Повелители Лабиринтов

– Максим!

– Ой, да что не так-то? Слышь, Алис, тут теперь только кролика не хватает. Часы, я смотрю, этот блохастый уже откуда-то притаранил…

– Испепелю. – тихо, но вполне различимо произнёс кот.

– А? – Максим замолчал. Мы все уставились на кота, а Тилль обернулся и неодобрительно посмотрел на нас.

– Продолжишь в том же духе, мр-р. – сказал кот. – Превращу в мышь и сожр-ру, мр. Пр-ринято?

– Так точно, сэр. – кивнул Макс и коротко поклонился. – Больше не повторится, сэр.

– Позер. – вздохнул кот и посмотрел в мою сторону. Смерил меня изучающим взглядом и, хмыкнув, спрыгнул со стола, после чего поднялся на задние лапы, подошёл к узкой деревянной двери в стене и, облизнувшись, вытащил непонятно откуда кусочек мела. Раздалось тихое постукивание. Выведя на поверхности двери странный символ, похожий на иероглиф, кот обернулся и кивнул на дверь.

– Мяфч.

– Спасибо, Бим. – кивнул животному Тилль. – Выручил. Да, кстати, – щёлкнув пальцами, эльф коротко посмотрел на нас. – Пока мы все ещё здесь. Знакомьтесь – перед вами Дух этого Места. Один из наиболее древних и прославленных – Би Ном. Великий и мудрый.

Котик прикрыл глаза и изобразил что-то вроде кивка.

– Меу.

– Здравствуйте. – нестройно поздоровались мы.

После этого Тилль открыл дверь с иероглифом, и мы увидели ту самую комнату в таверне, в которой разговаривали в прошлый раз.

– Заходите, что ли. – сказал Тилль. – На этот раз, надеюсь, сможем обо всём договориться как подобает.

Глава 7. Тропы войны

– А после этого я появился здесь. – договорил я. – Ну, то есть не здесь, конечно, а там, на дорожке в парке, но… ты меня понял.

На то, чтобы поведать эльфу всю нашу историю, мне потребовалось около часа и последние пятнадцать минут рассказа Тилль даже не пытался скрыть своё удивление.

– Мне хотелось бы посмотреть на этого… Коврика. – сказал он.

– Пожалуйста. – Алиса щёлкнула пальцами и из воздуха у её ноги вывалился пушистый светящийся кот. Он был не такой большой, как Би Ном, но зато полоски и разводы на его шерсти складывались в причудливые повторяющиеся узоры.

«А ведь он действительно Коврик. – мелькнула у меня мысль. – Иначе не скажешь».

Комната тем временем озарилась сиянием волшебного существа.

– Мя-а? – вопросительно мякнув, Коврик с опаской покосился на эльфа и, осмотрев нас, принялся нарезать круги по комнате. Тени и освещённые области на стенах при этом двигались вместе с ним, так что мы ощутили себя сидящими внутри светового калейдоскопа.

– Убери его, Алис. – поморщился Макс и прикрыл глаза рукой. – Коврик, блин! Ты что – хочешь, чтобы мы тут ослепли?

Мявкнув нечто неопределённое, волшебный котик исчез, а Тилль, потерев переносицу, произнёс:

– Солнечник. Н-да… Вот за это вас, закатников, и не любят.

– А что такое? – нахмурилась Алиса. – Разве такой солнечник чем-то плох?

– Дело не в том, что он плох, – покачал головой эльф, – а в том, что солнечник – это крайне редкое существо, дарующее своему владельцу иммунитет против ментально-магического воздействия хтонического или даже божественного характера. Смекаешь?

Мы с Максимом присвистнули.

– Серьёзный котёнок.

– Серьёзный. – подтвердил Тилль. – И ещё ваш Коврик – это четвёртый Солнечник, которого я увидел за свою жизнь. А жизнь у меня, уж поверьте на слово, достаточно длинная.

– А кто может на нас ментально воздействовать? – спросил я.

Эльф посмотрел на меня.

– Да кто угодно. Тебе за примером далеко ходить не надо – вспомни своё сегодняшнее приключение.

– Имеешь в виду Некрополь?

– Это был не «Некрополь», – с иронией посмотрел на меня Тилль, – а искусственная субреальность какого-то демона. Возможно, даже мелкого бога. Тут точно не скажу, надо разбираться. И вот тебе, друг мой, совет на будущее – завязывай со своей привычкой хватать всё подряд, не думая о последствиях. Идёт?

