Записки телерепортёра. Книга вторая. Призрак счастья

Правда, не все изменения в группе были в лучшую сторону. Помните Марата из Казани? Чтобы сберечь выданные ему на поездку деньги, он целый месяц питался исключительно консервами и так похудел, что одежда болталась на нём, ка как вешалке. Щёки его впали, он едва ходил, совсем не шутил и не вызывал своим видом у окружающих ничего, кроме жалости.

В Домодедово, куда мы прилетели, Дину встречал муж. Собственно, она никогда и не скрывала, что замужем. Просто мы оба об этом деликатно помалкивали. И теперь вот он стоял рядом с ней - обычный парень, каких тысячи в России, небритый, хмурый, с суровым лицом, в куртке и вязаной шапочке.

Дина что –то рассказывала ему, спокойно, не кокетничая, дружелюбно и не изображая любовь, что мне понравилось. Дабы не компрометировать её, я прошёл мимо них со своим чемоданом мимо, даже не посмотрев в их сторону. И лишь отойдя на безопасное расстояние, я позволил себе один раз краешком глаза покоситься на Дину.

Она будто этого ждала, поймала мой взгляд, тоже посмотрев на меня. Её взгляд говорил: только умоляю, не выдавай меня! Поняв это, я отвернулся и больше на неё уже не смотрел.

Лишь выходя из аэропорта, я однажды нечаянно обернулся, споткнувшись от чьих –то ног сзади и вдруг снова увидел её. Она смотрела на меня. В её глазах я увидел столько отчаяния пополам с гордостью, что мне стало не по себе. Дина будто кричала этим своим взглядом: «ты не представляешь, куда мне предстоит вернуться! Ты понятия не имеешь, чего от меня будут требовать там. Поверь, мне придётся расплатиться сполна за всё, что я делала в Америке. И даже наверно больше. Но я ни о чём не жалею. Я вернулась из свободной страны, где вела себя, как свободная женщина»!

Глава вторая

Я становлюсь бандитом

Здесь начинается самая печальная и, пожалуй, самая некрасивая часть моего повествования. О торжестве моего «он».

После поездок заграницу я стал относиться к себе что -ли уважительней. При том, что отношение большинства людей ко мне при этом, что меня удивило, оставалось прежним. Мне казалось, что меня недооценивают, причём несправедливо.

Я старался всем показать, что способен на большее и что я стал другим, побывав заграницей, но на меня, как раньше, посматривали с иронией и даже лёгким пренебрежением –мол, знаем мы о ваших талантах, и нечего нам пускать пыль в глаза!

Но отдельные мои усилия всё же возымели действие, и однажды меня пригласил к себе в команду не кто –нибудь, а сам Влад Листьев, один из популярнейших в то время телеведущих.

Вместе с его командой мы приступили к созданию ток –шоу под названием «Тема». Для участия в шоу мы должны были отыскивать и приглашать всяких интересных людей, как правило, популярных актёров, известных режиссёров и политиков.

Перед тем, как пригласить героя на запись телепередачи, с ним нужно было встретиться, узнать подробнее о его личной жизни, расспросить, чем он занимался в молодости, или вообще, когда был маленьким и так далее, и тому подобное. И для этого были нужны толковые люди. Обязательно нужно было составить подробный план беседы с героем, подготовить вопросы для ведущего, которые помогли бы раскрыть героя и показать его с самых разных и неожиданных сторон.

Этим и я занялся. Писал сценарии для Листьева. Но, наверно, я был не очень хорошим автором, поскольку, как вы скоро убедитесь, со мной расстались. Тогда мне, казалось, что я круче всех, и раз я побывал на стажировке в Америке, то имею право на прибавку.

Теперь я думаю, что тогда я, скорее всего, себя переоценивал, но в то время мне казалось, что нет, нет, и нет!

Придётся сказать, что благодаря заграничным поездкам я скопил немного денег и на работу теперь приезжал на личном авто. Это при том, что остальные в то время ещё ездили на городском транспорте. Конечно, это были всего лишь подержанные «Жигули», но зато это была самая престижная модель того времени – девятка! Однако с покупкой машины появились и новые заботы: купить резину, поменять запчасти, пройти техосмотр…

Вскоре я начал замечать, что денег у меня не хватает. А о повышении зарплаты никто не заикался. Я не понимал –почему? Популярность ток -шоу росла, его рейтинг становился выше, а зарплата не увеличивалась. Мне это казалось несправедливым. Я не знал, что «звериный оскал капитализма», про который мы учили в советской школе, стал у нас уже не просто словесной угрозой, а вполне ощутимой реальностью.

Так или иначе, однажды на летучке я громко сказал, что у меня есть неплохое предложение поднять мне зарплату. Я думал, что коллеги меня поддержат, поскольку со многими мы очень часто обсуждали эту тему кулуарно. Я думал, об этом не говорят вслух потому, что у многих на это просто не хватает смелости. Я полагал, мне будут благодарны за то, что я заговорю первым на эту тему. Может быть, мне даже закричат: « Браво»! А потом скажут: «И мне поднимите! И нам тоже не хватает!!» и так выразят мне солидарность.

Но после моих слов вдруг повисла тишина, как будто я сказал что –то неприличное. Более того, я заметил, как некоторые мои коллеги, которые, как мне казалось, раньше симпатизировали мне, вдруг стали прятать от меня глаза.

Это теперь, когда мне за шестьдесят, я знаю, что о деньгах нельзя говорить громко. Что тема денег – щепетильная и взрывоопасная, и что о неё лучше говорить вполголоса и обсуждать её только сглазу на глаз. Но с другой стороны такое поведение обществом тоже не приветствовалось и обзывалось всякими животными кличками – свинством, крысятничеством, мышиной вознёй. Короче, подумав об этом хорошенько, я решил, что надо действовать открыто.

Но, как видите, стоило мне заговорить об этом громко, я тут же восстановил против себя весь коллектив. Со всех сторон на месте смотрели честные, пионерские лица. Я и понятия не имел, что работаю среди альтруистов, готовых работать за идею!

Помню, какой взгляд бросила на меня после моих слов наш режиссёр Таня Дмитракова. Вообще -то, у нас и раньше с ней были сцепки из –за денег. Однажды в день зарплаты я нечаянно высказался при ней о маленькой сумме, которую получил, И она тут же довольно резко отреагировала на мои слова фразой:

- Работать надо лучше! Ничего не делает, а денег ему прибавь!

Мне было до смерти обидно услышать от коллеги такое. Я вспылил. Я закричал:

- Это я то не работаю?!

Она сказала спокойно:

- Да, ты.

И, скрестив руки на груди, спокойно и насмешливо продолжила смотреть на меня. Она-то знала точно, что лучше всех работают те, у кого нет претензий к зарплате.