Путь «Короля». Игра в тени

Он развернул бумагу.

— Мартин знал, что произошло в часовне.

Кассандра перечитала строку.

— «Не верь дате». И что означает эта дата?

Дамиан посмотрел на неё.

— День Основания Короны.

Кассандра подняла голову.

— Праздник через четыре дня?

— Не праздник, — он положил второй лист рядом с первым, — день, когда корона перешла к нынешней династии.

Кассандра медленно села на край кровати.

— Тогда почему все называют это победой?

— Потому что историю переписали.

Повисла тишина. Дамиан стоял напротив неё. Кассандра перечитала документы и присела на пол, располагаясь поудобнее.

— Что произошло на самом деле?

— Этого я не знаю.

Он опустился рядом, забрав лист у неё. Их колени соприкоснулись. Оба замерли. Кассандра почувствовала тепло сквозь тонкую ткань. Дамиан посмотрел вниз, потом на неё — слишком близко. Она могла отодвинуться, но не сделала этого.

— Ты должен был дождаться утра, — прошептала она.

— Не смог.

— Почему?

Дамиан сжал бумагу в пальцах.

— Потому что человек, который спрятал это, сегодня ночью вернулся в архив.

Кассандра напряглась.

— Ты его видел?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— Потому что дверь была открыта, — он посмотрел на неё, — и потому что рядом была свежая кровь.

Кассандра замолчала. Дамиан протянул руку и осторожно убрал с её плеча край халата, который соскользнул вниз. Жест был совершенно естественным. Кассандра подняла глаза. Он уже смотрел на неё.

— Дамиан я…

Стук в дверь. Они оба замерли. Ещё один — на этот раз громче.

— Кассандра?

Это был Габриэль.

Кровь отхлынула от её лица. Дамиан медленно поднялся.

— Тише.— прошептала девушка.

— Он знает, что ты не спишь.

— Дамиан.

Габриэль снова постучал:

— Кэсс?

Она схватила Дамиана за руку и потянула в сторону гардеробной. Он посмотрел на неё с таким выражением, будто она предложила ему спрятаться от собственной казни.

— Ты серьёзно? — младший принц едва сдержал смешок.

— Если хочешь объяснять брату, почему находишься здесь в таком виде, можешь остаться.

Дамиан замолчал. Кассандра поспешила открыть гардеробную.

— Быстро.

Он вошёл. За ним закрылись двери.

Она успела сделать всего несколько шагов. Стук повторился. Кассандра глубоко вдохнула и открыла. Габриэль стоял в коридоре. На нём был тёмный халат, под которым виднелась ночная рубашка. Лицо — усталое и совершенно не похожее на то, которое она видела днём.

— Прости.

Кассандра нахмурилась.

— Что случилось? — она с волнением задала вопрос и, слегка отстранившись, впустила его.

Он вошёл после её короткого жеста и остановился.

— Я пришёл сказать, что вчера был неправ.

Кассандра закрыла за ним дверь.

— В чём?

Габриэль смотрел на неё.

— Во всём, что сказал тебе.

Кассандра молчала, изредка поглядывая в сторону гардеробной.

— Я не должен был говорить о выборе. Не должен был позволять тебе думать, что между нами может быть что-то простое, — он провёл ладонью по лицу, — ты не должна становиться частью моей борьбы за корону.

Кассандра почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Это решение ты принял сегодня ночью?

— Я слишком долго его принимал.

Она опустила взгляд.

— Тогда почему пришёл сейчас?

Габриэль подошёл ближе.

— Потому что мне нужно было увидеть тебя и сказать это самому.

Кассандра подняла глаза.

— А если я не хочу, чтобы ты отказывался?

Он замер. За дверью гардеробной стало совершенно тихо. Габриэль смотрел на неё.

— Не делай этого.

— Не делать чего?

— Не заставляй меня надеяться.

Кассандра сглотнула.

— Ты сам научил меня надеяться.

— Знаю.

Он отвернулся.

