Иллюзия Монолита

— Но мы же договорились перенести...

— Это ты со мной договорился. А рапортовать будешь руководству. Впаяют штраф за нарушение регламента обслуживания — еще пару лет без увольнительных просидишь.

Ветеран протянул руку прямо к красному сектору проекции, разворачивая в воздухе панель ручного управления. — Запускаем продувку вручную.

— А что будет с дроном? — молодой настороженно проследил за его движениями, явно обрадовавшись возможности сменить тему. — Его же не сдует?

— Да он на это рассчитан, — ветеран стянул пальцами лишние окна, оставляя висеть в воздухе только одну крупную виртуальную клавишу. — Там же магнитные присоски.

— Уверен? Давление же сумасшедшее.

— Я сотни раз запускал продувку, когда эти жестянки были внутри, — отрезал старший. — Жми. Выплюнем этот шлак из трубы и спокойно закроем смену.

Молодой сглотнул, кивнул и впечатал ладонь прямо в светящуюся голограмму.

Над столом вспыхнули крупные, объемные цифры системного таймера. Тридцать секунд до сброса пара.

Глава 12

Кай как раз втягивал плечи в узкий проем внутреннего шлюза, когда металл под его ладонями мелко, часто задрожал. Низкочастотный гул оживших главных насосов ударил по барабанным перепонкам.

Он протиснулся внутрь, тяжело спрыгнув на пол рядом с Себастьяном. Тот жался к переборке, нервно вглядываясь в глухое, неосвещенное пространство коридора.

— Продувка, — голос Себастьяна дрогнул, когда вибрация под ногами усилилась. Он вжался спиной в металл. — Пошли секунды.

С этого удара пульса время потеряло привычный ритм. Выброс адреналина превратил воздух в шлюзе в тяжелую, густую жидкость, растягивая каждую оставшуюся секунду в мучительно долгий, осязаемый кадр.

В ревущей трубе остался только Дамиан. Услышав нарастающий гул, он дернулся. Животный страх затопил сознание, сузив весь мир до спасительного прямоугольника шлюза. Дамиан в панике бросился в проем, напрочь забыв про габариты жесткого кофра за спиной.

Раздался громкий, сухой хруст полимера о сталь.

Широкий ящик намертво впечатался в раму. Дамиан застрял. Вместо того чтобы сделать выдох, податься назад и отстегнуть крепления, он поддался инстинкту. Коротко, со свистом втягивая обжигающий воздух, он начал судорожно, по-звериному рваться вперед. Широкие лямки кофра натянулись, вдавливаясь в ключицы и намертво перекрывая кислород.

Над люком замигал желтый стробоскоп. Система базы зафиксировала старт продувки.

Тяжелая бронированная створка внутреннего контура поползла вниз. Она уперлась прямо в торчащий кофр. Тонко завыла гидравлика. Корпус ящика угрожающе затрещал, и механизм начал безжалостно расплющивать Дамиана между кофром и нижним краем проема.

— Десять секунд! — Себастьян в ужасе отшатнулся от люка. — Его же сейчас раздавит!

Лицо Дамиана посинело, зрачки расширились. Пальцы бессмысленно и в кровь скребли по гладкому металлу пола. Он только хрипел, не в силах сделать вдох.

Кай не стал тратить время на заклинившие карабины. В его руке тускло блеснуло лезвие. Он шагнул к проему, жестко уперся ботинком в переборку и одним грубым движением распорол натянутые на груди Дамиана лямки.

— Хватай его! — рявкнул Кай.

Себастьян вздрогнул, неуклюже бросился к проему и вцепился побелевшими пальцами в плечо Дамиана. Они вдвоем с первобытной силой рванули на себя.

Нейлон лопнул. Дамиан тяжелым кулем вылетел из панциря внутрь базы, сбивая Кая с ног, и покатился по металлу, жадно, со стоном заглатывая воздух.

Оторванный кофр рухнул обратно в коллектор. Освобожденная створка с влажным лязгом захлопнулась, наглухо герметизируя шлюз.

В ту же долю секунды с той стороны ударило.

Глухой, сейсмический толчок парового молота сотряс переборки коридора. Массивная сталь люка мгновенно стала обжигающе горячей. По всей длине магистрали прокатилась тяжелая, дробящая вибрация — колоссальное давление пара очистило трубу, вышибив наружу в лес и брошенный ящик, и механическую распорку, которой они заклинили внешние створки.

