Чемпион. Учебка

Вот теперь царевич удивился по-настоящему.

— Спасибо на честном слове, товарищ судья. Тогда до встречи, — кивнул принц крови, чувствуя, как в нём закипает энергия, которой он непременно хотел поделиться с Зинаидой.

Царевич вышел из кабинета.

Капитан уголками губ улыбался.

Сержант неистовствовал и шептал принцу крови в ухо:

— Пидор ты! Я тебя сожру, гнида! Живи, сука, и жди, когда за тобой придут!

Но спровоцировать Дениса у сержанта не вышло. Принц крови только улыбнулся, услышав отборный мат. Ему даже не хотелось отвечать на подлые слова. Милиционер явно работал не на своём месте. Денис решил исправить эту ошибку, но не сегодня.

Глава 4

Денис Завалуев не бежал от проблем. Он старательно их избегал...

Прогулки по городу прекратились. Днём принц упражнялся на тренажёрах; прокачивал мышечную массу, — хотя тело и не требовало физических упражнений. Вечера он тоже проводил в спортивном зале, но после 21:00 всегда отправлялся на ночлег в квартиру матери. А Зинаида Пархомова была неразлучна с царевичем.

В кабинет судьи принц крови наведывался раз в неделю, ровно во вторник. Он присаживался за стол, словно какой-то стажёр или неведомый поклонник таланта товарища Воробьёва. Степан Васильевич здоровался с Денисом, а потом будто не замечал его. Но магией делился исправно, оказывая царевичу полезную услугу.

Перед уходом Дениса судья задавал один и тот же вопрос: «Обещай, что следующую неделю этот город может спать спокойно», — и Денис отвечал односложно: «Обещаю».

Принц крови умел держать слово. Это в его магической крови.

***

Повестка из военкомата пришла Завалуеву 23-го мая, предписывая явиться на призывной пункт в шесть утра 28-го числа.

Последние две ночи перед мобилизацией Денис вместе с Зинаидой провёл в спортивном зале среди борцовских матов, гантелей и стальных блинов, которые заменяли былое великолепие имперского замка. Хотелось насладиться последними часами наедине, но сдерживать напор культуристов, мечтающих вернуться к железякам, становилось всё сложнее.

Уже трижды в зал врывалась разъярённая директриса рабочего общежития. И каждое утро начиналось со скандала с напористыми вахтёрами. Денис усыплял их бдительность заклинанием Забывчивости, но заряд был настолько слаб, что вахтёры приходили в зал снова и снова.

Не отступали и местные атлеты, не понимающие, какого хера их попросили из качалки, где поселился какой-то парень и его смазливая девчонка. Директриса общежития уже устала объяснять любителям потягать штанги, что проживающий в зале парень — это действующий чемпион мира по жиму от груди. К тому же этот парень был племянником самого Министра спорта СССР. Но качки почему-то не верили в сказки про министерского родственника. И после того как царевича навестили сразу четверо парней с гипертрофированными мышцами, встретив его у входа в зал, пришлось окончательно переехать к матери футболиста. Переезд случился 27-го мая, и зал снова стал принадлежать спортсменам.

Галина Николаевна была конечно же рада, что последнюю ночь сын проведёт дома. А ещё она обещала вернуть на работу в столовую Зинаиду Пархомову. Мама была сердечной женщиной, с чистой душой. Зиночку она называла дочерью.

Алексею Карпову тоже пришла повестка в армию. И тоже на 28-е мая. И если всё сложиться удачно, то служить парни отправятся вместе.

С футболом Лёхе пришлось завязать. Осталось лишь мечтать о поступлении в институт после прохождения срочной службы. На принца крови Алексей не надеялся. Он не стал ни Марадоной, ни Марко ван Бастеном. И только клятва сдерживала его от желания послать ко всем чертям Дениса Завалуева.

Царевич лежал на кровати, смотрел по телевизору фильм «Тот самый Мюнхгаузен».

