Убийца – садовник?

Алена Волгина

Убийца садовник?

(Три повести)

Убийца садовник?

Глава 1

Все началось с того происшествия на дороге. Нет, не так. Все началось с бескомпромиссного желания тети Роуз выдать меня замуж и моих робких попыток отстоять свою независимость.

Полагаю, в жизни каждой девушки рано или поздно наступает момент, когда старшие родственницы вдруг принимаются хлопотать о том, чтобы устроить ее личную жизнь. Мнение самой девушки при этом никого не волнует. Хочешь ты или не хочешь, а колесо уже закрутилось: перетряхивается твой немудреный гардероб, шьется новое платье, добываются приглашения на приемы – один скучнее другого. И все разговоры за чаем теперь ведутся о новоприбывшем мистере Таком-то, о сыновьях какой-нибудь миссис Зануды и о нахальстве некоей мисс Бесцеремонность, на последнем приеме свистнувшей кавалера у тебя из-под носа.

Обычно эта скорбная перемена в жизни случается, когда твоя ближайшая родственница или подруга вдруг выходит замуж. Со мной получилось так же. Моя кузина Эмили, подружка с раннего детства, в прошлом году выпорхнула в свет, а через полгода уже клялась в верности своему новоприобретенному супругу – капитану Хейворду. Я желала им всяческого счастья, но, честное слово, ради меня могли бы затянуть помолвку подольше! Ибо тетя Роуз, устроив будущее любимой дочери, тут же принялась за меня. До этого времени мы десять лет жили с ней душа в душу, с тех пор как умерли мои родители, и тетя взяла меня к себе. Однако с начала нынешнего сезона между нами шла мягкая, незаметная чужому глазу война.

– Не планируй ничего на завтра, Элизабет, – произнесла тетя за вечерним чаем. – Я получила сегодня письмо от миссис Колтон, мы приглашены на обед в Уайтхед.

Уайтхед – это небольшое поместье недалеко от нашего городка, но по тетиным интонациям можно было предположить, что нас ожидает прием у Его величества.

– Давно ли вы знакомы с миссис Колтон, тетя? – подозрительно осведомилась я.

Солнце, проникавшее в комнату сквозь легкие занавески, играло с чайными приборами, бросая на скатерть радужные брызги. Чай был свежим и крепким. Мэри, наша горничная, внесла в столовую блюдо с рассыпчатым печеньем, распространившее по комнате нежный аромат. Было так уютно, что ссориться не хотелось.

– Иногда достаточно одной беседы, чтобы почувствовать родственную душу, – ответила тетя, поджав губы. – Между прочим, ее сын, Ричард Колтон, очень тепло о тебе отзывался. Он был представлен нам на приеме у Конноров, помнишь?

Все ясно. Видимо, на фоне мнимого «интереса» упомянутого господина и обнаружилась родственность душ этих кумушек. Вот кстати, отчего у пожилых леди возникает заблуждение, что всякий джентльмен по достижении определенного возраста сразу начинает мечтать о жене? Непонятно.

Огромный рыжий кот, наш домашний любимец, в этот момент решил напомнить о себе, попытавшись запрыгнуть мне на колени. Я мягко отодвинула его ногой. Кот недовольно повел ушами и мстительно обшерстил хвостом мою юбку.

Глядя на это чудо, величиной с хорошего бульдога, трудно было поверить, что когда-то я принесла его с улицы на ладони. Попав в дом, кошак быстро округлился благодаря щедрости нашей кухарки и своему таланту красиво упасть в голодный обморок поближе к кухне. Вот уже пять лет он радовал нас своим цветущим видом. Мяукать он с рождения не умел или на улице отучился, за что и получил от меня кличку Демьюр. Домашним случалось использовать в зависимости от обстоятельств запасные прозвища: Паразит, Обжора и Где-Эта-Сволочь? В общем, кот был богат именами, как астильский аристократ. Кстати, несмотря на немоту, бурчальник у кота работал исправно, по вечерам заглушая даже храп тети Роуз. Ой, забудьте, что я об этом проговорилась.

– Как насчет танцев у миссис Лейн в субботу вместо завтрашнего обеда? – попыталась я поторговаться. – Там хотя бы скучать не придется.

