Новая Душа Илоны Фет

Глава 1

Понедельник. Раннее утро.

Сейчас это не мое тело, но я уже в нем – подселилась чуть раньше, чем планировала, чтобы понаблюдать за будущей собой. То есть за ощущениями, которые в скором времени станут моими.

Первый вдох происходит стоя на табуретке перед окном. Я сжимаю прочную веревку руками и трясусь от негативных вибраций, исходящих изнутри меня же самой. Очень неприятное состояние! Недоброе!

Спутанные волосы висят черными колтунами и раздражают кожу на лбу и висках. Щеки зудят от слез. Скулы сводит от напряжения из-за сильно сжатых зубов, а из нижней губы идёт кровь, потому что она пропущена.

Почему все так плохо? Неужели отсюда нельзя почувствовать чего-то хорошего? Ну хоть чего-нибудь…

Вот!!! Шелковая, красная ночнушка достаточно приятная к телу! Но… Я почему-то не обращаю внимания на приятные ощущения. Я выбираю только неприятные. Я чувствую, что она жутко помята и думаю о том, что ее вид напоминает бомжацкую вещицу, найденную на помойке.

Очень дискомфортно! Очень мерзко! Но очень привычно…

Не могу понять почему привычно… Неужели в человеческих оболочках всегда так себя чувствуешь? Не может быть! Я же жила в таких. Много раз. Все было по-другому! Или нет? Отсюда трудно вспомнить…

Продолжаю пытаться привыкнуть к своим будущим мыслям.

Думаю о том, что вид ужасный. И мой, и тот, что за окном, рядом с которым я стою на табуретке. Это вид с седьмого этажа. Вид с кухни. Вид на город, где со мной никогда не случалось ничего хорошего. В этом городе я страдала от самого рождения и до смерти, которая сейчас со мной произойдет.

Недовольство и сожаление.

Нет! Все-таки я не допускаю, что люди всегда так себя чувствуют. Просто это такой человек. Ее личность довела себя до угнетенного состояния и не может из него выбраться. Поэтому все так плохо. Но я это исправлю! Как только это тело станет моим, я вылечу эту личность от уныния и сделаю ее счастливой.

Мои будущие руки привязывают веревку к высокому карнизу. В памяти появляется мужчина, который его устанавливал. Он говорит, что карниз очень прочный и выдержит даже если на нем повиснуть. Несколько раз подергав со всей силы, понимаю, что мужчина из воспоминаний не врет…

Резко отстраняюсь от личности.

Не смотря на то, что я собираюсь заменить душу, живущую в этом теле, ее намерение кажется ужасным и неприемлемым, и мне совершенно не хочется, чтобы она сделала задуманное. Ведь, когда-то эта душа сама решила родиться в таких условиях, и самоубийство точно не входило в ее планы. Жаль, что сейчас она этого не помнит…

Покидать тело по собственному желанию из-за страданий, в принципе, никогда не входит ни в чьи планы. Это ошибка, о которой жалеет каждая душа, устроившая себе такой опыт. А отсюда – из твердого мира – это вообще кажется извращением.

Начинаю думать, как докричаться до другой души сквозь личность, чтобы она отказалась от своего намерения. Пусть лучше мой план по подселению провалиться, чем произойдет это самоубийство!

Но пока я ищу решение, становится поздно. Душа, прожившая в Илоне Фет все тридцать пять лет ее жизни, вешает свою физическую оболочку.

Зря! Скоро она вспомнит, кем на самом деле является, и ее нынешний поступок покажется ей несусветной глупостью, испортившей ее истинные планы. Потом она начнет жалеть, что оставила кучу опыта в воплощении, которое не дожила до конца, и сформирует себе еще более сложную жизнь, чтобы нагнать все, что упустила и добавить еще чего-нибудь… Лучше бы уж эту жизнь дожила!

Пока я сочувствую прошлой душе, ее тело начинает становиться моим.

Оставшись в нем одна, я запускаю все процессы жизнедеятельности заново, быстро нахожу ногами табуретку и вылезаю из петли. Потом отвязываю веревку от карниза и застываю, уставившись в окно, пока энергии моей души трансформируются в воспоминания и привычки Илоны Фет.

Теперь будет сложнее отстраняться от мыслей и оценивать их со стороны. Теперь я полностью внутри. Ожидаемо! Человеческая оболочка – это хранилище информации, и любая душа, владеющая ей, получает все знания и опыт, которые там накопились.