Зинаида помогала Галине Николаевне убираться в квартире.

Мать зашла в комнату Дениса и сказала:

— Сынок, я ужин приготовлю. Давай, посидим по-семейному? Мы что, хуже других?

— Конечно, посидим. Только без алкоголя. Мне в армию нужно попасть обязательно, — ответил царевич. — И у меня дело к тебе серьёзное. Выслушаешь?

Галина Николаевна вздохнула:

— Не переживай ты о Зинаиде. Пусть живёт в твоей комнате, пока ты служишь. И ничего… Дождётся тебя, а там и свадьбу сыграем. Разве я против? Мы будем ждать тебя и вспоминать каждый день. Два года пролетят быстро, и не заметишь.

Царевич улыбнулся.

— Спасибо, мама, — сказал Денис. — А вечером мы обязательно посидим.

Галина Николаевна понимающе кивнула:

— Взрослый ты стал. Вон какой вымахал!

***

Ещё не было шести утра, когда Денис Завалуев стоял во дворе военкомата. Его провожала только Зинаида. Галина Николаевна сладко спала после воздействия всего капельки успокоительного волшебства.

Алексей Карпов пришёл в военкомат тоже в одиночестве. Он также отказался от громких проводов. Его немногочисленная семья до сих пор переживала трагическую смерть Дмитрия.

Другие призывники, которых было ровно четырнадцать, пожаловали в сопровождении целой толпы родственников, друзей и знакомых. Играла гармонь, бренчали гитары. Парней провожали, как на праздник.

Денис заинтересовался одним парнем, на лице которого кровоточила свежая царапина — от брови через глаз к подбородку. Но заговорить с ним не решился.

В 6:10 открылись двери военкомата. К провожающим вышел майор.

— Товарищи, минутку внимания! — обратился он ко всем собравшимся.

Толпа замерла. Только мужик с гармошкой продолжал бегать по кнопкам и рвать меха, изоброжая «Прощание славянки».

— Евгений Анатольевич, имейте совесть! — крикнул кто-то.

Мужик послушно замер, успокоив гармонь.

— Товарищи! — наконец-то заговорил майор. — Даю вам пять минут, чтобы закончить утренний концерт. А затем все призывники приглашаются в здание военкомата. На призывной пункт вызвано шестнадцать юношей, но сегодня соберётся команда только из семи призывников. То есть восемь человек отправятся домой.

— Не восемь, а девять! Ты считать разучился, майор? — крикнул кто-то, и толпа дружно ожила.

Военком встряхнул головой.

— Я оговорился, товарищи. Прошу прощения. Конечно же, девять призывников отправятся домой, — улыбнулся он, признавая ошибку. — Но тем не менее, товарищи… Девяти призывникам повестки придут в течение следующей недели, а набранная сегодня команда из семи будущих бойцов убудет в расположение своей части.

— А куда набирают? В какой город? — орал кто-то из мужиков.

— Команда номер тринадцать отправляется служить в Краснодар, — оповестил майор. — И пожалуйста, товарищи!.. не наливайте призывникам! Если почувствую запах алкоголя, то разговор будет короткий, и о Краснодаре придётся забыть. Всем ясно?

— Ясно нам, ясно! — орали из толпы. — Только здесь все уже пьяные!

Майор осмотрел провожающих. Удручающе покачал головой. Кто здесь пьяный, кто трезвый; кто здесь призывник, кто друг призывника, непонятно.

— Пять минут на прощание. Время пошло! — громко сказал военком и скрылся в дверях.

Все стали неистово обниматься. Снова заиграла гармонь. Кто-то затянул песню о молодом командире, которого несли с пробитой головой. Было и весело, и грустно, будто провожали парней на войну. И только материнские глаза были полны горьких слёз. Про Афганистан помнил каждый...