Не то чтобы я была принципиальной противницей брака, вовсе нет. Просто в моем случае считаю нерациональным тратить столько времени и сил на заведомо безнадежную затею. Я небогата: денег, оставшихся мне от отца, не хватит даже на очень скромную жизнь. Неземной красотой тоже не блещу. Рядом с кузиной Эмили я всегда казалась себе нескладной и скучной. Эмили каждый день ходила с аккуратными локонами – моя рыжая грива с трудом поддавалась расческе; Эмили очаровывала всех своими голубыми глазами – мой пристальный темный взгляд пугал до дрожи теткиных подруг. В детстве меня дразнили из-за веснушек, потом, с возрастом, они исчезли, но красоты мне это не добавило. Душой компании я тоже никогда не была. Мне больше нравилось придумывать всякие истории, предоставляя Эмили играть в них главную роль. Пока кузина, вся в кружевах и кудряшках, изображала фею цветов, я обычно сидела где-нибудь с книжкой и фантазировала. Благо от папы мне достался целый шкаф этих книг. Папина коллекция знаний была несколько бессистемной: авантюрные романы чередовались с научными трудами по медицине, географии и математике. Я читала все подряд. Когда я добралась до книг по химии, тетя Роуз отдала в перетяжку испорченный диван, заперла книжный шкаф на ключ и отвела меня за ручку в пансион, где пришлось проскучать целых четыре года. И надо же, стоило только вырваться оттуда, как меня впрягли в этот утомительный матримониальный марафон! Между прочим, у меня имелись свои, вполне определенные планы на будущее. Но тетке я о них даже не заикалась, боясь вторично осиротеть.

– Хорошо, тетя, – сдалась я в конце концов. Разве можно отказать, глядя на это сердито-обиженное лицо? – Если тебе хочется съездить в гости, пусть будет по-твоему.

Поцеловав тетушку на прощанье, я ушла к себе и взяла с полки любимую книгу. Хотелось заранее вознаградить себя за завтрашнюю скуку. А может, мне еще повезет и завтра пойдет дождь.

* * *

Новый день осчастливил нас чудесной солнечной погодой. Выглянув в окно после завтрака, я сразу поняла, что поездки в Уайтхед избежать не удастся. На самом деле, наш визит даже неприлично затянулся, так как у тетушки и миссис Колтон обнаружился еще один общий интерес – садоводство. Под руководством хозяйки мы подробно осмотрели сад с аккуратными лужайками, огороженные грядки и оранжерею, которую миссис Колтон забавно называла «ананасницей». В пылу взаимных симпатий дамы зашли так далеко, что миссис Колтон презентовала тетушке семена лучших левкоев, а тетя Роуз в ответ пообещала прислать саженцы своих знаменитых махровых роз. Я мысленно порадовалась за тетю, что хотя бы в этом смысле наш визит был не совсем бесполезен. Впрочем, это я так, бурчу по привычке. Сад в Уайтхеде действительно был хорош и заслуживал внимания, а молодой Ричард Колтон, на которого тетка возлагала тайные надежды, оказался неплохим экскурсоводом. По этой причине возвращались мы довольно поздно. Солнце уже зацепилось краешком за холмы, бросая на дорогу длинные густые тени. Безмятежную тишину июльского вечера нарушало только бренчание упряжи и – иногда – бормотание старика Питера, что-то выговаривающего лошадям. Питер был несколько чудаковат, но мы к нему давно привыкли и не обращали внимания на его причуды. Он служил у тетки, когда меня еще на свете не было. К чужим людям относился с неприязнью, зато лошадей любил и берег, как родных.

Далеко впереди показались серые и красные крыши Илсбери.

– Вы не устали, мисс Элизабет? – вежливо поинтересовался Колтон. Несмотря на короткий путь и отсутствие любой воображаемой опасности, он вызвался проводить нас до дома (тетя Роуз при этом многозначительно пошевелила бровями). Лошадь мистера Колтона то опережала коляску, то отставала. Иногда мы могли переброситься парой ничего не значащих фраз. Тетушка не принимала в разговоре никакого участия, она сидела с мечтательным видом, облокотясь на подушки, и я могла бы поклясться, что все ее мысли заняты флердоранжем и свадебным завтраком. Вообще-то я ничего не имела против мистера Колтона. У него приятная внешность, хотя растрепанные волосы придавали ему несколько простоватый вид. Он был вежлив, добросердечен, немного застенчив. За обедом он явно не знал, чем меня развлечь, и постоянно подкладывал мне разные угощения. В результате я оказалась в неловком положении: с одной стороны на меня косилась тетя Роуз, пытаясь беззвучно напомнить, что настоящая леди ест не больше птички, а с другой стороны радушно улыбалась миссис Колтон, которой хотелось, чтобы мы в должной мере оценили ее кулинарные хлопоты. Я была рада, когда обед наконец-то закончился!