Воздух в тесном тамбуре стремительно нагревался, пахло озоном и жженой изоляцией. Металл запертой створки угрожающе потрескивал, отдавая нестерпимый жар.

Дамиан лежал на полу, свернувшись в дрожащий клубок. Он судорожно, с влажным сипом хватал ртом воздух, пальцы бессознательно растирали багровые, содранные до крови полосы на шее и ключицах. Его колотила крупная дрожь. Расширенные от ужаса глаза дико бегали по темным сводам коридора, не в силах сфокусироваться — тело всё ещё отчаянно сопротивлялось фантомному давлению стальных тисков гидравлики.

Себастьян тяжело осел на пол, привалившись спиной к стене. Он шумно, рвано дышал, вытирая рукавом куртки выступивший на лбу липкий пот. Его пальцы заметно потрясывало от отхлынувшего адреналина. Никакой выдержки — только глухой шок от того, как близко они были к смертельному исходу.

Кай, отброшенный к противоположной стене ударом вылетевшего тела, молча поднялся. Он стряхнул напряжение с плеч, убрал лезвие, с тихим щелчком вернув его в ножны, и бросил быстрый взгляд на дышащую жаром створку.

Он подошел к Дамиану, жестким рывком вздернул его на ноги за ворот уцелевшей куртки, не давая времени на слабость.

— Всё, — глухо произнес Кай, указывая в темноту внутреннего коридора. — Уходим отсюда.

Кай не сдвинулся с места, пока не поймал их взгляды.

— Для системы и любого встречного я — ваш Наставник. Вы — молодняк на строевой отработке, — чеканя слова, произнес он. — Идем открыто. Шаг держать уставной. Рты закрыть наглухо. Ни звука, ни лишнего движения.

Он развернулся и первым шагнул из технического бетона на гладкое покрытие основного яруса. Звук его подкованных ботинок ударил по плитам ровным, тяжелым метрономом.

Себастьян заставил себя выпрямиться и двинулся следом. Его шаги ложились в такт чуть жестковато после адреналинового отката, но математически выверенный ритм он держал уверенно. Дамиан же просто плелся позади. Ноги он волочил, ссутулив плечи и всё ещё жадно глотая воздух — его тело всё ещё отчаянно сопротивлялось фантомному давлению стальных тисков гидравлики. Ни о какой военной выправке не шло и речи.

Они шли по стерильным, ярко освещенным коридорам. Монотонный марш постепенно выжигал напряжение, дыхание выравнивалось.

В конце длинного перехода глухой стеной мерцала первая переборка из нанополимера. Кай не замедлил шага и не поднял рук. Как только до преграды оставалось два метра, гладкая поверхность пошла легкой рябью и бесшумно расползлась в стороны.

Они миновали проход. Себастьян повел плечами, словно прислушиваясь к невидимому давлению пространства.

— Подключение активно, — констатировал он ровным тоном, глядя в спину Кая. — Но почему я не чувствую считывания?

— Считывания чего? — Кай продолжал чеканить шаг, сканируя взглядом перекресток впереди.

— Фоновых мыслей. «Око» молчит.

— И будет молчать.

— Нерационально для режимного объекта.

— Исключительно практично, — хмыкнул Кай. — Любой салага на десятом километре марш-броска в красках представляет, как сворачивает шею своему наставнику. Если бы фильтры реагировали на такие импульсы, ряды инквизиторов опустели бы еще до заката.

Позади сбился и без того рваный ритм шагов. Дамиан остановился. Осознание того, что за его мыслями никто не следит, сработало как тумблер. Шок окончательно отступил, уступая место въедливой злости.

— Погоди-ка, — Дамиан ткнул дрожащим пальцем в сторону только что открывшейся переборки. — Материя тебя пустила сама. У тебя легальный профиль?

— В строй, — не оборачиваясь, бросил Кай.

— Нет, ты ответь! — голос Дамиана взлетел, эхом ударив по стенам коридора. — Если у тебя есть допуск, какого хрена мы только что варились в этой трубе?! Почему мы не сели на посадочную, как нормальные люди?!

Кай развернулся на каблуках, в два длинных шага сократил дистанцию и жестко схватил Дамиана за плечо, сдавив мышцу так, что тот охнул.

— Заткнись, — прошипел Кай, почти не разжимая губ. — Мой профиль работает только здесь. Внешний контур запрашивает обоснование визита. У вас допусков нет. Нас бы просто не пропустили на посадку и немедленно начали расследование.

Кай встряхнул его, заставляя смотреть прямо себе в глаза.