— Я вообще не пил — ни капли. Я ночью спал, — с сожалением сказал Лёха. — Знал бы, что будет такой расклад, точно нажрался в говно.

Денис посмотрел на белобрысого друга:

— Нужно обязательно попасть в эту команду. Возвращаться домой нельзя.

— Почему это нельзя?

Царевич не рассказал Алексею о своей встрече с судьёй Воробьёвым. Не считал нужным оповещать о своих слабостях. Но причину срочной отбывки в армию всё же назвать пришлось.

— Уговор у меня с жандармами. Я ухожу в армию, и они не имеют претензий ко мне и все дела закрывают. Смерть Сени Камышенко — это нелепая смерть. Но жандармы держат меня на крючке... К тому же не забывай, что ты натворил в «Волне». Заберут нас в армию, и эта глава будет тоже закрыта. Жизнь с чистого листа, Алексей.

Лёха недовольно морщился. Кому хочется идти в армию? Да никому! На гражданке свобода, девчонки, сытое безделье — и ёжику это понятно. Хотя никто из призывников никогда не сознается, что не желает служить. На призывной комиссии, на вопрос психотерапевта все не сговариваясь отвечают: «Очень хочу в армию, прямо жуть как хочу!» И только Денис Завалуев ответил прямо.

Потом был долгий разговор. Доктор оказался придирчив. Он со всех сторон пробовал на зуб царевича. Но столкнулся со стальной волей и железной логикой. В конце получасовой беседы доктор тоже рубанул правду-матку и сказал, что впервые за долгие годы работы встретил честного парня — и с удовольствием поставил штамп «годен» в личном деле.

— Ты же знаешь, что я не мог сопротивляться магии, — расстроился Лёха, вспомнив вечер в «Волне». — Меня заставили…

— Я-то знаю. Жандармы не в курсе... Так что, Алексей, ты должен сделать всё возможное и невозможное, чтобы сегодня не вернуться домой.

Лёха почесал макушку:

— Ну почему Денис такой упрямый? — обратился он к Зинаиде, которая только слушала ребят и не вмешивалась. — Он ведь волшебник. Ну на кой ляд волшебнику армия? А если нас в Афган заберут?

— Так будет правильно, Алексей. Так надо, — сказала Зина.

А Денис хмыкнул:

— Ты Афгана боишься? Зассал?

— Я боюсь? Я зассал? — рассмеялся Алексей. — Да мне плевать, с кем воевать! Я что, боюсь каких-то басмачей?

Царевич пожал плечами:

— Если такой храбрый, значит, сегодня всё сложится… И вообще, зачем тянуть? Днём раньше, днём позже. Всё равно призовут. Верно я говорю?

— Верно, — кивнул Лёха и широко улыбнулся. — А если ты в армию собрался, почему голову не побрил? У тебя причёска как у хиппи. С такими волосьями в советскую армию не возьмут.

Меткое замечание. Но в магическом мире Денис Завалуев носил звание лейтенант. А офицер вправе сам решать, какая у него шевелюра.

— Полагаешь, что в армии машинки закончились? — парировал царевич. — Дело нехитрое, голову обрить.

Зина с любовью посмотрела на принца крови. Она уже привыкла каждый день получать свою долю магии. Без подзарядки будет сложно первое время.

— Будешь письма писать? — спросила девушка.

— Обязательно буду, — ответил Денис и нежно обнял её.

Зинаида прижалась к сильному телу, чувствуя его мышцы и тёплую энергию. Царевич не жалел для неё даже тех крох, которыми подпитывался последние месяцы. Как маг он слабел ежедневно, превращаясь в волшебника с первичными навыками колдовства.

Снова открылись двери военкомата. Снова вышел к народу майор.

— Товарищи призывники, заходите! — громко скомандовал он, и толпа завелась, закипела.

Женщины не скрывали слёз.

Взрослые мужики раздавали советы.

Провожающие пацаны звучно подбадривали друзей.