– Тот меч был опасен? – спросила Стефания.

– Тот меч был ловушкой. А та сила, что его создала – да. Вне всяких сомнений, опасна. Вашему товарищу повезло, что он уже принадлежит другой хтонической силе, намного более древней, чем та, которая пыталась его захватить.

– Это что ж получается, – невесело рассмеялся Тоник, – если бы Линк не зашёл в тот «Коридор», где его захватила Белая Луна, то его бы захватили сегодня?

– Фактически – да. Так. – Тилль кивнул. – Но факт принятия покровительства мионического божества или хтонической силы не является тем, что вы подразумеваете под словами «захват». Такие сделки заключаются добровольно.

– Ага. Охренительно добровольно! – не согласился я. – Насчёт Некрополя я согласен, там я бы взялся за меч по своей воле – но «Коридор»! Я же ничего не делал и не принимал, а просто заглянул внутрь и прогулялся до большого зала. Всё!

– Уверен? – Тилль с сомнением посмотрел на меня. – Вспоминай-ка получше. Что произошло после того, как ты зашёл в коридор? Ничего нигде не появлялось и не менялось? Ты ничего не видел и не до чего не дотрагивался?

Все мои друзья уставились на меня, отчего я почувствовал себя не в своей тарелке.

– Ну… – я принялся вспоминать. – Нет. Вроде бы ничего такого… Разве что… А, ну шарик только на полу появился, чтоб меня напугать. Маленький такой, красный. Елочная игрушка из стекла, у нас такие на ёлку под Новый Год вешают.

Эльф прикрыл глаза и с лёгкой усмешкой наклонил голову.

– Знакомый для реципиента предмет в незнакомом окружении – это один из наиболее очевидных вариантов предложения жреческой силы.

Алиса прикрыла рот рукой.

– Ой. Выходит, что он сам… Но откуда ему было знать, что это опасно? Никто бы не догадался! Нам внутри Лабиринтов столько всякого попадалось – не перечислить!

– Сейчас это уже неважно. – покачал головой Тилль. – Предложение было сделано, и наш общий друг его принял. Контекст и ситуация значения не имеют. Важен сам факт взаимодействия с мионическим артефактом.

– Давайте вернёмся к вопросу о том, почему нас не любят. – подал голос Максим. – Хотелось бы разобраться. Мы чем-то ещё особенные, что ли? Кроме того, что можем поглощать чужую энергию?

Тилль улыбнулся.

– Ну, если коротко – то у людей из Зак-Кты удивительная восприимчивость к различного рода магии и магическим проявлениям. Вы словно бы рождены для того, чтобы сделаться магами. То, на что у обычного мага уходит год, у вас может получиться за один день.

– Легальное читерство? – Макс мечтательно улыбнулся. – Хм…

– Звучит интересно. – протянула Стефания. – Но как мы будем учиться магии, если за нами охотятся?

– Вопрос верный. – кивнул Тилль и его взгляд сделался очень серьёзным. – Давайте поговорим об этом. Появление муриналов в районе вашего обитания – это плохо.

– Муриналы – это оборотни?

– Скорее перевёртыши. – эльф поморщился и тронул себя за правое ухо. – Оборотни – они, по большей части, жертвы проклятий. А муриналы – одна из наиболее интересных и по-своему уникальных рас. Причём нечеловеческая.

– Но откуда они взялись в нашем мире? – спросил я. – Неужели жили всё время до этого?

– А почему нет? Появились же откуда-то все эти мифы об оборотнях… – заметил Антон.

– Я думаю, что они нашли лазейку в ваш мир относительно недавно. – сказал Тилль. – Потому что муриналы, помимо прочего, превосходные следопыты и чувствуют себя в мионических мирах и аномалиях, как рыбы в воде. Обычному магу на территорию Зак-Кты пока не попасть, а вот перевёртышам… Почему бы и нет? В конце концов, следопытов лучше, чем они, в Альвейре немного.

– Тогда… Что нам нужно делать?

– Для начала мне бы хотелось поговорить о тех идиотах, которых вы столь неосторожно поубивали.

– Они это заслужили. – тихо сказал Макс.

Тилль понимающей улыбнулся.

– Заслужили так заслужили. – сказал он. – Не буду спорить. Но как насчёт того факта, что вы одержали победу за счёт везения?

– Из-за эффекта неожиданности?