Только изначально предполагается, что одна оболочка будет принадлежать только одной душе…

Да! По правилам нельзя вселяться в человеческое тело, которое уже кем-то поношенно. Даже если я хочу прожить жизнь уже существующего человека, так называемого генетического персонажа, я все равно должна сама им родиться. Это может быть в том же мире и в том же времени, но я должна сама пережить зачатие, рождение и взросление. Должна сама вырастить личность, в условиях которой буду жить и чей опыт со мной останется после ее смерти.

Это сравнимо с человеческими театрами, где одну и ту же роль в разных показах, могут играть разные актеры. Только этот театр интерактивен, и предсказать, как повернется сюжет какой-либо его постановки практически невозможно, так как каждый персонаж сам создает свою жизнь. Из-за этого опыт одной души может в корне отличаться от того, что пережила другая, прожившая жизнь того же самого человека.

Только роли надо обязательно играть от начала до конца, то есть от рождения до смерти.

Однако, я решилась нарушить это правило. Потому что случай Илоны Фет – особенный! Очень сложный. И душа, которая только что покинула это тело – далеко не единственная, кто потерпел фиаско в этой игре. Не знаю, кто первым придумал генетического персонажа Илону Фет, но еще ни одной душе не удалось воспитать в нем счастливую личность – эта женщина всегда мучается, пока не умрет. А умирает она всегда наложив на себя руки.

И чтобы ни делали души – меняли гены, зодиаки, годы рождения – ничего не работает. Некоторые даже рождались ей по несколько раз, надеясь, что прошлый опыт обратится интуицией и подскажет, как избежать несчастной судьбы – все равно неудача.

Однако, кое-что никто еще не пробовал – перевоспитать личность, опираясь на свою высшую память, то есть на воспоминания о своих прошлых жизнях и о том, как все устроено. Но провернуть такое просто родившись – не получиться, это возможно только если подселиться уже во взрослого человека.

Дело в том, что после входа в этот мир, весь опыт предыдущих жизней, а также сила, которую он в себе заключает, осознается душой только первые пять-шесть лет. Да и то не полностью.

После этого срока личность генетического персонажа твердеет и поглощает высшую память души. Не навсегда, конечно! Только до момента смерти тела. Но все же это случается. А поскольку все души приходят сюда через рождение, и в начале оказываются в крохотном и беспомощном теле младенца, они не могут пользоваться своими силами в полной мере. А когда они подрастают, уже появляется личность и берет весь контроль в свои руки. Конечно, связь со своей высшей памятью можно держать через интуицию, но в этом мире мало кто умеет ей пользоваться.

Собственно, это и есть причина, по которой я нарушаю запрет на проживание в чужом теле. Так я обеспечиваю себе преимущество, которого не было у других душ – высшую память во взрослом теле! В ближайшие пять-шесть лет я могу осознанно ее использовать без всяких помех, потому что она ещё не поглощена личностью, при том мое тело уже адаптировано для свободного существования в этом мире. То есть у меня есть все, чтобы успешно добиться своей цели и стать счастливой в этом генетическом персонаже.

Правда, первые ощущения от пребывания в Илоне Фет, мне совершенно не нравятся. Я прожила много жизней, но чтобы чувства внутри ломались также больно, как кости… Такое со мной впервые! Я очень плохо себя чувствую. И морально. И физически. Даже хочется передумать.

Ужас!!! Я еще вселиться-то до конца не успела, а уже, буквально, все в этом теле, побуждает меня сделать тоже самое, что и предыдущая душа. Мысли и ощущения как будто уговаривают залезть обратно в петлю и умереть еще раз. Только насовсем. Чтобы больше не испытывать состояние скорби, сожаления и озлобленности на все вокруг.

Теперь я не уверена, что у меня будет пять-шесть осознанных лет, как у душ, приходящих сюда через рождение. Ощущая, как мои энергии превращаются в чувства, эмоции и переживания Илоны Фет, я понимаю, что времени гораздо меньше. Такое тяжелое восприятие способно поглотить осознанность всего за один-два года. Если не быстрее.

– Ты совсем дура? А ну-ка слезай оттуда! – Послышался голос моего мужа сзади.

