скачать книгу бесплатно
– Я только хотела бы знать, что все конфиденциально. – Голос охрип.
– Это главный принцип работы клиники, – уверила она меня.
– Я вам позже позвоню, – поднялась как во сне и вышла в коридор.
Как нашла двери в туалет – сама не знаю. Почему я не допустила такой исход и не пошла в другую клинику?! Если отец узнает…
Я сползла до пола и подтянула колени к груди.
* * *
Отец вернулся две недели спустя. Все, что меня интересовало – чтобы не нашли медведя. Они и не нашли. Молодец, умный зверь – не попался людям снова. А вот я в ловушке…
Я опустила дрожащие ладони на плоский живот. Как? Как так вышло? Один раз… такой страшный… и ребенок? Стоило только вспомнить, что это будет за ребенок, и меня начинало трясти. Мать до сих пор планирует пышную свадьбу, а у меня просто не осталось моральных сил объяснять ей, что никакой свадьбы не будет.
После возвращения я месяц просидела в тишине загородного дома, пытаясь забыть все, что произошло, и продолжить жить. Но оказалось, что жизнь безнадежно увязла в страшном кошмаре. Я будто попала из теплого течения в бурную горную реку… Думала, перемололо, но уже отпустило, и осталось только плыть дальше. А оказалось, что меня несет к обрыву…
Я кое-как собралась с силами и вышла из больницы. Но чем дальше уносили ноги, тем больше понимала – я не вернусь и не решусь прервать беременность. Пусть это будет мое самое идиотское решение, но я не смогу убить ребенка. Никакой психолог меня не отговорит от этого.
А дальше мысли взорвались и разнесли все надежды и планы. Пока никто не знал, что вся моя жизнь уничтожена до самого основания. Но начиналась другая… в которой мне предстояло выжить.
И родить ребенка от последнего в своем роде оборотня…
Дождь шел с самого утра. Я, как и всю последнюю неделю, сидела в машине у ворот перед жилым комплексом в центре Смиртона. Жизнь встала на паузу. А я гипнотизировала ворота, ожидая машину с номерами Аджуна.
Все, что мне далось узнать благодаря моим скромным связям – это что есть некая Виктория Арджиева, которая работала раньше в департаменте исследований и разработок, но потом вышла замуж за Рэма Арджиева и уехала в Аджун – резервацию оборотней за стеной.
И она была единственной, кто, как я ожидала, может мне помочь и… понять. Я пересмотрела все новости за эту неделю о ней и Рэме, перечитала прессу… Они растили двоих детей – старшего мальчика и младшую девочку. Виктория продолжала заниматься исследованиями, но уже на территории Аджуна. А я все ждала ее приезда, чтобы попросить о помощи.
Я потянулась за термосом и принялась откручивать крышку. Было холодно. Я мерзла везде. Внутри меня будто льдом напичкали, и он не только не таял, но и морозил внутренности. Понятно, что это последствия. Но я будто захлебывалась, не в силах с кем-то разделить это все. Мать ходила вокруг кругами, настаивала на том, чтобы я встретилась с Полом, терзала отца открыть ей правду о том, что случилось на базе. Но он молчал. Потому что не знает. А я не скажу, потому что она не поможет.
После новости о беременности я настояла снять квартиру в центре, наврала, что мне ближе к университету, удобнее готовиться к защите диссертации. Но вся эта ложь оседала тяжелым камнем на сердце. Я чувствовала, как становлюсь чужой в этом городе. Наверное, мне нужна была помощь. Но какому психологу расскажешь, что я беременна от оборотня? Я никому не верила.
Когда на улице вдруг раздался щелчок, я вскинулась, разлив чай на руку, и замерла, тяжело дыша. Перед медленно открывавшимися воротами стоял черный джип. Номер был не местный! И я рванулась из салона под дождь, даже не закрыв двери.
Мне нужно было успеть, пока джип не въехал внутрь. Настигнув машину, я забарабанила сначала по кузову, а потом и по затемненному стеклу. Джип неодобрительно замер. Боковое стекло водителя медленно опустилось, и на меня устремился тяжелый суровый взгляд Рэма Арджиева – я запомнила его из многочисленных фотоматериалов в сети. Но не готова была испытать на себе лично.
– Что вам нужно? – жестко потребовал он.
– Простите, пожалуйста, – сбивчиво затараторила я, – мне очень нужна Вика… Мне нужна помощь… Ее помощь…
– Кто вы? – повторил он с нажимом.