— А теперь закрой рот и шагай в ногу. Твои вопли посреди открытого коридора нас выдадут быстрее любых сканеров.

Кай резко разжал пальцы. Дамиан пошатнулся, потирая сдавленное плечо.

— За мной, — бросил Кай.

Они едва успели миновать перекресток и свернуть в широкую галерею, как идущий впереди Кай внезапно впечатал каблуки в пол, жестко замирая по стойке смирно. Себастьян едва не налетел ему на спину, но успел затормозить, вытягиваясь по швам.

Из бокового ответвления прямо на них вышел высокий человек в безупречно подогнанном темном мундире. На воротнике тускло блестели строгие геометрические знаки отличия Дежурного префекта блока.

Офицер сделал шаг навстречу и вдруг резко остановился, словно натолкнулся на невидимую стену.

Стерильный, озонированный воздух галереи прорезала густая вонь. От группы Кая несло тухлыми яйцами, застоявшейся водой технических стоков и едким кислым потом.

Лицо префекта исказилось. Он машинально поднес ладонь в перчатке к лицу, прикрывая нос, и брезгливо отступил на полшага назад.

— Стоять, — глухо, сквозь зубы процедил он. — Объясните этот смрад и внешний вид, Наставник.

Кай смотрел строго перед собой. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Практическая отработка, господин префект. Нижний коллектор. Очистные.

Брови префекта медленно поползли вверх. Он окинул дрожащих, перемазанных стажеров новым, уже более внимательным взглядом.

— В очистных? — в голосе офицера промелькнуло удивление. — Суровые у вас методы. Давно я такого не видел.

— Рад стараться, господин префект. Приучаю к реальной грязи.

Взгляд офицера скользнул по испачканной форме и ботинкам самого Кая. Уголок губ префекта едва заметно дернулся вверх.

— И сами с ними в этот ил полезли. Хвалю. — Офицер окинул взглядом навигационную полосу под ногами, снова недовольно щурясь из-за ладони. — Тогда понятно, почему от вас так несет. Но вы идете в сектор «Семь-Низ». Это снова технический спуск.

— Так точно. Возвращаемся.

— Причина?

— Нулевая дисциплина.

Кай коротко кивнул в сторону Дамиана.

— Группа не способна держать уставной шаг. В качестве взыскания возвращаю их в коллекторную слизь на второй круг.

Повисла тяжелая пауза. Офицер перевел пронзительный взгляд на Дамиана. Тот стоял, болезненно ссутулившись, покрытый подсыхающей серой коркой налета. Он тяжело и сипло втягивал воздух, на шее багровели свежие ссадины, а колени мелко дрожали от мышечного истощения.

Префект брезгливо скривил губы и опустил руку.

— Вижу. Строевая у вас хромает на обе ноги.

— Исправлю, господин префект.

— Загоняй их туда, пока не научатся ходить.

Офицер сделал широкий шаг в сторону, уступая дорогу, явно желая поскорее избавиться от источника зловония.

— Благодарю.

Кай ответил выверенным коротким кивком и, не оборачиваясь на спутников, ударил подкованным ботинком по полу.

— Шагом — марш!

Кай резко остановился. За ним замерли Себастьян и тяжело дышащий Дамиан.

Широкий технический тоннель заканчивался абсолютным тупиком.

Перед ними возвышалась монолитная стена из армированного сплава и бетона. Она выглядела органичной частью несущего фундамента: на неровной, шероховатой поверхности отчетливо проступали микротрещины, потеки старой конденсационной влаги и темные пятна въевшейся технической смазки. Мягкое свечение световых контуров под потолком совершенно естественно бликовало на ее холодной, влажной поверхности.

Себастьян молча шагнул вперед, вытащил из кармана граненый дата-кристалл и активировал его.

В полумраке тоннеля вспыхнула многоуровневая тактическая проекция Инквизиции. Себастьян сверил текущие координаты базы с багровым маркером, который Алиса вытащила из архивов Глав. Врача.

— Ошибки нет, — ровным, лишенным эмоций голосом констатировал Себастьян. — Мы стоим ровно на точке. Бункер здесь.

Дамиан поднял голову, стирая со лба грязный пот. Он перевел взгляд со светящейся проекции на наглухо залитую бетоном преграду.

— Где «здесь»? — сипло выдавил он. — Тут миллион тонн бетона. Никаких шлюзов. Интерфейсов нет. Твой профиль Наставника здесь некуда подключать. Мы уперлись в несущую стену.