Призывники потянулись в военкомат.

— Люблю тебя, Зина, — сказал царевич и толкнул в плечо Лёху: — Пошли, воин. Нам пора.

Зинаида не выказывала своего расстройства. Была собрана и не просила себя жалеть.

— Мы в Краснодар… — пожал плечами Лёха и тоже обнял девушку.

Зина по-сестрински приняла его в объятия и прошептала:

— Помни о клятве, Алексей. Будь рядом с принцем. Он себя ещё покажет. Знай это!

— Я знаю, — согласился Лёха и отправился вслед за царевичем Завалуевым.

Майор провёл шестнадцать человек в отдельную комнату. Предложил присесть за парты, будто это вовсе не военкомат, а средняя школа. Потом в кабинет вошёл капитан и устроился за главным столом, на котором лежали папки с личными делами призывников.

— Внимание! Сейчас товарищ капитан сделает выбор, кто отправится с ним в часть, кто уйдёт из военкомата ни с чем.

Призывники ответили молчанием. Все переживали. Все, кроме принца крови.

Среди толпы Денис выделил парня с царапиной. А ещё на последней парте заметил Рамиля; того самого Рамиля, с которого и началось знакомство с заволжскими пацанами.

Денис покосился на него. Рамиль прятался за спины парней.

— И этот с нами, — прошептал Лёха. — Сучонок, бля!

— Как учил Харитонов: врага необходимо держать всегда рядом, — подмигнул Денис.

— Ну да, ну да, — согласился Алексей.

Тем временем капитан изучал бумаги.

Денис был уверен, что с личными делами он уже ознакомился. Сейчас только сверяется с внешними данными призывников.

Работал капитан быстро, отложив в сторону ровно семь папок.

— Ну что, парни, я закончил, — буднично сказал он. — Семерых счастливчиков ждёт путь в прекрасный город Новочеркасск. Вы отправитесь в учебную часть, где из вас сделают настоящих пэвэошников, то есть профессиональных бойцов, которые будут героически защищать мирное небо над нашей родиной. Сейчас я зачитаю фамилии призывников.

Капитан вышел из-за стола, взял первую папку сверху.

— Лаврентьев! — звучно прочитал он.

Парень с расцарапанным лицом встал. На его носу засохли капельки крови, но он был совершенно трезв.

Далее майор назвал ещё четыре фамилии. В списке названных ребят не было ни Дениса, ни Лёхи, ни Рамиля.

— Кажется, звездец! — зашептал Алексей и тут же услышал свою фамилию.

— Карпов! — также громко сказал капитан.

Лёха вышел из-за парты. Офицер взял в руки следующую папку.

— И последний боец, это Завалуев.

Денис тоже поднялся на ноги, ни минуты не сомневаясь, что сегодня его призовут.

— Остальных прошу покинуть помещение, — приказал капитан.

Восемь парней были счастливы вернуться к родным. И только Рамиль остался сидеть на прежнем месте.

— Вы тоже можете быть свободны, — обратился к нему капитан. — Идите… идите домой, молодой человек. Повестка вам придёт заново. Не надо так расстраиваться.

Рамиль подчинился. Проходя мимо Дениса, процедил сквозь зубы:

— Жаль, что не вместе…

— А ну-ка тихо здесь! — неожиданно заорал капитан. — Будете разбираться после армии! А теперь всё! Теперь дисциплина!

Команда из семи новобранцев почти четыре часа провела в отдельной комнате. Парни сдвинули столы и развалились на них, как на кроватях. Майор перестановки мебели не препятствовал. Спали все. Даже царевич.

В одиннадцатом часу утра приехал автобус. Все призывники заняли свои места в стареньком «пазике». Все прощально смотрели на фасад военкомата, запоминая этот день навсегда.

В автобус зашли капитан и местный майор.

