Третья империя. Пляж 7943

После завтрака они отправлялись к морю, хотя на территории особняка находился десятиметровый бассейн, поверхность которого покрылась листьями, иглами и мёртвыми насекомыми. Дом вообще требовал уборки. Но первые дни было терпимо.

Сидя на песке у моря, Сергей с интересом разглядывал скалу правее от дома. Ещё в Москве он признался Марине, что иногда во снах видит один и тот же странный сон.

— Мне снова приснился пляж. Там ещё река, джунгли, огромные стрекозы... Не отпускает меня этот сон, — говорил откровенно Сергей, поигрывая плоским камешком в руке.

— Наверное, ты устал от работы. В этом проблема. Тебе нужно отвлечься, — ответила Марина.

Она так говорила уже сотни раз, когда Сергей рассказывал именно об этом сне. Ей всего двадцать три, и разве юному созданию есть дело до его вздохов? А когда Сергей вспоминал сон, то напоминал настоящего старика. В такие минуты он уже не казался завидным женихом, каким Марина видела его ещё несколько месяцев назад.

— Сны лишь отражение мыслей, — говорила она. — Ты никогда не снился мне до нашей встречи. Но мы всё равно вместе. И я люблю тебя без снов — наяву.

Сергей соглашался, но ночные видения возвращали его на пляж.

— Ты не хочешь понять меня, — сожалел он. — Этот сон… он вещий...

— Ну какой вещий, Серёжа? — удивлялась Марина.

Сергей тяжело вздохнул.

— Мы просто из разных эпох. Между нашими поколениями гигантская пропасть. В этом проблема... Сегодняшняя молодёжь стала другой. Она слабая, бесчувственная. И мне кажется, что трусливая.

Он уже не в первый раз поднимал тему разницы в возрасте. Марине не нравилось, что её муж из молодого поколения лепит суетливых недоумков, сравнивая с фриками, которые паясничали во все времена. И кстати, это не нынешние кривляки развалили «Красную Россию», не юное поколение стреляло по бывшим друзьям в 90-х, словно завтра уже не наступит никогда.

Однажды Сергей показал фотографии из семейного альбома. Обычное дело при знакомстве: вот я, вот моя школа, это бабушка, это я в армии…

Он достал большую фотографию выпускного класса. Водил пальцем от имени к имени, вспоминая школьных друзей. Снимки были овальными и напоминали барельефы на могильных плитах.

Этого зарезали в 92-ом, этого сбила машина в 93-ем, сразу пятеро были застрелены в 95-ом и так далее. Из всех мальчиков их «Д» класса остался только Олег и ещё один еврейский парень с рукастой фамилией Дзюба, который свалил в Германию.

Воспоминания мужа пугали Марину не жуткими подробностями, а бесконечным купанием в страхах, словно прошлое для него значит больше, чем завтрашний день. Порой Марина верила, что они и в самом деле из разных эпох — и совсем непохожи.

Время к обеду.

Тихие волны ласкали лодыжки.

Марина пила красное вино из бокала. Настроение у неё было приподнятое. А Сергей отчего-то грустил.

— Тебе скучно здесь. Значит, не нужен нам этот дом. В доме должно быть комфортно, — заметила Марина.

Сергей не спорил. Он всё смотрел на скалу, думая, что нужно обязательно забраться на её вершину.

Они вернулись в дом...

Марине захотелось окунуться в бассейн. Но вода в нём испортилась и уже пахла болотом. У бортика скопились листья в три слоя, а по мутной глади носились водомерки.

— Бассейн надо отмыть. А пока прими душ, — сказал Сергей и снова уставился в свой телефон.

Марина поднялась в спальню и заметила паука на подушке.

Пришлось скинуть простыни и найти замену в шкафу.

Бельё оказалось залежалое, с запахом прелости. Тогда она собрала вещи и закинула в стиральную машинку. Потом вымыла пол в спальне и везде протёрла пыль.

— Я так устала, — пожаловалась она мужу, который сам готовил омлет.

— Всё будет, любимая! — взбивая яйца вилкой, кивнул Олег. — Сейчас же свяжусь с агентством, чтобы прислали к нам уборщицу. Этот дом с наскока не взять, здесь нужен профессионал!

Он подошёл к Марине и нежно поцеловал её в губы.

— Всё хорошо? — спросил Сергей.

