

Отдает мне несколько распечаток.

- И все? - пробегаюсь взглядом. - А денег так много почему платите?

- Помимо его дурного характера? Есть нюанс. Марк под домашним арестом. И зайти в дом могут только те, кто там прописан. А там никто не прописан.

- И?...

- Вот кстати и дом.

Мы останавливаемся у последнего. Огромный. Мрачнота… Дальше - сосновый лес. На фоне чёрного неба - крыши две небольшие башни и… луна. В одной из башенок горит тусклый свет.

- Не хватает летучих мышей.

- Зима...

- Ах, точно.

- "Дом был выгодно расположен между кладбищем и болотом", - стебется Линар Александрович. - Болото сразу за сосняком.

- А кладбище?

- В каждом из этих домов, в бетоне, уверен, куча трупов.

- Класс... Штош...

- Теперь, нюанс. На входе - камеры. Заходить разрешено только его адвокату. Но... Видишь соседний дом. Выходишь, заходишь через него. Телефон на территории не включать. Связь ему запрещена. Следственная группа "видит" все телефоны в периметре. Звонок запеленгуют, приедут. Будут неприятности. И у тебя, и у него.

- А хозяева не против? Ну вот этого соседнего дома.

- А хозяева... его не достроили и уехали в Америку.

- То есть, это будет вторжение?

- Ну... я предупреждал о нюансах. Рискнешь? Или я могу отвезти тебя в реб центр помощи жертвам насилия. И ты сможешь побыть там две недели. Подыскать другие варианты.

- Какие? - показываю на свое лицо. - К сожалению, деньги сами себя не заработают. Я согласна на вторжение.

Подумаешь, полазила по стройке. Все детство так делала.

- Удачи, - протягивает мне кулак. Отбиваю своим.

Выходит, ставит пару пакетов с продуктами за невысокий забор, заросший чёрным ветвистыми кустами. Там, за ним стоит чёрная машина.

- У него браслетом ограничен периметр. Это крайняя точка.

- Если вы меня обманули и меня принесут там в жертву какие-то сектанты, я буду до конца жизни являться вам во эротических снах. Вот с этим лицом, - опять показываю на своё.

- Не волнуйся! Сектанты отдыхают по сравнению с Марком. Шучу! Если что, выходишь оттуда, набираешь меня. Я приеду в ближайшее свободное окно. Ну и естественно, никому что ты здесь. Это незаконно.

- Привет от кого передать Чудовищу?

- Надеюсь, не пересечетесь.

- Ок.

Прохожу на территорию соседнего дома. Через недостроенный забор.

Разворачиваюсь.

- А он вам кто?

Но Линар Александрович уже разворачивается на машине.

Ладно. Иду по недостроенному коттеджу, освещая путь фонариком.

Что-то падает. Становится жутко...

Вот ты долбанутая, Белка. Долбанутая и доверчивая дура. А если это какая-то подстава. Может, тебя маньяку продали!

Может, свалить пока не поздно?!

Но как-то по-детски стыдно "звать на помощь", даже если тебя силой волокут в машину. Хочется даже слегка помочь похитителям и побыстрее сесть, чтобы эта неловкая ситуация скорее завершилась. Бывает еще с кем-то такое? Со мной - постоянно.

Инфантилка, идиотка, - ругаю себя, продолжая свой путь к маньяку.

Я просто рождена, чтобы стать жертвой маньяка! Блюдо, которое само себя разделывает и подает!

Дохожу до стены с окном. Выглядываю. Оно смотрит на соседний участок.

Это прыгать что ли? Невысоко конечно. Но обратно потом как?

Неожиданно в руке звонит телефон.

Смотрю на экран. Костя.

Рефлекс - скорее ответить. Костя злится, если я не слышу вызов. А потом выносит мозг.

Но... пусть злится. Выключаю свой телефон. Для этого нужно конкретное такое усилие воли! С детства отхватывала за подобные фокусы.

Высовываюсь из окна. У стены там деревянная лестница. Понятно! Бросаю сумку. И спрыгиваю сама.

С обратной стороны дома горит фонарик у одной из дверей. Решительно иду туда.

Оказавшись внутри замираю в темноте. Во-первых, прохладно. Во-вторых, из недр доносятся какие-то негромкие звуки. Музыка?

Прислушиваюсь. Что-то тяжеленькое и знакомое.

Саунд: The Unforgiven - Metallica

Звук звучит очень гулко, как в кафедральный соборе.

Мне кажется, маньяки больше по классике, да? А те кто по металлу - добряки, да?

Но выяснять не планирую!

Сказано - на глаза не попадаться. И я иду по тёмным широким коридорам в другую от звука сторону. Узкая лестница, под ней дверь. Открываю - маленькая комната. Надеюсь, ко мне тоже прилетит сова из Хогвартса.

Закрываю за собой. Включаю свет. Узкое окно во двор. Рядом столик. Под скошенной стеной кровать. Напротив - комод. И есть даже крошечный санузел. А зеркал нет. Ни одного. Даже в санузле.

- И-де-аль-но.

Сумка с плеча падает на пол.

Разбираю вещи.

Интересно, а какой здесь адрес?? Как вызвать такси в случае чего? Я не спросила, увы.

Справившись за полчаса с благоустройством, благостно присаживаюсь на кровать.

Ну вот... Живём пока, Белка!

Бродя как тень по темноте около комнаты отыскиваю прачечную, котельную и вход в подвал. В прачечной пакеты с постельным и полотенца. Забираю комплект. Опасаясь, медленно иду на звук и неяркий свет.

Музыка внезапно выключается, потом - и свет. Остается только ночник. Слышу, как Чудовище поднимается по лестнице.

Сердце стучит так, словно там и правда Чудовище. Но Линар Александрович, конечно же, просто стебал меня.

Никаких чудовищ. Просто человек, предпочитающий, чтобы его не тревожили.

Выхожу в большую гостиную со "вторым светом" - потолки высоченные. Под потолком люстра со свисающими гирляндами. Надеюсь, не рухнет мне на голову. Мрачненько. Все темное. Ночник едва светит. Веду пальцами по камину. Пыль.

Ну, вот, чтобы не грузиться мыслями о своем внезапно развалившемся браке и потери лица, пожалуй и займусь тем, за что получаю деньги.

Сначала на кухне разбираю продукты из пакетов, которые Чудовище уже занёс в дом. Из кухни несколько выходов в разные стороны. Блуждаю...

Беру ведро с тряпками и качу его на специальной тележке в гостиную. Убираюсь в сумраке.

На огромном столе в центре - даже не бардак, а просто супер хаос какой-то! Ну нельзя же так, в самом деле, Господин Марк.

Фотки какие-то, нити, карты игральные, булавки английские, бумажки, шахматные фигуры... Вуду он что ли увлекается?

Аккуратненько все складываю. Фотки в стопку. Шахматы на место в коробку. Карты собираю в колоду. Все непонятное в плетеную корзину.

С чувством выполненного долга делаю себе бутерброд и чай. Несу на подносе в комнату. Чудовище будет доволен.