Кай молча смотрел на преграду. В его холодном взгляде не было ни поиска скрытых панелей, ни попыток нащупать нейро-отклик. Перед ними были сотни тонн глухого, залитого на века монолита. Инквизиция действительно похоронила лабораторию заживо.

Себастьян медленно опустил руку с кристаллом. Сценарий, при котором им придется физически пробивать фундамент режимного объекта, не был заложен в логистику операции.

— У нас нет ни плазменного бура, ни направленной взрывчатки, — сухо констатировал Себастьян. — Физический проход невозможен.

Дамиан нервно сглотнул, тяжело приваливаясь плечом к холодным трубам коммуникаций.

— Значит, всё? — его голос сорвался. — Конечная?

Кай открыл было рот, чтобы отдать приказ, но не успел произнести ни звука.

Молодой дежурный техник остановился перед массивными створками внутреннего контура коллектора. Тишина в тамбуре нарушалась только мерным гудением остывающей после продувки гидравлики.

Он активировал наручный оптический сканер. Сфокусированный луч холодного света ударил в металлическую раму шлюза.

Техник присел на корточки, собираясь просканировать пазы створок, но луч скользнул ниже, выхватив кусок пола прямо у порога. Дыхание техника мгновенно оборвалось.

На идеально чистом, стерильном покрытии базы жирно блестела густая серая слизь. Она не просто натекла из-под люка. Это была цепочка четких, свежих отпечатков ребристых тактических подошв. Следы вели прямо от запертого коллектора вглубь коридора.

Пальцы техника дрогнули. Стало абсолютно кристально ясно, что заклинившая створка — не износ старого механизма. Кто-то только что вырвался из магистрали сброса.

Он резко выпрямился и с силой впечатал ладонь в нанополимерную стену. Синхронизировав свой нейропрофиль с узлом безопасности, он прямым мысленным импульсом сорвал виртуальные блокировки и вбросил в Систему протокол экстренного вторжения. Умная материя под его пальцами мгновенно налилась угрожающим багровым цветом.

Тяжелый, вибрирующий гул нижнего сектора разорвал оглушительный, пронзительный вой сирен.

Световые контуры под потолком мгновенно погасли. Тоннель погрузился во мрак, который тут же распороли бешеные, пульсирующие вспышки кроваво-красного света — сама умная материя стен перешла в аварийный режим, заливая лица стоявших перед глухой стеной Кая, Себастьяна и Дамиана мигающим багровым свечением.

База перешла в режим боевого захвата.

Глава 13

Пронзительный вой сирен бился от стен, физически давя на барабанные перепонки. Пульсирующие вспышки аварийных стробоскопов заливали глухой тупик резким, слепящим кроваво-красным светом, выхватывая напряженные лица.

Дамиан затравленно оглянулся. Откуда-то сверху, сквозь металлические решетки ярусов, уже доносился тяжелый, ритмичный грохот подкованных ботинок. Штурмовая группа спускалась в сектор.

Кай прижал два пальца к шее, активируя скрытый микродинамик.

— Алиса. Мы в тупике.

— Маркер горит прямо на вас, — голос Алисы в наушнике звучал напряженно, пробиваясь сквозь статику и рев тревоги. — Вы в нулевой точке. Бункер там.

— Здесь несущая стена. Глухой монолитный бетон.

В эфире на секунду повисла пауза, а затем сквозь треск прорезался другой голос.

— Кай, это иллюзия, — Эльза говорила быстро, с характерной для нее жесткой уверенностью специалиста по симуляциям. — Они прячут объекты на самом виду. Ищите баг в физике среды. Иллюзия не может просчитать всё.

Кай резко опустил руку.

— Это голограмма, — рявкнул он, перекрывая вой сирен, и обернулся к Себастьяну. — Ищем физическую аномалию! Быстро!

Себастьян замер, заставив себя отключить панику. Он закрыл глаза на долю секунды, отсекая бьющий по нервам мигающий красный свет, и сосредоточился на телесных ощущениях.

Его лицо было покрыто липким потом, одежда пропиталась влагой после коллектора. И сейчас, стоя в наглухо закрытом, раскаленном от коммуникаций бетонном мешке, Себастьян отчетливо почувствовал, как по мокрой щеке скользнул холодный, сухой поток воздуха.

Сквозняк.

Он открыл глаза. Тяга шла не от решеток вентиляции у них за спиной. Воздух тянуло вперед.

