Иллюзия Монолита

— Примите прямой пинг.

В поле зрения Кая, прямо поверх сетчатки, вспыхнула полупрозрачная графическая сетка входящего соединения. Неизвестный, слепой канал. Кай едва заметно кивнул, мысленно давая разрешение.

Пространство перед глазами на долю секунды дернулось легкими визуальными помехами. Кай почувствовал резкое, холодное давление в висках — зашифрованный пакет данных тяжело вливался напрямую в его личный нейроинтерфейс, прописываясь в фоновых процессах.

— Готово, — Свинец тяжело выдохнул, стирая выступившую на лбу испарину. Сетка соединения растаяла. — Ваш профиль числится в теневом реестре. Вы — слепое пятно для Системы.

Кай опустил рукав, скрывая запястье.

— Жди связного, Свинец. И носи не снимая.

Он развернулся и шагнул к выходу. Полимерная стена бесшумно расступилась, образуя проход, и тут же монолитно сомкнулась за его спиной, оставив стареющего инквизитора наедине с холодной капсулой в дрожащей руке.

Воздух в глухой технической камере пах старым машинным маслом и въевшейся ржавчиной. На черном металле древнего верстака лежали пустые титановые микроцилиндры — пять миллиметров в длину, три в диаметре. Дамиан аккуратно опустил серую пылинку минерала в одну из болванок и нажал на кромку. Раздался тихий шипящий звук вакуумной запайки.

— Сюда не спускались со времен постройки города, — Себастьян прислонился плечом к клепаной переборке, заставив сталь глухо скрипнуть. — Идеальная слепая зона.

Из густой тени в круг света шагнул Кай.

— Свинец проглотил наживку. Коды отсечения у нас.

Дамиан отложил готовую капсулу на вычищенный металл.

— Ожидаемо. Но цена… Ты распилил свой базовый стержень. Эталон в три кубических миллиметра разрушен.

Себастьян отстранился от стены, шагнув ближе. В резком боковом свете кожа на скулах Кая казалась чуть бледнее обычного.

— Без полного заряда твой организм лишен защиты. Естественное клеточное старение уже началось, Кай.

— Я знаю биологию, — ровным тоном ответил Кай, стягивая перчатки и бросая их на край черного верстака. — Я постарею всего на пару месяцев. Как только приедет контрабандный минерал, я восстановлю свою норму. Регенерация перезапустится и откатит все эти изменения назад.

Дамиан хмыкнул, кивнув на две запаянные капсулы с пылинками.

— Прибережем их. А инквизитора можно водить за нос годами. Обещай ему золотые горы. Кидай по такому же миллиметровому обломку раз в полгода, чтобы он просто мог держать парализатор. Твой клан делает с ним ровно то же самое уже десять лет.

Лицо Кая окаменело.

— Нет. Я дал ему слово. В ближайшее время, когда прибудет груз, он получит свою дозу. Если мы будем доить его обещаниями, мы получим отчаявшуюся собаку. А мне нужен фанатик.

Себастьян медленно провел указательным пальцем по краю верстака, собирая черную металлическую пыль.

— С инквизитором решено. Но у нас назревает проблема масштабнее, Кай. У нас большие планы на этот минерал.

— Пустые микроцилиндры у нас есть.

— Дело не в болванках, — Себастьян стер черную пыль с пальца о штанину. — Мы собираемся вербовать людей. Использовать капсулы как нашу личную валюту для манипуляций Системой. Валюта должна быть безупречной.

Дамиан согласно кивнул, барабаня пальцами по столешнице.

— Если запихать в стандартную капсулу каменную крошку, воздействие будет слишком слабым. Никто не поверит в такую «оплату». А если мы начнем клепать нестандартные, увеличенные капсулы под большие куски — любой идиот увидит, что это кустарная подделка.

— Изделие должно выглядеть фабричным. Стандартным, — подытожил Себастьян. — Чтобы ни у кого не возникало даже тени сомнений. А значит, ядро внутри должно быть идеальной формы и объема, ровно три кубических миллиметра. И вот тут у нас тупик. Нам нечем его резать.

Кай нахмурился.

— Из логистических сетей? У тяжелых ремонтных роботов есть промышленные лазеры. Они прорезают старые узлы путепроводов.

