Ложная истинная или спасти нельзя жениться

Ямиля Нарт

Ложная истинная или спасти нельзя жениться

Глава 1. Волосы длинные, жизнь короткая

Грузовика я даже не увидела. Просто звук клаксонов, паникующий мат водителя, хруст собственных рёбер, короткое острое удивление в тот момент, когда асфальт ушёл из-под ног. Затем последовала темнота.

Меня разбудил чужой голос. Высокий, панический, он бил прямо в барабанные перепонки.

— Госпожа! Госпожа, вставайте! Ваш жених уже здесь!

Я открыла глаза.

Надо мной был потолок из тёмного дерева с резными балками. В углу комнаты стоял массивный каменный камин с чадящими поленьями. На стенах горели свечи в железных подсвечниках. Висели гобелены с вышитыми драконами.

Я моргнула.

Попыталась сесть, и тело не слушалось. Одеяло сползло. На мне была ночная рубашка из хлопка, грубого, с кружевом, которое царапало ключицы. Грудь оказалась маленькой, куда меньше моей прежней.

Передо мной стояла молодая девушка в переднике, на голове чепец, щёки красные.

— Какой жених? — мой голос прозвучал чуждо.

Девчонка посмотрела на меня с ужасом.

— Господин Блэквуд, — прошептала она. — Он приехал на день раньше. Сказал, что хочет видеть вас перед церемонией.

Воспоминания накинулись на меня, как свора голодных псов. Меня звали… Элинор? Хрупкая, запуганная. Мелькали лица, комнаты, платья, унизительные сцены, где какая-то женщина в корсете кричала на ту, чьё тело я теперь занимала. Отец с вечно красным носом, считающий монеты на столе. А потом лицо — красивое, с резкими скулами и холодными глазами, мужское, с лёгкой усмешкой.

Кристиан Блэквуд.

Нет, я не Элинор. С трудом открестилась от наплывающих воспоминаний.

Меня зовут Алина Григорьевна Соболева, тридцать четыре года, врач. Я пережила ковид, двух начальников отделения и один разрыв аневризмы у себя в перерыве между операциями. Я не могла умереть под колёсами грузовика.

Но я умерла.

Я помнила, как передала смену. Помнила, как вышла из больницы в три часа ночи, как хлестал дождь, как я сунула руки в карманы куртки и достала наушники.

Служанка, которую звали Милли — это знание тоже возникло из ниоткуда, — присела на край кровати и зашептала, косясь на дверь:

— Госпожа, вы должны бежать.

Я посмотрела на свои руки. На левом запястье был тонкий шрам. Элинор порезалась о стекло в двенадцать. Отец ударил её за то, что испортила платье кровью. В моём теле шрамов было больше.

— Куда?

Я посмотрела на свои ноги. Колени острые, кости тонкие, остеопороз был обеспечен к тридцати годам, если питание такое же скудное, как в воспоминаниях.

— Куда угодно, — Милли сжала подол передника, пальцы побелели. — Лорд Кристиан не женится на вас по любви. Он женится, чтобы забрать ваш дар.

— Какой ещё дар?

Я попыталась встать. Колени дрожали — вестибулярка не синхронизировалась с новым ростом. Мои сто семьдесят пять превратились во что-то около ста шестидесяти. Мир сместился вниз, и это дезориентировало хуже любого сотрясения.

— Регенерация, — прошептала Милли, и в её глазах стоял настоящий ужас. — Ваш дар исцеления. В первую брачную ночь он… они говорят, что…

Девчонка подошла ближе. Оглянулась на дверь. Шёпотом, почти не разжимая губ:

— Госпожа Аннабель здесь. У Аннабель на плече метка с его именем. Истинная пара, госпожа. Они хотят только ваш дар, а потом…

Аннабель. Имя отозвалось в грудной клетке глухим ударом. Лучшая подруга Элинор. Светлые кудри, ангельское лицо, сладкий голос.

Я почувствовала, как желудок скрутило.

— Они хотят отобрать ваш дар, — шептала служанка. Глаза у неё были на мокром месте. — Я слышала, как они говорили. В первую брачную ночь. Он заберёт вашу силу, госпожа. И вы умрёте.

Я посмотрела на неё. Ей самой было страшно до дрожи в коленях.