— Всё прекрасно, — ответила она, смотря в окно на дорогу.

За высоким забором пролегала асфальтированная дорога, по которой иногда проезжали машины. Ехали машины медленно, в некой туманной дымке, будто сонные. Марина подумала, что местные автомобили напоминают верблюдов в пустыне. Они какие-то ненастоящие, словно сотканы миражом. Но машины были реальны, как и люди, сидящие за рулём.

Марина обратила внимание на девушку, которая остановилась на обочине. Она говорила по телефону, осматривая электросамокат со всех сторон.

— Ты всё усложняешь, — весело сказала Марина. — Подожди минутку и не звони никуда. Я сейчас вернусь.

Невысокого роста девушка в лёгком платье лет двадцати разговаривала по телефону. Глаза у неё были чуть раскосые. Тёмные волосы собраны в хвостик.

— Привет. Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросила Марина.

— Да чем тут поможешь? — ответила девушка. — Батарея самоката села. Дяде своему звоню, чтобы забрал меня… Привет, кстати.

Марина присмотрелась к случайной знакомой.

Симпатичная девчонка. Мыть полы не по её части, но хотелось общения — с кем угодно...

— Связи что ли нет? — спросила Марина.

— Да-нет, всё нормально со связью. Дядя, наверное, занят. У нашей семьи кафе у дороги. Время завтрака сейчас. Работы много.

— Ты бизнес-леди на самокате? — улыбнулась Марина.

— Ну какая леди? — рассмеялась девушка. — Я из Оренбурга. Учусь ещё. К дяде на месяц приехала. Всё-таки море, лето, отдохнуть хочется.

— Ясно, — продолжала улыбаться Марина. — А что дядьке в кафе не помогаешь? Не платит?

— Если б платил — помогала! — рассмеялась новая знакомая и протянула ладонь. — Меня зовут Ляйсан.

— А я Марина.

Девушки пожали руки, совсем как взрослые мужчины, после чего рассмеялись.

— Вообще, я брата ищу. Маратик у меня особенный. Он аутист, — сказала Ляйсан, посматривая в сторону высокой скалы.

— Он ещё маленький? — озаботилась Марина. — Сколько ему?

— Да-нет, он взрослый. Но совсем малыш. Аутисты — они особенные. Восемнадцать ему исполнилось в июле... Придумал себе развлечение — ищет город на пляже. Теперь лови его. Проще Атлантиду найти, чем Маратика.

У Марины сжалось сердце, потому что снова замаячил мистический пляж, который в рассказах мужа наводил жуткую тоску… А ещё парень-аутист напрягал... А девчонка ничего, приятная, но разговор об уборке совсем не складывался.

— Пошли в дом? — неожиданно предложила Марина. — Позавтракаем и прогуляемся по берегу. Поищем Маратика.

Ляйсан посмотрела на дом со шпилем наверху. Простым людям такую махину ни за что не построить.

— Я с мужем живу. Мы из Москвы. Только на десять дней приехали. Мы снимем всё это богачество! — снова рассмеялась Марина. — Пошли… Посидим, поболтаем.

— Немного поболтаем и брата искать начнём, — согласилась Ляйсан.

Они зашли в дом, оставив самокат во дворе.

— Олег, а у нас гости! — громко предупредила Марина.

Завтрак стоял на столе, но на первом этаже мужа не было.

Марина поднялась в спальню. Там его тоже нет. Тогда вышла на балкон и увидела Олега на пляже с битой в руке.

Он держал за горло худенького темноволосого парня, одетого, словно ему тринадцать: в голубую рубашку, шортики и лёгкие туфли.

— Сергей! — крикнула Марина. — Не трогай его, это Маратик!

Она бегом спустилась по лестнице, проскочив мимо Ляйсан.

— Скорее за мной! — бросила Марина, выбегая на берег.

Сергей играл мышцами. Он был напряжён, словно поймал добычу. Губы криво усмехались. Его жирная золотая цепь на накаченной груди лишь увеличивала страх перед гневом охотника.

— Ты чего здесь делаешь, урод? — ткнув Марата в живот битой, требовал объяснений Сергей. — Ты чего здесь забыл, ворюга?

— Он не вор! — заступилась Марина. — Это Марат, а это его сестра Ляйсан!

Ляйсан испуганно смотрела, как крепкий мужчина, расписанный татуировками с видом церквей, крестов и драконов, угрожает её брату.

