Чемпион. Учебка

— Такое не забудешь. Помню, — тоже кивнул Денис.

— Так я и спрашиваю, а за что тебя попёрли из волшебной малины?

— Всё просто, Алексей... Вёл себя отвратительно. Дрался, бражничал, подвергал свою жизнь опасности… В имперском мире я Великий маг. К тому же, как ты уже понял, наследник престола со всеми вытекающими. Вся власть в моих руках и вся энергия мира со мной. Дефицита энергии не наблюдалось. А в Союзе я в Липкий не могу спуститься. Силы нет. Не хватает. И негде взять. А если б была энергия, так неужели мы сейчас на досках с тобой шептались?

— Хреново, что у тебя энергии нет, — подытожил Лёха. — А найти её можно? Или отнять у кого-нибудь?

— Было б у кого отнять — давно бы отнял. С магией в этом мире беда. Собираю там-сям по капле. Потому и правильный такой стал, — говорил правду царевич. — Но, возможно, я исправляюсь.

— Да уж-ж… исправляешься... — протянул Лёха и стал погружаться в сон, потому что Денис не пожалел ещё пару капель ценной энергии, отправляя Карпова-младшего отдыхать, — хотя непонятно, зачем называть даже в мыслях Карпова младшим? Ведь старшего брата уже нет в живых. Взорвался он, как новогодний фейерверк. Был Видик, да на молекулы распался.

***

В шесть утра ульяновских разбудила команда дежурного рядового... В открытую дверь Козлов заорал: «Подъём, духи!»

Царевич открыл глаза. Заметил, что все проснулись. Но парни продолжали лежать на своих местах. И только Андрюха подскочил на ноги, держась за сердце, будто закрывал ладонью дыру в груди.

— Ты как? — спросил у него принц крови.

— Вроде ничего, — боязливо осматривался пацан. — Только ничего не помню. Нажрался что ли?

Андрюха снова запрыгнул на кровать, нырнул в самый угол комнаты и загремел бутылками. Энергии в нём было в избытке, жаль, что не магической.

— Здесь ещё целый пузырь остался! — обрадовался он. — Давайте, пацаны, махнём, пока капитан не пришёл!

Денис опустил ноги на пол и сказал:

— Вылей в раковину эту херню.

— Водку вылить? Ты спятил? — оскалился Андрюша.

— Вылей, тебе говорят! — зло цедил Лёха. — Ты, сука, еле дышишь! Вчера чуть не сдох! Дай сюда водяру, я сам вылью!

Лёха вырвал из рук бутылку и отправился в противоположный угол, где находилась раковина. Провернув единственный вентиль с холодной водой, он сорвал пробку и безжалостно освободил тару.

— Дай нам нормально до части добраться. А там пей сколько влезет, — приговаривал Лёха, сливая в раковину алкогольный продукт.

В комнате запахло водкой. Парни водили носами. Но Лёху никто не остановил.

Снова открылась дверь. Снова появился рядовой Козлов.

— Хули расселись, душары? Выходим на зарядку. Живее!

***

На зарядке парни заряжались зевками и сигаретами. Никто не заставлял их бегать, подтягиваться, качать пресс. Безделье и дремота захватили ульяновских парней, разделившихся на две группы.

Андрюша, фамилия которого оказалась Марченко, явно набивался в лидеры коллектива, но его власть была весьма шаткой, поскольку все помнили, как одним ударом Денис отправил Андрея отдыхать до утра. Все помнили резкий выпад царевича, кроме самого пострадавшего.

— Что с лицом случилось, расскажешь? — спросил белобрысый Лёха.

— Да стрёмно как-то… — ковырял ногтем царапину на носу Лаврентьев.

— Здесь все свои. Выкладывай, — не отставал Алексей.

Поцарапанный почесал лысую макушку.

— В общем, дело такое… У меня старший брат год как из армейки пришёл… Он, короче, совет дал…

Парень замялся. Ему действительно было неловко.

— Открой душу, юное создание, — помогал царевич. — Когда расскажешь, сразу легче станет. Не томи уже.

— Ладно… — махнул рукой Лаврентьев. — С дамой одной переспал. Она меня и покоцала.

— Изнасиловал, что ли? — оживился Лёха.

— Да не совсем. Скорее, меня изнасиловали. Она ведь в возрасте. Ей уже где-то под сорокет…

— Вот ты некрофил! — рассмеялся Лёха.

— Не в этом дело… У неё, короче, триппер. Болеет она. Её Генка, ну брат мой, возле КВД подцепил и договорился за чирик со мной переспать. Она взяла и согласилась. И я вечером на неё залез, и началось. Уж как она вцепилась в меня, пацаны, просто пиздец! Хотите футболку сниму? Там вся спина разодрана! По ходу, из-за триппера такая бешеная возбудимость… Хрен его знает…

— Вот нас лечишь! — продолжал смеяться Лёха. — На кой иметь старуху, ещё и с триппером?

