Адель. История голоса и силы. Неавторизованная биография легендарной певицы

И действительно, 19 был дневником подростка, впервые познавшего любовь и предательство, 21 – бурей расставания и самоутверждения, 25 – ностальгией по невинности и прощанием с прошлым, а 30 – исповедью женщины, впервые ставшей матерью, пережившей развод, одиночество и обретение себя заново. Числа в её дискографии – это не простая арифметика, а эмоциональная хронология, где каждый альбом – документ эпохи внутренней трансформации.

«Они [названия альбомов] отражают то, кем я была. Не для всех, а для себя. Это напоминание. Я уже не та, что в 19, но я благодарна себе тогдашней», – говорила Адель в интервью Vogue. За сухими числами названий её альбомов прячется живое сердце, и в этом парадоксе магия Адель – она способна сделать боль личной, универсальной, а цифры поэтичными.

Основной продюсер пластинки Джим Эббис, известный своей работой с такими артистами, как Björk, Massive Attack, Arctic Monkeys, и многими другими, помог Адель сохранить естественность звучания.

«Я знала, что если начну делать попсу ради хитов, то потеряю себя. Мне хотелось оставить каждую песню такой, какой я её придумала», – рассказывала Адель в интервью журналу Rolling Stone в 2009 году.

Аббисс позже вспоминал: «С ней было очень просто. Она заходила в студию, пела – и всё. Мы почти не трогали вокал. Не было автотюна, не было дублей. Всё с первого раза. Мы шли напрямую к истине: голос плюс музыка. Это дало альбому живой и чистый звук, отличающий 19 от типичных поп-релизов».

К песне Hometown Glory он добавил минималистичную аранжировку. В Chasing Pavements он усилил драматизм, оставив голос на первом плане. А трек Cold Shoulder спродюсировал именитый Марк Ронсон, придав треку лёгкий фанковый оттенок.

Что же скрывает альбом 19? Открывающий трек Daydreamer – тихая акустическая миниатюра, где Адель почти шепчет о мечтах об идеальном мужчине. Лёгкие гитарные переборы и нежный голос, кажется, уносят в беззаботный мир грёз.

Второй трек, Best for Last, сочетает джазовые и госпел-мотивы с тоской, надеждой и горечью. Адель то мечтает об идеальном романе, то бросает колкие замечания парню, который уже не собирается оставаться рядом. В эти моменты мне кажется, что я сам переживаю её контрастные чувства: сначала надежда, потом разбитые иллюзии, и вновь возрождённая вера в любовь.

После хита Chasing Pavements идёт Cold Shoulder – первая совместная работа Адель и Марка Ронсона. Фанк-ритм, полный состав инструментов и взрыв эмоций: я чувствую, как в ней просыпается дерзкая, даже агрессивная женщина. Здесь уже не о грусти – в песне звук свободы и самоутверждения.

Melt My Heart to Stone возвращает нас к тихому, почти минималистичному звучанию. Но именно в этой песне голос Адель заставляет сердце замирать: она прощает партнёра и пытается убедить себя, что всё в порядке, но в итоге чувствует, как её сердце становится каменным. «Я плакала, когда я писала эту песню», – признаётся Адель, и кажется, что я слышу каждую её слезу.

First Love рассказывает о первой любви: лишь клавиши и треугольник. Простая, но трогательная история о прощании с первой влюблённостью заставляет улыбнуться.

Right as Rain – настоящий гимн освобождению от грусти. Если бы на 19 был свой хит I Will Survive, то это был бы именно этот трек. Адель и бэк-вокалисты подбадривают слушателя: «Кто хочет быть на пике эмоций?» – и невольно расправляешь плечи, чувствуя внутренний подъём.

Девятая композиция – кавер на Make You Feel My Love Боба Дилана. Госпел-аранжировка превращает песню в молитву о любви. Интересно, что изначально Адель не собиралась записывать её и относилась к каверам настороженно. Однако её менеджер настоял на записи, и она согласилась. Он идеально завершает грустно-горькую атмосферу 19. Позднее в сентябре 2011 года на своем концерте в The Royal Albert Hall Адель посвятит исполнение этой песни одному из своих кумиров-современников – Эми Уайнхаус, скончавшейся в июле того же года. Это был очень трогательный момент, вызвавший волну эмоций у поклонников обеих певиц. Этот трибьют все ещё вызывает мурашки на коже, когда пересматриваешь его на YouTube.