— И именно поэтому должен остановиться.

Кассандра не ответила. Габриэль снова посмотрел на неё.

— То, что произошло между нами…

Он замолчал.

— Мы можем поговорить об этом утром? — у девушки уже заметно дрожали руки.

— Этот поцелуй…

За дверью Дамиан не шевельнулся. Кассандра почувствовала, как сердце забилось сильнее.

— Габриэль мне…

— Я помню его.

Он прикрыл глаза. Кассандра подошла ближе.

— Ты сейчас говоришь так, будто жалеешь.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро. Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Я жалею только о том, что теперь знаю, насколько сильно хочу повторить это.

Кассандра замерла. В гардеробной Дамиан медленно сжал пальцы. Габриэль отвёл взгляд.

— Поэтому я и должен уйти.

— Габриэль…

— Нет.

Он покачал головой.

— Если я останусь сейчас, я снова поцелую тебя.

Кассандра не знала, что ответить. Он подошёл к двери, остановился рядом с ней. На мгновение показалось, что он действительно собирается коснуться её. Но не сделал этого.

— Прости меня.

Дверь открылась. Габриэль поспешил выйти. Кассандра закрыла её и повернула ключ. И только тогда опомнилась.

Дамиан.

Она медленно повернулась к гардеробной. Дверь открылась. Он вышел. Его лицо было совершенно спокойным — слишком спокойным. Кассандра посмотрела на него.

— Ты всё слышал, — она переступила с ноги на ногу, пытаясь унять дрожь.

— Да.

Она сделала шаг.

— Дамиан…

— Не надо.

Он прошёл мимо. Кассандра схватила его за запястье. Он остановился.

— Ты злишься?

Дамиан посмотрел на её пальцы, потом на неё.

— На тебя? Нет.

— Тогда почему ты так смотришь?

Он медленно высвободил руку.

— Потому что теперь я знаю, что между вами было.

Кассандра не нашла ответа. Дамиан подошёл к двери и положил ладонь на ручку.

— И знаешь, что хуже всего?

Она молчала. Он обернулся. В его взгляде впервые не было привычного контроля.

— Я услышал, как он говорил о вашем поцелуе… и всё равно надеялся, что однажды ты посмотришь на меня так же, как на него, — секунду помешкав, будто сам боялся собственных мыслей, он произнёс: — Кэсс, я устал от того, что все видят во мне повесу, легкомысленного принца, запасного наследника, — последние слова он произнёс чуть тише.

Кассандра перестала дышать. Дамиан больше ничего не сказал: тяжело вздохнул, открыл дверь и вышел.

Она осталась одна посреди комнаты. Слишком тёплая ночь. Слишком много чужих слов. И два брата, между которыми она уже начинала чувствовать то, что не имела права чувствовать. Кассандра закрыла глаза. Габриэль был выбором, который можно было объяснить: короной, долгом, будущим. Даже её собственной осторожностью — той симпатией, которую она позволила себе вырастить, потому что рядом с наследником было легче представить жизнь при дворе.

Дамиан был другим. С ним ничего не становилось легче. Он не обещал ей корону, не предлагал безопасного будущего. Он даже не просил её выбрать. И всё равно именно после его ухода Кассандра поняла, насколько сильно ей хотелось его остановить.

Глава 22

О том, что было раньше

«Пока мы вместе, нам ничего не страшно.Если один упадёт - двое поднимут.Если один уйдёт - двое будут ждать.И что бы ни случилось, мы всегда найдём друг друга.»— Кассандра, Дамиан и Габриэль "Летняя клятва"

Габриэль нашёл Дамиана в оружейной. За окнами ещё лежала ночь, а в длинном зале горели лишь две лампы. Их света едва хватало, чтобы различить стойки с мечами и старые гербы на каменных стенах.

Дамиан сидел на краю стола и перебирал бумаги Мартина. Он не поднял головы, когда брат вошёл.

— Если пришёл читать мне нотации, лучше возвращайся спать.

