Третья империя. Пляж 7943

— Почему вряд ли? — оживился я. — Мою версию можно проверить... Давай завалим ещё одного крокодила; вернее, ты своими руками убьёшь крокодила — и мы проверим, появится или не появится свежая надпись.

Сергей недовольно качнул головой и передал мне нож.

— Ты придумал, ты и вали крокодилов. Вот тебе оружие — действуй, Тарзан!

Я взял нож, а Сергей упал спиной на песок.

— Блин... вот я попал! — сокрушался он, будто я виноват в его злоключениях.

— Ты ничего не понял, — сказал я искренне. — Эта планета испытаний. Эта планета второго шанса. Ты и я — мы должны сделать что-то особенное...

— Голыми руками задушить второго крокодила или дать ему в пасть? — злорадно усмехнулся Сергей.

Он присел и стал серьёзен.

— А кто просил о втором шансе? Я ничего не просил... И не надо меня испытывать. И мне начихать на тропическую "Зарницу".

Сергей встал на ноги, осмотрелся и, выбрав направление, заорал в сторону скалы:

— Слышите, вы! Мне плевать на вас! Можете забрать мою жизнь прямо сейчас!

Его голос эхом разлетелся по пляжу. Сергей услышали даже в лесу.

Откуда с верхушек деревьев поднялась стая птиц, похожих на крупных попугаев, а кусты и мохнатые ели ожили и загудели, будто отвечая человеку, что им тоже плевать.

— Зря ты так, — тихо сказал я. — Возможно, тебе выпал последний шанс всё исправить.

Он поднял глаза и зло процедил:

— Да мне насрать! Понял?

Ну, вообще-то, у спасителей я просил напарника, а не безразличную особь мужского пола. А зачем мне нужен напарник без стержня? Я бегаю как мудила по пляжу, спасаю этого мужика, а в вместо признательности слышу лишь грубость. Я, конечно, не неженка, и сам могу послать куда подальше... но всё же неприятно.

Но не мне судить парня. Такова реальность. Вероятно, таковы условия испытания.

Потому что я тоже сослан на эту планету, и у меня своя личная проверка. Возможно, я должен образумить Сергея, а не только таскать за ногу по песку. Может быть, я обязан уговорить его? Заставить его жить?

— Если тебе на всё плевать, может, тогда сходишь в лес на разведку? Проверишь там, что почём? Ну а чего? Жизнью ты не дорожишь, ничего не боишься... Так может, ради нашей дружбы прогуляешься в джунгли?

— Тебе надо, ты и иди, — зевнул Сергей.

Сейчас он уснёт на песке, и погаснут костры, а потом из леса выйдет нечто и сожрёт его.

И всё? И конец моему напарнику?

Почему-то мне не верилось, что так примитивно закончится наше знакомство.

— Переплыви реку, — предложил я.

— Чего-чего? — не расслышал Сергей.

— На ту сторону слабо сплавать? Ускорение кролем, и посмотришь, что под водой. Может быть, в реке целый город? А мы тут паримся как придурки...

Сергей взбодрился, присел и весело посмотрел на меня. Идея ему явно зашла. Всё-таки парнем он был упрямым и дерзким. Натура брала своё.

— А давай, братишка! — подскочил он на ноги. — Я на тот берег и обратно, а ты позаботишься о еде, если, конечно, выживу. Уговор такой: ты кормишь меня два дня, жжёшь по ночам костры и не пристаёшь ко мне со своими дурацкими предложениями. Идёт?

Удивительно, что он согласился стать смертником. Видимо, жизнью своей он и в правду не дорожил.

А я пригляделся, чтобы понять, что осталось от Геннадия. В назидание можно показать Сергею гигантский труп рептилии, чтобы он понял, кого можно встретить в воде. Но я решил не вмешивать. Пусть немного поиграет в героя.

И всё же я заметил, что от крокодила остался обглоданный скелет и почти нетронутый двухметровый хвост, который можно зажарить и угостить моего упрямого соседа... Но, возможно, мне и не придётся его кормить. Искупаться в реке, в которой живут здоровенные рептилии, попросту невозможно. Полагаю, что Сергей образумится. Подразнит меня, увидит зубастого и уляжется на песочек. Только идиот полезет в реку.

