Иллюзия Монолита

— Я распорядилась дать вам двое суток полного отдыха, — ровно произнесла Эльза, подходя к ним.

— Мы не могли остаться дома, — глаза Вихря горели живым азартом, резко контрастирующим с бледностью лица. — Это же прогон нашей архитектуры. Самая интересная часть. Мы знали, что старший архитектор не откажется от дополнительных рук ради скорости.

Кремень за спиной Эльзы согласно и немного суетливо кивнул.

— Возвращайтесь под купол, — коротко приказала Эльза. — Продолжайте.

Вихрь опустился в кресло. Матовая полусфера снова начала опускаться, изолируя его от внешнего мира.

Эльза отвернулась от Кремня и пересекла зал, направляясь к своей личной зоне. Ровно в ту секунду, когда она переступила невидимую границу, нанополимер пола бесшумно потек вверх. Материал подхватил ее вес, затвердев анатомическим креслом, а спереди вытянулась матовая грань рабочего стола. Вокруг зоны мгновенно сомкнулся невидимый акустический барьер, отсекая ее от остального зала.

Прошло около сорока минут. Зал ритмично жил в режиме глубокого погружения, сохраняя кристальную, абсолютно стерильную тишину. Эльза просматривала сводки на своей панели, когда эту тишину внезапно разорвала визуальная тревога.

Над станцией Вихря беззвучно, но ослепительно ярко вспыхнул пульсирующий красный маяк. Багровые отсветы ударили по белоснежным стенам, заливая зал цветом опасности.

Черный купол над парнем экстренно отстрелился вверх. Сенсорные панели его стола заблокировались, выбросив в воздух крупный, мерцающий кровавым цветом системный шрифт:

«КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. ПРОТОКОЛ БЕЗОПАСНОСТИ: ЗАПРЕЩЕННОЕ ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ ДЕЙСТВИЕ»

Акустический барьер личной зоны Эльзы мгновенно рассеялся. Она стремительно поднялась, нанополимерный стол плавно стек обратно в пол, освобождая путь. В несколько быстрых шагов она оказалась у кресла Вихря.

Кремень отшатнулся от своего монитора, побледнев так резко, что его лицо слилось с цветом стен. Остальные купола в зале начали поочередно подниматься — тестеровщики прерывали сессии, шокированные сбоем.

Парень тяжело дышал, его зрачки были расширены от принудительного отключения.

— Что произошло? — голос Эльзы оставался холодным, но в нем прорезалась сталь.

— Я... я просто тестировал третий цикл, — сбивчиво начал Вихрь, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники. — Ту самую нестандартную переменную... глубокий уход с маршрута, который мы интегрировали позавчера. Внутренняя архитектура отработала идеально, алгоритм принял условия, но внешние датчики...

Эльза мгновенно всё поняла. Скрытый блок. Вихрь дошел до точки предательства и сделал выбор. Внутри Иллюзии ловушка захлопнулась безупречно, но они совершенно упустили из виду базовые физические датчики Министерства, контролирующие лояльность тел в реальном мире.

Пространство в центре зала внезапно пошло рябью. Воздух уплотнился, собирая фотоны в стопроцентно осязаемую, гиперреалистичную фигуру.

Посреди комнаты стоял Министр Иллюзий. Прадед Эльзы.

Его тяжелый, властный взгляд не скользнул ни по красным отсветам тревоги, ни по парализованному Кремню. Ткань его виртуального костюма казалась настолько реальной, что было видно переплетение нитей.

— Немедленно в кабинет, — голос Министра прозвучал глухо, без единой эмоции, но с такой силой, что, казалось, завибрировал полимер пола.

Фигура распалась на сноп гаснущих искр.

В зале повисла мертвая, звенящая тишина.