Габриэль прикрыл за собой дверь.

— Я пришёл поговорить о Мартине.

Дамиан перелистнул страницу.

— Тогда говори.

— Ты нашёл что-нибудь в старом архиве?

— Да.

— Хочешь поделиться?

Дамиан наконец посмотрел на него.

— Ничего из того, что я нашёл, тебе не понравится.

Габриэль подошёл к столу.

— Это не причина молчать.

— Нет. Причина в том, что каждый раз, когда я пытаюсь тебе что-то объяснить, ты сначала думаешь о короне, а уже потом — о людях.

Габриэль остановился.

— А ты, значит, думаешь только о людях?

— Сейчас — да.

— Хорошо. Тогда расскажи.

Дамиан резко захлопнул папку.

— Мартин знал о старой часовне. Он искал документы, связанные с Основанием Короны. В его записях есть дата, которая не совпадает с официальной историей.

Габриэль нахмурился.

— Насколько сильно?

— На одиннадцать лет.

Брат замолчал. В лице Габриэля появилось то выражение, которое Дамиан ненавидел больше всего: спокойное внимание наследника.

— Ты уверен?

— Я проверил трижды.

Габриэль взял документ. Дамиан не стал мешать.

— Если это правда, — тихо произнёс Габриэль, — вся история перехода короны может оказаться…

— Поддельной, — закончил Дамиан. — Да.

Габриэль перечитал строку.

— Ты говорил кому-нибудь?

— Нет.

— Даже Кассандре?

Дамиан замер. Совсем ненадолго, но Габриэль заметил.

— Что?

— Ничего.

— Ты только что…

— Я сказал: ничего.

Габриэль медленно положил бумагу на стол.

— Я просто спросил о Кассандре.

— Тогда спрашивай о чёмнибудь другом.

Габриэль нахмурился.

— Брат.

— Что?

— Вы поссорились?

Дамиан рассмеялся — коротко и без веселья.

— Боже, Габриэль. Ты действительно настолько занят собой, что не замечаешь ничего вокруг?

— А что я должен заметить?

Дамиан поднялся.

— Ничего.

Он начал собирать бумаги.

Габриэль перехватил его руку.

— Постой.

Дамиан посмотрел на его пальцы, потом медленно перевёл взгляд на лицо брата.

— Убери руку, — сквозь зубы проговорил он.

Габриэль отпустил.

— Я пытаюсь понять, что с тобой происходит.

— Не пытайся, — младший принц уже не мог сдерживать накопившиеся чувства.

— Ты злишься на меня.

— Не льсти себе.

— Тогда на кого?

Дамиан промолчал. Габриэль сделал шаг ближе.

— На Кассандру?

Вот теперь Дамиан поднял глаза. В них было столько ярости, что Габриэль впервые за весь разговор перестал давить.

— Не произноси её имя так, будто она — часть твоего списка обязанностей.

— О чём ты?

— Ты понял.

Габриэль нахмурился.

— Кассандра не принадлежит ни мне, ни тебе.

— Именно.

— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто я сделал что-то не то?

Дамиан отвернулся. Несколько секунд он молчал. Потом произнёс:

— Потому что, возможно, я тоже её люблю.

Тишина ударила сильнее крика. Дамиан сам словно услышал сказанное только после того, как слова уже вылетели. Габриэль не двинулся.

— Что?

— Забудь.

— Дамиан!

— Я сказал: забудь.

— Ты только что сказал, что любишь Кассандру.

— Я сказал «возможно».

— Это очень слабое уточнение.

Дамиан посмотрел на него.

— Я не собирался тебе это говорить.

— Тогда зачем сказал?

— Потому что ты не перестаёшь лезть туда, куда тебя не звали.

Габриэль медленно выдохнул.

— С каких пор?

Дамиан ничего не ответил. Потому что ответ пришёл раньше вопроса.

---

Ей было двенадцать. Ему — четырнадцать. Габриэлю — шестнадцать.