– Лали Спенсер, я дочь Грегори Спенсера, мы были вместе на северной исследовательской базе. И я… Они держали там белого медведя-оборотня в лаборатории…
На этом мои моральные силы кончились, и я обняла себя руками. Из глаз покатились слезы, но под дождем их вряд ли было видно.
Рэм сузил глаза, но тут щелкнула задняя дверь:
– Садитесь, – послышался женский голос.
– Машину свою закройте, – добавил Рэм.
– Спасибо! – Я кинулась обратно, подхватила сумку и захлопнула дверцу.
Вика ждала, придерживая свою, потом отсела к противоположному окну. На ее руках спала маленькая девочка.
– Здравствуйте, – тихо поздоровалась я.
– Привет, – улыбнулась она ободряюще.
Машина въехала на территорию комплекса и плавно покатилась к ближайшему дому, а я скосила глаза на ребенка:
– Она такая чудесная, – просипела я и прикрыла глаза.
Стало дико стыдно перед ними. Ворвалась к ним в машину, несу чушь… Но только теперь я понимала, что в полном отчаянии.
– Лали, постарайтесь успокоиться, – тихо заговорила Вика. – Все хорошо. Мы вас в обиду не дадим.
С моих губ сорвался нервный смешок, и я снова заплакала, прикрыв лицо ладонью:
– Простите…
Мы поднялись в квартиру, где Рэм забрал девочку и ушел наверх, а Вика позвала меня в кухню:
– Чай будете?
– Да, – кивнула.
– Сейчас принесу полотенце. Садитесь.
Меня удивило, что Рэм вдруг оставил жену с незнакомкой. А вдруг я больная на всю голову?
Я проследила за Викой, запоздало думая, что она – мое недостижимое, но такое манящее будущее сейчас. Красивая, уверенная в себе, несмотря на крутой поворот в жизни. Как бы в прессе не старались, все равно было понятно, что отношения с Арджиевым не были для нее подарком небес.
– Нам сказали, что твоя машина стоит недалеко от ворот каждый день, – вернулась Вика с полотенцем. – Так случилось, что мы знаем о тебе уже многое.
Наши взгляды встретились, когда она протянула мне полотенце.
– Понимаю, – кивнула я. – Видимо, ничего криминального вы не узнали.
– Вы – большая умница, Лали. Я восхищена вашими достижениями. Вам всего двадцать один, а вы уже доктор наук…
Я обняла чашку закоченевшими пальцами, чувствуя, что даже не знаю, с чего начать просить помощи. И выпалила главное:
– Я беременна от последнего в своем виде оборотня.
Вика медленно опустилась на стул напротив, пристально глядя мне в лицо, а я уже не могла остановиться. Впервые меня мог кто-то не просто выслушать, но и понять. Я рассказала Вике все: как ждала этой поездки, как восхищалась людьми, покорившими суровую природу… и как возненавидела потом каждого, причастного к издевательствам. Рассказать про ту ночь оказалось сложнее всего…
– …Я не хочу делать аборт, – тихо выдохнула после сбивчивого рассказа. – Не знаю почему. Не могу просто… Я стану причастной к этому, если убью ребенка. Не смогу потом жить…
Вика была потрясена тем, что услышала. Смотрела на меня большими глазами, не шевелясь. И тогда я решила, что ей будет проще, узнав, чего хочу от нее:
– …Я бы хотела, чтобы никто не узнал. Думала, может, возможно укрыться в Аджуне, родить ребенка… получить помощь, если она вдруг понадобится, потому что я ничего не знаю о том, что меня может ждать… Чтобы с ребенком ничего не случилось…
Вика прикрыла глаза, выпрямляясь:
– Конечно, Лали. Мы сделаем все, чтобы ты и ребенок были в порядке. Как вариант, я могу подготовить тебе приглашение на работу в нашем центре.
Чашка затряслась у меня в руках. Я кое-как протолкнула ком в горле:
– Прости… Спасибо большое!
– Все будет хорошо, – встала она и подсела ближе, заглядывая в глаза. – Этот оборотень не виноват…
– Я и не виню его, – мотнула головой.
– Я понимаю, но, может, тебе будет легче знать, что он тебя выбрал. Не специально, но иногда так происходит…
Она вглядывалась в мое лицо, пытаясь, наверное, понять, слышу я ее вообще или нет.
– Что именно происходит? – шмыгнула я носом.
– Выбор. Он не смог ему сопротивляться. – Вика помолчала, хмурясь. – Вообще, сложно представить его состояние. Плюс – неизвестно, какие препараты на нем испытывали и как пытались обратить… Поэтому твое решение оставить ребенка было бы важно и для него. Если бы возможно было его найти…
– Думаешь, он мог вообще не выжить?