Взгляд Себастьяна упал на Дамиана. Тот стоял у самой стены, тяжело, со свистом втягивая воздух. На его груди болтались срезанные ножом Кая обрывки нейлоновых лямок от уничтоженного кофра.

От одной из строп отделилась длинная, истрепанная нить. Она не висела ровно. Подхваченная невидимым сквозняком, тонкая нейлоновая леска неестественно тянулась горизонтально, прямо к поверхности монолита.

Себастьян шагнул ближе. Под резкими вспышками стробоскопов было отчетливо видно, как край нити не просто касается бетона — он на пару миллиметров исчезает внутри сплошной текстуры, словно проваливаясь в никуда. Никакого отражения. Никакого изгиба.

— Тяга, — выдохнул Себастьян, указывая на лямку. — Там, за стеной, перепад давления.

Грохот ботинок усилился. В начале длинного коридора замелькали зеленые лучи тактических целеуказателей.

— Сектор «Семь-Низ»! Перекрыть периметр! — раздался усиленный динамиками приказ.

Кай не стал тратить время на слова. Он шагнул к стене и с силой вогнал в нее руку по самый локоть. Бетон поглотил его запястье без единого всплеска или искажения.

— За мной, — бросил Кай.

Он шагнул вперед и растворился в камне.

Себастьян, не колеблясь, нырнул следом. Дамиан затравленно посмотрел на приближающиеся зеленые лучи, зажмурился, ожидая удара о твердую породу, и всем телом бросился прямо в стену.

Спустя три секунды из-за поворота вылетела штурмовая группа. Бойцы мгновенно рассредоточились, беря тупик на прицел. Зеленые лазеры исполосовали пустой коридор, скользя по грубому бетону, ржавым трубам и решеткам.

Вспышки красного света освещали абсолютно пустое пространство.

Старший группы медленно опустил ствол и коснулся коммуникатора на виске.

— Центр, это штурмовая-три. Сектор чист. Цели не обнаружены.

— Невозможно, — сухо отозвался оператор. — Датчики навигации привели их в этот тупик минуту назад. Куда они ушли?

Старший группы обвел взглядом глухие стены.

— Никуда. Здесь слепая зона. Их здесь просто нет.

Вой сирен беспрепятственно пробивался сквозь голографическую стену, гулко отражаясь от уходящих вниз бетонных сводов шахты. Иллюзия обманывала зрение, но не останавливала звуковые волны. Каждый всплеск тревоги Инквизиции хлестал по нервам, заставляя их спускаться в кромешную тьму так тихо, как только позволяли тяжелые тактические ботинки.

Воздух здесь был мертвым. Резкий перепад температур ударил по разгоряченной коже колючим холодом. Вместо озонированной стерильности верхних ярусов в нос шибанул сухой, спертый запах окислившегося металла и вековой пыли.

Кай шел первым. Узкий луч его тактического фонаря выхватывал из мрака массивные опорные балки и пыльные пролеты лестницы. Себастьян двигался следом, контролируя слепые зоны. Дамиан, тяжело волоча ноги, замыкал цепочку.

Они спускались долго. Тревожный рев наверху постепенно слился в монотонный, приглушенный гул расстояния, когда спуск наконец вывел их на широкую техническую платформу.

Дамиан не выдержал. Его колени подогнулись, и он тяжело осел на покрытый толстым слоем серой пыли пол, привалившись спиной к холодной стене.

— Всё, — сипло выдавил он, хватая ртом ледяной воздух. — Конечная.

Кай остановился. Луч его фонаря скользнул по платформе и замер на стальной переборке впереди, давая тусклый, рассеянный свет.

— Вставай, — ровно произнес Кай. — Идем дальше.

— Куда?! — голос Дамиана сорвался. Он вжал голову в плечи, косясь наверх. — Там полномасштабная облава. Они прямо над нами.

— Ищут в тупике. Нас там нет.

— Пока нет! — Дамиан вцепился грязными пальцами в волосы, размазывая по лицу подсохшую слизь. — Обратного пути не существует. Кофра больше нет, люки нам не вскрыть. А обратно в эту трубу... — его передернуло. — Я туда не вернусь.

— Значит, найдем другой выход, — сухо вставил Себастьян.