Я закрыла глаза. Итак: я оказалась в теле восемнадцатилетней аристократки с даром, который должен меня убить, если я не найду выход. Жених — дракон, который хочет моей смерти. Истинная пара жениха — моя лучшая подруга, которая поможет ему это сделать. В прошлой жизни меня сбил грузовик. В этой жизни меня хотят убить после свадьбы. Прогресс.

Дыхание. Вдох. Выдох.

— Помоги мне одеться, — сказала я.

Милли кивнула. Пальцы у неё тряслись, когда она расшнуровывала рубашку.

Платье оказалось тяжёлым, зелёным, с корсетом, который Милли затянула так, что рёбра сжались. Я сунула пальцы между корсетом и грудной клеткой, ослабила на два сантиметра.

— Госпожа, так нельзя, — Милли смотрела с ужасом.

— Если я не смогу дышать, умру ещё быстрее.

Милли затихла.

Волосы она мне заплела в косу.

В зеркале стояла девушка, которую я не знала. Бледная, тонкая, с длинными светлыми волосами. Лицо с резкими скулами и тонкими губами. Глаза серые, огромные на этом маленьком лице. Элинор Винсент.

Я подняла руку, и отражение повторило движение. Пальцы тонкие, запястье можно было обхватить большим и указательным пальцами другой руки — и ещё оставался запас. Рост где-то метр шестьдесят, веса килограммов сорок пять.

В прошлой жизни я таскала пациентов на носилках, могла в одиночку перевернуть тучного мужчину. Сейчас я с трудом подняла глиняный кувшин с водой.

В моей прошлой жизни я не любила своё тело. Слишком широкие плечи, слишком большие руки, шрамы, синяки, вечная усталость. Но оно работало.

— Госпожа, — Милли мяла передник. — Он ждёт в малой гостиной. Сказал, что хочет поговорить с вами до ужина.

Я кивнула.

Мы вышли в коридор. Пол был холодным, даже через подошву туфель. Стены каменные, на них висели выцветшие гобелены.

Милли стояла у лестницы, сжимая перила.

— Госпожа, — прошептала она. — Будьте осторожны.

Я тихо засмеялась.

— Милли, — сказала я. — У тебя есть нож?

Она побледнела.

— На кухне, госпожа, но…

— Принеси. И положи под подушку в моей комнате.

Она кивнула и убежала.

Я спустилась дальше.

Дверь в малую гостиную была приоткрыта.

За ней — свет и тихий женский смех.

Пальцы похолодели. Это был не мой страх. Это тело Элинор боялось.

Я сжала кулак, впиваясь ногтями в ладонь. Боль вернула контроль.

Ты мертва, Элинор. Мы еще выясним, почему. Но теперь здесь я. А я не боюсь драконов.

Я толкнула дверь.

Глава 2. Холодный принц и горячая сделка со смертельным исходом

Я толкнула дверь малой гостиной и вошла. Свет от камина падал на полированный стол. Кристиан сидел в кресле с высокой спинкой, нога закинута на ногу, и вертел в пальцах бокал. Высокий, темные волосы до плеч, скулы как лезвия. Чёрный сюртук сидел на нём как влитой — дорогая ткань, серебряные пуговицы. До зубного скрежета красивый.

Рядом с ним Аннабель устроилась на диванчике. Светлые кудри распущены по плечам, платье небесно-голубое, кружево на вороте. Личико кукольное, глаза огромные, васильковые. Увидела меня, и улыбнулась такой теплой, такой искренней улыбкой, что я почти поверила.

— Элинор, наконец-то. Мы уже заждались. — Кристиан поднялся, подошёл ближе и взял мою руку. Его ладонь была сухой и тёплой, но хватка чуть сильнее, чем требовалось для приветствия.

— Элинор, дорогая, — пропела Аннабель. — Рада тебя видеть. Ты выглядишь бледной. Волнуешься перед завтрашним днем?

Я кивнула.

— Я тоже рада тебя видеть, — сказала я, и голос прозвучал ровно, без дрожи.

— Все будет хорошо, — Аннабель сжала мои пальцы. — Лорд Кристиан очень добр.

Кристиан улыбался, но глаза оставались холодными. Аннабель наклонилась вперёд, коснулась моего плеча.

— Завтра свадьба, и ты станешь леди Блэквуд. Представляешь?

Она засмеялась, звонко и искренне, но я заметила, как она быстро переглянулась с Кристианом. Тот едва заметно кивнул. Они не нервничали. Они знали, что всё идёт по плану. Я улыбнулась в ответ, сжала её пальцы в своих.