Кассандра приехала во дворец в начале лета вместе с родителями. Дамиан помнил тот день удивительно ясно. Не потому, что произошло что-то особенное. Наоборот. В тот год никто не умер. Никто не предавал корону. Не было тайных советов, тревожных разговоров за закрытыми дверями и имён, которые произносили вполголоса. Был обычный солнечный день.

Девочка выбежала из кареты раньше, чем слуга успел поставить ступеньку. Её мать окликнула её. Она не послушалась. Дамиан стоял на верхней ступени дворца и наблюдал, как девочка в светлом платье мчится по дорожке, едва не запутавшись в собственной юбке. Габриэль спустился первым.

— Ты совсем не изменилась.

Кассандра остановилась перед ним.

— А ты стал выше.

— Это комплимент?

— Нет.— она показала язык.

Дамиан рассмеялся. Кассандра тут же посмотрела на него.

— А ты чего смеёшься?

— Потому что ты снова опоздала.

— Я не опоздала, — девочка надула губки и сложила руки на груди.

— Ты должна была приехать вчера.

— Папа передумал.

— Значит, виноват твой отец.

Кассандра кивнула с серьёзностью судьи.

— Именно.

Габриэль протянул ей руку.

— Идём. Я покажу тебе новые конюшни.

— Нет.

— Почему?

Она указала на Дамиана.

— Я сначала с ним.

Дамиан поднял бровь.

— Со мной что?

— Ты обещал показать мне тайный проход.

Габриэль посмотрел на брата.

— Какой ещё проход?

— Тот, о котором тебе знать не положено, — сказала Кассандра.

Дамиан гордо расправил плечи.

— Наконец-то ты начинаешь понимать устройство этого дворца.

Через час они втроём уже были далеко от взрослых. Они пробрались в старую часть сада, где стены дворца покрывал плющ. Кассандра забралась на каменный парапет. Дамиан тут же схватил её за талию и стащил вниз.

— Ты с ума сошла?

— Я почти забралась.

— Именно.

— Я бы не упала.

— Ты всегда так говоришь перед тем, как падаешь.

Она сердито посмотрела на него.

— Ты стал занудой.

— А ты стала невыносимой.

Габриэль стоял рядом, смеясь.

Кассандра подобрала с земли маленький камень и бросила в него.

— Предатель.

— Почему я предатель?

— Потому что смеёшься.

— Это очень серьёзное обвинение.

Дамиан отвернулся, чтобы скрыть собственный смех. Кассандра заметила. И бросила второй камень — на этот раз в него.

Они провели вместе почти всё лето: катались верхом, прятались от наставников, спорили из-за книг.

Однажды Дамиан провёл Кассандру через старую галерею, где хранились портреты давно умерших королей. Она остановилась перед изображением первой королевы.

— Она страшная.

— Она была прекрасной.

— Откуда ты знаешь?

— Здесь так написано.

Кассандра прищурилась.

— Значит, если написать на твоём портрете, что ты красивый, это тоже станет правдой?

Габриэль рассмеялся так громко, что их едва не услышал стражник. Дамиан посмотрел на Кассандру. Она стояла перед ним, пытаясь сохранить серьёзное лицо. Не получилось. Он тогда подумал, что хочет видеть её такой всегда: без придворных правил, без чужих ожиданий. Просто Кассандрой. Он был слишком юн, чтобы назвать это чувством. Но память сохранила.

---

— Дамиан.

Голос Габриэля вернул его в настоящее. Он стоял в оружейной, напротив брата.

— Ты любил её тогда?

Дамиан посмотрел в сторону окна. За стеклом начинал сереть рассвет.

— Я не знаю.

— А сейчас?

Дамиан долго молчал. Потом взял со стола часы Мартина.

— Сейчас я знаю, что мне не нравится видеть, как ты на неё смотришь.

Габриэль ничего не ответил. Дамиан спрятал часы в карман.

— И если ты собираешься продолжать расследование, займись им. А не мной, — он прошёл мимо.

