Иллюзия Монолита

Лачуга опустела. Теперь старик сидел прямо на полу в позе лотоса, неподвижно глядя на невидимого игрока. — Очисти своё сознание, — произнес его гулкий голос.

Эльза снова сжала кулак, намертво фиксируя паузу. — Здесь мы вшиваем механику теневого мышления, — коротко произнесла она, кивнув Алисе. — Пишем.

Эльза прикрыла глаза, концентрируясь, и плавно развела руки в стороны. Прямо в физическое пространство зала начали выплывать сияющие ледяным синим светом готовые геометрические блоки. Эльза выстраивала визуальную оболочку тренажера и базовую архитектуру. Блоки ложились в воздухе, реагируя на легкие, выверенные движения её пальцев.

Алиса шагнула ближе и ответила зеркально. На кончиках её пальцев вспыхнули плотные багровые и черные кластеры. Она прописывала невидимую, самую сложную часть кода: привязку к нейродатчикам, скрытые триггеры сканирования мыслей и механику распознавания эмоций. В её руках пульсировали реальные алгоритмы Министерства ментального надзора.

Обе женщины одновременно направили массивы данных в центр голограммы, прямо над седой головой старика.

Синие визуальные блоки Эльзы и багровые кластеры Алисы соприкоснулись в воздухе. Они начали плавно сцепляться гранями с отчетливым, тихим хрустом, похожим на звук ломающегося льда. Блоков становилось всё больше. Сияющий поток закружился элегантной спиралью, но не стал разлетаться в стороны, а сразу устремился в одну фокусную точку.

Девушки легкими, синхронными движениями рук направляли этот цифровой водоворот. Спираль плавно втекала в центр, прямо на лету плотно упаковываясь и формируя строгие грани. Свет становился концентрированным, пока весь этот массив из визуальных оболочек, скрытых проверок и ментальных ловушек не свернулся до конца с тихим, сухим щелчком.

Прямо в воздухе, на уровне их глаз, остался висеть идеальный, мерцающий темным глянцем кубик размером ровно сантиметр на сантиметр.

— Мне нравится твой код, — произнесла Эльза, оценивающе разглядывая парящий кубик. — Очень изящно. И отличная плотность.

— Фильтры наложены, — Алиса сделала короткий жест, запечатывая алгоритм. — Никто в Системе его не расшифрует.

— А теперь спрячем, — Эльза протянула ладонь и, не касаясь глянцевой поверхности, резко сжала пальцы.

Твердый куб мгновенно рассыпался на тысячи искрящихся песчинок. Плавным движением руки Эльза направила этот цифровой песок на замершую голограмму. Светящаяся пыль осела на разрушенных стенах и лице старика, бесшовно впитываясь в текстуры.

— Проверим, — Эльза чуть шевельнула указательным пальцем, снимая симуляцию с жесткой паузы и прокручивая тайминг на несколько секунд вперед.

Старик, сидящий в позе лотоса, медленно поднял голову. Его выцветшие глаза сузились, глядя на невидимого игрока. — Я всё ещё слышу твои мысли, — произнес он с тяжелым укором. — Ты так и не научился скрывать их. Твой страх на самой поверхности. Давай продолжим.

Эльза довольно кивнула и одним взмахом руки свернула голограмму. Лачуга бесшумно растворилась в воздухе, оставив их в стерильной тишине производственного зала.

— Работает, — коротко констатировала она, опершись о край матового стола.

Алиса молча кивнула, соглашаясь. Эльза подняла на нее свой привычный, спокойный взгляд: — Как только появятся первые кандидаты, я дам тебе знать.

Глава 22

Приглушенный свет струился прямо из матовых стен лаунж-зоны, мягко очерчивая контуры дорогих полимерных диванов. В воздухе витал густой, согревающий аромат свежемолотых зерен и терпкой корицы. Умная акустика помещения безупречно поглощала гул гигантского мегаполиса за окном, оставляя лишь тихую, расслабляющую мелодию.

Алиса прошла между столиками и опустилась на полукруглый диван. Гладкий нанополимер мгновенно прогнулся, анатомически подстраиваясь под её спину. Кузен уже ждал её. На этот раз он не пытался слиться с элитой в струящихся шелках — на нем была тяжелая, потертая кожаная куртка надсмотрщика каменоломни. На фоне грубой темной кожи тускло поблескивала свежая металлическая планка наградного знака.