— Да, это прекрасно. Спасибо, что приехала поддержать. Без тебя было бы совсем одиноко.

— Завтра ты станешь моей женой, — сказал Кристиан. — Надеюсь, ты понимаешь всю серьезность этого шага.

Я опустила глаза.

— Я понимаю, милорд, — тихо ответила я. — Я сделаю все, что вы пожелаете.

Аннабель одобрительно кивнула. Кристиан чуть прищурился.

— Умница, — сказал он и улыбнулся безупречной, голливудской улыбкой.

Разговор потёк легко. Кристиан рассказывал о дороге, о том, как его конь чуть не сбросил в овраге, Аннабель вставляла шутки про его «героические» падения. Я смеялась в нужных местах, задавала вопросы про погоду и лошадей, но внутри отмечала каждую мелочь: как Кристиан слишком часто переглядывается с девушкой, как Аннабель тянется к своему плечу, когда забывается. Это метка истинной пары покалывала.

Они вели себя как люди, которые уже выиграли. Милли была права. Я не выдала себя ни словом, ни взглядом. Просто сидела и слушала.

— Я оставлю тебя отдохнуть перед завтрашним днём, — сказал Кристиан на прощание и поцеловал мне руку.

Я смотрела ему вслед. Дверь закрылась с глухим стуком.

— Не обращай внимания, — Аннабель взяла меня под руку. Голос — медовый, вкрадчивый. — Он просто очень занятой человек. К тому же мужчины такие неловкие в выражении чувств.

«Чувств», — повторила я про себя.

— Тебе так повезло, — Аннабель погладила меня по руке. Я услышала в ее голосе отголосок злорадства. — Лорд Кристиан — завидный жених в королевстве. Твоя семья теперь будет жить в достатке. Твой отец...

Она не договорила, но я поняла. Отец Элинор задолжал огромную сумму Кристиану.

— Да, — сказала я. — Я очень благодарна.

— Отдыхай сегодня, — сказала Аннабель. — Завтра будет долгий день.

Поцеловала меня в щеку и вышла.

Я осталась одна в гостиной. Подошла к окну. Увидела сад — чахлые кусты, серое небо, фигуру Кристиана в черном плаще. Рядом была Аннабель. Она шла так близко, что их плечи почти касались.

Он что-то сказал с хитрой ухмылкой. Аннабель засмеялась, откинув голову.

Я поднялась и вернулась в свою комнату по тёмному коридору. Дверь закрыла плотно, задвинула засов.

Я обошла медленно комнату, провела рукой по комоду, по краю кровати. Я искала всё, что намекнет мне на причину смерти Элинор.

Под ковром у окна нашла выжженный круг на полу. В углу, за гобеленом с драконом, лежала книга в потрёпанном кожаном переплёте. Я вытащила её, раскрыла на первой попавшейся странице. Рисунки кругов, руны, слова про «призыв сущности». Это был дневник Элинор.

«Я нашла описание ритуала в библиотеке отца. Если всё сделать правильно — сущность явится и заключит со мной сделку. Мне нужна сила. Мне нужна защита от Кристиана»

Я перевернула страницу.

«Свечи готовы. Круг начерчен. Я позову её сегодня в полночь»

Дальше шли схемы. Круг с рунами, стрелки, пометки на полях. Я не понимала символов, но видела, как аккуратно выведены линии.

Последняя запись обрывалась на середине: «Что-то идет не так».

Я закрыла тетрадь.

Элинор пыталась призвать магическую сущность, чтобы спастись от Кристиана. Бежать она даже не думала. Девушка была запугана, безвольна, её отец — обедневший барон — задолжал огромную сумму красавцу-дракону Кристиану Блэквуду.

Она пыталась защитить себя, не вышло. Вместо этого явилась я.

Я не знала, как это работает, но одно понимала чётко: девчонка была в отчаянии, и её план провалился.

Я сунула тетрадь под матрас и подошла к подушке.

Нож был там. Милли сдержала слово. Лезвие узкое, длиной с ладонь, рукоять из чёрного дерева.

Я сжала его в ладони, лезвие легло удобно. Если что — буду драться до последнего. Не сдамся просто так.

Внезапно в комнате резко похолодало. Воздух наполнился запахом мороза, как будто открыли дверь в зимний лес. На стенах выступил иней, искрясь в свете свечей. Дыхание вырывалось изо рта белым облачком.

Я вскочила, выставив нож вперёд.