— Да он же дебил! — не унимался Сергей. — Выхожу к бассейну, а он развалился на моём шезлонге. Лежит — загорает! Не охренел ли?!

— Сергей, ты слышишь меня? — пыталась достучаться до мужа Марина. — Он особенный парень. Оставь его в покое! Пусть уходит.

— Он не дебил, он аутист! — закричала Ляйсан.

Она опасливо протиснулась между Маратом и агрессивным мужчиной.

— Сейчас я его вылечу, — хмыкнул Сергей, оттолкнув Ляйсан. — Два удара по башке, и зачирикает попугайчик по-человечески.

— Хватит уже! — разозлилась Марина, схватив мужа за руку. — Дай им уйти!

Сергей посмотрел на Ляйсан.

— А это кто такая? Уборщица, что ли? Так зачем ей уходить? Пусть берёт тряпки и драит дом!

— А вы умеете дружить, — заметила Ляйсан, взяв брата за локоть. — Дайте нам пройти...

Марат был выше Сергея на полголовы, но совсем худой. Ноги у него тощие, коленки круглые, как у породистого скакуна. Роговица у Марата чернее угля и белая-белая оболочка без единого сосудика: ни одной чёрточки, ни одного красного капилляра, словно парню закапали тюбик «Нафазолина».

— Куда пошли? А ну, стоять! — угрожающе покачивал битой Сергей. — Пусть сначала ответит, что ему нужно на моей территории?

— Он пляж у реки ищет! — испугалась Марина. — Не будь животным! Отпусти их немедленно!

Сергей закинул биту на плечо и подошёл близко к жене.

— Ты кому это сказала про пляж? Ты мне это сказала?

Молчавший до этой минуты Марат вдруг неожиданно заговорил. Причём очень резко, надрывно и сердито:

— А пляж есть! Он спрятан за морем! Но тебя на этот пляж не возьмут, потому что ты не нужен никому!

Сергей замахнулся, но бить не стал. Он покосился на жену:

— А ну, собрались все в кучу и на хрен из моего дома!

Марина испугалась...

Муж никогда не вёл себя агрессивно — не угрожал, не пугал, не снимал маску доброго супруга, а сегодня указал на дверь.

— Да пошёл ты, пень старый! — крикнула в ответ Марина.

Две девушки и Марат спешно выбежали из дома.

Ляйсан катила заглохнувший самокат, Марина держала Маратика за руку. А Олег лишь рассмеялся им в спину.

— Валите отсюда! Поколение ссыкунов и дебилов!

Глава 4

Мы так увлеклись воспоминаниями, что не заметили, как к нам приблизился Маратик. Он улыбался, держа в руках две расколотые половинки орехов, полные сока.

— Я научился вскрывать кокос. Хотите пить?

Я принял подарок. Сергей тоже не отказался, но всё же спросил:

— Внутри ореха ещё есть мякоть. Ты начинку пробовал?

Маратик приветливо улыбнулся.

— Пробовал. Съел немного. Это сладко.

Я сделал глоток. Сергей жадно выпил всё до последней капли и отщипнул кусочек начинки.

— И правда, сладко! — похвалил он и посмотрел на меня. — У тебя, Володенька, появился бескорыстный помощник. Теперь вы вдвоём будете меня откармливать.

Я лишь пожал плечами, а Сергей завалился на спину, подложив под голову руки.

— Ничего не меняется. Рискнул и не прогадал... Но ещё никогда за еду меня не рвали пополам, — вспоминал он нападение крокодилов.

Потом Сергей резко поднялся.

— Слушайте, а когда у нас будет завтрак?

Я посмотрел в сторону леса, доставая из кармана нож.

Хвост Геннадия смиренно ждал своего часа. Пора его зажарить, пока муравьи не проснулись и не уволокли остатки в свои норы.

— Марат, будь другом! — позвал я его.

Парень преданно посмотрел на меня.

— С тебя дровишки, а я за мясцом сгоняю, — предложил я.

Марат сразу согласился и стал осматриваться, выискивая ветки.

Сергей заметил, куда и зачем я собрался идти.

— Хвост крокодила хочешь зажарить?

— А какие ещё варианты?

— Ну, не знаю... Ресторанов вроде бы рядом нет, курьерской доставки тоже. А не отравимся?

Я почесал живот.