— Парни, Ульяновск отправляет своих сыновей в нашу советскую армию. Уверен, ребята, вы справитесь. Знаю, что не подведёте. Служите честно и возвращайтесь живыми и здоровыми. Я буду ждать вас, чтобы вернуть вам ваши паспорта, — устало пошутил майор, закончив прощальную речь.

Он осмотрел новобранцев, тяжело вздохнул и вышел из автобуса.

Двери тут же закрылись, и «пазик» повёз парней в неведомый ранее мир.

— Сейчас едем на сборный пункт, — сообщил всем капитан. — Проведём на сборном одну ночь… А пока отдыхайте и трезвейте.

Все парни устраивались поудобнее, а недоверчивый Лёха тихо сказал Денису:

— Мягко стелет капитан. Добреньким прикидывается.

— Он просто покупатель. Нам кровь из носу нужно в часть попасть. А пока не вздумай с кем-нибудь сраться.

Лёха кивнул.

К сборному пункту автобус приехал ближе к обеду. Новобранцев вывели из «пазика» и бесформенным строем отправили прямиком в столовую.

На обед были безвкусные щи, макароны с тушёнкой, чёрный хлеб и на выбор кисель или чай, — хотя можно было выпить и то и другое сразу.

Лёха ел с аппетитом. Проголодался.

Принц крови от щей отказался. Съел только макароны и запил водой из крана.

— Ты чего не ешь? Тебе форму поддерживать надо. Усохнешь без хавки, — заботился Лёха.

— Да не хочу, — просто ответил царевич.

— Ну как знаешь, — наворачивал вторую порцию макарон Алексей.

После обеда парней отвели в спортивный городок, с множеством турников и деревянных лавочек.

Кто-то из новобранцев курил. Мимо проходили старослужащие солдаты.

— До присяги нас не тронут. Нам можно всё, — важно сказал один из парней, имя которого Денис не знал.

— Чего можно? — уточнил Лёха.

— Да чего хочешь… Можно в самовол, можно не подчиняться офицерам. Мне брат рассказывал. Он три года как дембельнулся… Короче, расклад такой, пацаны. Я предлагаю скинуться и бухнуть. Капитан сказал, что мы по-любому здесь ночь просидим. Так чего без дела сидеть? Ну чего, нахуяримся?

Парни почему-то уставились на Дениса. Его размеры внушали уважение и опаску.

— Хотите бухать… бухайте. Я не пью, — прилёг на лавочку принц крови.

— Я тоже пас, — цыкнул Лёха.

Неожиданно к друзьям присоединился парень с расцарапанным лицом.

— А мне доктора запретили бухать. Так что сегодня без меня…

Царевич с интересом посмотрел на покоцанного пацана.

— Тебе кто морду поцарапал? С девочкой подрался? — спросил Денис.

— Ага, только с тётенькой, — улыбнулся парень. — Потом расскажу.

Принцу крови парень понравился.

— Я Денис Завалуев. Это мой друг, Алексей Карпов, — представил себя и Лёху царевич. — А ты у нас кто?

— Антон Лаврентьев — Советский Союз, маза фака! — весело ответил новый знакомый.

Глава 5

Проблемы с пьяной компанией начались ближе к полуночи. Четверо ульяновских призывников скинулись по пятнадцать рубликов, чтобы получить целых три бутылки водки.

Канал снабжения сборного пункта алкоголем был отлажен надёжно. После отбоя в 22:30 один из старослужащих в звании рядового, некий Вова Козлов, доставил в помещение, где ночевали новобранцы, ровно три пузыря «Пшеничной».

Расположились ульяновские на первых этажах двухъярусных деревянных нар. Постельного белья им не выдавали. Зато нашлись матрасы и солдатские одеяла с тремя полосками. Кто-то пошутил, что отсыревшие одеяла — адидасовские.

Денис собирался выспаться.

Лёха дремал по соседству.

Лаврентьев тоже пытался уснуть.