– Не только. Ваши энергетические каналы были перенасыщены магией убитого кобольда и это, в совокупности со всем остальным, дало вам неоспоримое преимущество. Что ты об этом думаешь, Максим?

Максим пожал плечами.

– Ничего не думаю. Победителей не судят. Да и вообще, что мы могли ещё сделать – сбежать?

– Сбежать, конечно. – с спокойствием и серьёзностью подтвердил эльф. – И в следующий раз, при первых признаках серьёзной опасности вы должны будете сделать именно это.

Мы переглянулись.

– Капец. – вздохнул я. – То есть у нас, в случае чего, не будет вообще никаких шансов?

Тилль покачал головой.

– Скорее всего – нет.

– Ладно. А почему магов перебили мы, а проблемы появились у перевёртышей?

– Это мне пока неизвестно. – качнул головой Тилль. – Хотя…

– Что?

– Расправившись с противниками, вы сразу проснулись… – принялся рассуждать эльф. – Верно? А значит – не оставили следов телепортации и у тех, кто прибыл на место драки, не получилось вас отследить. А кто может переместиться из одной локации в другую не телепортацией, а не оставляющими следов мионическими путями? Муриналы… О, Демоны Дерии… Дайте-ка мне пару минут. Надо подумать.

Потерев лоб, Тилль прикрыл глаза, опёрся о спинку стула и принялся размышлять. Помолчав около минуты, он вытащил из воздуха гитару и, перехватив её поудобнее, начал перебирать струны. Комнату наполнили ноты красивой мелодии.

– О. А я эту тему знаю! – усмехнулся Макс и в его руках тоже появилась гитара. Не такая красивая и элегантная, как у эльфа, но вполне настоящая.

– Неплохо материализовал. – оценил инструмент Антон.

Тилль же открыл глаза и с интересом посмотрел на пытающегося подыгрывать Макса.

– Гиннарион научил?

Макс пожал плечами.

– Понятия не имею, если честно, я у своего наставника имя не спрашивал. Но не думаю, что это он. Имя похоже на эльфийское, а…

– Гиннарион и есть эльф. – сказал Тилль. – Какого цвета была его гитара?

– Красно-оранжевая.

– Это был он.

Максим даже играть перестал, до того удивился.

– Чего? Тот лохматый бородач с косичками – эльф?!

– Эльфы бывают разными. – спокойно ответил Тилль. – Тёмные, светлые, древние, высшие или низшие. Гиннарион, к примеру, из маллеунтов, которые никогда не отказываются поделиться знаниями с окружающими. А есть ещё галлеары, миллеорны, аллагримы…

– И что, все из них выглядят настолько же э-э… экзотически?

– Экзотически? – Тилль фыркнул и убрал гитару. – Это ты ещё переботов не видел.

– Кого?

– Мионических гномов из Механического города.

– Нифига! Так тут…

– Вам необходимо изучить Скрытность. – перебил нашего товарища Тилль. – Это первое и единственное, о чём вам сейчас нужно думать и что необходимо будет проделать. Предлагаю сосредоточиться на этом.

– Давай сосредоточимся. – согласился я. – Кто может нас этому научить?

– Основам – я. – эльф улыбнулся и наклонил голову. – А оставшиеся Умения вы уже найдёте самостоятельно. Я покажу, где.

– Кстати, что такое эти Умения? – спросил я, но ответить мне Тилль не успел. Алиса дёрнула меня за рукав и сказала:

– Тилль, подожди. У нас тут целый список вопросов и… – девушка замялась.

– Я слушаю. – вздохнул эльф. – Спрашивайте, только быстро.

Алиса кивнула и затараторила:

– После того, как Линк попал под влияние Белой Луны, в реальном мире под его кроватью появились разные символы. Я видела такие же на скалах в некоторых локациях…

«И как она об этом ещё не забыла?» – успел удивиться я, а Тилль фыркнул:

– Мионические руны, Алиса. Их появление нормально и в этом нет ничего серьёзного. Дальше.

– Почему нам то и дело встречаются новые Лабиринты и локации? – спросил Антон. – Вроде «Дёбря» или того фестивального городка. Что они такое?

– Мионические миры. – спокойно ответил Тилль. – Вы просто ещё не до конца разобрались, что это такое и не представляете себе, насколько они огромны.

– То есть…

– То есть если в детстве вам казалось, что где-то за облаками есть такая страна, где правят бал ожившие сновидения, то вам не казалось. И подобных стран миллион. Не удивляйтесь. Теперь вы будете видеть что-либо новое постоянно.