Дамиан скептически скривился и покачал головой:

— Эти лазеры заточены под грубую работу. Они жгут широким лучом толщиной в палец, плавят металл. Если мы поднесем к такому лучу дикий минерал, он просто превратится в кучу шлака. Нам нужна ювелирная микро-резка, а не сварочный аппарат.

— Значит, мы перекалибруем луч, — упрямо ответил Кай.

— Кто «мы»? — Себастьян посмотрел на него с сомнением. — Мой клан Координаторов только сводит маршруты поставок, Дамиан — снабженец. У нас нет доступа к закрытым кодам. Чтобы заставить грубый промышленный резак выдавать микронное пятно, нужно полностью снести его прошивку и написать новую.

В тесной камере повисла тяжелая тишина. Вентиляционные турбины за стальной стеной утробно взвыли, переключаясь на новый цикл.

Дамиан задумчиво потер подбородок. Щетина издала тихий, сухой царапающий звук.

— Нам нужен тот, кто умеет выворачивать системную архитектуру наизнанку. Эльза.

Себастьян скептически свел брови.

— Она из Министерства Иллюзий. Ее специализация — виртуальные сети и алгоритмы Сфер Отвлечения. Она никогда не работала с тяжелой промышленной оптикой или железом дронов. Это совершенно разные среды.

— Код есть код, — Дамиан пожал плечами. — Архитектура везде строится по одной логике. Она умеет обходить защитные алгоритмы. Разобрать прошивку строительной жестянки и переписать фокус луча для нее — просто задача на нестандартное мышление.

— Просто задача? — Себастьян жестко уперся руками в край стола. — Если она не справится с калибровкой, твой украденный лазер так и останется бесполезным куском железа. А весь минерал — просто дорогим булыжником. Нам нечем будет расплачиваться с нашими людьми.

Кай медленно выпрямился.

— Значит, мы должны выяснить это как можно скорее. Дамиан, доставай лазерный блок прямо сейчас. Отдадим его Эльзе на тесты. Если это вне ее компетенции, у нас должно быть время на поиск другого решения. Мы не можем позволить себе узнать о провале в тот день, когда камень окажется у нас в руках.

Дамиан молча кивнул. Он с усилием вытянул тяжелый, скрипучий стальной ящик древнего верстака и резким движением ладони смахнул в него горсть пустых титановых болванок.

Ящик с лязгом захлопнулся, отрезая блеск металла от луча света. Ни к чему рисковать и таскать это с собой наверх. Здесь, в этой мертвой зоне, они дождутся своего часа.

Глава 8

Служебная капсула Министерства снабжения мягко состыковалась со шлюзом транзитного терминала. Дамиан поправил жесткий воротник форменной куртки и шагнул на погрузочную платформу.

Начальник смены, суетливый человек в сером комбинезоне, уже ждал его у шлюза.

— Внеплановый аудит транзитных накладных, — сухо бросил Дамиан, проходя мимо него. — Мне нужен терминал с доступом к базе и час тишины в кабинете. Запрещаю меня беспокоить, пока я сам не закончу.

Дамиан подождал, пока шаги начальника смены стихнут в коридоре. Он оставил свой дата кристал подключенным к сети, имитируя выгрузку данных, и вышел через технический люк в служебную зону ангара.

Здесь гудело. Под потолком скрежетали краны, сбрасывая спрессованные блоки металлолома в транспортные ячейки. Воздух был тяжелым, пропитанным едким запахом горелой изоляции и машинного масла.

Дамиан спустился по металлической лестнице в третий сектор. Здесь стояли открытые контейнеры со списанными механизмами: разбитые диагностические скауты, курьеры пневмопочты, погнутые сортировочные платформы. Он запрыгнул в один из них, вытащил из кармана титановый рычаг и начал вскрывать панели. Металл поддавался с неприятным, скрежещущим звуком. Поддевая заклинившую заслонку на корпусе скаута, он невольно мазнул кулаком по вытекшей из привода гидравлике. Густая черная смазка мгновенно впиталась в дорогую ткань манжета.

Дамиан стиснул зубы, но не остановился. Пинцетом он вырывал интегрированные чипы связи, сбрасывая их в пеналы.

Внезапно эхо ангара донесло ритмичный стук подошв по металлу. Шаги. Двое, судя по звуку, шли по коридору, направляясь прямо в этот сектор.

Дамиан мгновенно защелкнул пенал и спрятал его в глубокий внутренний карман. Он быстро, но без суеты перемахнул через борт контейнера на мостки. Одним движением стряхнул с куртки пыль, выпрямил спину и заложил руки за спину.