Уже за полночь подвыпившая компания зарядилась храбростью и решила показать свой воинственный нрав. Один из парней подсел к Денису Завалуеву.

— Слышь! Поднимай свою задницу, поговорить бы надо, — сказал паренёк, посчитавший себя главным в команде ульяновских призывников.

Царевич продрал глаза. В просторной комнате, где могли уместиться ещё человек двадцать, было темно. Кто-то толкал его в плечо и дышал алкогольными парами.

— Тебе чего надо? — спросил принц крови.

— Познакомиться хотел. Меня зовут Андрюха. А вы чьих будете?

Андрюха был довольно высок и спортивен. Даже в темноте бросалась в глаза его атлетичная крепость. Он определённо занимался боксом. По крупным костям на кулаках и относительно ровному носу Денис принял его за боксёра средней руки, редко битого сильными соперниками.

— Выпили — ведите себя прилично. Дайте поспать! — забухтел Лёха, который тоже проснулся.

— Заткнись, бледный... Не мешай с человеком общаться, — хмыкнул Андрюха.

Лёха чуть приподнялся, чтобы посмотреть на приставучего парня. Заметил ещё троих за его спиной.

— Ну-ну… Желаю удачи... — отвернулся он, уже представляя, чем закончится общение с принцем крови.

— И тебе не хворать, — бросил Андрюха и снова стал цеплять Дениса: — Волосы у тебя, как у девочки. Длинные такие. Ну чего ты молчишь, когда с тобой люди разговаривают? Тебя случайно не Алёнкой мамка звала?

— А ты его пощупай. Может, это баба! — заржал кто-то за спиной Андрюхи.

Остальные пацаны тоже захихикали. Огромный патлатый парень казался вовсе не страшным, несмотря на его размеры.

Андрюха причмокнул. Вертел головой по сторонам и что-то изображал пальцами, строя из себя уголовника со стажем. Но Денис церемониться не стал и не представился. Он только выбросил вперёд руку. Удар был коротким, точно в район сердца.

Андрюха нехорошо закашлял, потом закряхтел и безвольно рухнул на пол.

Лежал он в темноте тихо и умиротворённо. Не шевелился.

— Довыёбывались… — пробухтел Лёха.

Трое парней бросились поднимать с пола Андрюху. Глаз он не открывал, не дышал, а если и дышал, то совсем незаметно.

— Всё, пацаны... Он по-моему того... — прошептал один из парней.

— Да ну на хуй? — спрыгнул с кровати Лёха и клацнул выключателем.

В помещении загорелся свет. На полу лежал пацан. Трое других пацанов сидели возле тела.

Царевич сложил за голову руки и казался безмятежным.

— Он и правда не дышит, — ощупывал Андрея один из парней. — Бля!.. как так-то?

— Да вот как-то так... — посмотрел на царевича Алексей; ему начинало надоедать, что где бы ни появлялся принц крови, всюду кто-то отбрасывал коньки. — По ходу, точно конец. Надо дежурного звать.

Через минуту в помещение влетел рядовой, который обрадовал новобранцев тремя бутылками «Пшеничной».

Осмотрев тело, он испуганно присел на пол и снял пилотку, будто прощался с боевым товарищем.

— Что здесь произошло? — еле ворочал языком солдат Вова Козлов.

Солдат боялся поверить, что во время его дежурства скончался призывник, которого он напоил, желая разжиться всего пятью рублями. Из-за каких-то пяти рублей столько проблем. Ведь большая часть денег за водку доставалась старшему прапорщику Генеталову, в кабинете которого на продажу всегда стоял ящик водки.

— Этот здоровый его ударил, — указал пальцем на Дениса один из парней. — Он, короче, его ударил… и Андрюха лежит, не дышит…

Солдат прикусил губу.

— И чего теперь делать?

Денис безмятежно лежал, не отрывая глаз.