Он пододвинул к ней дымящуюся чашку по глянцевой столешнице.

— Твой любимый термальный ристретто, — он слабо улыбнулся. — С кристаллическим молоком. Смотри, оно уже распалось на тяжелые перламутровые слои на дне.

Алиса взяла горячую чашку, согревая пальцы.

— Всегда любил это место, — кузен откинулся на спинку дивана, обводя взглядом матовые стены лаунж-зоны. — Идеальная акустика, приглушенный свет. Но последние пару лет я обходил его стороной. Слишком тошно было ловить на себе эти брезгливые взгляды идеальных тридцатилетних лиц. Стареющий человек без энерго-квоты — для них это клеймо. Прямое доказательство того, что с тобой что-то не так, что ты впал в немилость. А сегодня я вошел сюда прямо в рабочей форме. С этим вот наградным знаком, — он гордо щелкнул ногтем по металлу на куртке. — И мне абсолютно плевать, кто и как на меня смотрит.

— Тебе и не о чем переживать, — Алиса внимательно изучила его лицо. — Каменоломня пошла тебе на пользу. Землистая серость ушла, глубокие морщины разгладились. До идеала еще нужно время, но ты выглядишь потрясающе свежим.

Кузен коротко кивнул и придвинул к ней небольшую коробку, перевязанную пышным декоративным бантом. Коробка была сделана из настоящего картона — редчайшего и безумно дорогого материала в ретро-стиле, который в их время производили крошечными партиями. Безупречная статусная упаковка для элиты.

— Это скромная благодарность. За то, что ты вовремя похлопотала о моем назначении.

Алиса изящно приняла подарок. Несмотря на картон, вес коробки безошибочно выдавал скрытый внутри глухой экранирующий контейнер. Секретная разработка подполья — единственное, что могло надежно запереть излучение увесистого куска дикой руды, чтобы ни один сканер Системы не засек контрабанду.

— Я рада, что поездка оказалась удачной, — Алиса произнесла это с легким сомнением, чуть протянув последнее слово.

Она заметила, как кузен слегка поморщился, убирая руку от коробки, и как неестественно бережет левый локоть. Из-под грубого кожаного рукава выглядывал край плотной синтетической повязки, а кожа вокруг неё казалась воспаленной и неестественно багровой.

— Что с рукой? — тон Алисы стал более цепким. — Твоя смена рассчитана на два месяца. Как тебе вообще удалось вырваться в Столицу всего через четыре недели?

Улыбка кузена исчезла. Он нервно оглянулся на проходящего мимо посетителя и инстинктивно прижал левую руку к боку.

— Смотря что называть удачной поездкой, — его голос дрогнул, растеряв всю браваду. — Эта планка на груди... это вместе с увольнительной. За инцидент. Через неделю я обязан вернуться, но, видит Изначальный, мне нужна была передышка.

Он тяжело сглотнул, наклоняясь ближе через стол. На дне его зрачков заплескался первобытный ужас. Человек, блестяще умеющий обманывать сканеры, сейчас едва справлялся с дрожью.

— Я проверял старые коммуникации на технических этажах Форта каменоломни, — заговорил он тихим, сдавленным голосом. — Вокруг абсолютная тишина. И вдруг я услышал странное, мокрое клокотание откуда-то сверху. Посмотрел на потолок — пусто. Но свет от ламп искажался, словно смотришь сквозь текущую по стеклу грязную воду. А потом эта рябь пошла волнами, камуфляж растворился, и я увидел её.

Кузен судорожно потер пальцами правой руки здоровое плечо, словно фантомная боль простреливала всё тело.

— Она висела прямо надо мной. Бледная, полупрозрачная кожа, под которой пульсировали черные вены. Вдоль хребта торчали острые костяные щитки. И эта плоская чешуйчатая морда с абсолютно черными бельмами... Тварь цеплялась за гладкий полимер многосуставчатыми пальцами с влажными присосками.

Он замолчал, с трудом втягивая воздух.

— Когда она сорвалась вниз, я чудом успел отшатнуться. Из пасти летела слюна. Пару капель брызнуло мне на руку...

Он чуть оттянул жесткий край кожаного рукава, полностью открывая воспаленный, вздувшийся химический ожог.