В воздухе заплясали искры. Белые, холодные, они сыпались с потолка, как снег.

Прямо из пустоты материализовался высокий мужчина. Белоснежные волосы падали до плеч, ледяные голубые глаза смотрели прямо на меня. Лицо идеальное, словно выточенное из мрамора, чёрный камзол с серебряной вышивкой плотно обтягивал плечи. От него веяло силой и холодом, который пробирал до костей.

Я выставила нож ещё выше и сделала шаг назад, упёршись спиной в кровать.

— Ещё шаг — и я воткну это тебе в глаз.

Он остановился, слегка наклонил голову и улыбнулся уголком рта. Улыбка вышла снисходительной, как у взрослого, который смотрит на ребёнка с деревянным мечом.

— Смело, — сказал он. Голос низкий, спокойный, с лёгкой насмешкой. — Но бесполезно. Я не человек. Твой нож мне не навредит.

— Хочешь проверить? — я чуть опустила лезвие, целясь в шею.

Он сделал шаг вперёд, рассматривая меня так, будто я — забавное насекомое. Я не отступила.

— Принц Адам Дрейвен, — представился он спокойно, голос низкий и ровный. — Не стоит так нервничать, леди Элинор. Я пришёл предложить сделку.

Я не опустила нож.

— Какую ещё сделку?

— Я расторгну твой брак с Кристианом Блэквудом. Освобожу твою семью от долгов, которые на них висят, — он сделал паузу, наблюдая за моей реакцией. — Взамен ты станешь моей женой. Я заберу твой дар.

Я облизала губы. Во рту пересохло.

— То есть я умру?

— Да, — кивнул Адам. — Но ты проживёшь этот месяц в безопасности. Твоя семья будет свободна. Лучше, чем то, что планирует Блэквуд. В первую брачную ночь он заберет твой дар. И твоя семья пойдет по миру. Твой отец умрет в долговой яме через полгода. Сестер отправят в бордель. Таков порядок вещей.

Я не сдвинулась с места.

— Не месяц. Минимум три. И ты защитишь не только мою семью, но и служанку Милли.

Он приподнял бровь. В его глазах мелькнуло удивление, но быстро сменилось привычным высокомерием.

— Женщины обычно со мной не торгуются, — сказал он, но в голосе не было злости, скорее лёгкое любопытство. — Два месяца. Ты становишься моей женой уже завтра. Дар я заберу в конце второго месяца. Служанку защищу. Это моё последнее слово.

Я смотрела на него, взвешивая каждое слово. Два месяца лучше, чем ничего.

— Хорошо. Согласна.

Адам подошёл ближе. Я почувствовала холод, исходящий от его тела, как от глыбы льда. Он протянул руку и взял меня за подбородок холодными пальцами.

— Ты умная девушка, — сказал он. — Жаль, что ты умрёшь.

Я посмотрела ему в глаза.

— Жаль, что ты не можешь предложить ничего лучше.

Он убрал руку.

— Ты становишься моей женой завтра, — сказал Адам. — На свадебной церемонии. Я вмешаюсь, предъявлю метку истинной пары. Брак будет аннулирован.

— А что скажет Кристиан?

— Ему придется подчиниться. Закон есть закон. Истинная пара имеет приоритет перед любым договором.

Я представила лицо Кристиана. Его глаза, когда он поймет, что дар уплывает из рук. Улыбнулась.

— Идет, — сказала я. — Но откуда возьмется метка истинных?

— Я использую заклинание, — произнёс Адам. — Не бойся — это будет подделка.

Он исчез так же внезапно, как появился, оставив после себя только тающий иней на стенах и холод в воздухе.

Я села на кровать и закрыла лицо руками.

В прошлой жизни меня сбил грузовик. В этой — меня хотят убить два дракона, и разница только в сроках.

Я тихо засмеялась. Звук вышел хриплым, почти истеричным.

— Ну и бардак, — сказала я в пустоту.

Нож я не выпустила из руки.

Глава 3. Свадебный балаган

Милли встретила меня в дверях зала для церемоний. Она сжимала край своего передника так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Госпожа, — прошептала она, хватая меня за руку. Пальцы холодные, трясутся. — Вы не должны. Он убьёт вас.

Я взяла её за тонкие плечи, под тканью платья чувствовались лопатки. Девчонка дрожала, как осиновый лист.

— Я выживу, — сказала я тихо. — У меня есть план. Обещаю. А теперь вытри лицо и иди к остальным служанкам. Не привлекай внимания.