— Пляж тебя быстро перевоспитал. Теперь о здоровье заботишься? — хмыкнул я.

— Здесь даже подтереться нечем. Потому приходится дорожить кишками... А жизнь нужно любить во всех её проявлениях, — поднялся он на ноги. — Ну что, пошли пилить крокодила?

Сергей приобнял меня и негромко запел:

— Мы пили крокодил... У реки живёт дебил...

Кто на пляже дебил, я уточнять не стал.

Сначала мы всё-таки оттащили от границы леса часть хвоста, чтобы разделать его на мелкие куски.

Я работал ножом. Кожа рептилии была невероятно толстой и жёсткой. Как броня.

— Ничего себе здесь муравьи! — удивлялся Сергей, отгоняя веткой троих разведчиков. — А ну кыш отсюда, халявщики!

— Ты ещё сороконожек не видел, — сказал я.

Сергей задумался, рассматривая отступающих в лес муравьёв.

— А стрекозы здесь есть? Они такие здоровенные и брызгают из задницы чем-то!

— Не встречал, — не соврал я. — И знаешь... мне будто тоже снился этот пляж. И крокодилы, и стрекозы, и даже Маратик... Это не точно, но кажется, что уже бывал здесь раньше. Или, скорее, знал, что попаду сюда.

— Вполне возможно, братиш, что наше приключение предначертано свыше. Ты ещё не родился, а планы на тебя уже написали в специальную книжечку, — стал серьёзен Сергей, рассматривая нарезанное мною мясо. — Божественный бухучёт здесь есть, а мух почему-то нет. Если бы в нашем лесу вот так бесхозно валялся труп крокодила, на нём поселился бы целый рой зелёных и жирных Цокотух.

Я подумал, что действительно здесь нет мух. Ни одной не видел. Но только где в наших лесах валяются крокодилы?

— И холодильника у нас нет, — сказал Сергей задумчиво и с сожалением добавил: — И бухла...

Я насаживал куски на ветки, сооружая такой мощный шашлык. Мне было всё-таки интересно, чем закончилась Серёгина история.

— Ты поссорился с Мариной и спрыгнул со скалы. Потом врезался в камни и оказался на пляже, — предсказал я финал его рассказа.

— Ну, в принципе, так всё и случилось, — кивнул Сергей. — Только перед прыжком я здорово нахреначился. Виски пил как воду. Ну и закусывал. Колбаску резал... огурчик... Потому нож теперь у нас есть.

— После прыжка что-нибудь помнишь? Корабль, операционную?

Он покачал головой.

— Помню удар. Башка вдребезги, руку оторвало. Неприятно было, — Сергей почесал плечо и спросил: — Как думаешь, они нас слушают?

— Люди Эл?

— Ну типа того.

— Не исключено, — осмотрелся я.

— Прикинь... — заговорщицки зашептал Сергей. — А если есть корабль под водой и если есть операционная на корабле, то всё это добро можно захватить... ну, чтобы сбежать отсюда. И если мы все вместе — это я теоретически — сиганём со скалы и попадём на корабль, то существует вероятность, что этот корабль мы сможем за-хва-тить. А по-русски, отжать... Как тебе такая идея?

Сразу видно, что Сергей был человеком дела. Захватить и отжать — это его стихия. Но что толку идти на космический абордаж, если мы не знаем, что находится за скалой, а из оружия у нас только нож и клыки убитого Геннадия?

— Надо бы обжиться сначала, — осторожничал я.

— Понятно, — хмыкнул Сергей. — Короче, ты зассал, Вовка.

— Да ничего подобного! — сплюнул я. — А сейчас пошли крокодайла жарить.

Маратик натаскал дров, наколол сочных орехов. Я следил за костром, жарил мясо. Сергей помогал: крутил шампура и поглядывал на скалу.

Запах на пляже стоял сумасшедший. А муравьи становились всё назойливее. Теперь они выходили из леса не втроём, а сразу десятком. Людей на пляже стало больше, и мурашей прибавилось. Интересно, что мы будем делать, если они захотят выжить нас и начнут атаковать сотнями?

— Спать будем по очереди, — объяснял я. — Надо выспаться днём, чтобы проще ночь перенести.

— Странно, что зверьё ждёт ночи, — заметил Сергей. — Ведь можно и в светлое время охотиться. Но они ждут темноты. Или всё-таки были попытки?