– Вау. – Алиса поправила волосы. – А почему в уже знакомых нам Лабиринтах появляются изменения?

– Сложный вопрос. – нахмурился Тилль. – Скорее всего, вы вносите их сами за счёт эволюционных изменений эфирного тела, но для того, чтобы сказать более точно, мне придётся побывать в таких локациях самому. Давайте разберёмся с этим попозже. Идёт?

– Что такое Умения? – спросил я. Алиса, уже открывшая рот, чтобы задать свой вопрос, посмотрела на меня и легонько пихнула меня локтем.

– Умения – это ментальные мионические артефакты, появляющиеся за счёт специфической деформации субматериальных информационных пространств.

Максим потряс головой.

– Чё?

Тилль взглянул на него и иронично прищурился.

– Полезные ништяки, которые придумали специально для нас Древние Боги. – сказал он. – Так вам понятней? Только не спрашивайте, как они образуются и работают, хорошо? Это почти половину первого курса в Академии объясняют. Так что примите, как данность.

«Если честно, педагог из вас так себе», – с мысленной улыбкой подумал я.

– Как нам найти других магов нашего мира? – спросила Стефания. – У нас там пять с половиной миллиардов людей живёт, на планете. Представляете, сколькие из них могут ходить по своим собственным Лабиринтам?

– Ответить на такой вопрос в текущей ситуации невозможно. – отрезал Тилль. – Однако я могу предположить, что вас, на самом деле, немного. Один десяток. Может быть – два. Возможно даже, что вы пятеро – самые первые.

– Первопроходцы? – Макс с Антоном переглянулись. – Неплохо!

– Почему мы не увидели локации Альвейры и прочие места сразу? – уточнила Стефания. – Они ведь были всегда. Почему мы стали находить их только сейчас?

– Если коротко – вы эволюционировали. – ответил Тилль. – Вы ведь ходили по мионическим планам вокруг того же Фрэйма годами, так что рано или поздно должны были достичь такого уровня, когда у окружающей действительности уже не получилось бы вас обмануть.

– В каком смысле? Местная действительность что – пыталась нас обмануть?

– Разумеется. И притом постоянно.

– Вау.

Мы задали Тиллю ещё пару десятков вопросов – о том, что такое наши Лабиринты и почему магия в них работает намного лучше, чем в Обитаемой Зоне, откуда взялись Смотрители и Хранители и почему в реальном мире мы не умеем и половины того, на что способны на территории Бездны. На многие из таких вопросов эльф отвечал запутанно или непонятно, но смысл его пояснений сводился к следующему:

Мы – я и мои товарищи – маги. В возрасте семи или восьми лет мы успешно прошли через так называемое Посвящение, принявшее, в наших случаях, форму разнообразных кошмаров, а затем принялись исследовать мионические пространства, всё больше наполняя своё эфирное тело особой энергией. Маной, если я правильно понял, или же чем-то вроде неё. И когда количество этой «маны» перешло в качество – что бы эта формулировка не значила – мы научились не только видеть локации Лабиринтов, но и в определённой степени их изменять.

Чёрт его знает, как всё это согласуется с такими науками, как физика, биология или, например, математика. Наверное, что никак. Ведь как можно посчитать или измерить то, что не поддаётся привычной нам материалистической логике? Вопрос риторический.

Как бы то ни было, мы стали шляться по Лабиринтам и проникать на территорию Альвейры, которую видели в несколько искажённом виде, а Духи тех мест, через которые мы пробирались, замечали нас и противодействовали в тех случаях, когда наши действия несли потенциальную угрозу окружающему пространству. Это были наши первые контакты с Смотрителями и Хранителями, которые оказались своеобразными «домовыми», отвечающими за определённые области или локации.

«Получается, – раздумывал я, – что мионические миры – это миры того, что мы называем Бездной, где может встретиться практически любая дичь, существующая исключительно потому, что она магическая. Такие пространства не совсем материальны, и мы можем изменять их по своему усмотрению – до тех пор, пока нас не пришибёт Хранитель или не закончатся силы. Лабиринты же, в отличие от остальной Бездны, не являются частями какого-то конкретного мира вроде Альвейры, а состоят из множества подпространств, работающих по своим собственным, индивидуальным, законам. Другими словами, это такие магические застенки, где тысячелетиями скапливался старый хлам, из которого мы можем сколотить любую постройку».