Когда из-за штабелей вышли техник с планшетом и охранник периметра, Дамиан уже стоял возле открытого контейнера с максимально надменным, властным видом, изучая груду металлолома.

Патрульные замерли, наткнувшись на фигуру в министерском мундире.

— Э-э... господин? — охранник растерянно опустил дубинку. — Транзитная зона вообще-то закрыта...

Дамиан медленно повернул голову. На его лице застыла маска ледяного, уничтожающего высокомерия.

— Имя, должность, личный номер! — рявкнул он, перебивая охранника на полуслове.

Техник вздрогнул и судорожно прижал к себе планшет. — Я… дежурный техник сектора, господин проверяющий…

Дамиан сделал медленный шаг им навстречу.

— Вы в своем уме?! — голос ударил хлестко, как плеть. — Я нахожусь в транзитной зоне больше десяти минут! Ни один патруль не подошел, ни один сенсор не подал сигнала! Контейнеры нараспашку!

— Господин проверяющий, это же списанный лом... — начал охранник.

— Это государственная логистика! — отрезал Дамиан, нависая над ним. — Идеальная дыра для неучтенного транзита и контрабанды!

Охранник вытянулся, лицо его приняло отсутствующе-покорное выражение, какое бывает у всех подчиненных при долгом и громком разносе. Техник рядом торопливо закивал: — Виноваты, господин проверяющий. Исправим.

— Если при сверке накладных я найду хоть одно расхождение — вы оба полетите перебирать шлак! — Дамиан презрительно скривился, намеренно продемонстрировав им перепачканный в смазке манжет.

Он резко развернулся и твердым, чеканным шагом пошел прочь по коридору, даже не обернувшись.

Охранник и техник молча смотрели ему вслед. Как только фигура в министерском мундире скрылась за поворотом, охранник расслабил плечи и опустил дубинку.

— Это кто вообще был? — тихо спросил техник, кивнув в пустоту коридора.

— Да хрен его знает, — охранник равнодушно пожал плечами. — Ну их нафиг, этих придурков из Управления. Пошли, кофе попьем.

Дамиан сохранял идеальную осанку на протяжении всего пути по коридорам. Он шагнул в выделенный кабинет, и тяжелая створка с глухим щелчком сомкнулась за его спиной, наглухо отсекая коридорный гул.

Только здесь, в полной изоляции, маска слетела. Дамиан рухнул в офисное кресло, тяжело, со свистом выдыхая. Пальцы мелко и неудержимо тряслись. Он смотрел на свои руки, перепачканные маслом — дешевой, липкой грязью, которую не выведет ни одна химчистка.

Ему нужно было просидеть в этом кабинете еще сорок минут, чтобы система зафиксировала полный цикл "аудита". Он достал из кармана пенал и открыл его. На черном антистатике лежали выдранные чипы связи.

Тяжёлый металлический дипломат, который Дамиан забрал из служебной капсулы, с глухим стуком опустился на почерневший верстак.

Дамиан резко, почти раздражённо щёлкнул тугими замками. Бронированная крышка откинулась, открыв матовую панель и сложенные суставы микро-манипуляторов.

Себастьян присвистнул.

— Ты притащил станцию прямо через терминал?

— Десять килограммов сервисной станции, — Дамиан покосился на испорченный манжет куртки, будто видел его впервые. Пальцы у него слегка подрагивали. — Списал по актам Снабжения ещё во вторник. Никто не хватится.

Он достал из глубокого внутреннего кармана два плоских пластиковых пенала и швырнул их на стол.

— А это?

— Из транзитного терминала. Только что.

Себастьян подцепил одну из кассет, приподнял бровь.

— Чистые?

— Вырвал из списанных скаутов, — Дамиан тяжело опустился на табурет, разглядывая въевшуюся в пальцы чёрную смазку. — И напоролся там на патруль. Прямо у открытого контейнера, по локоть в этой дряни.

Себастьян замер с кассетой в руке.

— Засекли?

— Пришлось идти напролом. — Дамиан потёр лицо ладонями, оставив на щеке серый масляный развод. — Включил внеплановую инспекцию, наорал на них за дыры в периметре. Сработало.

— А если бы не сработало?