Вдруг коляска резко остановилась, отвлекая меня от мыслей. Я выглянула наружу. На обочине, слегка покосившись, стоял экипаж. Лошадей поблизости не было.

– Неужели ограбление? – проворчал Питер.

Мужчины подошли ближе, чтобы оценить ситуацию. Мистер Колтон крикнул нам с тетей, чтобы мы оставались в коляске. Разумеется, я не прислушалась к его совету.

Чужой экипаж был самым обычным – простая почтовая карета, обитая темной кожей. Из приоткрытой дверцы внизу виднелась чья-то рука, и сразу было понятно, что живой человек лежать так не может. Я сглотнула. В жизни не видела более жуткого зрелища. Питер с Колтоном осторожно прикрыли дверцу, возбужденно переговариваясь. В их диалоге промелькнуло слово «убийство». Я так и стояла столбом, пока мистер Колтон не развернул меня за плечи.

– Прошу вас, мисс Элизабет, вернитесь в карету, – сказал он с неожиданной твердостью.

Вдруг из кустов боярышника, густо растущих на обочине, послышался стон. Мы все бросились туда. В кустах навзничь лежал человек в простой грубой куртке. Когда Колтон осторожно перевернул его, Питер вполголоса выругался, а подошедшая сзади тетя Роуз с тихим возгласом осела на землю. У человека, который, похоже, был кучером той злосчастной кареты, на голове зияла большая рана. Половина лица была залита кровью.

Выйдя из пансиона, я тайно мечтала о самостоятельной жизни и карьере медсестры, но никак не ожидала, что своего первого пациента получу вот так, на дороге, возвращаясь со светского визита. Вдвоем с Колтоном мы кое-как сумели обмыть человеку лицо. Питер тем временем успокаивал тетю. Чтобы наложить повязку, пришлось пожертвовать куском моей муслиновой шали. Руки у меня слегка тряслись. Все-таки это был первый раз, когда я делала перевязку живому человеку, а не горшку, утащенному с кухни! Хорошо, что пострадавший был без сознания, так что мои неумелые манипуляции вряд ли могли причинить ему еще больше страданий.

– Помогите мне, – сказала я Колтону, который показал себя вполне приличным медбратом, – надо уложить его на бок. И хорошо бы найти что-нибудь холодное, приложить ему к голове.

– Отрадно видеть, что некоторым леди не чужд здравый смысл и практичное образование, – послышалось вдруг сзади. Я даже подскочила.

Непонятно, как он мог подъехать так тихо. Мы были всецело поглощены заботой о раненом и не заметили, когда рядом с нами вдруг появился всадник на крупном вороном коне, весь закутанный в темный плащ. За его спиной маячили двое верховых в форме королевской гвардии. По солидному эскорту, а также по его манере держаться, легко было догадаться, что это не простой путешественник.

Несмотря на зрелый возраст, он легко спешился. При этом его плащ распахнулся, и я заметила, что фигура у всадника была юношески стройной. Он был выше и шире в плечах, чем мистер Колтон.

– Лорд Рэндон, – представился неожиданный путник, внимательно оглядев нашу испуганную группу и стоявший в отдалении жуткий экипаж с… телом. Голос у него был глубокий и сильный, впору полками командовать. Мы трое почтительно поклонились. Пока Колтон представлял нас с тётей, я пыталась собраться с мыслями.

Один из верховных лордов – здесь, в нашей глуши? Очень интересно. Один из ближайших советников короля… Люди, подобные ему, обычно обретаются в столице, где занимаются высокой политикой. Мелкие кражи и дорожный грабёж – не в их компетенции. Тогда что он здесь делает?

Лорд Рэндон, однако, не терял времени даром:

– Значит, вы подъехали позже и ничего не видели, – подытожил он. – Единственный свидетель преступления – этот несчастный. Он ещё жив?

– Пока да, – ответила я с неприязнью. – Однако если не хотите лишиться единственного свидетеля, советую поскорее доставить его в госпиталь!