— Договорились! — кивнул я. — Нажарю для тебя отбивных и кокосовым молоком угощу.

— Два дня халявы! — напомнил Сергей.

— Сегодня и завтра! — подтвердил я.

Я с улыбкой косился на Сергея, а он смотрел на реку, изучая маршрут.

Река была метров сто в ширину. Течение слабое. Никаких всплесков на воде не видно. Кто живёт в реке, непонятно. Может быть, там обитал всего один крокодил? И того я камнем укокошил.

Сергей уверенно направился к берегу.

Он зашёл по колено в воду, повернулся в сторону скалы и вдруг заорал:

— Да пошли вы все в жопу!

Глупый поступок, но всё же вызывающий уважение.

Возможно, Сергей прав и более честен перед собой. Зачем трястись за жизнь на пляже? И разве это можно назвать жизнью?

— Река кишит крокодилами. Вернись на берег, — всё же предупредил я.

— Два дня! — не оборачиваясь, сказал Сергей и прыгнул в воду.

Я не успел ничего ответить, только смотрел, как он гребёт руками и стучит ногами, набирая скорость.

Пловцом он был отменным. Наверное, каждый день от стенки до стенки гонял в собственном бассейне. А теперь пришло время реализовать свои навыки.

Сергей плыл довольно быстро и уже оказался примерно в том месте, где ночью был свет.

— Ты всплыл именно здесь! — сообщил я Сергею, тоже зайдя по колено в воду.

Прежде я не был так смел и подходил к реке, только чтобы утолить жажду.

Сергей остановился и развернулся ко мне.

— Здесь был свет? — крикнул он.

— Ага... Где-то в этом месте.

Сергей опустил взгляд, силясь рассмотреть что-то на дне. Но не нырял. Значит, всё-таки есть в нём страх.

— Ничего не вижу, — снова крикнул он. — Там темно! Вода мутная!

Мне стало страшно. Я всё-таки верил, что Сергей не полезет в реку. А он рискнул.

— Серёга, завязывай! Давай назад! — заорал я. — Я по-любому тебя накормлю!

— Два дня! — заулыбался он.

— Да хоть три! Греби назад, Серж! В реке реально живут крокодилы!

Сергей повертелся в воде, будто дразня монстров. А потом медленно поплыл назад.

Но вдруг в десяти метрах правее Сергея всплыла огромная голова рептилии и стала стремительно приближаться к нему.

— Правее крокодил! — завопил я.

Сергей развернулся лицом к рептилии и как-то неестественно стал бить впереди себя руками, как делают дети, играя в воде. Но разве брызгами можно остановить четырёхметровую машину с зубами?

— Давай сюда! — отчаянно закричал я. — Не стой на месте! Плыви!

Но случилось самое страшное: Сергей исчез из виду, потому что рептилия схватила его и потащила на дно.

А что он мог противопоставить чудовищу? Никто не в силах сопротивляться животному. Серёга просто исчез, и всё! Вот он только что брызгал руками, и вот его уже нет!

Я выскочил из реки. Отбежал на пару метров от берега.

— Как я мог отпустить его? — бормотал я. — Не надо было его провоцировать! Ну я и дебил!

Был у меня напарник, а теперь нет напарника.

Я сел на песок, боязливо рассматривая взволнованную реку.

На глубине пожирали человека. Вода в том месте пенилась и стала красной.

Я закрыл лицо руками.

За спиной тлели угли. Я чувствовал лопатками жар.

— Су-ука... — заскулил я.

Серёга погиб, но я почему-то жалел себя. Ну а как не жалеть? Теперь я снова один. А одному не поспать, не пожрать нормально...

Я встал на ноги, сунул руку в карман своих шорт и достал нож.

Потом вытащил лезвие.

Оно было очень острым. Как бритва. Серёга наточил нож что надо.

Я приставил лезвие к запястью и подумал, что пляж меня достал до печёнок.

— Серёга появился здесь, чтобы облегчить мою участь, — признавался я себе в трусости.

Я надавил...

Заскрипел зубами...

Но моя кожа не поддавалась металлу, потому что надо рвануть нож на себя или от себя... И тогда кожа обязательно треснет...