Я делаю шаг и спрыгиваю с табуретки. Держа в руках свою петлю, я поворачиваюсь и смотрю на него. В отличии от меня, он хорошо выглядит. Высокий, подтянутый брюнет, с редко проглядывающей сединой. Правда, не выспавшийся… Но и не потрепанный, как я. В отличии от моей помятой ночнушки, его темно-синяя пижама выглажена донельзя. Только это не я ее гладила. Это была домработница, с которой он спит, когда никого нет дома. То есть никого, кроме меня. Я редко выхожу на улицу. Но ему это не мешает.

Интересно, зачем сегодня он встал в такую рань? Он же не работает по понедельникам! Может чтобы помешать мне умереть в его доме? Наверное, он услышал, как я выходила из комнаты и догадался, что я наложу на себя руки. Ведь я уже пыталась так сделать. На запястьях до сих пор порезы от ножа.

– Я еще раз повторяю. – Грубо говорит он. – Хочешь сдохнуть, сделай это не дома. Иди вон под машину прыгни! Или с моста! Мне тут еще с твоим трупом возиться не хватало!

Все правильно! Только не дома! Я чувствую невыносимую злость. Я ненавижу этого человека. Я всегда его ненавидела. И никогда не хотела быть его женой. И он этого не хотел. Нас вынудили пожениться наши родители ради благополучия наших семей. Моя семья – Фет, и его семья – Клин, договорились о нашем браке, еще до нашего рождения. И мы им не перечим. Мы делаем так, как они говорят. Мы отвратительны друг другу, но они говорят, что наш развод невозможен, и мы не разводимся.

Но я больше не могу! Я хочу все закончить. Я собираюсь заорать и наброситься на него. А потом взять нож и убить. Сначала его, а потом себя. Даже со своей свежей осознанностью мне неимоверно трудно сдержать этот порыв.

До невозможности тяжелые ощущения! Из них как будто нельзя выбраться… Но почему? Почему я не могу их сбросить? И почему вообще их испытываю? Ответов нет!

Теперь мне становится ясно, что жизнь в этой личности будет сложнее, чем можно себе представить. Прошло десять минут, а мне уже тяжело себя контролировать. С такими темпами поглощение может наступить не то, что через пару лет, а уже через пару месяцев.

Нужно как-то освободиться от этих эмоций! Нужно как-то трансформировать их в другие! Нужно заставить личность Илоны Фет почувствовать себя иначе! Но как? Как это сделать? Она совершенно неуправляема!

Ее энергии так долго находились в этом ужасном состоянии, что застыли и перестали быть потоками. Они отвердели! Они стали, как огромные каменные глыбы! Их не то, что трансформировать, их невозможно даже сдвинуть! И сейчас они заполняют весь мой разум мыслями об убийстве, вытесняя все шансы выйти из ситуации не так, как запланировала личность этой несчастной женщины…

Но должен же быть какой-нибудь выход! Во Вселенной он всегда есть! А значит я должна его найти! Я же еще не до конца Илона Фет! У меня высшая память! Но… Почему она не работает? Почему я не понимаю, что делать? Как мне растворить эти каменные энергии?

Растворить! Если нельзя изменить застоявшуюся энергию, ее надо сначала растворить в другой! Но где я возьму другую? Рядом со мной только муж, а его энергии ничем не отличаются от моих. Они только усугубят ситуацию…

Ситуация! Нужно сломать ситуацию! Нужно повести себя так, как Илона Фет ни за что бы себя не повела. Тогда энергия запланированных действий освободится, и я смогу ей воспользоваться. Но что именно мне нужно делать? Чего бы ни за что не сделала Илона Фет? Как бы она не смогла себя повести? Все должно быть просто…

Я чувствую, как ответ на мой вопрос летает внутри моего сознания, но мои мысли всячески его избегают. Для личности Илоны Фет этот ответ настолько неприятен, что она не позволяет мне с ним встретиться. Для нее недопустимо решение, которое там содержится.

Приложив немалое количество усилий мне все-таки удается поймать нужную мысль. Открывшееся решение действительно оказывается простым, но для человека, которым я становлюсь, сделать подобное очень сложно.

Невзирая на чудовищное сопротивление внутри меня, я беру себя в руки и говорю.

– Извини!

Илона Фет точно никогда бы такого не сказала. Особенно в таком состоянии. Особенно ему.