— Нас перехватят раньше! — Дамиан поднял на них лихорадочно блестящие глаза. Его грудная клетка ходила ходуном. — Кай, ты же прошел через верхние посты. Ты светил легальным профилем. Нейросеть базы зафиксировала каждый твой шаг. Спорим, их аналитики прямо сейчас сшивают прорыв в коллекторе с твоим маршрутом? Как только они поймут, что к чему, они вскроют твою маскировку. Вычислят наши настоящие личности, и мы даже до города не долетим. Наш транспорт собьют прямо в воздухе!

Кай медленно подошел к нему. В полной тишине бункера его шаги звучали тяжело и размеренно. Он навис над Дамианом, перекрывая собой свет от фонаря.

— Паника отменяется, — голос Кая резал, как стекло. — Проблемы решаем в порядке их поступления.

— Это стопроцентный провал, Кай. Мы покойники.

Кай резко наклонился. Его пальцы стальной хваткой сомкнулись на плече Дамиана.

— Мы за этим сюда и пришли, — ледяным шепотом отчеканил он. — Если нас прижмут, мы достанем индукторы и наденем их на себя. Сожжем свою память до состояния чистых листов. Инквизиция получит пустые куски мяса, а ячейка уцелеет.

Дамиан замер. Его расширенные зрачки застыли, уставившись в темноту.

— Это наш план отхода. Единственный, — Кай еще сильнее стиснул пальцы на его плече. — Так что закрыл рот и пошел вперед.

Он разжал руку и выпрямился.

Дамиан судорожно сглотнул. Оперся ладонями о пыльный пол и, мелко вздрагивая, поднялся на ноги.

— За мной, — бросил Кай и зашагал во тьму.

Луч тактического фонаря Кая выхватил из мрака глухую стену, перекрывающую коридор.

Это была умная материя, но совершенно иной формации. Вместо привычного для баз Инквизиции глянцевого нанополимера перед ними возвышалась массивная, матово-черная створка. Она поглощала свет фонаря, не давая ни единого блика. Сбоку, сливаясь с поверхностью, виднелся темный прямоугольник терминала.

Кай прижал два пальца к шее.

— Алиса. Мы у двери.

В микродинамике вместо ровного голоса Алисы прорезались быстрые, энергичные интонации Эльзы.

— Кай, дай Себастьяну подойти вплотную. Что он видит?

Себастьян шагнул к створке, освещая терминал наплечным фонарем. Он провел ладонью в перчатке над темной панелью. Привычной пульсации интегрированного нейро-узла, готового считать мысленный приказ, не последовало.

— Панель мертвая, — Себастьян нахмурился, вглядываясь в гладкую поверхность. — Умная материя есть, но система абсолютно слепая. Я не вижу контуров нейро-порта. Мне не к чему подключать профиль.

— Это не слепота, Себастьян, — голос Эльзы звучал увлеченно, словно она читала лекцию. — Это паранойя. Повстанцы принципиально не использовали нейро-интерфейсы в своих бункерах.

— Удобно, — сухо бросил Кай, не сводя глаз с темного коридора за их спинами.

— Это вопрос не удобства, Кай. Они считали, что прямое чтение мыслей машиной — это нарушение базовых прав человека.

— Плюс, — Себастьян постучал костяшками пальцев по матовому полимеру, — двустороннее нейро-подключение открывает прямой доступ к мозгу. Через него можно влиять на сознание. Логично, что они отрезали этот путь.

— Именно! — подтвердила Эльза. — Я раскапывала старые технологические архивы, когда прописывала архитектуру исторических симуляций. У них была отличная, быстрая электроника, но совершенно другой принцип ввода. Голос. Биометрия сетчатки. И тактильные матрицы. Сними перчатку, Себастьян.

Себастьян стянул тактическую перчатку и приложил голую ладонь к темному прямоугольнику.

Терминал мгновенно, без малейшей задержки, откликнулся прохладным голубым светом. На поверхности материи проступила строгая геометрическая сетка и символы старого алфавита. Никакого мерцания или битых пикселей.

Себастьян убрал руку. Сетка продолжала ровно светиться, освещая их лица мягким светом.

— Отклик идеальный, — он медленно повернул голову к Каю. — Слишком идеальный.

Кай перевел взгляд на панель.

— Поясни.

— Для двухсотлетней консервации матрица работает подозрительно гладко, — Себастьян провел пальцем по краю светящегося прямоугольника. Ни пылинки, ни налета. — Умная материя требует питания и циклов самоочистки. Либо у них там внизу стоит вечный реактор, либо...

— Либо система не спала двести лет, — закончил Кай. Лицо его оставалось непроницаемым. — Эльза. Нам нужен доступ. Голос и глаза мы не подделаем.