Семь с половиной миров

Вальд сжал кулаки. Наручи ответили ему легкой пульсацией.

– Ты мог хотя бы попробовать…

– В этой Яме "попробовать" – значит сдохнуть, – Ольф швырнул ему кусок странного корня. – Ешь. Через час будем в Пустыне.

Травяной Лес резко обрывался, словно кто-то провел гигантской чертой по земле. С одной стороны – буйство зелени и влажный воздух, с другой…

Золотая Пустыня.

Бескрайние дюны сверкали под странным светом – здесь не было солнца, только огромное зеркальное небо, отражающее само себя.

– Красиво, – пробормотал Вальд.

– Смертельно, – поправил Ольф. – Здесь все хочет тебя убить. Даже воздух.

Гоблин достал из сумки что-то вроде шарфа и обмотал им лицо.

– Кристаллическая пыль. Разрежет легкие за пару часов.

Вальд кивнул. Наручи на его руках потекла, формируя тонкую маску, закрывающую нос и рот.

– Удобно, – усмехнулся Ольф. – Пойдем.

Песок хрустел под ногами, как измельченное стекло.

– Почему именно Пустыня? – спросил Вальд, осматривая странные кристаллы, торчащие из земли.

– Потому что дальше – Болото. А я не хочу идти туда без подготовки.

– Какая подготовка?

Ольф указал на кристаллы:

– Их сердцевина. Лучшее противоядие от болотной гадости.

Вальд хотел спросить еще что-то, но в этот момент песок под ногами Ольфа вдруг провалился.

Гоблин исчез в мгновение ока.

– Ольф!

Вальд бросился вперед, но было уже поздно – перед ним зияла глубокая яма с острыми золотыми кристаллами на дне.

И никого внутри.

Вальд замер на краю пропасти, его наручи моментально сформировали длинный костяной коготь. Он протянул его в яму, цепляясь за стенки – ни следов крови, ни обрывков одежды.

"Не мог же он просто исчезнуть…"

Внезапно сзади раздался знакомый хриплый голос:

– Ищешь меня, человек?

Ольф стоял в трех шагах, весь покрытый серебристым песком. Его топор был наготове.

– Как..?

– Песчаный сдвиг. – Гоблин стряхнул с себя песчинки, которые странно переливались. – Первое правило Пустыни: не верь своим глазам.

Пустыня преподносила сюрприз за сюрпризом:

Кристаллические кактусы высотой с башню отражали свет под причудливыми углами, создавая мираж за миражом

Воздух дрожал от жары, хотя само тепло казалось ненастоящим – обжигало, но не оставляло ожогов

Вальд заметил, как его тень иногда двигалась сама по себе

– Не смотри долго на кристаллы, – предупредил Ольф, разминая плечи. – Они… гипнотизируют.

Первая атака пришла неожиданно.

Песок взметнулся в воздух в метре от Вальда, будто по нему ударили невидимым кнутом. На его маске появилась глубокая царапина.

– Не двигайся! – Ольф резко согнулся в полуприседе, его пальцы сжали горсть золотого песка.

Гоблин замер на мгновение – уши напряженно подрагивали, ноздри расширились, ловя малейшие вибрации воздуха. Потом – резкий бросок. Песчинки рассыпались веером, и… Застыли. На секунду. На две.

И вдруг – обрисовали контур.

Изогнутое тело, толщиной в дубовый сук. Чешуя, искривляющая свет. Пасть, полная иглоподобных клыков.

– Слева! – рявкнул Ольф и рванулся вперед.

Его топор описал широкую дугу, но не для удара – лезвие прошло в сантиметре от змеи, провоцируя.

Чудовище клюнуло на приманку.

Голова змеи метнулась вперед со скоростью падающего камня. Но Ольф уже не был там – он кувыркнулся в сторону, и невидимка врезалась…

В другую невидимку.

Воздух содрогнулся от пронзительного визга.

Вальд не терял времени.

Его правая рука сжалась в кулак – наручи взорвались движением, формируя шипастый кастет.

Левая рука вытянулась вперед – костяные пластины растеклись, превращаясь в девятихвостый кнут из соединенных сегментов.

– Сейчас! – Ольф снова швырнул песок, отмечая дезориентированных змей.

Вальд щелкнул запястьем.

Кнут взвыл в воздухе, его звенья сцепились в идеально жесткую линию на доли секунды – и вонзились в пустоту.

И вдруг – попал.

Костяные шипы впились во что-то невидимое. Вальд рванул на себя – кнут натянулся, звенья заскрипели.

Из пустоты брызнула черная кровь.

Воздух перед ним заколебался – и материализовалась гигантская змея, с кнутом, глубоко впившимся ей в шею.

Она билась в предсмертных судорогах, ее чешуя то появлялась, то исчезала, словно мигающий фонарь.

Ольф подошел, тяжело дыша.

– Неплохо… для первого раза, – выдохнул он, вытирая пот со лба.

Вальд разжал пальцы – кнут рассыпался, сегменты с тихим шелестом вернулись в наручи.

– Ты… – он хотел спросить, как гоблин так точно предсказывал движения змей, но мир вокруг вдруг вспыхнул.

С ближайшего кристаллического кактуса отразился луч света – тонкий, как игла, ослепительно яркий.

Он прошел в сантиметре от головы Вальда, прожигая камень позади них.

– Черт! – Ольф рванул его за рукав. – Бежим!

Кристаллы вокруг ожили, медленно поворачиваясь, ловя свет под смертоносными углами…

Бегство через зеркальную пустыню превратилось в кошмарный квест. Каждый кристалл теперь был потенциальной смертью – солнечные лучи, отраженные под разными углами, прорезали воздух огненными иглами. Вальд и Ольф петляли между дюнами, их тени, искаженные преломленным светом, танцевали вокруг них как насмешливые демоны.

– Вон там! – Ольф указал на темный разлом между двумя скалами. – Укромное место!

Они нырнули в узкий проход, едва успев увернуться от очередного смертоносного луча. Пещера оказалась небольшой, но безопасной – стены из черного базальта поглощали свет.

Вальд прислонился к стене, пытаясь отдышаться:

– И как долго это продлится?

Ольф, стоявший у входа, вдруг резко выпрямился:

– Тише…

Воздух снаружи начал вибрировать. Песок поднялся сам по себе, образуя странные узоры. Затем – резкий порыв ветра, и перед пещерой материализовались три фигуры.

Кристаллические Манты.

Существа, похожие на развевающиеся плащи из жидкого золота. Вместо голов – пульсирующие кристаллы. Вместо рук – постоянно меняющиеся песчаные потоки.

Первый Мант поднял "руку" – и земля перед ним взорвалась песчаным смерчем, наполненным бритвенно острыми осколками кристаллов.

Вальд едва успел сформировать из наручей широкий щит. Осколки впивались в костную поверхность с треском разбивающегося стекла.

– Они контролируют песок! – крикнул он.

– Хуже, – ответил Ольф, медленно выходя вперед. – Они и есть песок.

Руны на теле гоблина начали светиться тусклым оранжевым светом.