У двери Габриэль тихо сказал:

— Она ничего не знает?

Дамиан остановился. Не обернулся.

— И не должна.

— Почему?

Дамиан посмотрел на серый рассвет.

— Потому что я не хочу становиться ещё одним человеком, который заставляет её выбирать.

И вышел.

Габриэль остался один. На столе между бумагами лежал документ Мартина, а рядом — раскрытая папка с историей Основания Короны. Наконец Габриэль смотрел на тайну королевства не как наследник.

А как брат.

Глава 23

После третьего колокола«В детстве мы клялись

никогда не бросать друг друга.

Тогда никто из нас не понимал,

что иногда самым жестоким способом

остаться рядом становится молчание.»

Кассандра Эстер

Третий колокол пробил над дворцом. Кассандра уже ждала в архиве. Она пришла раньше и сама не знала зачем.

На длинном столе лежали раскрытые книги, несколько старых реестров и свеча в тяжёлом бронзовом подсвечнике. Пламя дрожало от сквозняка, и тени от книжных полок двигались по стенам, словно архив жил собственной жизнью.

Кассандра перечитывала одну и ту же строку уже в четвёртый раз. Не потому, что не понимала, а потому что думала о другой ночи: о Дамиане в её комнате, о его руке у её лица, о том, как он посмотрел на неё перед тем, как спрятаться за дверью, и о том, что произошло после. Кассандра медленно закрыла книгу. Она услышала шаги. Дамиан появился между стеллажами.

Сегодня он был одет безупречно: тёмный камзол, перчатки, волосы убраны назад — ничего общего с мужчиной, который несколько часов назад стоял в её комнате в расстёгнутой рубашке. Кассандра задержала на нём взгляд. Дамиан заметил. Разумеется.

— Ты рано.

— Ты тоже.

Он подошёл к столу. Между ними осталось несколько шагов. Кассандра вдруг почувствовала странное желание сократить их и почти сразу разозлилась на себя за эту мысль. Дамиан снял перчатки и положил их рядом с бумагами.

— Я нашёл продолжение записи Мартина.

— Вчера ты сказал, что он мог знать о часовне.

— Он знал больше.

Дамиан раскрыл книгу. Кассандра подошла и остановилась рядом. Их плечи почти соприкоснулись. Оба заметили. Кассандра первой сделала шаг в сторону.

— Ты сегодня странный.

Он продолжил читать.

— Я всегда был странным.

— Не настолько.

Дамиан перевернул страницу.

— После вчерашней ночи я предпочитаю не рисковать.

Кассандра застыла. Он сказал это так спокойно, голосом человека которого она почти не знала. В голове пролетали мысли, большинство из них ей не хотелось озвучивать.

— Не рисковать чем?

Дамиан посмотрел на неё. На мгновение его взгляд опустился к её губам, потом вернулся к глазам.

— Собой.

Кассандра не ответила.

Он снова посмотрел в книгу. Она почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Ты злишься на меня,— её плечи устало опустились, она понимала, что не задает вопрос.

— Нет.

— Тогда перестань разговаривать со мной так, будто я сделала что-то ужасное.

Дамиан медленно поднял голову.

— Ты ничего не сделала.

— Тогда в чём дело?— ей искренне хотелось закончить вдруг возникший спор, но его настроение не давало девушке покоя.

Он провёл пальцем по строке старого текста.

— В том, что иногда человек узнаёт о себе больше, чем хотел бы.

Кассандра смотрела на него.

— И что ты узнал?

Дамиан замолчал. Пламя свечи качнулось.

— Что мне лучше держаться от тебя подальше.

Кассандра почувствовала неприятный укол — совершенно нелогичный. Она скрестила руки.

— Тогда зачем позвал меня сюда?

— Потому что ты нужна мне для этого расследования.

— Только для расследования?

Дамиан посмотрел на неё — на этот раз слишком долго. Кассандра почти пожалела о вопросе.

— Кассандра…

— Забудь.