Милли кивнула, вытерла щёки рукавом и скользнула в боковой проход.

Я повернулась к залу.

Помещение было огромным, с каменными сводами, уходящими в темноту под потолком. Вдоль стен горели факелы в железных держателях. Пол из черного камня. В конце зала возвышался алтарь — массивная плита чёрного мрамора, на ней серебряные руны, тускло мерцающие в свете огня.

Гостей было много. Человек пятьдесят, одетых в костюмы и пышные платья. Воздух пах воском, ладаном и потом, жара от свечей и тел создавала духоту, от которой кружилась голова.

Отец Элинор — барон Винсент — стоял у первого ряда. Лицо красное, нос с синими прожилками, на лбу блестит пот. Он сделал шаг ко мне и прошипел, почти не разжимая губ:

— Ничего не испорти. Ты поняла меня? Ничего.

Я кивнула, опустив глаза. Он схватил меня за локоть, пальцы впились в кожу через кружево рукава, и повёл к алтарю.

Младшие сёстры — две девочки лет двенадцати и пятнадцати — сидели на скамье с каменными лицами. Старшая, Розали, сжала губы так, что они побелели. Младшая, Фелисити, смотрела в пол, теребя край платья.

С правой стороны стояли родственники Кристиана. Высокий рост, надменные лица, дорогие ткани, драгоценности на пальцах. Среди них я заметила пожилую женщину в чёрном кружевном платке — кажется, мать Кристиана. Рядом двое мужчин, братья или кузены, одинаково гладко выбритые и одинаково скучающие.

У алтаря стоял священник в белой мантии. В руках у него была толстая книга в кожаном переплёте.

Рядом с ним стоял Кристиан Блэквуд. Чёрный сюртук, белая рубашка, серебряная цепочка на жилете. Волосы зачёсаны назад, на губах лёгкая улыбка.

Аннабель стояла слева от алтаря, в розовом платье, с букетом белых роз в руках. Её кудри спадали на плечи мягкими волнами, глаза сияли. Она смотрела на Кристиана с таким выражением, будто уже видела себя на моём месте.

Когда я обернулась, она подарила мне тёплую улыбку и шепнула:

— Ты прекрасно выглядишь, дорогая. Всё будет замечательно.

Я улыбнулась в ответ.

Мы с бароном дошли до Кристиана под заунывную музыку, и я встала рядом.

Священник поднял руки, и гул голосов стих.

— Мы собрались здесь, — начал он дребезжащим голосом, — чтобы засвидетельствовать союз между Элинор Винсент и Кристианом Блэквудом...

Кристиан взял меня за руку.

Священник бубнил про долг и честь, про кровь драконов и древние роды. Я кивала в нужных местах. Отец за спиной кашлянул, напоминая о себе. Сёстры шушукались.

— ...если есть среди присутствующих те, кто знает причину, по которой этот брак не может состояться, — священник поднял голову, оглядел зал, — пусть скажет сейчас или навсегда замолчит.

Тишина.

И вдруг в зале резко похолодало.

Я почувствовала это всем телом, как будто кто-то распахнул дверь в зимний лес. Воздух стал колючим, дыхание вырвалось изо рта белым облачком.

Факелы дёрнулись, пламя заметалось.

Гости зашептались. Кто-то ахнул.

В центре зала, между скамьями, начали танцевать искры. Белые, холодные, они сыпались с потолка и гасли, не долетая до пола. А потом воздух сгустился, и из ниоткуда шагнул Адам Дрейвен.

Высокий, беловолосый, в чёрном камзоле с серебряной вышивкой. Он стоял, заложив руки за спину, и смотрел на священника с лёгкой усмешкой.

— У меня есть причина, — заявил он.

Кристиан побледнел. Его челюсть сжалась, желваки заходили под кожей.

— Принц Дрейвен, — процедил он.

Адам поднял левую руку и закатал рукав.

— Элинор Винсент — моя истинная пара.

Он произнес заклинание.

Я не понимала слова, но чувствовала, как воздух вокруг моего левого запястья нагревается. Кожа зачесалась, потом защипало, будто тысячи игл впивались в вену.

Я посмотрела на свою руку.

На запястье проступали буквы. Одна за другой, серебряные, горячие. Имя — Адам Дрейвен.

На запястье Адама тоже появилась метка. Тонкая серебряная вязь, переливающаяся в свете свечей. Элинор Винсент.