– Так. – сказал я и потёр ладонями лицо. – Пауза. Давайте сделаем паузу. А то у меня уже от всех этих мионических пространств и терминов голова кругом.

– У меня ещё один вопрос, важный. – сказала Алиса. – Тилль, ты говорил, что тут существует некий Конклав… Что это такое?

Тилль несколько секунд раздумывал над ответом и произнёс:

– Давайте так. Конклав – это преемник более древней организации, которая занималась вопросами защиты и управления всем, что располагалось на подконтрольной ей территории.

– Другими словами, это что-то вроде Совета Магов Альвейры?

– Скорее – Высшего магического совета мионического мира.

– Серьёзная контора. – сказал я. – А тот, кто ступил на тропу войны и за нами охотится, скорее всего откуда-то оттуда, да? Я правильно понимаю?

– Скорее всего – да. – кивнул Тилль. – У меня есть все основания полагать, что убитые вами маги принадлежали к Семьям одного из Внешних кругов Конклава.

– То есть они…

– Представители младшей аристократии.

– А… Ну, если младшей, то ничего страшного. – расплылся в улыбке Макс.

– Опасное заблуждение. – сказал Тилль и неодобрительно посмотрел на Максима. – Может стоить кому-нибудь жизни.

Улыбка нашего друга угасла.

– Гм.

– Слушайте… – протянул Антон. – Стоп. К чёрту все заблуждения! Оборотни!

– Чего – оборотни?

– Оборотни знают, что тех идиотов убили именно мы. Они даже нашли нашего Линка! И если у них из-за нас действительно неприятности, то аристократы узнают наши имена в ближайшее время!

– Не думаю. – сказал Тилль.

Мы с Максом, уже начавшие говорить каждый что-то своё, запнулись и посмотрели на эльфа.

– А почему нет? – уточнил я.

– Потому что если бы они собирались вас сдать, то уже давно бы это проделали. Сразу. У них не было бы ни единой причины так долго тянуть.

Мы с друзьями немного обалдели и переглянулись.

– А… какая у них может быть причина? – спросила Стефания. – Ну, имею в виду… чтобы тянуть?

Глава 8. Линии обороны

– А вы не догадываетесь?

Мы снова посмотрели друг на друга.

– Деньги? – без особой уверенности предположил Антон.

Тилль фыркнул.

– Я смотрю, наши миры кое-в-чём не слишком-то отличаются, да? – сказал он. – Нет, друзья мои, причина того, что вас до сих пор не захватили, заключается не в деньгах. А в безопасности.

– Чьей? – спросил Антон и в этот момент я всё понял.

– Народ, мы тупим. – быстро сказал я. – Маги ведь не могут пройти в наш мир из-за Преграды. А перевёртыши, наоборот, могут!

– Так они скрываются от магов в нашем мире… – прошептала Алиса.

– Верно. – наклонил голову Тилль. – Исходя из того, что вы мне рассказали, всё так и есть. И это очень правильное решение с их стороны, потому что никто не будет думать о том, что Преграда ослабела и закатники уже совершают первые шаги по земле Альвейры. О вашем существовании всё ещё не догадываются.

– А вот если местные маги узнают, что их Преграда больше не абсолютна? – спросил Тоник. – То, что тогда?

Брови Тилля поднялись вверх.

– Ну… – протянул он. – Конклав устроит масштабные исследования Преграды и предпримет любые меры для того, чтобы её восстановить.

– И тем самым перекроет лазейки для муриналов. – кивнула Стефания. – Мы поняли. Но ведь они всё равно о нас узнают, Тилль. Рано или поздно. Мы ведь не сможем прятаться вечно!

Подобная перспектива уже чуточку напрягала. Потому что, если спецы Конклава найдут возможность отремонтировать так называемую Преграду – то… что? Всё? Не будет больше ни Перекрёстка, ни всей этой Обитаемой Зоны?

«Нет уж. – подумал я. – Меня такая ситуация не устраивает».

– Ты правильно рассуждаешь. – кивнул Тилль. – Поэтому слушайте внимательно.

– Слушаем.

– Время работает против нас. У нас нет данных ни о личности того, кто был направлен на ваши поиски, ни об именах тех Семей, которым вы насолили. Вас ищут муриналы и могут заметить те, чьё внимание в текущей ситуации было бы катастрофой.

– Короче, у нас всё плохо, мы поняли. – сказал Макс. – Делать-то что?

– Слушаться старших.

Стефания засмеялась.