Но я не успел пустить кровь... И хорошо, что не успел.

Вода забурлила, и стал пробиваться свет, идущий с глубины, который был виден даже в солнечных лучах. Это снова показался корабль. И снова на поверхность вынырнул прозрачный шар.

— Твою же мать! — собрал я нож, спрятал его в кармане и рванул к берегу.

Снова причалил шар и снова растаял...

Я опять волочил Серёгу по песку, но теперь уже за обе руки.

— Это что ж такое происходит? — не знал я, радоваться мне или нет.

Я видел собственными глазами, как чудовище утащило его на дно. Но прошло пару минут, и Сергей снова на берегу.

— Ты как? — спросил я почти шёпотом.

— В реку теперь не пойду. Ну его на фиг! — таращился он на меня.

Я почему-то заулыбался. Да кто же после такого полезет в воду?

— А что там было? — задал я главный вопрос.

Сергей присел и сглотнул слюну.

— Не поверишь, — сказал он. — Огромный крокодил схватил меня и потащил...

— В каком смысле потащил? — не понял я, потому что у Серёги не было ни одной царапины.

— В прямом смысле... Вообще-то крокодилов было двое. Они крутились и рвали меня, — вспоминал Сергей и снова ощупывал себя.

Я не поверил. Потому что передо мной сидел человек с руками и ногами.

— Хорош заливать, Серёга! Говори, что там видел!

— Да не вру я! Эти падлы порвали меня как тряпку, а эти... — перешёл на шёпот Сергей, — они, короче, меня починили...

— Кто это они? — спросил я с подозрением.

Сергей пожал плечами.

— Они называли себя Люди Эл.

А вот это уже кое-что! Перед нами, вернее, перед Серёгой засветились те, кто нас сюда отправил.

— Тебя не было всего пару минут, — сказал я вкрадчиво. — За эти мгновения тебя и порвали, и починили, и вернули обратно на пляж. Но так не бывает, Сергей.

— А как это объяснить? Время относительно? И получается, что меня починили уже второй раз. Понимаешь?

— Не совсем... А Люди Эл, это кто?

— Да не знаю я! Когда я рухнул со скалы, то врезался в камни как сбитый истребитель. Удар был такой мощный, что рука оторвалась... Получается, что перед тем, как я попал сюда первый раз, меня тоже полечили. Или отремонтировали... Они мне руку пришили и остальное подлатали. Эти лепилы с корабля — охрененные врачи, Володенька!

Он покосился на скалу и добавил:

— Скала у Чёрного моря, с которой я прыгнул, была не меньше. А в воде груда камней... Я был настоящим трупом, прикинь! А затем Люди Эл меня собрали, как какого-то Оптимуса Прайма... И к тебе в гости... Рад мне?

Сергей улыбался, а я верил и не верил. А про Людей Эл будто уже когда-то слышал. Возможно, они меня тоже на пляж отправили.

— А ну глянь, что здесь? — указал я на свою макушку. — Там у меня была голова пробита.

Сергей прищурился. Зрение у него было, наверное, минус два. Странно, что руки ему пришили, а зрение не восстановили.

— Ничего здесь нет, — щурился Сергей. — Ни царапины, ни шрама. Главное, чтобы мозги на месте остались... На месте у тебя мозги, Володенька?

Я потрогал голову. Потом взъерошил волосы.

— Нормально у меня всё с мозгами.

— Нормально? — ухмыльнулся Сергей. — Получается, что ты тоже со скалы свалился на камни?

— Ничего подобного... Я в море на гидроцикле разбился.

— Но ты ведь не просто так разбился? — снова щурился Сергей. — Ты ведь хотел разбиться, чтобы точно сдохнуть?

— С чего ты взял? — замотал я головой. — Вышло случайно! Я умирать не собирался!

Но Сергей мне не верил. Потому что сам был самоубийцей.

Теперь понятно, почему он бросал вызов нашим спасителям. Плевать он хотел на жизнь. Что-то его достало.

— А кто они такие, эти Люди Эл? — зашептал я. — Ты их видел?

— Да хрен поймёшь! И да, и нет, — морщился Сергей. — Они похожи на нас и не похожи... Вообще показалось, что меня лечили долго. По-моему, несколько суток. А ты сказал пара минут... Странно... Но сейчас мне кажется, что никаких Людей Эл не было. Но откуда-то я про них знаю.