Эта мысль сжала сердце, будто лед добрался до него в эту минуту. Я не думала, что оборотень мог не выжить. Радовалась, что отцу и его живодерам не удалось его выловить снова. Но, может, именно потому, что он погиб?..
– Никто не знает, Лали, – качнула она головой. Потом медленно вздохнула: – У нас в семье есть подобный пострадавший. У него амнезия. Не помнит ничего из прошлого, но сейчас чувствует себя хорошо. Еще одного восстанавливаем в реабилитационном центре. Кстати, с недавних пор нас спонсирует Смиртон…
Я удивленно вздернула брови.
– …Да. Президент Джонсон очень негативно относится к таким опытам. Очень странно, что тебе вообще позволили увидеть пленного оборотня. За такие эксперименты можно получить тюремное заключение.
– Ничего странного, – прозвучало суровое, и я обернулась к Рэму, вошедшему в гостиную. – У ворот уже стоит мистер Спенсер собственной персоной.
Я медленно поднялась, леденея от ужаса, а Рэм спокойно прошел к кофеварке.
– Он следил за мной, – выдохнула я.
– Варианта два, – продолжал Рэм вроде бы холодно, доставая чашку, но в каждом движении читалась хорошо скрываемая ярость. Он слышал мой рассказ. А я и подумать не могла, что история может вызвать такой диссонанс нашего и иного мира. – Либо мы смягчаем и говорим, что ты просто хочешь в Аджун на работу в наш центр – это было бы логично после пережитого. И тогда до тебя не доберутся, и ты точно сможешь дать показания спокойно. Вариант два – мы защищаем тебя жестче, подключаем президента…
– Отца могут посадить?.. – испуганно пролепетала я.
– Могут, – он устремил на меня режущий взгляд. – То, что ты рассказала тут – тяжелое преступление на государственном уровне. Тем более, если речь шла о последнем в своем роде оборотне. Это нельзя скрывать…
Мне будто в спину кол вогнали. Я замерла, хватая ртом воздух, а Рэм ждал.
– Давай дадим Лали время, – вступилась Вика. – На нее столько всего свалилось… Свидетельствовать против отца – не самое простое решение, Рэм.
Я бы сказала, что вряд ли вообще смогу это сделать. Подняться стоило сил:
– Я пока не уверена, что готова заплатить такую цену за вашу помощь…
– Никакой цены нет, – жестко отбрил Рэм. – Но да, я бы хотел, чтобы подобное перестало происходить регулярно с представителями моего народа…
– Ей вредно нервничать, Рэм, – повысила голос Вика. – Лали, не надо. Никто от тебя не будет требовать подобных решений…
– Дело могут начать не с нашей стороны, – давил Рэм. – И тогда она станет соучастницей.
– Рэм, пожалуйста, давай возьмем паузу, – упорно возражала Вика. – Лали надо подумать, успокоиться. Может, ты не помнишь, но менять жизнь полностью непросто…
Они обменялись долгими взглядами, и Рэм, могло показаться, сдался:
– Хорошо, – перевел на меня взгляд. – Попробуем решить без твоего вмешательства. Если согласишься…
– Что вы имеете в виду?
– Устроим проверку на базе, найдем доказательства содержания оборотней. И накажем. Но без твоего участия.
– Рэм, – взмолилась Вика. – Время…
Он отвернулся к кофеварке, уперся кулаками в стол и замолчал. Вика вздохнула, переводя дух, и продолжила спокойно:
– Скажи отцу, что просто хочешь работать в Аджуне. И что мы согласны тебя пригласить консультирующим врачом. Рэм прав, сейчас это будет выглядеть естественно. А мы тебе поможем. Обещаю.
Я видела в ее глазах, что моя история задела ее совсем иначе, чем Рэма.
– Спасибо.
– Дай мне знать, – и Вика направилась к дивану в гостиной, на котором оставила сумку. Вскоре она вернулась с визиткой. – Звони в любое время.
Я считала код на карточке, и аппарат сохранил контакт.
– Ты сейчас нормально себя чувствуешь? – спросила она уже у дверей.
– Ничего необычного. Анализы пока в норме, никаких отклонений, – доложила я.
– Все будет хорошо, – вдруг взяла она меня за руку. – Как правило, у выбранных женщин беременность проходит без осложнений.
– Спасибо, – я сжала быстро ее ладонь и вышла из квартиры.
Но одну меня не оставили. Возле лифта догнал Рэм:
– Я провожу.
Я сжалась в комок, но промолчала. Через холл мы прошли вместе.