Мне казалось, что важнее позаботиться о раненом, чем так рьяно браться за расследование. Мертвецу в карете уже некуда спешить…

В ответ на моё замечание лорд бросил на меня острый взгляд, а тётя сзади дёрнула меня за юбку, напоминая о манерах. Я поспешно опустила глаза. Молодой девушке неприлично заговаривать с незнакомым джентльменом, а от верховных лордов и вовсе следует держаться подальше! Говорят, они владеют особой магией: если пристально посмотреть лорду в глаза, он заворожит тебя и превратит в своего послушного слугу. Мне вовсе не хотелось проверить истинность этого утверждения на собственной шкуре. Да и суровая физиономия сиятельного господина, мягко говоря, не располагала к задушевной беседе. Рэндон тем временем вполголоса отдал указания своим людям, затем посоветовал мистеру Колтону «поскорее увезти отсюда обеих леди», и, наконец, испарился в сгустившихся сумерках. Было слышно, как тётя Роуз вздохнула с облегчением.

Усаживаясь в экипаж, я наблюдала, как помощники лорда грузят раненого в карету. Надеюсь, они его не угробят, пока довезут до города! Не похоже, чтобы эти ребята что-то смыслили в медицине.

Дома меня, разумеется, ждала выволочка от тёти Роуз за поведение, недостойное леди. Я-то думала, что потрясение от столь жестокого зрелища, которому мы стали невольными свидетелями, уложит её в постель, но нет. Беспокойство о моём будущем оказалось важнее тётиных слабых нервов. «Ни один джентльмен, – заявила она, – ни за что не женится на девушке, которая настолько груба, что вмешивается в мужской разговор, и настолько бесчувственна, что хладнокровно возится с раненым!» Я ответила, что помимо замужества, у меня есть другой вариант: миссис Холланд, директриса нашей местной школы для девочек, в любой момент готова была принять меня на должность учительницы. Тётка разохалась, что не позволит мне угробить свою молодость на «этих вертихвосток». Воспользовавшись случаем, я ловко перевела тему на тётины школьные воспоминания, и разговор потёк как по маслу. Мы разошлись по спальням уже за полночь, вполне довольные друг другом.

Глава 2

Утром, когда я спустилась к завтраку, рядом с моей любимой веджвудской чашкой обнаружился листок с фамилиями. Как пояснила сияющая тётя Роуз, это был перечень приглашенных на мою свадьбу, и она жаждала немедленно его обсудить. Чтобы избежать дальнейших поползновений, я сбежала в сад с этюдником, притворившись, что меня осенило вдохновение. Но и там меня отыскала Мэри, передав, что тётя просила меня одеться наряднее. Их обеих переполняла уверенность, что мистер Колтон сегодня же нанесет нам визит.

Колтон, однако, так и не появился, а жаль: я надеялась узнать от него новости касательно вчерашнего происшествия. Кем был тот убитый в карете? Очнулся ли кучер? Зачем в Илсбери объявился верховный лорд? В поисках информации я хотела было наведаться в лавку миссис Томсон, которая знала всю подноготную о соседях и всегда была готова щедро делиться сведениями. При определённом умении даже из мутного потока сплетен можно выудить полезные факты. Однако тётушка упёрлась и не захотела меня отпускать, чтобы не пропустить появления мистера Колтона. Пришлось смириться.

Весь день тётя Роуз бросалась к окну при малейшем шуме, а на следующий день пришло письмо. Мистер Колтон сообщал, что, к его величайшему сожалению, неотложные дела вынуждают его покинуть Илсбери, но он надеется когда-нибудь в будущем возобновить наше приятное знакомство, и так далее, и тому подобное. В общем, всё было ясно. Мой предполагаемый жених растворился в туманной дали. От такого горького разочарования тётушка слегла в постель, и мне пришлось принести ей поднос с ромашковым чаем, а затем молча вытерпеть поток причитаний о моей загубленной женской доле. Чтобы её утешить, я немного почитала тёте из её любимой книги и, когда старая дама заснула, на цыпочках ушла к себе.

Только здесь, в безопасном уединении своей комнаты, можно было наконец-то расслабиться! Я со вздохом упала в старое уютное кресло, стоящее у стола, и опустила голову на руки. Демьюр, видимо, решил, что я тоже нуждаюсь в утешении. Он запрыгнул ко мне на колени и принялся тереться пушистой башкой о мои ладони, нежно урча.

– Да всё в порядке, – вздохнула я, потрепав его по загривку.