— Я ж говорю, брат посоветовал… Когда я на место службы прибуду, то сразу в санчасть пойду. Скажу, чешется и ссать больно. Они проверят, найдут болезнь и положат меня на пару недель, чтобы не париться вместе со всеми духами. А я ведь ещё два курса в медухе проучился. Потому могут оставить служить медбратом в санчасти. Всё лучше ближе к медицине, чем бегать по полям с автоматом… Короче, брат сказал — я сделал. Вот только лицо старая мне подрала. Яростная такая баба-яга попалась!

Царевич оценил тончайший маневр комсомольца Лаврентьева. Триппер лечился легко даже в этом дремучем мире.

— Как бы тебе не пришлось жениться на ней после такого. Вернёшься через два года домой, а у трипперной царевны на руках розовощёкий малыш, — не меняясь в лице, сказал принц крови.

— Да я не кончал! — сморщился Антон. — Она худая, страшная и сисек нет…

— Если нет сисек, придётся самому кормить, — вполне серьёзно подытожил Лёха.

— Да ну вас! Прям запугали! — заулыбался Лаврентьев; потом он взялся за свою футболку и спросил: — Спину смотреть будете? Бесплатно, ёптыть!

Денис рассмеялся. Лёха тоже схватился за живот.

— Стриптиз не нужен! — хохотал Алексей. — Ещё подцепим от тебя что-нибудь!

Лаврентьев вовсе не собирался хвастаться разодранной спиной. Парень он был сообразительный... и непонятно: выдумал он истории про даму без сисек или рассказал правду.

После зарядки новобранцы вернулись в свою комнату.

Точно перед завтраком пришёл капитан.

Он осмотрел строгим взглядом парней. Лишних вопросов не задавал.

— В двенадцать подъедет автобус, — оповестил всех капитан. — Сядем в автобус и на железнодорожный вокзал. В 18:45 подадут наш поезд до Новочеркасска.

Капитан открыл папку и стал листать сухие страницы.

— Давайте ещё раз пробежимся по списку. Хочу познакомиться с вами поближе.

Сопровождающий офицер выискивал нужные строки, а неугомонный Андрей Марченко спросил:

— А вас как звать, товарищ капитан?

Офицер поднял глаза и ответил:

— Капитан Кикоть. Все запомнили?

Парни дружно кивнули.

А Денис Завалуев подумал, что будто уже знаком с капитаном… Хотя нет… откуда он мог его знать? Капитан слишком мелкая сошка.

Глава 6

Новочеркасск встретил ульяновских парней ярким солнцем и весенним пением птиц. Этот город утопал в зелени. Но настроение призывников было сдержанно-тревожное. Поскольку не каждый день призывают в армию.

Капитан Кикоть провёл парней через центральный КПП.

Дежурный прапорщик жадно смотрел вслед ещё гражданским парням, а дневальный — солдат-срочник родом из Узбекистана, прослуживший уже полгода и носивший гордое звание «салаги», — заговорщицки произнёс: «Мясо приехал...»

Капитан построил призывников в одну колонну и кривой гусеницей повёл по плацу к гарнизонному штабу. Денис замыкал процессию, хотя ростом был выше других. В руке он держал чёрный полиэтиленовый пакет с туалетными принадлежностями, который собрала для него Галина Николаевна.

— Ну что, товарищи бойцы, — затеял прощальную речь капитан Кикоть, — вот и закончилось наше путешествие. Я в штаб, ну а вы ждите команды. Сейчас отведут вас в баньку, подстригут, кого требуется, и забудете мамкин дом. Повезло вам, конечно! Прямо зависть берёт!

Настроение у капитана было приподнятое. Он ещё раз осмотрел ульяновских, остановив взгляд на Денисе Завалуеве. Хотел ему что-то сказать отдельно, но отчего-то промолчал, потому что в двух словах новобранцу всего не передашь. Нравился Кикотю этот здоровяк. Была в Денисе особенная порода.

Приложив руку к виску, капитан браво отдал честь ульяновской команде и направился в штаб.

— Всё-таки надули нас с Краснодаром, — морщился Андрюха. — Привезли хрен знает куда.

— Это Ростовская область, лапоть, — разъяснял Лёха. — Здесь виноград, степи и казачий край.

Андрюха посмотрел на солнце и звучно чихнул.

— Да мне похуй на виноград! А вот казачий край — это прекрасно. Значит, будем казачек драть, — достав сигарету, оскалился Андрюха. — Но самые красивые женщины живут всё-таки у нас на Волге.

Он закурил. Когда ещё придётся вот так запросто подымить возле штаба и помечтать о чернобровых казачках.

Трое парней поддержали Андрюху, мол, да, на Волге бабы в самом соку, — и тоже закурили, задумчиво смотря куда-то в сторону бетонного забора, окружавшего неприступной стеной всю воинскую часть.

Денис, Лёха и Лаврентьев предпочли не нарушать порядок. Но о чернооких казачках тоже задумались, вспоминая своих голубоглазых.