— Тогда бы я сейчас сидел в блоке дознания, а не у тебя в подвале, — Дамиан невесело усмехнулся, но усмешка вышла кривой. Руки всё ещё подрагивали. — Чиновник высшей категории по локоть в металлоломе — такое ни один адвокат не объяснит. После инструктора я даже думать не хочу, чем бы это закончилось.

Себастьян ничего не ответил, лишь на секунду замер над кассетой. Про инструктора, про пустую оболочку в кресле дознания, они оба знали слишком хорошо, чтобы лишний раз произносить это вслух.

— Тогда сиди и дыши, — он наконец кивнул на табурет, сам уже вытаскивая из кассеты первый чип пинцетом. — Дальше моя часть.

Он повертел двухмиллиметровый квадрат в пинцете, разглядывая контакты.

— Заводской узел дроида. Связь, микрофон, динамик — всё в одном месте. Как я и говорил, лучше не найти.

— Прошивку под шифрование перепишешь?

— Нет, — Себастьян покачал головой, опуская чип в приёмный лоток станции. — У меня допуск только на поверхностную настройку и маршрутизацию. Чтобы влезть в ядро, нужен хакер, а не логист.

— Тогда как нас не срисуют?

— Спрячем не код, а место, — Себастьян запустил инженерный режим, пальцы побежали по интерфейсу. — Помнишь, о чём говорила Алиса на последней встрече? Слепые частоты. Я поднял старые схемы из архивов клана — там, где Координаторы держат карты инфраструктуры, до которых Надзору нет дела. Посажу чипы на каналы уборщиков и пневмопочты. Их сканеры ищут аномалии в живом человеческом эфире, а мы будем звучать как стандартный машинный пакет телеметрии. Отчёт о давлении в трубе.

Дамиан хмыкнул, немного расслабляя плечи.

— Значит, не только Кай с Эльзой тащат в общее дело живых людей. Хоть что-то из твоей епархии.

— Пять человек — ещё не армия, — сухо заметил Себастьян, не отрываясь от экрана. — Но с чего-то надо начинать.

Манипулятор внутри кейса ожил, центрируя деталь. Игла зависла над схемой, выдавила каплю густой полимерной смолы — короткая вспышка ультрафиолета, запах озона и химии.

Себастьян выудил из лотка гладкую матово-серую таблетку размером с ноготь. Ни шва, ни зазора.

— Готово. Держи.

Дамиан повертел устройство в пальцах.

— А если снимут с меня? Пролежит в тайнике неделю — как понять, что мне что-то передавали?

— Мигнёт, — просто ответил Себастьян и коротко нажал кнопку на панели дипломата.

Сквозь полупрозрачный полимер в руке Дамиана ритмично замерцал крошечный синий огонёк.

— Буфер энергонезависимый, память не обнулится. Увидел мерцание — значит, есть пропущенные сообщения. Вставил в ухо, один раз зажал пальцем корпус — прогонит всё по порядку.

Дамиан вложил таблетку в ушную раковину. Она мягко встала во впадину за козелком, полимер тут же принял температуру тела.

— Не жмёт. Даже не чувствую, что он там.

— В этом и суть.

Себастьян закрепил себе в ухо второе устройство и, не говоря больше ни слова, пошёл к выходу. Тяжёлая стальная гермодверь лязгнула, отрезая подвал от коридора.

Тишина.

— Ну как? — голос Себастьяна вдруг прозвучал прямо внутри уха. Чисто, без малейшего эха, будто он стоял рядом.

— Слышу идеально, — Дамиан ответил обычным тоном, не повышая голоса. — Дверь и перекрытия пробивает без потерь.

Гермодверь снова отъехала, Себастьян вернулся, вытаскивая устройство из уха.

— Первый прототип живой, — он кивнул на верстак. — Закрытый канал, никто не услышит. Аналоговая связь не спрячет нас от радаров, если за кем-то из нас придут по-настоящему, — но хотя бы мы перестанем узнавать о провалах друг друга последними.

Дамиан посмотрел на открытый пенал, где в ячейках блестели ещё десятки незадействованных чипов — ради которых он полчаса назад по локоть лазил в смазке, рискуя карьерой и, возможно, свободой.

— Тогда не теряем время, — сказал он, поднимаясь с табурета. Руки, кажется, наконец перестали дрожать. — Пятерым нужно по такой штуке. И ещё про запас.

Глава 9

Воздух в кабинете на верхнем ярусе был высушен климатическими фильтрами. В ухе Алисы едва слышно щелкнул невидимый микродинамик — активировался новый «слепой» канал связи, не фиксируемый Системой.