— Слюна зашипела, мгновенно прожигая куртку и мясо до самой кости, — прошептал кузен, впиваясь взглядом в Алису. — Я забил её насмерть. Всем, что попалось под руку. Но я справился только потому, что это был детеныш. Мелкий, недоразвитый выводок. Будь он чуть старше или крупнее, она бы разорвала меня за секунду. А так... выжил. Хотя до сих пор всё дико ноет — и само предплечье, и локоть, и даже плечо.

Алиса слушала, сохраняя на лице безупречное выражение теплого, родственного сочувствия, хотя её разум уже холодно анализировал новые вводные.

Внезапно кузен резко выпрямился. Липкий страх в его глазах исчез без следа. Алиса почти физически ощутила, как пространство между ними едва заметно изменилось — кузен виртуозно схлопнул свою «заднюю мысль», наглухо запирая панику и боль на самом дне сознания. На поверхность он вытолкнул яркий, пульсирующий импульс лояльности и искреннего восторга — идеальный, кристально чистый фон для нейро-сканеров Системы, непрерывно считывающих ментальный слепок всех жителей Столицы.

— И знаешь, что самое невероятное? — произнес он, и теперь его голос идеально совпадал с транслируемой эмоцией. — Это биологическое оружие Системы! Этих особей специально разрабатывают, чтобы зачищать другие континенты от дикарей и отбраковки. Абсолютно совершенный организм! Я узнал, что этот био-институт находится прямо у нас в Столице, в закрытом сегменте под контролем клана Правителя.

Он широко улыбнулся. Эта искренняя, восторженная улыбка служила лишь физическим закреплением того правильного нейро-ритма, который он сейчас скармливал надзору.

— Там потрясающие достижения науки! Грандиозные масштабы. С твоим высшим допуском ты вполне могла бы организовать себе туда экскурсию. Поверь, на такой триумф нашей генной инженерии обязательно нужно посмотреть своими глазами!

Алиса ответила ему такой же безупречно светской улыбкой, аккуратно подхватывая тяжелую картонную коробку со стола. Её собственный ментальный фасад оставался абсолютно гладким и непроницаемым.

— Звучит действительно захватывающе. Я обязательно подумаю над твоим предложением, — она плавно поднялась с дивана. — Отдыхай и восстанавливайся. Тебе понадобятся силы для возвращения.

Попрощавшись, она направилась к выходу. Тяжелый экранирующий контейнер, надежно спрятанный под дорогой картонной оберткой с пышным бантом, приятно оттягивал руку.

Глава 23

Покинув лаунж-зону, Алиса привычным скрытым маршрутом спустилась на технические ярусы. Пока логистическая капсула несла её на другой конец Столицы, картонная коробка с бесценным грузом покоилась у неё на коленях.

Капсула мягко затормозила. Створки разошлись, и Алиса вышла на узкую сервисную платформу. Сделав буквально пару шагов по гулкому покрытию, она остановилась перед ничем не примечательной глухой стеной.

Алиса нащупала скрытую механическую кнопку и с усилием нажала её. Монолитная панель бесшумно скользнула в сторону, и она переступила порог, навстречу яркому свету и голосам.

В помещении уже вовсю кипела работа.

— ...смести фокус еще на два микрона левее, — донесся сосредоточенный голос Себастьяна.

— Пытаюсь. Нижний контур плывет, дай мне секунду, — отозвалась Эльза.

Она стояла у центрального стола, полностью поглощенная процессом. В воздухе перед ней висела сложная голографическая архитектура калибровочного узла. Эльза быстрыми, точными движениями пальцев перетаскивала светящиеся блоки прямо в пространстве, программно сужая широкий луч промышленного лазера до нужных значений.

Себастьян ассистировал ей у аппаратной стойки. Не отрывая взгляда от бегущих по экранам данных, он шагнул ближе к Эльзе и привычно, по-хозяйски обнял её со спины, прижавшись губами к её виску, пока она сводила проекцию в одну точку.

Дамиан, стоявший по другую сторону стола с калибровочным инструментом в руках, со стуком бросил его на металлическую поверхность.

— Мы договаривались, что вы не будете этим заниматься в моём присутствии, — мрачно бросил он. — Вы мне сейчас всю фокусировку собьете.