Оригинальная часть продолжается песней My Same – весёлый рассказ о дружбе, которая, казалось бы, не должна работать, но остаётся сильнее любых отношений. Адель признаётся, что долго не исполняла эту песню на концертах из-за ссоры с подругой, но потом они помирились. Вот урок: даже самые крепкие обиды требуют прощения.

Tired выражает усталость от попыток сохранить отношения, где не получаешь ничего взамен. Интересный бит и слегка психоделичный проигрыш делают песню живой, но итог всё равно бодрит, а не утомляет.

И наконец, Hometown Glory – заключительный аккорд, в котором звучит и любовь к родным местам, и лёгкая меланхолия. Слушая её, можно не сдержать слёз: так глубоко она трогает сердце.

Явно осторожничая, лейбл XL Recordings согласился выпустить самым первым релизом Адель песню Hometown Glory в ограниченном тираже – всего 500 копий на 7-дюймовом виниле 22 октября 2007 года. Она вышла без особой промоподдержки, но получила ротацию на BBC Radio 1, а критики отметили зрелость и силу голоса новой артистки. Песня не попала в чарты сразу, но завоевала культовый статус среди первых слушателей. Впоследствии Hometown Glory перевыпустили в качестве сингла в 2008 году и включили в альбом 19.

Первое телевизионное появление Адель состоялось в июне 2007 года – это был выпуск программы Later… with Jools Holland на BBC Two. Это культовое британское музыкальное шоу, известное своими живыми выступлениями и тем, что на одной сцене оказываются легенды индустрии и новички. В этом выпуске вместе с Адель выступали Пол Маккартни, Бьорк, Editors, Ben Westbeech, The Nightwatchman и Shy Child.

Адель без фальши исполнила Daydreamer в полном зале. Позже она вспоминала, что едва не отказалась от участия: «Я думала, что сорвусь в гримёрке. Мне казалось, я не должна быть там рядом с Полом Маккартни. Но потом просто вышла. И просто спела». Это выступление стало её первым контактом с широкой аудиторией, и, несмотря на волнение, она справилась безупречно. С этого момента имя Адель стало всё чаще мелькать на экранах и в СМИ.

Настоящий всплеск внимания произошёл спустя пару месяцев. 14 января 2008 года Адель выпустила Chasing Pavements – официальный второй сингл с альбома, но фактически первый лид-сингл, сопровождавшийся масштабной промо-кампанией. Эта более радиоформатная песня с оркестровкой и запоминающимся припевом мгновенно попала в чарты, дебютировав в UK Singles Chart со 2-й позиции, уступив только Basshunter. Chasing Pavements – это как если бы Эми Уайнхаус спела бы одну из песен Coldplay. Элегантная боль.

Клип вышел одновременно с синглом – визуально дерзкий и поэтичный, он сопровождал трагическую историю двух влюблённых, попавших в аварию. Видео активно крутили по британскому телевидению, а сама Адель начала чаще появляться на радио и телешоу перед широкой аудиторией.

Уже в январе 2008-го Адель оказалась в центре внимания как главный фаворит BBC Sound of 2008, а её первое американское ТВ-выступление состоялось позже – 16 июня 2008 года у Дэвида Леттермана, где она исполнила Chasing Pavements.

Когда вышел дебютный сингл Chasing Pavements, Адель ещё не была мировой звездой, но именно с этой песни всё началось. Песня о разочаровании, потерянности и мучительном вопросе: стоит ли бороться за любовь, если она не ведёт никуда?

Should I give up, or should I just keep chasing pavements? Even if it leads nowhere…[5]

Фраза chasing pavements мгновенно стала предметом обсуждений. Поклонники по всему миру начали спорить: что именно означает это выражение? Почему «бег по тротуарам»?

В английском языке такой идиомы не существует, и многие полагали, что это неологизм – своего рода «поэтическая случайность». Адель позже объясняла, что написала песню в порыве ярости и боли: она поссорилась с парнем, выбежала из паба, и, как сама вспоминала, «шла по улице, не зная, куда иду, и вдруг подумала – вот я, буквально бегу по тротуару, который ведёт в никуда».

«Я шла, плакала, злилась… и вдруг эта строчка – chasing pavements – сама выскочила в голове. Мне она показалась странной, но честной. Это как гнаться за чем-то, что не имеет смысла».