Игорь, так зовут моего мужа, потерял дар речи. Он был готов ко всему: к драке, к скандалу, к истерике, но только не к извинениям. Он не знает, как на них реагировать. Он не привык.

Я чувствую, как мне становится легче. Получилось! Сюжет, который мы должны были отыграть – сломался. Эмоции, которые я должна была испытать – сбросились. Энергии, из которых должна была состоять ситуация – освободилась. А вместе с ней, во мне, как будто, освободилось пространство для новых мыслей, и для ощущений, которые эти мысли могут принести.

– Ты…Я…Да ничего… – Замялся Игорь. – Но…Дома не надо…То есть… Вообще не надо.

Впервые за семнадцать лет нашего брака я вижу его таким. Он в смятении. Он собирался участвовать в скандале, но я вырезала скандал из нашей реальности и, теперь, он не понимает, что делать.

Мне нравится видеть его в таком состоянии. Я чувствую себя так, как будто я его победила. Для личности Илоны Фет это абсолютно новое чувство. Оно ей непонятно, но приятно. Оно как будто расширяет ее. И освобождает.

Я стараюсь уделить этому чувству, как можно больше внимания, чтобы его усилить и оставить при себе навсегда. Я смакую его. Я хочу продолжить разговор с Игорем по-новому… Не так, как обычно. Но, бац!!! Личность Илоны Фет снова затягивает узел своей ненависти. Во мне снова нарастает чувство отвращения к человеку, стоящему передо мной.

Да как же так?! Эта личность и правда невыносима! Она, как тюрьма!

Чтобы не доводить себя до состояния, из которого мне только что удалось выбраться, я медленно обхожу мужа и иду в свою комнату, унося петлю с собой. Он остается на кухне.

Глава 2

В моей комнате большая двуспальная кровать. Но она только моя. Кроме меня в ней никто не спит. У Игоря своя комната и своя кровать. Мы всегда так жили – разъехались по разным спальням сразу же после свадьбы, потому что ненавидели друг друга уже тогда. Конечно, иногда нам приходилось спать вместе, но это было по приказу родителей. То моих, то его. Когда кому-то из них был нужен очередной внук. Такое было шесть раз.

Да. Илона Фет родила шестерых детей, потому что так захотели родители. И все дети Илоны Фет носят фамилию Клин. И они все останутся Клин на всю свою жизнь. Даже девочки. Даже после замужества. Как я осталась Фет, они останутся Клин. Но дети моих дочерей будут носить фамилии своих отцов. Такой порядок в семьях подобных нашей. В так называемых почетных семьях.

А еще в таких семьях своих детей ненавидят. Не специально. Но так всегда. В каждом поколении. Личность Илоны Фет тоже испытывает раздражение по отношению к своим детям. Особенно, когда кто-то из них находится рядом и что-то от нее хочет. Но, пока я еще не до конца стала ей, я понимаю, что это не настоящая ненависть. Это защитная реакция от безысходности, чувства вины и страха.

Илоне Фет очень страшно любить тех, кому она дала жизнь. Сама того не понимая, она до ужаса боится испытать даже каплю материнской любви. Боится, что впустив в себя это ощущение, ее жизнь станет еще тяжелее. Потому что тогда, все чувства детей станут ее чувствами, и ее сердце будет разрываться каждый раз, когда им плохо. Она больше не сможет спокойно смотреть на их слезы. Станет сожалеть о том, что им, как и ей, приходится жить в условиях неадекватных традиций. И о том, что они вынуждены им следовать. Вина перед детьми будет пожирать ее каждый день, ведь это именно она родила их в этом браке. Она знала, что их будут воспитывать так же, как воспитывали ее, но все равно позволила им появиться на свет.

Удивительно, как человеческие существа искажают свои силы и превращают их в ненависть…. Ведь если бы Илона Фет не отрицала свои материнские чувства, а доверилась бы им, у нее получилось бы сделать жизнь своих детей лучше, даже вопреки жестким семейным традициям. Но она не может им доверится. Она боится…

Точнее… Я боюсь…

Хорошо, что теперь мне это понятно. Своим пониманием я, буквально, наношу ущерб убеждению о том, что я ненавижу своих детей. И я уже чувствую, как это убеждение меняется. Теперь оно проложит путь для новых энергий, которые, в свою очередь, помогут измениться и мне. Это будет не легко. Это будет не сразу. Но это будет.