Странно — ни то слово. Видимо, на нас ставился какой-то чудовищный эксперимент. С нами будто играли. Нас восстанавливали, создавали трудности и пускали в бой, а если мы погибали, то снова восстанавливали... и заново.

— Ты ещё не отказался от идеи наложить на себя руки? — спросил я.

— Бесполезно, — скривил лицо Сергей. — Люди Эл не дадут сдохнуть. Они сказали, что мы должны что-то сделать...

— В смысле сказали? — изумился я.

— Блин... — взял за голову Сергей. — Они сказали не напрямую. Наверное, это называется телепатия. Или внушение.

Мы замолчали.

Я раскладывал и складывал нож.

Сергей смотрел на скалу.

Она манила его своей высотой. Или мелом, чтобы написать ответное письмо.

Но вдруг в реке снова блеснул яркий свет, потом пошли пузыри и на поверхность выпрыгнул прозрачный шар.

— На пляже становится тесно, — хмыкнул Сергей. — Походу, ещё один жмур.

Мы смотрели как заворожённые. А шар уверенно причалил к берегу и сразу растворился, оставив на песке парнишку. На нём были не только шорты, но и голубая рубашка.

— Охренеть можно! — только и сказал я.

— Вообще кино! — чесал челюсть Сергей. — И мне вроде знаком этот чудик.

Я покосился на Серёгу.

— Ты его знаешь?

— Ну да. Типа того... Этот пацан из прошлого. Маратом его зовут...

Глава 3

Наверное, Люди Эл умели читать наши мысли. Или следили за нами. Я просил напарника, и в шаре всплыл Сергей. Затем мой одержимый самоубийством товарищ подумал о парнишке в голубенькой рубашке, и река выплюнула восемнадцатилетнего юношу, как подарок на день рождения.

Интересно, когда у Серёги днюха и кем ему приходится Марат, который на сына совсем не похож. Марат был заметно выше, щуплый и темноволосый. Он похож на татарина. А Сергей чистый русак.

Мы оттащили парня от берега. Пока волочили по песку, он очнулся, и глаза его вспыхнули от радости. Пацан так радовался встрече с Сергеем, что мне стало неудобно.

— Татарчонок, ты цел? — спросил Серёга.

— Да, — коротко ответил парень.

— В карманах что-нибудь есть?

Пацан сидел на песке, ощупывая шорты.

— У меня есть зажигалка. Но я не отдам! — заупрямился он.

— Ладно... Хрен с ней... Оставь себе, — осматривал лицо парня Сергей. — А ты как сюда попал, чудик?

— Хотел тебе помочь, — ответил улыбкой парень.

Сергей скривил лицо, будто не рад.

— Тебя зовут Маратик? Ты брат этой на самокате?

— Да.

— И ты хотел мне помочь? — усмехнулся Сергей.

— Ну да.

— А зачем? — удивился Серёга искренне.

— Потому что ты попал в беду, — просто ответил парень и встал на свои длинные, худые ноги; потом он прошёл по пляжу и в метрах двадцати снова сел на песок, будто не желая с нами общаться.

Сергей посмотрел ему в спину и сказал, защищая его:

— Перепады настроения... Потому что он необычный.

— Как это, необычный? — спросил я.

— Аутист, — пожал плечами Сергей. — Я подумал, что он идиот, а он вроде ничего, но странный. Или это нормально?

— Ничего не понял, — признался я.

Сергей тяжело вздохнул.

— Да история с его сестрой вышла какая-то мутная...

— Может, расскажешь?

— А надо? — хмыкнул Сергей.

Я пожал плечами.

— Ладно... Тебе расскажу, — согласился Сергей.

***

Когда Сергей Седов познакомился с Мариной, ему было пятьдесят три года. Она годилась ему в дочери. Впервые они встретились на кладбище.

Священник закончил читать молитву. Гроб осторожно спустили в могилу. Потом все бросали рыхлые куски, крестились и утирали слёзы.

Не было страшно, но было тошно. Сергею хотелось скорее убраться с кладбища.