— Да не ссыте вы. Живой он. Слегка отравился. Пить надо меньше, — с ленцой произнёс царевич. — Утром проснётся и будет здоровее прежнего.

Лёха улыбнулся, сообразив, что принц Завалуев попросту усыпил парня. Магия — она не для всех и каждого. О магии нужно знать, что она вообще существует, и многие странности сразу растворятся дымкой в иллюзорном воздухе подозрений.

— Давайте его на нары, — предложил Лёха. — Он просто бухой в хлам. Оклемается.

Солдат проверил Андрюшин пульс. Принюхался.

— Ты ему ещё жопу понюхай, — острил Лёха. — Сказали же тебе, что он спит...

Но солдату было не до смеха.

— Изо рта воняет, как из цистерны со спиртом... Да он реально пьян в сраку! Он что, один три пузыря выпил?

Не услышав ответа, солдат встал на ноги, отряхнулся, поправил китель, подтянул ремень и дал команду:

— Тащите этого на нары! — потом перевёл взгляд на Дениса. — А ты хорош людей бить! Понял меня?

Царевич присел и нахмурил брови.

Умел принц крови произвести впечатление. С детства привык командовать.

— Ты зачем им водку продал, сволочь? — задал вопрос Денис.

Солдат топтался на месте.

— Ничего я никому не продавал! И вообще, это не твоё дело, душара! Ты лежи тихо и жди отправки в часть. Тебя здесь нет — ты вообще никто! Ты — невидимый дух!

Принц крови собрался встать с кровати, но его опередил Лёха.

— Да хорош, Денис! Пусть он валит отсюда…

Для дежурного Козлова выпала тяжёлая ночка.

«Эти ульяновские… да они какие-то чокнутые!» — подумал рядовой, выходя из комнаты. Уже на выходе он обернулся и сказал:

— Пацаны, когда курите, хоть окно открывайте. Вонь стоит на весь коридор.

Ульяновские переглянулись. Денис Завалуев достал сигарету и закурил.

— Будешь мелькать, доложу офицеру, что ты молодых спаиваешь. Понял, боец? — спросил принц крови, выпустив жирное облако дыма.

Рядовой сверкнул глазами, но ничего не ответил. Здоровый парень пугал его до мурашек, будто он вовсе и не призывник, а уже сложившийся офицер.

— И свет выключи! — бросил вдогонку царевич.

Солдат послушно щёлкнул кнопкой выключателя и осторожно прикрыл дверь.

Андрюху тащили вдоль деревянных стеллажей в темноте. Парни гремели, спотыкались, но всё-таки сумели закинуть тело на первый ярус.

— Кто ещё будет бухать, тому завтра глаз на жопу натяну. И я не шучу, — предупредил всех царевич.

Трое парней сразу сообразили, что синька — это вселенское зло — и резко завалились на боковую. Всего через пару минут кто-то из них звучно захрапел.

— Простейшее заклинание, Алексей, — прошептал царевич. — Жаль только силы на него тратить. Но приходится. Не бить же его, в самом деле. Ещё преставится…

В темноте было не видно, но Лёха всё равно кивнул.

— Понятно, — пробормотал он, а потом спросил: — Хочешь знать, как они тебя в части будут называть?

— Кто они? — уточнил принц.

— Ну наши пьяноты ульяновские…

— И как?

— Ну как-как: зёма, земеля, земляк, братан. Короче, будут крутиться возле тебя и всё время скулить. Они ведь бедолаги…

— Сам ты бедолага, — вполголоса рассмеялся Денис.

Лёха тоже затрясся от смеха, но даже звука не издал.

— Всё хотел спросить… — прошептал Алексей.

— Так спрашивай, зёма, — разрешил царевич.

— Вот тебя выгнали из империи, где ты принц и наследник престола… А за что тебя? Ты не обормот какой, ты честный, справедливый; людям помогаешь. Помнишь, как доктора нашего в чувства приводил?