Алиса усмехнулась, закрывая за собой дверь.

— Зависть — отвратительное чувство, Дамиан, — легко парировала она, подходя к свободному краю стола. — Пусть милуются, если им это помогает выполнить задачу. Как идет настройка? Вы уже близко?

— Почти закончили, — Себастьян нехотя отстранился от Эльзы и коротко сверился с показаниями на главном мониторе. — Осталось стабилизировать контур луча. Хорошо, что ты предупредила заранее о получении груза, пришлось полностью перекалибровать стенд под новые допуски.

— Еще пару минут, и можно проверять, — подтвердила Эльза. — Надеюсь, ты принесла то, ради чего мы тут с самого утра бьемся за каждый микрон?

— Именно то, — Алиса поставила подарочную коробку на свободный край металлического стола.

Она потянула за пышный бант, убрала в сторону дорогой ретро-картон и вытащила тяжелый экранирующий контейнер. Глухо щелкнули фиксаторы, крышка откинулась, и на поверхность стола лег темный, неровный кусок дикой руды размером с мужской кулак.

— Да ладно, — Дамиан подался вперед, жадно вглядываясь в минерал. — Значит, твой сигнал был не просто предварительной готовностью. Но мы же ждали поставку только в следующем месяце!

— Моему кузену очень вовремя прожгли руку, — невозмутимо отозвалась Алиса, отодвигая пустой контейнер. — Пришлось им выдать ему внеплановую увольнительную. Как только он вышел на связь, я сразу предупредила вас готовить оборудование.

— Это дает нам шикарную фору на отладку процесса, — Себастьян мгновенно переключился в аналитический режим, быстро сворачивая калибровочную сетку на мониторах. — Мы сможем выверить технологию и отштамповать первую партию уже к выходным.

— Именно, — кивнула Алиса. — А через месяц вернется остальная смена и привезет еще два таких же куска. К тому моменту у нас должен быть идеальный, бесперебойный конвейер.

— Если эта крошка вообще поддастся нашему лучу, — Эльза смахнула остатки интерфейса в воздухе и потянулась за защитными очками. — Грузите её в камеру. Посмотрим, не зря ли мы гнали калибровку с самого утра.

— Еще как не зря! — Дамиан уже подкатил к столу мобильный захват, его пальцы слегка подрагивали от нетерпения. — Вы хоть понимаете? Мы запустим штамповку на месяц раньше! Я смогу закрыть долги за логистику и расплатиться с информатором прямо сегодня. Выдайте мне мою долю из первой же тестовой партии.

— Только не угробьте мне весь кусок на радостях, — осадила его Алиса, проигнорировав выпад про немедленную долю. — Нам нужны стопроцентные копии штатных капсул, а не кучка дорогой пыли.

— Обижаешь, — Себастьян мягко, но непреклонно перехватил управление захватом у Дамиана. — Отойди, у тебя руки трясутся. Сначала отколем крошечный фрагмент с края. Сделаем один пробный микро-срез. Объем строго три кубических миллиметра, абсолютно идентичный государственным заводским стандартам.

— Фиксируй осколок. Я подаю питание на контур.

— Готово, — Эльза отступила от консоли. — Ядро переписано. Луч в микронном диапазоне. Дальше сами.

Себастьян встал к пульту. Его пальцы быстро пробежались по голографической проекции, задавая габариты конечного изделия: три миллиметра в длину, один в диаметре.

В бронированной камере блеснула короткая вспышка. Вытяжка втянула запах озона. Дамиан перехватил джойстик, и металлические пальцы за стеклом пронесли крошечную крупинку породы через оптическую рамку внутреннего измерителя.

— Шире на десятку, — констатировал Дамиан. — Титан крепкий, запихнем так?

— Нет, — отрезал Себастьян. — Нужна точная калибровка. Ввожу поправки, дай минуту.

Пока Себастьян подстраивал фокус, Дамиан поежился, подняв воротник куртки.

— Сыро тут. И по ногам тянет промозглой дрянью.

— Это технический ярус, — пожала плечами Эльза. — Зато посмотри, какую ювелирную оптику вы с Себастьяном умудрились собрать в этих условиях из списанного хлама.

— Лишь бы этот хлам не развалился до конца резки, — проворчал он.

— Поправки приняты, — перебил Себастьян. — Пробуем.