Зал ахнул.

Гости заговорили все разом. Кто-то вскрикнул, кто-то засмеялся. Родственники Кристиана переглядывались.

Кристиан сделал шаг к принцу. Лицо перекошено, глаза горят.

— Это подделка, — прорычал он. — Невозможно. Она моя невеста. Она уже слишком стара, чтобы у нее появилась метка!

— Иногда такое случается, — непринужденно сказал Адам. — Теперь она моя невеста. Закон есть закон. Истинная пара имеет приоритет.

Аннабель стояла с открытым ртом. Её идеальное лицо пошло красными пятнами.

Я выдернула свою руку из пальцев Кристиана. Помассировала запястье, где остались красные следы. Подняла глаза на жениха. Вложила в голос всю фальшивую заботу, на которую была способна.

— Как чудесно всё складывается, милорд, — я посмотрела на Кристиана расширенными глазами, прижала руки к груди.— Теперь вы с Аннабель сможете наконец пожениться. Я так рада за вас обоих. Вы ведь истинная пара… я видела метку на вашем плече.

Я произнесла это достаточно громко. Гости услышали.

Аннабель побледнела. Кукольные черты застыли, только глаза метались от меня к Кристиану, от Кристиана к гостям.

— Что ты несёшь?! — Кристиан шагнул ко мне. Лицо его перекосилось.— Ты сошла с ума?

— Милорд, — я сделала шаг назад, ближе к Адаму. — Я просто рада, что вы обрели своё счастье. Аннабель так много для вас значила. Мне было так грустно скрывать ваш роман.

Аннабель посмотрела на Кристиана, и в её глазах стояла такая надежда, что мне стало почти жаль её.

— Это всё ложь! Между нами ничего нет!

— Довольно.

Отец Кристиана поднялся с места. Он был огромным, с широкими плечами и седой бородой, заплетённой в косу. Глаза горели жёлтым.

— Кристиан, — голос низкий, как камнепад. — Покажи плечо.

— Отец, это бред...

— Покажи плечо.

Лицо Кристиана дёрнулось, желваки заходили ходуном. Он медленно, будто надеялся, что кто-то ему поможет, расстегнул пуговицы на вороте рубашки. Оттянул ткань, открывая левое плечо.

Чистая кожа. Ни метки, ни шрама, ничего.

Я почувствовала, как внутри похолодело, но старый лорд Блэквуд уже поднял руку.

— Заклинание проявления, — прорычал он, и его ладонь вспыхнула золотым светом.

Свет ударил в плечо Кристиана. Кожа нагрелась, пошла рябью, и через секунду там, где было пусто, проступила метка. Такая же серебряная вязь, как у меня и у Адама. Она горела ярко, пульсировала, и в центре узора я успела прочитать имя.

Аннабель Кроуфорд.

Кристиан замер. Его лицо стало белым, как бумага.

Аннабель вскрикнула. Её плечо засветилось через кружево платья.

Они стояли в трёх метрах друг от друга, и метки горели в унисон.

Тишина в зале стала плотной, как вода на глубине.

— Истинная пара, — сказал лорд Блэквуд-старший.

Зал загудел.

— Невозможно, — закричала женщина с острым лицом, напоминающем птицу. — Блэквуды не роднятся с Кроуфордами!

— Это катастрофа! — подхватил мужчина с бакенбардами.

Семьи Блэквуд и Кроуфорд были известными политическими враги. Торговые войны, старые долги, земельные споры. Их брак был невозможен.

Кристиан стоял как громом поражённый. Он смотрел на своё плечо, потом на Аннабель, потом на отца. Губы его шевелились, но звука я не слышала.

Аннабель плакала. Слёзы текли по её щекам, размазывая румяна.

— Я не знал, — сказал Кристиан. Голос его прозвучал глухо. — Я не…

— Простите меня, — зарыдала я, обращаясь к гостям, и слёзы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки на пудре. — Я знала, я прикрывала их роман. Я думала, это любовь. А теперь... — я всхлипнула, зажимая рот ладонью, — теперь вы можете пожениться. Это же чудесно. Ведь после всего, что было между вами по ночам, пока я спала в соседней комнате... — я запнулась, сделала испуганные глаза, будто сказала лишнее. — Кто же теперь возьмёт замуж девушку, которая уже давно не носит белую ленту на запястье? Только тот, кто сам её и снял. Я так за вас рада, правда.