— Ты в сети? — ровный, глухой голос Кая нарушил стерильную тишину. В его тоне не было ни лишних эмоций, ни суеты — только тяжелый, укоренившийся прагматизм человека, который привык прикрывать её спину.

— Внутри, — Алиса скользнула пальцами по гладкому полимеру стола.

Пространство мгновенно вспыхнуло тремя ярусами полупрозрачных интерфейсов, отбросив на её лицо резкие синие тени. Алиса работала быстро, резкими взмахами ладоней раскидывая папки прямо в трехмерном пространстве кабинета. Отбракованные массивы отлетали в стороны, зависая под потолком и вдоль стен тускнеющими голографическими блоками.

Система гуднула, выведя на передний план два тяжелых, защищенных документа.

— Что видишь? — коротко спросил Кай.

— Стандартные протоколы. Раздел первый, — Алиса вытянула нужный абзац в центр комнаты. — «Метод тотальной ресекции личности... массовая деполяризация нейронов...».

— Без медицинской лирики, Алиса. Что это на практике?

— На практике они просто выжигают синапсы до состояния «чистого листа». — Она раздраженно цокнула языком и с силой отшвырнула этот блок данных в угол. Тот послушно отлетел и повис над диваном, пульсируя холодным светом. — Требует стационарной капсулы. А нам нужно нечто совершенно иное. Устройство должно сработать в момент захвата. Еще до того, как нашего человека притащат в Блок Дознания и дуги кресла защелкнутся на его запястьях.

Она раскрыла второй документ. С каждой минутой огромный кабинет всё больше заполнялся цифровым мусором. Тексты, схемы и графики висели в воздухе на разных уровнях, превращая строгий, стерильный интерьер в светящийся лабиринт.

— Здесь запрет на восстановление после ресекции, — Алиса прошла сквозь полупрозрачную папку, висящую на уровне груди, и оперлась о край стола. — Система физически выжигает белковые соединения в синапсах. Без предварительно сохраненной цифровой копии памяти восстановить связи невозможно.

Она уже подняла руку, чтобы свернуть весь этот визуальный хаос и очистить кэш, как вдруг её взгляд остановился на электронной печати в самом низу окна. Системный штамп и размашистая цифровая подпись. Глав. Врач.

Рука Алисы замерла.

— Интересно... — медленно произнесла она.

— Что там?

— Реестры подписаны лично Глав. Врачом.

По каналу связи повисла тяжелая пауза. Кай, несмотря на свою прямолинейность, прекрасно понимал вес этого имени. Прямой родственник Правителя и главный архитектор карательной психиатрии Надзора. Человек с математическим подходом к чужой боли.

— Если этот ублюдок лично создал систему допросов, он должен знать ее уязвимости, — жестко констатировал Кай. — Копай по нему.

Алиса сжала губы и вбила его имя в поиск. Интерфейс вывалил перед ней десятки новых папок. Она принялась просеивать их, расшвыривая официальные публикации по всему кабинету. Теперь свободного пространства почти не осталось — она стояла в центре голографического торнадо. Отбросив сухую теорию, она вытащила к себе закрытые архивы Инквизиции.

Вместо текстового доклада система развернула серию зашифрованных видеологов времен Гражданского конфликта. Алиса коснулась первого файла.

Прямо над столом соткалась объемная проекция Глав. Врача. Лицо создателя карательной психиатрии было искажено откровенным, злым раздражением.

«...Мы вскрываем их, усаживаем в кресло, но буфер пуст, — глухо транслировал голос из проекции. — Причем очищен хирургически точно. Захваченный субъект помнит свое имя, помнит вкус еды, свои бытовые привычки. Но всё, что связано с сопротивлением — вырезано под корень. Они используют какую-то неизвестную технологию, обнуляя память прямо в момент захвата. И мы пока не понимаем, как они это делают...»

— Слышишь? — выдохнула Алиса, раздвигая висящие перед ней блоки данных.

— Они чистили память перед арестом, — голос Кая безошибочно считал суть. — Что дальше?

Алиса смахнула первую проекцию и вытянула следующий лог, записанный позже.

Глав. Врач на записи выглядел собранным: «...Аналитики закончили работу с перехваченными шифровками. Мы нашли это место. Изолированная база, где повстанцы работали с памятью. Выдвигаемся туда с инквизиторами. Надеюсь, там будут ответы на наши вопросы...»