– Максим, тебе стоило бы помолчать.

– Я просто забочусь об успехе компании!

Тилль наблюдал за пикировкой моих друзей с снисходительной улыбкой. Помнится мне, я уже где-то видел такую же… В далёком детстве, на лице моего дедушки.

– Резюмирую. – сказал он, когда все замолчали. – Первое. Дайте мне пару дней. Я постараюсь собрать интересующую нас информацию. Быть может, что-нибудь прояснится. Второе. В Альвейре и в Конклаве, в частности, наверняка найдутся те, для кого появление магов-закатников может оказаться полезным. С ними придётся договариваться отдельно, но в перспективе это может помешать Конклаву реанимировать Преграду вокруг вашего мира.

«А вот это уже хорошие новости», – подумал я.

– Третье. – продолжил говорить эльф. – Когда ваш друг Линк станет Жрецом, он обретёт неприкосновенность. Жрецов не убивают и не казнят, как и их последователей. Души таких людей и нелюдей, как правило, принадлежат покровительствующей им силе.

– А вот с этого момента поподробней. – сказал я. – Я что…

– Семьи тех, кого вы убили, не смогут навредить вам после того, как ты станешь Жрецом. – наклонил голову Тилль. – Не смогут тронуть ни тебя, ни тех, кто находится рядом с тобой. – с этими словами эльф выразительно кивнул на моих друзей.

– Далее. Четвёртое. Я покажу вам азы Скрытности и расскажу о том, где можно отыскать соответствующие Умения. Вы отправитесь туда и соберёте всё, что сможете. Надеюсь, к этому моменту я уже разберусь с вашими противниками, и мы сможем перейти к осмотру того, что вы называете Лабиринтами.

«Офигеть, конечно, у него планы…» – мысленно покачал головой я.

– Вопросы?

– У меня. – Тоник поднял руку. – Мы как-то забыли тебе рассказать, но в нашем мире на территории нашего учебного заведения есть довольно странная аномалия и… – и Тоник рассказал Тиллю о тех областях, на которые реагировал Жезл.

– О, Демоны Дерии… – покачал головой эльф. – Чем дальше, тем чудесатее и чудесатее.

– А ещё я забыл рассказать про ловушку. – сказал я. – И остальные тоже забыли.

– Какого рода ловушку?

– Лабиринт, из которого мы не могли выйти. – я щёлкнул пальцами и обрисовал Тиллю то, как мы проходили через ту «институтскую локацию» с «Боссом».

Эльф слушал мой рассказ с совершенно спокойным лицом, а затем сказал:

– Я, кажется, скоро снова научусь удивляться.

– Почему?

– Потому что аномалии, о которых вы говорите, вполне могут быть маяками, из-за которых вас и затянуло в эту ловушку.

– То есть это всё же была ловушка? – уточнила Стефания.

– Конечно. – Тилль кивнул. – Вне всяких сомнений, это была она. Причём изначально она, очевидно, даже не была рассчитана на то, что у вас получится из неё выбраться. Но потом в неё по какой-то причине забрался демон и… Демоны Дерии…

– Опять Демоны Дерии? – улыбнулся я.

Тилль фыркнул.

– Сатир, которого вы встретили, назвал вас первыми, Линк. Ты уже понял, что это значит, или ещё нет?

Я пожал плечами и подумал о том, что тот рогатый монстр был больше похож на чёрта, чем на сатира.

– Ну… это вариативно.

– Вариативно, конечно, – согласно кивнул эльф, – но только не в такой ситуации, какая была у вас. А его слова означают то, что вы пятеро – реально первые маги своего мира. И это… О, Благая Мать. Линк, вы даже представить себе не можете, какая вы невероятная редкость. Чтобы пять человек, Первых, в одно и то же время, в рамках одного города, да ещё знакомые между собой… Так не бывает. Рассказал бы мне об этом кто-то со стороны – я бы ему не поверил.

– Да, это забавно. – пробормотал я.

– Сатира это, очевидно, тоже позабавило. – заключил Тилль. – Поэтому он видоизменил Ловушку и дал вам некоторые шансы на выживание. А потом ещё и наградами обеспечил, что подарило вам ещё одно преимущество. Гм… Кажется, я теперь знаю, сколько у Богини Удачи любимчиков.

– Не, ну то, что мы красавчики – это само собой. – улыбнулся Макс. – Но вот эта ловушка, в виде локации института… Кто мог её такую построить? Перевёртыши – могли?