Я бросаю веревку на кровать, подхожу к окну и распахиваю шторы.

Ненавистный мне город на самом деле очень красиво смотрится…

Мне что…Нравится? Личности Илоны Фет только что понравился вид на город, который она на дух не переносит? Отлично! Значит высшая память уже работает мне во благо. Благодаря ей я способна замечать приятные для себя вещи, на которые раньше не обращала внимания. А это огромный шаг к тому, чтобы стать счастливой! Теперь главное сохранить этот навык, вырастить его и сделать доминантным.

Ощущая положительную эмоцию, несвойственную для моей новой личности, я решаю, что мне нужно найти, как можно больше вещей, которые будут меня радовать. И желательно сделать это как можно быстрее.

Может следует пойти в город и поискать что-нибудь там? А что? Время у меня есть. С детьми все равно будет сидеть няня, а Игорь только рад, если меня нет дома. Он мечтает, что однажды я уйду и не вернусь, но, к его сожалению, я редко куда-то выхожу. Сижу дома, даже несмотря на то, что пока никто из наших родителей не наведывается с визитом, мне можно вообще здесь не появляться. Как и ему.

Идея пойти в город очень сильно бодрит, и я решаю не медлить.

На своих новых эмоциях я открываю шкаф и начинаю подбирать платье для своего похода. Примеряя одно за другим, я кручусь перед зеркалом, не понимая какое из них лучше смотрится.

Не может быть! Это мне тоже очень нравится. Мне нравится мерить платья. И нравится, как мое тело в них выглядит. Оказывается, даже в этом доме, у Илоны Фет достаточно много моментов, которые можно считать приятными. Просто этими моментами не пользовались.

В прошлом я никогда специально не выбирала, что надеть, а просто доставала любую одежду и цепляла ее на свое тело. Мне было все равно в чем страдать каждый день.

Но с этого момента будет по-другому! Я буду обращать внимание только на радостные аспекты моей жизни! И у меня уже получается!

Спустя какое-то время, я определяюсь с нарядом, причесываюсь, крашусь, беру сумку и продвигаюсь к выходу, как вдруг… Снова бац!!!

Мое тело замирает около двери одной из детских комнат. Я редко туда заглядываю. Почти никогда. Но сейчас меня, буквально, тянет это сделать. И тянет очень сильно. Настолько сильно, что начинает казаться, что у меня нет выбора.

Но почему так происходит? Неужели из-за того, что я порассуждала на тему материнства? Если так, то зря я это сделала… Надо было повременить бы с этой темой. Потому что я еще не готова. Мне еще рано туда входить.

Прежде, чем я начну сближаться с детьми, я должна научиться контролировать свой внутренний мир, должна освободиться от негатива и обрести радость, которой смогу с ними поделиться. Только после этого мне будет можно открыть эту дверь.

Если же я сделаю это сейчас, то вся боль и все сожаления, запертые личностью Илоны Фет, вырвутся наружу и снесут все мои планы в секунду! Мне нельзя такого допускать, иначе я не успею перевоспитать эту личность до того, как она поглотит высшую память! Я потерплю неудачу, как и другие души!

Уговаривая себя идти, куда шла, я обещаю себе, что загляну туда в другой раз. И что буду заглядывать каждый день. Только не сегодня… Сегодня мне еще нельзя. Сегодня я ещё не счастлива. У меня нет счастья, чтобы им делиться.

Однако все доводы оказываются бесполезны – я не двигаюсь с места.

Не понимаю! Почему тело не слушается моих мыслей? Почему оно по-прежнему стоит у двери и смотрит на ручку?

Это невозможно! Это что-то из ряда вон выходящее! Физическая оболочка должна подчиняться мыслям! Так всегда было в подобных мирах! А сейчас все мыслительные потоки, которые проходят через это тело – мои! И я совершенно точно не думаю о том, чтобы тут стоять! Так почему стою? Что происходит?

Застывшая в одном положении, я продолжаю копаться в себе. Пытаюсь заметить хоть какой-нибудь намек на мысль, не отпускающий меня отсюда, но ничего не получается.

Очень похоже на отрицание…

Неужели человеческое существо способно настолько отрицать свои мысли, что те становятся невидимыми, но при этом продолжают управлять оболочкой? Получается так! Но как же тогда их вычислить? Как распознать энергию, из которой они состоят?