Рядом с видеорядом всплыло окно. Ориентировочные гео-координаты заброшенного сектора.

Алиса немедленно запустила третью запись.

Фон на видео изменился. Теперь Глав. Врач стоял внутри полутемного индустриального помещения. Вся его привычная ледяная надменность исчезла. Он выглядел одержимым, говоря быстро и лихорадочно — как фанатичный ученый, впервые увидевший прорывную технологию, до которой не смог додуматься сам.

«...Они действительно умудрились это сделать! Это гениально в своей простоте! — воодушевленно вещал он, меряя шагами лабораторию. — Автономный комплекс. Мы классифицируем его как «Мнемо-Щит». Никакой стационарной хирургии! Никаких капсул! Только заушный микро-индуктор и браслет-накопитель. Оперативник просто генерирует волевой импульс, и устройство экранирует нужные связи прямо на ходу!»

— Стирание и запись в полевых условиях, — жестко констатировал Кай. — Идеально.

— Да, — Алиса не отрывала взгляда от гео-координат. — И теперь мы знаем, где это собирали.

Она сунула руку в карман и достала граненый дата-кристалл. Вдавив его в приемный паз на столе, она сделала широкий, собирающий жест обеими руками. Десятки висящих в воздухе папок, видеологов, отчетов и графиков устремились к центру, сворачиваясь в единый цифровой поток, и нырнули в кристалл. Внутри граней вспыхнул и угас синий свет.

Алиса вырвала кристалл из паза.

— Я всё скачала.

— Отлично, — глухо отозвался Кай. — Сворачивайся. Подчищай кэш и закрывай сессию обхода, пока система не зафиксировала аномалию.

Алиса немедленно запустила протокол глубокой очистки. Последние остатки голографических проекций бесследно растворились в воздухе, словно их никогда не было. Свет погас, и полимерный стол снова стал монолитным куском черного пластика. Алиса осталась сидеть в стерильной тишине огромного кабинета, крепко сжимая острый кристалл в потной ладони. У них была цель.

Мелкий, колючий дождь сек по старым нанополимерным опорам. Они стояли под массивным техническим навесом далеко за пределами жилых ярусов. Прямые струи воды сюда не проникали, но ледяные брызги долетали с каждым порывом ветра, оседая на одежде.

— Замерзнешь, — голос Кая раздался из полумрака. Он шагнул вперед, привычно перекрывая собой сквозняк.

— Не успею. — Алиса достала дата-кристалл и вложила в его ладонь.

Их пальцы на секунду соприкоснулись. Она не отдернула руку, лишь устало прикрыла глаза. Кай промолчал, забирая носитель.

— Что здесь? — коротко спросил он. — Архивы. Примерный радиус поиска лаборатории.

Щелчок — и под темным навесом развернулась плотная, густая проекция. Свет был настолько объемным и насыщенным, что казался физическим объектом. Кай достал свой носитель. В воздухе рядом вспыхнул тяжелый монолит многоуровневых тактических карт Инквизиции.

Алиса вскинула брови: — Актуальная военная база? Твоя семья закрыла тебе допуски еще полвека назад. — Клан закрыл. Старые должники — нет, — сухо отрезал Кай. — Не отвлекайся. Совмещаю.

Два массива данных слились воедино с едва слышным статическим гулом.

— Слишком большой радиус. — Алиса потянулась к центру проекции. Вблизи голограмма казалась настолько материальной, что пальцы чувствовали легкое сопротивление среды. — Начнем с середины. Если это бункер, логично искать в пустотах. Вот старый тектонический разлом. — Пусто. — Заброшенные шахты севернее. — Тоже чисто. — Кай перехватил её руку. — Ты мыслишь как логист. Пытаешься спрятать вещь там, где её никто не найдет. — А как мыслит Министерство? — Как тюремщики. Они прячут на самом виду.

Кай сместил фокус на периферию. На границе радиуса загорелся багровый маркер.

— Край карты, — указал он. — Это действующая военная база, — Алиса нахмурилась. — Объект Инквизиции. Координаты ошибочны? — Нет. — Кай вывел системные данные. — База заложена ровно двести лет назад. Сразу после окончания войны.

Алиса замерла. — Когда они нашли лабораторию, они не стали её уничтожать. — Поставь сверху свой собственный военный объект, и ты физически перекроешь доступ к бункеру навсегда.