Вторая вспышка. Дамиан снова подцепил кристалл и провел через измеритель. На этот раз автоматика сработала без заминок. Манипулятор опустил стержень в открытую титановую гильзу, заварил микро-шов и с легким щелчком выдал капсулу в первую ячейку стандартной пластиковой кассеты на сто штук.

Дамиан достал её оттуда и переложил в диагностический блок. Раздалось гудение анализатора.

— Ну? — подалась вперед Алиса.

Себастьян вчитался в висящие в воздухе данные.

— Фон чуть ниже пикового. Но строго в пределах заводской погрешности. От штатной не отличить.

Алиса довольно кивнула. Подхватив пустую картонную коробку, она коротко попрощалась и вышла за дверь, оставляя команду работать с основным объемом.

Как только она ушла, Себастьян переключил интерфейс камеры.

— Запускаю сканирование всего куска. Алгоритм сам рассчитает сетку реза.

В воздухе повисла объемная голограмма камня. Система мгновенно подсветила красным каверны и шлак, а зеленым — чистые жилы минерала, автоматически выстраивая вокруг них плотную сетку координат для лазера.

— Почти половина породы — мусор и микротрещины, — Себастьян смахнул часть красных зон. — Но чистых участков вполне достаточно.

Дамиан, не отрывая взгляда от проекции, замер. В углу голограммы высветилась итоговая цифра.

— Около двадцати тысяч штук...

— Болванок сколько? — Себастьян не отрывал взгляда от голограммы.

— Пятьдесят кассет, — Дамиан кивнул на штабель пластиковых боксов. — Пять тысяч гильз. Они уже в ячейках. Станку останется только забрать, запаять и положить обратно.

Себастьян коротким движением вбил лимит — «5000» — и активировал запуск. Из недр бронированной камеры донесся глухой, ритмичный стук штамповки.

Эльза не сводила глаз с зависшей в воздухе цифры «20 000».

— Двадцать с этого куска. Плюс люди Дамиана из Спрута привезут ещё два камня. Итого шестьдесят тысяч. — Она обернулась, глаза её блестели. — Шестьдесят тысяч взяток. Целая теневая структура, полностью независимая от Системы.

Дамиан подошел к приемному лотку. Станок тихо лязгнул, выдавая первую кассету. Сквозь прозрачный пластик ровными рядами матово отсвечивали сто готовых капсул.

— Значит, двадцать тысяч сейчас, — задумчиво произнес Дамиан, постучав пальцем по крышке. — Нас пятеро основателей. По четыре тысячи на каждого. Свою партию заберу прямо из этих пяти.

Эльза нахмурилась:

— Заберешь?

— Мне нужен свой резерв для узлов на местах, — Дамиан посмотрел на неё в упор.

Себастьян развернулся от пульта.

— И кому ты их раздашь? — холодно спросил он.

— Найду.

— Сунь капсулу любому неподготовленному, и он в панике побежит к кураторам, — отрезала Эльза. — Протокол никто не отменял: поиск, пробивка психопрофиля через Алису, вербовка. И только после жесткого обучения теневому мышлению мы выдаем ресурс.

— Я не беру людей с улицы... — начал было Дамиан.

— Твой подход не работает, — перебила она. — Даже с моей новой игрой. Алгоритм ищет несогласных и скрыто учит их, но я запустила его только вчера. Приближаться к кандидатам до конца полного цикла подготовки — самоубийство.

— Тех, кто уже работает и ведет отбор, мы снабдим в ближайшее время, — жестко добавил Себастьян. — Остальное — только по согласованию. Без ментальной проверки никто ничего не получит.

— А мои четыре тысячи? — процедил Дамиан.

— А где ты их спрячешь? — парировал Себастьян. — Такая масса создаст энергетический фон, который засекут в любом жилом секторе. У нас есть десяток локаций в подземной части с правильным экранированием. Всё пойдет туда.

Дамиан сжал челюсти. Он посмотрел на кассету в лотке, затем на Себастьяна.

— Значит, всё в общий котел, — сухо бросил он, убирая руку от лотка.

— Только так. Иначе проиграем, не начав.

Под непрерывный, монотонный стук штампующего конвейера в техническом помещении повисло тяжелое напряжение. Свою математику Дамиан со счетов не списал.