Теперь это метафора, означающая бессмысленное движение вперёд, когда любовь себя изжила, но сердце за неё ещё цепляется. Именно это чувство сделало песню такой пронзительной – благодаря не только тексту, но и напряжённой аранжировке с мягким оркестровым звучанием и отточенной драматургией.

Критики называли трек «взрослой работой», особенно для 19-летней дебютантки. Песня принесла Адель первые номинации на Grammy, включая «Запись года» и «Песню года», а журнал Rolling Stone позже включил её в список лучших треков 2000-х.

Сегодня Chasing Pavements – это не только знаковая песня в карьере Адель, но и символ того, как сложно бывает отпускать и как часто мы гонимся не за тем, что нам нужно, а за тем, что кажется знакомым.

В морозное утро 28 января 2008 года в укутанные в туман лондонские улицы ворвался нежный голос Адель. Дебютный альбом 19 вышел тихо, без грозного пиара и хайпа – лишь простая обложка, имя и несколько строк с описанием. Но именно эта искренность была его главным триггером.

Первые ряды любопытных слушателей выстраивались возле музыкальных магазинов, надеясь застать её пластинку на полках. Любители винила охотились за коллекционными копиями, а в iTunes меломаны мгновенно кликали «Купить». Ошеломительный успех для дебюта, но вполне ожидаемый. Альбом стал обретать популярность и база поклонников начинающей певицы начала расти. И где-то в эти недели, когда песня уже начала выходить за пределы радиоэфира, в сети появлялись любительские видео – импровизированные «хоры» фанатов на припев Chasing Pavements, снятые у метро и прямо на тротуарах Tottenham Court Road. Это был ещё не TikTok-мир, но уже та же механика: песня перестаёт принадлежать только артистке и начинает жить в народе. И символично, что сама Адель связывала рождение этой метафоры с Tottenham Court Road – улицей, по которой она, по собственным словам, бежала после ссоры, и из этого «бега по городу» выросло название Chasing Pavements.

Пользовательница YouTube под ником LondonSoulGirl написала: «Я слушала 19 всю ночь, пока не пустили первый автобус. Этот альбом превратил мою боль в надежду».

Уже в первую неделю после релиза 19 возглавил UK Albums Chart, продавшись более 60 000 копиями за неделю, – мощный старт для дебютного альбома без медийной поддержки. В зале студии BBC слушали новости как кинотриллер: отскок до первой строчки занял буквально несколько дней.

В середине февраля 19 уже приближался к получению платиновой сертификации – 300 000 проданных копий. К концу года XL Recordings радовался двойной платине и продажам, перевалившим за полмиллиона, а Адель впервые застеснялась собственных успехов: «Я думала, люди купят пару копий, и хватит. А тут вдруг сотни тысяч… это было как сон».

Критики отмечали, что в 19 отсутствует попытка сгладить эмоцию или придать ей удобную форму. The Guardian писал: «Адель поёт так, будто сквозь неё прошли все разочарования мира». NME называл её голос «старше и моложе своих лет одновременно». AllMusic поставил альбому 4 звезды, подчеркнув сдержанность аранжировок и прямоту исполнения.

В конце года 19 оказался в шорт-листе Mercury Prize. На Q Awards его номинировали как «Лучший альбом года», и, хотя награду тогда забрал другой артист, сама номинация стала знаком уважения к искреннему дебюту.

Такое внезапное внимание и первый успех пугали молодую исполнительницу. Теперь отзывы о себе и своем творчестве ей приходилось получать не только от родных и близких, а от огромного числа британцев в сети, на страницах газет и журналов. О ней писали много и часто, и некоторых это начинало раздражать. Адель призналась, что в самом начале читала статьи о себе, но ближе к релизу альбома перестала: «В начале всё, что я читала, – „она даёт слишком много интервью“. А я почти их и не давала! У меня было всего около пяти больших интервью. Все остальное – статьи, которые писали про меня, а не с моих слов. Люди думают, что я наслаждаюсь вниманием, но это не так».

Не обошлось и без сравнений с другими известными артистами. В этом нет ничего удивительного – новичков в индустрии всегда пристально разглядывают под микроскопом, пытаясь сравнить, подколоть, выявить уязвимости и проверить на стойкость.

Когда 19 вышел в свет, критики отреагировали на него почти как на чужое признание – то есть не только как на работу молодой певицы, но и как на некое письмо, адресованное всем, кто когда-либо любил и терял. Первая волна обзоров была удивительно единодушной в одном: голос Адель – целое событие. «То, как она растягивает гласные, её прекрасная соул-фразировка, чистое неиспорченное наслаждение своим голосом – всё это звучало ещё ярче», – писала The Guardian. Эта, казалось бы, фраза о техничной стороне работы на деле улавливала главный парадокс дебютного альбома: отточенная до идеала манера исполнения сочеталась здесь с удивительной бытовой искренностью.