Она в спешке отвернулась и нервно начала поправлять волосы. Дамиан закрыл книгу.

— Нет.

Она повернулась к нему всем телом. Он уже стоял ближе — не настолько, чтобы коснуться, но достаточно, чтобы Кассандра снова почувствовала то самое напряжение, которое возникло ночью.

— Ты имеешь право знать, почему я отстраняюсь.

Она молчала. Дамиан провёл ладонью по краю стола.

— Потому что вчера я услышал разговор, который не должен был слышать.

Кассандра похолодела.

— Не заставляй меня говорить это.

Она посмотрела на него. Дамиан усмехнулся без радости. Кассандра подошла ещё на шаг. Теперь между ними оставалось совсем немного.

— Ты не можешь решать, чего я хочу.

Он замер. Эти слова уже звучали между ними. И оба вспомнили прошлую ночь. Дамиан опустил взгляд.

— Именно это ты говорила мне вчера.

— Потому что это правда.

— Да.

Его голос стал тише.

— И это самая большая проблема.

Кассандра почувствовала, как сердце ускоряется. Она не знала, чего хочет от него, не знала, почему ей важно, что он отстраняется, не знала, почему после разговора с Габриэлем прошлой ночью её мысли снова и снова возвращались именно сюда. Но знала, что не хочет, чтобы Дамиан уходил. Она протянула руку. Пальцы коснулись его запястья. Дамиан замер. Она могла убрать руку, но не стала.

— Ты всётаки злишься, — прошептала она.

Дамиан посмотрел на её пальцы, потом на неё.

— Я ревную.

Кассандра перестала дышать. Он произнёс это так просто, будто уже устал скрывать. Дамиан осторожно накрыл её руку своей. Не отстранил. Не притянул. Просто удержал.

— И мне это не нравится.

Кассандра подняла глаза.

— Почему?

— Потому что ты не моя.

Она сглотнула. Дамиан отпустил её руку.

— И никогда не была.

Кассандра смотрела на него. В этот момент Дамиан потерял выдержку — совсем немного. Его пальцы сжались на краю стола. Он наклонился ближе.

— Не выбирай сегодня.

Кассандра замерла. Дамиан отступил первым. Снова стал собранным. Снова наследник, который умеет держать чувства под замком. Он развернул к ней старую книгу.

— Смотри.

Девушка заставила себя опустить взгляд. Под датой стояла та же отметка, которую они видели накануне, — три короны. Но ниже была приписка — мелкая, почти стёртая временем. Кассандра наклонилась ближе.

— Здесь имя.

— Да.

Дамиан положил палец на строку. Кассандра прочитала и забыла о собственном смятении, потому что имя принадлежало человеку, которого официальная история королевства считала умершим за одиннадцать лет до того, как он появился в этих записях. Дамиан посмотрел на неё.

— Теперь ты понимаешь, почему я не мог ждать утра.

Кассандра медленно кивнула. В её глазах отражался шок от прочитанного. Но её пальцы всё ещё помнили прикосновение к его запястью.

Глава 24

Имя в пыли«Некоторые имена исчезают из летописей не потому, что люди умирают.

Иногда сначала умирает память о них.»Клерр Тонр , «История домов Севера»

Кассандра перечитала имя ещё раз.

Альберик Эстер

Чернила почти выцвели, а край страницы рассыпался под пальцами от времени. Но фамилия была написана отчётливо. Слишком отчётливо. Она медленно выпрямилась.

— Эстер.

Дамиан стоял напротив, опираясь ладонью о край стола.

Кассандра покачала головой.

— Это моя семья.

— Именно поэтому я привёл тебя сюда.

Она снова посмотрела на запись. Под именем стояла дата. Кассандра знала её. Каждый ребёнок из благородного рода знал даты смерти ближайших родственников. Особенно тех, чьи портреты висели в родовом доме.

— Альберик Эстер умер, когда моему отцу было девять.

— По семейным записям.

Она подняла глаза.

— Что значит «по семейным»?