Мне не очень-то хотелось замуж, но глубоко в душе саднило, что я опять оказалась недостаточно хороша. Хотя… о чём тут жалеть? Мистер Колтон не пробудил во мне никаких романтических чувств, а проживание в одном доме с его строгой мамашей привлекало не больше, чем жизнь в серпентарии. Однако, был момент, когда мне действительно показалось, что Колтон внимателен ко мне чуть более, чем его обязывала вежливость… Не иначе, это я от тётки заразилась. Хватит, пора кончать с этой свадебной лихорадкой! Я переложила кота на ближайший пуфик, достала письменный прибор и принялась сочинять письмо к миссис Холланд, директрисе женской школы в Илсбери.

Я уже заканчивала письмо, когда в дверь робко стукнули, и в проеме показалась взволнованная мордашка Мэри:

– Мисс, там пришли, какой-то важный господин, и спрашивают вас! – выпалила она возбужденно.

Визитёров у нас всегда принимала тетушка, так было заведено. Но сейчас старая леди была явно не в состоянии выполнять светские обязанности. Кроме того, я подумала, что, вероятно, мистер Колтон решил проявить избыточную вежливость, и помимо письма, объясниться лично. Так что я спустилась вниз, прихватив широкую вазу с нелюбимыми лилиями. Мэри вечно притаскивала их в мою комнату, чтобы придать обстановке больше изящества. Если наш чересчур учтивый джентльмен начнет досаждать мне оправданиями – с удовольствием надену этот цветочный горшок ему на уши.

Когда я появилась на пороге гостиной, высокий мужчина, стоявший у окна, резко обернулся, и я чуть не выпустила вазу из рук. Лорд Рэндон! К счастью, реакция у столичного лорда была получше моей: пока я стояла столбом, он успел перехватить злополучную вазу и пристроить её на цветочную полку. Затем он подал мне руку и проводил к креслу.

– Мисс Гордон, – вежливо поклонился гость, – надеюсь, позавчерашнее происшествие не слишком сказалось на вашем самочувствии.

– Нисколько, уверяю вас. А что с тем несчастным, он жив? Он что-нибудь сказал?

– К сожалению, он скончался в госпитале. Однако, благодаря вашей помощи, он успел повидаться со священником и очиститься от грехов.

«Лучше бы инспектора позвали, – подумала я с досадой. – Для дела пользы было бы больше». Разумеется, я не стала говорить этого вслух.

– Забудьте об этом происшествии, мы сами разберёмся. Вообще-то я хотел поговорить о вас.

Я насторожилась. Не к добру мы позавчера наткнулись на ту злосчастную карету! Во что мы впутались с тётей Роуз? Не хотелось бы оказаться объектом внимания королевской тайной канцелярии. Я постаралась придать своему лицу выражение безмятежной наивности. Ну какой с меня спрос?

– Я узнал, что вы сирота, и вас здесь ничто не удерживает…

«Точно, влипли. Уже и справки обо мне навели. Представляю, как увлеченно все кумушки Илсбери будут перемывать мне кости! Я щедро наделила их пищей для сплетен на пару недель вперед».

– …Так что я возвращаюсь завтра в Спленфилд и предлагаю вам поехать со мной.

От изумления наивное выражение застыло у меня на лице. «В каком качестве, сэр?» – хотела я спросить, но слова не шли с языка. Забыв о правилах приличия, я уставилась на своего собеседника. Машинально отметила, что он гораздо моложе, чем показалось вчера. Наверное, около тридцати, хотя кто их знает, этих верховных лордов с их загадочным волшебством! Чёткое, резко очерченное лицо, густая грива тёмных волос, слегка нахмуренные брови… Мистер Колтон рядом с этим мужчиной выглядел бы как птенец рядом с матёрым стервятником. Серые внимательные глаза выжидающе смотрели на меня. Такая, знаете ли, самоуверенность и властность в каждой черте. В общем, Рэндон принадлежал к тому типу людей, от которых я всегда старалась держаться подальше. Они меня подавляли даже без всякой магии.

Не дождавшись ответа, он небрежно придвинул ещё одно кресло и уселся рядом со мной:

– Подумайте сами, что вам здесь делать? Зевать на чаепитиях и вытирать носы чужим детишкам? Скука! Вы молоды, умны, энергичны. В столице для девушки вроде вас откроется масса возможностей! Вы могли бы учиться…

Во мне внезапно проснулась подозрительность: «Да-да, для одинокой девушки в чужом городе откроются богатые перспективы, и я даже догадываюсь, какого рода!»