— Не было, — покачал я головой, а затем, откусив кусок мяса, сказал: — Только крокодил выходил из реки. Но я его замочил!

Серёга кивнул и заржал.

А Маратик с удовольствием уплетал шашлык. Он больше слушал, чем говорил. Но мозг его был живой. Парень явно что-то задумал.

— Ты только посмотри на это! — с придыханием сказал Сергей и указал рукой на скалу.

Невероятно, но над первой надписью появилась вторая. И непонятно, кто и когда писал эту строчку.

— Осмысление +1, — вслух прочитал я.

— Осмысление? — первым задал вопрос Сергей. — Но осмысление чего? И что значит +1?

— С крокодилом более или менее понятно. Убита одна рептилия, и цифра соответствующая... А вот осмысление? — тоже задумался я.

— А может, это мой рассказ про Марину? — предположил Сергей. — А что... Я ни с кем и никогда не был так откровенен, как сегодня. Возможно, это зачёт, брат Вовка? А +1 — это какой-то инопланетный грев. Ну, к примеру, возможность пожарить хвост без геморроя, — Сергей посмотрел на Марата, — или вот этого чудика научить быстро колоть камнем орехи. Чем умение колоть орехи не жиганский подгон? Теперь у нас всегда будет бесплатный сок; а это всё-таки какая-никакая, но еда... И от жажды не подохнем.

Я покачал головой, поскольку орехи умел колоть и до появления Марата. Так себе навык.

— Скорее, сам Марат для нашего коллектива награда. Нас стало больше, а значит, появилась возможность нормально выспаться, — заключил я.

Сергей усмехнулся.

— Кто о чём, а тебе лишь бы дрыхнуть.

Спать я хотел хронически, и это даже не обсуждалось. Но если проанализировать сложившуюся обстановку и появившуюся вторую строку, то моё предположение вполне логично. Нас трое, и наши возможности возросли многократно.

— Я думаю, — тихо сказал Марат, — награда за крокодила — это прибытие на пляж Сергея, а награда за принятие Сергеем действительности — это уже моё появление. Потому что осмысление — это и есть принятие... Мне кажется, что мы вместе выполняем задания, как в компьютерной игре. Только нашей команде пока неизвестны правила и список задач.

Сергей брезгливо скорчил лицо.

— Слышь, пионер! Ты в "Денди" переиграл, что ли? Думаешь, нас притащили с Земли на другую планету, чтобы мы кого-то здесь развлекали, убивая больших лягушек?

Но в наивности Маратика была своя логика.

— А парень прав, — сказал я, закончив с приёмом пищи; в этот раз объедаться не стал. — Не уверен, что мы застряли в игре "Джуманджи". Но!... Повстречав Людей Эл, Сергей понял, что самоубийство — это не выход из ситуации. И за его осознанный, а главное, верный выбор — одним дозорным на пляже стало больше.

Сергей снова рассмеялся.

— Ну да, прибыл дозорный, чтобы ты наконец-то нормально пожрал и завалился спать!

Но Марат настаивал. Парень был действительно особенный. Возможно, он видел нечто недоступное нам.

— Думаю, что мы находимся в месте, где надо выполнять задания и получать за это поощрения, — сказал Марат. — Это наша проверка. На Земле мы совершили ошибки, а здесь должны исправиться.

— Исправиться, для того чтобы вернуться? — спросил с усмешкой Сергей.

Марат подбирал слова, но ответа так и не нашёл.

— И ещё... — не соглашался Сергей. — Никаких ошибок я не совершал. Меня, блин, вынудили спрыгнуть. У меня сорвало резьбу, я съехал с катушек! Это всё нервы, пацаны! Понимаете? Я тоже не железный!

— Ты оступился... Но ты хороший человек, — примирительно сказал Марат.

Кажется, у меня появился соратник, в том смысле, что я тоже был уверен, что наше появление на пляже не случайно. Я и остальные парни выполняем некую миссию. Возможно, для того, чтобы доказать свою невиновность.

— Так, пацаны. Давайте по чесноку... — вопросительно посмотрел на нас Сергей, проверяя готовность говорить напрямую.

— Давай попробуем, — кивнул я.

Глаза Марата стали растеряны. Он заметно боялся Сергея и не горел желанием отвечать на его вопросы. Но куда деваться с пляжа? Придётся слушать и отвечать.