Накрапывал дождь. Кто-то из друзей раскрыл над ним зонт и указал на Марину, которая стояла тремя могилками правее.

Сергей хоронил друга, Марина провожала в последний путь свою бабушку.

— Смотри, какая зачётная тёлка. Чёрный платок ей к лицу, — шутил его друг.

Шутка была так себе, но девчонка оказалась красивой. Она понравилась.

— Пойду выражу соболезнование, — сказал Сергей и направился к совсем незнакомым людям.

Комок сдавил горло, и даже ослабли ноги, потому что Сергей почувствовал её скорбь. Марина любила свою бабулю, а Сергей выбрал хороший момент для знакомства.

Он посочувствовал ей. Что-то сказал о неизбежности судьбы. Понимающе смотрел на свежую могилу. Поправил венок...

Марина подняла на него глаза.

Среди оградок, надгробных памятников и погребального горя Сергей выглядел безмерно надёжным покровителем. Марина сразу признала в нём сильного мужчину. Тонкие шрамы на лбу и подбородке предупреждали, что этот человек пережил многих друзей и недругов — и на кладбище бывал не единожды. Возможно, чаще, чем она праздновала свои дни рождения.

Они перекинулись лишь парой слов. Сергей дал ей свою визитку и попрощался. Его ладонь была сухой, основательной.

Но вдруг Марина негромко сказала, сама не ведая, в какой омут увлекут её слова:

— Меня звать Марина.

— А я Сергей, — тихо прошептали мужские губы.

Они не строили любовь, а только обменялись телефонными номерами, потому что невозможно построить любовь на кладбище. Никогда и ни при каких обстоятельствах невероятен счастливый итог первого свидания среди могил. Потому что кладбище — это место покаяния и кручины... Марина провожала свою бабушку. Олег хоронил друга...

***

Но рассказ Сергею пришлось прервать, потому что Марат быстро приближался к лесу.

— Нельзя ему в джунгли! — предупредил я, и мы побежали по пляжу догонять его.

— Слышь, Чингисхан, — сказал ему Сергей, чуть запыхавшись, — в лес ходить табу, короче. Там звери. Хреновая это затея — ходить в лес.

— Там огромные волки. Ну или гиены, — пугал я его как ребёнка. — Но я их называю шакалами... В общем, ничего хорошего.

Марат удивлённо смотрел на нас.

— Я заметил орехи у деревьев. Они похожи на кокосы. Если разбить орех или сделать в нём дырку, то можно попить сладкий сок, — объяснился парень.

— Да... — согласился я. — Действительно похоже на кокос. Только в лес не ходи. Ты бы держался рядом с нами. Кто его знает, сколько за кустами прячется хищников.

Марат посмотрел на лес.

— Там очень много зверья, — сказал он, будто успел сосчитать всех львиц, анаконд и шакалов. — Я только соберу орехи и назад. Не переживайте за меня. Я не дебил.

Он с улыбкой посмотрел на Сергея.

Сергей тоже улыбнулся, что-то вспомнив.

Мы наблюдали за парнем. А Марат собрал шесть кокосов и направился к нам.

— Хочу сделать супер орудие, чтобы вскрывать орехи. Если пойду к скале и поищу камни, вы не будете против?

— У нас есть чем открывать, — показал я нож.

— Лучше камнем разбивать, — покачал головой Маратик.

Сергей покосился на меня, как на главного специалиста этого пляжа.

— Ладно... пусть топает. Только за скалу не уходи и к воде не приближайся, — посоветовал я.

— А что там, в воде? — улыбнулся пацан.

— Обезьяны-крокодилы, — хмыкнул Сергей.

Парень кивнул и отправился к скале.

Мы смотрели ему вслед, а он остановился и громко сказал:

— Это как в сказочном Лимпопо! Здесь классно!

Потом он развернулся и пошёл дальше.

Несколько раз Марат ронял орехи. Но быстро поднимал и продолжал идти к скале.

— Брат твоей Марины? — опережая события, поинтересовался я.

Сергей качнул головой:

— Мимо, земляк. Не брат он ей...

Мы присели на песок, и Сергей Седов продолжил свой рассказ.

***

Всё чаще его называли Сергей Эдуардович. Хотя он был в прекрасной форме. Рост выше среднего, отсутствие живота, волевой взгляд.