– А в свободное от учёбы время я, вероятно, должна буду развлекать вас? – сухо спросила я, еле сдерживая гнев.

– Смею надеяться, что моё общество не успеет вам наскучить, – ответил этот самовлюбленный тип. Возмущение уже бурлило во мне вовсю.

– Эх, и вазы под рукой нет, – пробормотала я.

– Что, простите?

Всё, с меня хватит. Я поднялась с места:

– Прошу извинить, но у меня дела. Мэри вас проводит. Возможно, где-нибудь в другом доме вы найдёте достаточно наивную девушку, которую заинтересует покровительство такого бесспорно надёжного и обаятельного человека, как вы. Хотя я сомневаюсь. Всего хорошего.

Выпалив это, я быстро направилась обратно к лестнице, злясь на себя за пылающие щёки. Что я наговорила! А вдруг этот холёный аристократ обидится и нажалуется тётке? Моё позавчерашнее «нескромное поведение» по сравнению с сегодняшним покажется им сущей ерундой! Интересно, что по закону полагается за оскорбление одного из верховных лордов?

Уже на пороге комнаты я вдруг услышала за спиной смех. Негодяй стоял с перчатками в руках и… смеялся! Увидев, что я обернулась, он издевательски низко поклонился и вышел. Когда он спускался с крыльца, я всё ещё слышала его смех.

* * *

Женская школа в Илсбери представляла собой несколько кирпичных разномастных строений, окруженных внушительным забором. Предполагалось, что этот забор должен был удерживать школьниц в пределах отведённой им территории. Возможно, у ценителя архитектуры наш аляповатый школьный комплекс вызвал бы ужас и головную боль, но мне он ужасно нравился. Я полюбила светлые классы с длинными рядами парт и грифельными досками, посыпанные гравием извилистые дорожки и учительский корпус, в котором мне отвели целую отдельную комнату. Впервые в жизни у меня была своя комната, которой я могла распоряжаться, как захочу! В первый же вечер я развесила по стенам свои самые удачные рисунки, а Демьюр облюбовал мягкое кресло в углу и больше никого туда не пускал.

Я научилась укладывать кудри в строгую прическу и заказала у портнихи мисс Вайль тёмно-синее платье с глубокими карманами, такого же фасона, как у директрисы. Я провела у девочек несколько занятий по рисунку и уже чувствовала себя опытной классной дамой. Миссис Холланд, невысокая энергичная леди в больших очках, делавших её похожей на стрекозу, была со мной очень приветлива. Миссис Клапп, учившая девочек домоводству, всегда норовила угостить меня чем-нибудь вкусненьким. Некоторые школьные дамы, опасаясь за свои фигуры, старались пореже попадаться ей на глаза. Все преподавательницы в школе были старше меня, относились ко мне немного покровительственно и охотно готовы были делиться опытом. Только одна из них держалась прохладно и отстранённо – мисс Сноу, наша учительница музыки. Поначалу я размечталась было о приятном совместном пении по вечерам, но эта леди явно была из тех, кто предпочитает выступать соло.

В тёплый августовский вечер я сидела за новеньким письменным столом и составляла конспекты занятий. С начала осени к моим урокам добавятся математика и география в среднем звене, а у старших барышень я буду вести ещё рисование. Мне дали понять, что всё это следует преподавать в самом лёгком изложении. К чему скромным девицам знать о других странах, если за всю жизнь им вряд ли придётся отъехать дальше, чем за двадцать миль от Илсбери? Зачем им уравнения и функции, если их самой сложной математической задачей будет свести семейный бюджет за месяц? Я прикидывала, как лучше раскидать темы по семестру, когда за окном вдруг послышался шорох, и на мой ковёр приземлился спутанный клубок из юбок и белокурых локонов. Вздрогнув, я оглянулась.

– Кэти! – Так и знала, что это она. Кто ещё может предпочесть окно нормальной двери? – Инфаркт из-за тебя схвачу!

– Привет, – светло улыбнулась девочка.

Кэтрин Бейль в свои тринадцать лет обладала внешностью ангела и характером проказливого бесёнка. Она была сиротой, как и многие другие воспитанницы в нашей школе, но, видимо, никакие невзгоды не могли омрачить её неунывающий дух. Мы с ней быстро сдружились. На самом деле я собиралась держать определённую дистанцию со своими будущими ученицами, однако обаяние Кэти легко рушило все мои оборонительные рубежи.