Тем не менее вместе с восхищением шли и попытки дать молодому феномену имя в уже знакомой системе координат. Редакционные заголовки охотно ставили Адель рядом с коллегами по «британскому соул-ренессансу» – именами вроде Эми Уайнхаус или Даффи. Для многих читателей ярлык «новая Эми» был удобной яркой меткой: быстрый контекст, понятная отсылка. Но уже в тех первых рецензиях звучало и предостережение: сравнения помогают понять, но они легко могут заглушить уникальность. Slant Magazine, например, замечал: «Критики благосклонно сравнивают Адель с Эми Уайнхаус, но большая часть 19 напоминает более тихие моменты альбома Кейт Нэш – его простой и органичный продакшен разумно подчёркивает голос Адель». Сходство между ними, безусловно, было, но одинаковыми их точно не назовешь.

Именно этот тон – уважительный, но настороженный – преобладал у серьёзных обозревателей. NME, хоть и указывал на драматические элементы в текстах и на некую тяжесть ожиданий, всё же признавал сложность феномена: молодой голос, обращающийся к вечным темам, создаёт странный эффект того, что перед слушателем зрелый новорождённый. AllMusic и другие издания подчёркивали голосовой потенциал и литературную простоту, которая в случае 19 была не слабостью, а формой выражения себя.

Тогда многие критики сгущали краски, и в долгой перспективе это обернулось двояким эффектом. С одной стороны, сравнения дали 19 преимущество: читатель, увидев знакомый ярлык, заинтересовывался, ради любопытства включал песню – и порой оказывался покорён. С другой стороны, титул «новой Эми» таил в себе риск – аудитория начинала ждать скандалов и драматической биографии, которой у молодой Адель ещё не было и которую она не желала. Это была ловушка: вместо того, чтобы слушать, публика начинала ждать сцен, сюжетов, громких заголовков от таблоидов. И тут голос Адель ответил проще всего: песнями. Когда звук говорит лучше любых заголовков, ярлык постепенно теряет силу.

Саму Адель такие попытки упростить её всегда слегка раздражали; она не любит, когда редакторы навешивают ярлыки. В интервью The Guardian она предельно ясно высказалась о тенденции объединять разных исполнительниц в рамках одного жанра: «Мы пытались добиться одного и того же, но мы – пол, а не жанр; не то чтобы я была большой феминисткой или что-то в этом духе, но это просто лениво». При этом всякий раз, когда Адель спрашивали о сравнениях и Эми, она признавалась в любви к Уайнхаус и её музыке. Позже, спустя годы, уже будучи мировой иконой музыки, Адель будет всё так же с уважением рассказывать о своей любви к Эми Уайнхаус. Она даже признается, что благодаря Эми она вообще взяла в руки гитару и начала петь.

И всё же если посмотреть трезво, то можно увидеть в этом и другую сторону медали. Ярлык «новая Эми» дал Адель стартовую видимость, ускорил попадание в радиоротации, открыл двери американских программ и блогов. Знаете, как одна цитата делает вирусной всю статью? Так и здесь: медийное сопровождение помогло альбому найти слушателей, а слушателям уже предстояло решить – оставаться ли в заголовке или уйти за ним к самой музыке. И они шли – потому что 19

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Боро – это административная единица, как округ или район. Так, Лондон делится на 32 боро. Боро Харинги включает в себя районы Тоттенхэм, Харинги, Хорнси, Кроуч-Энд, Масвелл-Хилл и Вуд-Грин. – Прим. ред.

2

Распространённое прозвище данного клуба, поскольку шпора – основной элемент их герба. – Прим. ред.

3

Оливер Рид – британский актёр, прославившийся не только ролями, но и репутацией «hellraiser» (буйного гуляки) из-за хронического пьянства; умер в 1999 году от сердечного приступа в баре на Мальте во время перерыва на съёмках «Гладиатора». – Прим. авт.

4

GCSE – аналог российского аттестата о среднем образовании, является важной частью образовательного пути в Великобритании. – Прим. авт.

5

«Сдаться ли мне или продолжать идти вперёд, даже если это ни к чему не приведёт?» – Прим. авт.