***

Одни офицеры заходили в штаб, другие — выходили. Все косились на ребят в гражданке. Но никто не одёрнул за курение в неположенном месте. Ещё успеется наказать.

Минут через десять явился прапорщик, которому было лет тридцать.

— С Ульяновска? Вы внуки Ильича? — спросил он, желая быть остроумным.

Пацаны невпопад закивали, захихикали; все, кроме Дениса и Лёхи.

— А ты глухой или не ульяновский? — придирался к царевичу прапор.

— Симбирский я. Внук священной горы, — ответил принц Завалуев.

Прапорщик покачал головой и хмыкнул:

— А-а-а… понятно. Борзый, значит.

Он пересчитал новобранцев по головам и нехотя скомандовал:

— За мной, шагом марш.

Парни снова прошли по плацу, зацепив его краешек, где на асфальте белой краской начерчены квадраты для строевой подготовки; затем свернули по тропинке мимо пышных елей к четырёхэтажной столовой.

— Мы на месте, стой... раз-два, — остановил неровную колонну прапор точно за столовой, перед одноэтажным зданием, на котором было написано «Солдатская баня».

Прапорщик подходил к каждому из новобранцев и осматривал одежду, словно примеривал её.

— Так, бойцы, информирую всех и каждого. Если очень жаль расставаться с гражданским барахлом, то вашу одежду можно отправить домой посылкой. Хранить гражданское запрещается; да и негде. Вам здесь не гостиница и не курорт. Это всем понятно?

Парни снова кивнули.

Денис смотрел в сторону, а если точнее, то на группу солдат, которые оккупировали курилку, приглядываясь к свежему «мясу».

— Ты чего, блять, особенный? — прикрикнул на царевича прапор. — Я кому здесь, блять, объясняю?

Принц крови пожал плечами.

— Извините, товарищ командир. Витаю в облаках. Маму вспомнил… Я ведь в армии первый раз. Да и кушать очень хочется…

Прапор впился взглядом в громадного призывника.

Слишком уж тот был опрятный, ровный какой-то, и взгляд у него вполне разумный. Обычный новобранец похож на перепуганного идиота. Призывник еле ноги волочит и боится рот свой поганый раззявить. А этот крепыш всё по сторонам зыркает, будто его на экскурсию привели. Обормот, короче!

— Ладно, проехали, — успокоил сам себя прапор. — В общем так, если шмотки не нужны, бросайте их в бане на пол и в душ шагом марш! Всем советую забыть о гражданских вещах, и любимые трусы со слониками настоятельно требую не прятать. Всем выдадут нижнее бельё и верхнее тоже. И станете вы инкубаторскими, то есть одинаковыми и невъебенно красивыми советскими солдатами. Всем понятно? — на всякий случай уточнил прапорщик.

Теперь кивнули все разом, даже Денис.

— А теперь мыться, товарищи духи! — заулыбался прапор. — Заходи по одному!

Ульяновские зашли внутрь солдатской бани. Там их поджидал банщик-альбинос. Одет он был по форме и раздавал новенькую форму, включая сапоги, ремни и пилотки. Банщик был явно из эстов. Стройный, белобрысый и конопатый. Ну совсем как Лёха, только на голову выше.

— Алексей, ты у нас случаем не чухонец? — поинтересовался Денис, находя очевидное сходство в бесконечной белобрысости.

— Папа русский, мама русский. И я русский, — замотал башкой Алексей Карпов, но к эсту всё-таки присмотрелся. Банщик действительно походил на Лёхиного двоюродного брата из Рязани.

— Так, хватит базарить! Раздеваемся! Тряпки кидаем сюда! — указал рукой место сбора гражданской одежды прапор.

На полу уже были свалены в кучу джинсы, футболки, кроссовки, туфли, сандалии и прочее. По всему понятно, что сегодня в бане уже встречали новобранцев, только в большем количестве. Одежды было человек на тридцать, а то и больше.

— Я грешным делом подумал, что он глаз положил на наши шмотки, — шепнул царевичу Лёха, снимая штаны.

— Забей на вещи, — только и ответил Денис.

Парни разделись догола. Затем проследовали в душевую. На входе эст щедро раздал всем по маленькому куску мыла.

Ничего хорошего принц крови в душевой не обнаружил. Потёртый кафель, трубы с ржавчиной и отсутствие горячей воды. Скупая струя из душа была чуть тёплой.

Царевич ополоснул могучее тело, ловя на себе косые взгляды сослуживцев и банщика. Выглядел он богатырём среди недоношенных. Мощные ноги, мускулистая грудь и прочие огромные достоинства мужчины влекли внимание даже других мужчин. Завидовали ему все!

Прапор тоже рассматривал новобранцев. Тоже смотрел на царевича.

— Все, кто помылся, милости прошу в парикмахерскую. Будем вас превращать в настоящих советских солдат. И заметьте, никакой магии!