Может через ощущения? И что же я сейчас ощущаю? Только одно… Желание заглянуть к детям… Я буквально вижу, как я это делаю – представляю, что моя рука поворачивает ручку и я захожу…

Стоп! Вижу? Представляю? Ну, конечно же.

Я настолько увлеклась изучением мыслей, что совершенно забыла про образы, которые они излучают, и за которыми прячутся! А в этом мире образы имеют гораздо большее влияние на поведение человека, чем что-либо еще.

Я воображаю себя открывающей дверь! Вот где мои мысли! За этим образом!

Получается, что когда я впустила в личность Илоны Фет идею о ее сближении с детьми, эта идея натворила фантазий о том, как все будет происходить. И как только я оказалась около детской, фантазии учуяли возможность своей реализации и стали ломиться в реальность. Они оказались слишком близко к физическому воплощению, что сделало их намного сильнее всех остальных мыслей! Поэтому остальные мысли и не работают. И поэтому я не могу сдвинуться с места. Пока я представляю, как войду в детскую, у меня, в принципе, не получится сделать что-то еще.

Усилием воли я перевожу свое внимание на воспоминание вида из моего окна и перестаю представлять, как открываю дверь в детскую. И… Ура! Мне, наконец-то, удается уйти.

Я иду по коридору и понимаю, что моя голова только что чуть не взорвалась от сложных мыслительных процессов. Как душе, мне легко все это принять, но для физического мозга такое кажется очень утомительным. Несмотря на это я радуюсь, что мне удалось вычислить ментальную цепь, которая держала меня около детской. И что удалось от нее освободится.

Я обуваюсь, выхожу из квартиры и спускаюсь на улицу.

Не знаю, куда именно я собираюсь, но можно вызвать такси… Хотя нет. Любое закрытое пространство и неподвижная поза будут способствовать каким-нибудь угнетающим мыслям. Слишком уж много во мне застоявшихся энергий, которые их вызывают.

Значит в машину нельзя. Значит надо идти пешком. Надо двигаться. Движение поможет расшевелить эти энергии, а в перспективе еще и переработать. Но…

Я не хочу идти пешком. Пешком долго. Пешком далеко. Пешком, я устану. Я ненавижу ходить пешком! Что же мне тогда делать? В машине мне будет плохо! И пешком будет плохо!

В мое состояние врывается та же самая безысходность, которую я ощущала, когда стояла на табуретке с петлей в руках. Встряхнув голову, я кладу руки на уши и закрываю глаза.

Невероятно! Несколько секунд назад я была довольна, а теперь снова погрязла в негативе. Все-таки человеческое внимание очень быстро переключается на свои доминантные ощущения. А у моей новой личности они все вредоносные…

Вопреки нежеланию, я начинаю идти пешком через силу. Каждый мой шаг сопровождается назойливым нытьем моих мыслей, которые просят вызвать такси. Но я сопротивляюсь. Знаю, что если вызову, все станет еще хуже – я начну ругать себя за то, что отказалась расшатывать свои энергии с помощью шага, потом стану винить себя за это, потом жалеть, а потом придет моя тяжелая подружка – депрессия, со своей свитой самогнобления и ненависти, и проглотит мою высшую память раньше планируемого срока. Поэтому нет! Никакого такси!

Но руки снова и снова продолжают тянуться к смартфону, лежащему в сумке, чтобы открыть приложение для вызова…

Я же сказала “нет”!!! Почему я себя не слушаюсь? Опять какое-нибудь отрицание? Абсурд! “Ходить” – это самый естественный физический процесс для человека! Что тут можно отрицать?

Я замечаю, что мое возмущение превращает тревогу в гнев. Это хорошо. Гнев по частотам выше тревоги… Выше уныния. Из гнева, конечно, тоже трудно выбраться, но, в отличие от унылых мыслей, которые буквально являются топью, гнев проявляется вспышками, которые достаточно быстро рассеиваются. И от гнева легче избавится с помощью движения, чем от печали.

Я ускоряю шаг и чувствую, как становится немного легче. Я еще ускоряю шаг. И еще. В какой-то момент я начинаю бежать. Прямо в платье и туфлях. Физически это очень неудобно, но зато так легче справляться с эмоциями. Я чувствую их в себе, но им не удается меня поглотить, потому что они работают над другой задачей. Они придают моему телу ускорение.