Сергей посещал тренажёрный зал. Два раза в неделю играл в большой теннис. На здоровье не жаловался.

Его должность, его статус заставляли обращаться к нему именно на «Вы». Он слышал звонок, снимал трубку, а оттуда звучали молодые и старые голоса, которые вечно щебетали, будто писаны в специальной методичке для взывающих о помощи: «Здравствуйте, Сергей Эдуардович. Я всё сделал, как вы просили, Сергей Эдуардович. Превеликое спасибо, Сергей Эдуардович. Я хочу отблагодарить вас, Сергей Эдуардович».

Всего несколько человек на всём белом свете обращались к нему просто Серёга.

Марина сама позвонила Сергею.

Договорились о встрече в кафе.

Он приехал на дорогом автомобиле с личным водителем.

Одет Сергей в представительный костюм. Пахло от него шикарными духами, туфли сверкали, походка его была легкой и властной.

Марина пришла на свидание в джинсах и кофточке — недорогой, но подобранной со вкусом. Перед встречей она сделала причёску. Каштановые завитушки касались хрупких плеч, а чёлочка то и дело падала на лицо, пряча блеск серо-голубых глаз.

Потом была следующая встреча...

Они вместе ужинали в ресторанах, два раза ходили в театр, хотя Сергей предпочёл бы спортивный бар. Однажды они посетили кинотеатр. Потом Марина увлекла его велосипедными прогулками. Сергей любил ездить сзади. Пристроившись колесом к колесу, он больше смотрел на скользящий по седлу упругий зад, чем на дорогу.

Когда они находились вместе, то Сергей преображался. Он повесил на плечики дорогие костюмы и носил исключительно джинсы с футболками.

Марина была на тридцать лет младше, но никто, глядя на них, не мог сказать, что за одним столиком сидит счастливый отец и его повзрослевший ребёнок. Мужчины и молодые парни пялились на неё, цокая на южный манер языками, потому что фигура у Марины была точённая. А незнакомые женщины шептали за спиной красивой пары: «Такого мужика подцепила — вот ведь сучка счастливая!»

Они поженились весной. Свадьба была шумной. Потом Марина увидела Париж, но осталась здорова и счастлива, сделав море красивых снимков.

Прошло ещё несколько месяцев. Любовные страсти понемногу затихали. Марина оставила прежнюю работу и поступила в институт, чтобы получить диплом юриста.

Сергей много трудился. Рано вставал, домой возвращался всегда поздно.

Он занимался недвижимостью. Получалось у него прибыльно. В своё время работал в Подмосковном правительстве, считался кадастровым гуру, решающим самые сложные вопросы.

В середине августа Сергей предложил отдохнуть. Один знакомый, которому он здорово помог, предоставил прекрасный дом у самого Чёрного моря — недвусмысленно намекая, что эта недвижимость продаётся за сущие копейки.

— Только на десять дней: туда и обратно, — уговаривал Сергей. — Отдохнём, дом посмотрим, приценимся. Хочу купить для тебя кусочек моря.

— Разве я против? — отвечала Марина. — Наоборот, я очень хочу сменить обстановку.

— Вот и прекрасно, любимая. На следующей неделе летим в Сочи.

Сергей трепетно относился к молодой жене. Ублажал в мелочах, когда этого делать вовсе не нужно — восхищался её красотой и дарил подарки — в общем, баловал.

Марина не требовала столь въедливого внимания, считая его излишним, но скоро привыкла к бесконечным хвалебным одам, воспринимая их как должное преклонение перед её юностью и красотой.

***

Август был жарким, море тёплым, солнце щедрым.

В огромном доме много свободного места, а ещё больше мебели, за которой нужен уход. Марина не привыкла к замкам богачей, потому выбрала скромную спальню на втором этаже с лоджией и видом на море.

Первые два дня супруги завтракали и обедали в столовой на первом этаже, а ужинали в маленьком ресторане в двух километрах от дома, куда добирались на такси.

Утром Марина сама готовила незамысловатую еду. Олег с удовольствием уплетал яичницу с колбасой, не забывая хвалить свою Мариночку, называя её премиленьким поварёнком.