— Если я предложил, значит, начнём с меня, — сказал Сергей серьёзно. — Признаю, пацаны, я — самоубийца... И, допустим, что мы находимся здесь, чтобы реабилитировать себя. Неважно перед кем, но чтобы исправиться. Но если я самоубийца, то кто такие вы?

Он указал пальцем на Марата и спросил:

— Чингисхан, ты как здесь оказался?

— Я спрыгнул в море со скалы и разбился, — опустил глаза Марат.

— Зачем спрыгнул, татарская твоя душа? Ни за что не поверю, что меня пожалел.

— Конечно, пожалел, — поднял глаза Марат. — Я знал про это место и знал, что ты попадёшь на пляж...

— Не убедительно, земеля! — не верил Сергей.

Парень замялся. Ему было тяжело говорить правду и тяжело вспоминать.

— Мне только сестру жалко. Она будет переживать за меня. Моё тело не найдут, и Ляйсан решит, что я опять потерялся. И она начнёт искать. И подумает, что я просто спрятался.

— Успокойся. Найдут твоё тело и даже туфли твои всплывут, — качал головой Сергей. — Если уж чуваки с корабля сумели нас собрать заново и переправить живыми на пляж, то и тело подкинут для похорон... И кто там будет разбираться. Бросят куски мяса в закрытый гроб... и привет.

Маратик несогласно замотал головой.

— Если бы тебя нашли, я бы не спрыгнул...

— Не понял? — прищурился Сергей.

— Тебя искали два дня, но труп так и не обнаружили... Я это точно знаю, потому что Ляйсан общалась всё это время с твоей Мариной. Она поддерживала её. На машине возила... И Ляйсан мне сказала, что ты спрыгнул в море. Тебя сняла видеокамера с крыши соседнего дома. Но твоё тело полиция так и не нашла. И я подумал, что ты попал прямо сюда, и потому пошёл спасать тебя. Потому что из-за меня произошла ссора с Мариной.

Сергей улыбнулся.

— Да ты-то здесь причём? У нас с женой накопилось. Это дела семейные... Но откуда ты мог знать, что я нахожусь на пляже? Тебе раньше снился пляж?

Марат почему-то замолчал. Но мне даже было не любопытно знать, что он ответит, потому что парень мог придумать самое нелепое оправдание самоубийства, ссылаясь на мистические ведения или сны, или ночные беседы с самим Создателем.

— А ты почему не колешься? — переключился на меня Сергей, тоже понимая, что с Маратом разговор зашёл в тупик. — Ты обещал по чесноку. Так что рассказывай... Или снова нашепчешь сказку, как случайно утонул в море? Вот так взял и утонул, а потом попал к самоубийцам...

Признаться себе, что я сам себя убил, — было нереально стрёмно.

Во время своей смерти я тоже был пьян. Тоже пил виски, как воду. Ну и подумал, что если подохну сегодня, то это прекрасный выход, потому что у меня проблем просто завались... Кто-то меня ищет, тем я должен, а если сдохнуть, то и вопрос закрыт.

— Вова, не трепи нам нервы. Рассказывай давай, — подгонял меня Сергей.

Было неловко. Но я решился.

— Я катался на гидроцикле... Кстати, я его украл, а не арендовал...

— Ага! — обрадовался Сергей. — Так ты у нас ещё и вор!

Я поморщился. Правда была горькой. Мне стало тошно.

— Да, Серёга, я чёртов вор! И украл я что-то покруче гидроцикла! Потому и приехал в Сочи. Но сейчас не об этом...

Сергей приложил ладонь к сердцу. Он так извинялся, а я продолжил:

— Я укатил в море, хотя видел, что вот-вот начнётся дождь. Я мчался только вперёд, прыгал с волны на волну. Иногда останавливался, чтобы приложиться к бутылке... Потом начался жуткий шторм, а я всё давил на гашетку и уходил дальше в море. В какой-то момент я понял, что не знаю, где берег. Я потерялся в больших волнах. Но вдруг заметил яхту. Она показалась мне безлюдной. У неё была сломана мачта... И знаете, почему-то решил, что это «Летучий голландец», что он зовёт меня, и сегодня лучший день для смерти... Тогда я хорошенько разогнал гидроцикл и врезался в борт той яхты... А затем очутился на пляже... Сразу говорю, что корабля спасителей я не помню. Людей Эл тоже не встречал... Вот такая история, парни.