скачать книгу бесплатно
Начало собственной жизни не задалось. Я рос в стае белоглазых тварей – помесей на редкость жутких людей с волками. Не было в них ничего ни человеческого, ни животного. Год за годом я видел кровавый снег во сне и стеклянные глаза матери, глядящие в небо.
Но волю к свободе сломать несложно. И я жил вопреки жажде смерти, обеспечивая стаю убийц неприкосновенностью перед другими такими же тварями. Климптон стоял на границе самого красивого уголка мира снаружи и самого ужасного – в глубине.
Я никогда больше не подхожу к лесам в низине, предпочитая бродить в самой холодной части материка. Рывок на свободу едва не стоил жизни, и больше я не испытывал шкуру на прочность.
До этого времени.
Я не позволю кому бы то ни было прогибать меня под себя и угрожать смертью…
– Прости, я не знаю твоего имени… Ты будешь есть?
Я прикрыл глаза, замирая к ней спиной. Внутри все дернулось в ее сторону, но я остался стоять, будто примороженный.
– Тепло не выпускай, – глухо прорычал, оборачиваясь. А она и не выпускала. Стояла перед плотно опущенным пологом с чашкой горячего чая. – Не надо мне казаться милой.
– Я не планировала казаться тебе милой, – устало качнула она головой. – Мне просто страшно, что ты уйдешь.
Я сощурился на нее недоуменно. Она боится, что я ее тут брошу?
– Я еще не знаю, есть ли мне за что тебя ТАК наказать.
– Нет, – вздернула подбородок девчонка, и зверь внутри одобрительно зарычал. – Но ты же меня не слушаешь.
– Иди в палатку, – процедил. – Я не брошу тебя. Меня друг попросил тебя вернуть, и я не могу нарушить обещание.
– Хорошо, – приняла она мою гарантию. – А есть ты будешь?
Непонятный смешок сорвался с губ быстрей, чем я успел его подавить.
– Я смотрю, тебе не особенно нужна была палатка, – сузил зло глаза. – Может, поедем дальше?
Повторять дважды не пришлось – она скрылась за пологом, а я опустил плечи. Чувствовал себя так, будто сутки лазил по скалам с самым тяжелым объективом. Руки дрожали…
Только в одну секунду все ощерилось и напряглось внутри, а потом ветер донес волчий вой. Я влетел в палатку и, не глянув на девчонку, принялся раздеваться.
– Что случилось?
– Волки, – глухо выдавил.
– Это опасно?
И она тихо села на коврик. Я глянул на нее из-за плеча. Без пуховика она была еще меньше, а съежившись вообще вызывала недоумение – как такая додумалась сюда припереться? Этот мир не для нее.
Я отвернулся, сцепив зубы, стянул футболку и штаны и вышел наружу.
Глава 9. База
Я долго не могла себя заставить пошевелиться. Хоть в палатке быстро потеплело, тело сковало ледяным страхом.
Этот мир никогда еще не был так близко. Занесенный снегом и прекрасный издалека, он был невероятно опасен в каждой своей детали. Ледяной воздух и низкая температура грозили смертью каждую секунду, если бы не специальная одежда и вот такие вот приспособления бывалого ходока, каким оказался папа моего малыша. Он чувствовал себя здесь так, как я в теплой гостиной собственного дома в солнечный день.
Только новость о волках привела его в полную боевую готовность.
Странно, ведь медведи диких волков особо не боятся, а в Аджуне волки вообще живут спокойно…
Когда снаружи послышалось глубокое рычание, я подкралась к пологу и отодвинула край. В свете луны перед палаткой встряхивался огромный медведь, загораживая вид на долину внизу. А я так и замерла, завороженная зверем…
Каким бы обыденным это явление ни стало для нашего мира, оно все равно с трудом умещалось в голове – превращение из человека в животного, которое лучше приспособлено к жизни в мире, понимает его законы и чувствует тонкости. Как ошибочно люди полагали, что создали ограниченное существо. Черта с два! И неудивительно, что эти полузвери ввергают нас в ужас – мы не контролируем их, не знаем их законов.
Осознание своей беспомощности пугало… но раскрывало величие этого края и самого сильного его хищника.
Когда медведь вдруг заревел, я вздрогнула и захлопнула полог.
Чего он боится? Что волков будет очень много и не одолеет? Но вроде это для них не проблема – волки их не переносят генетически, сколько бы их ни было…
…Ночь прошла нервно. Я привела себя в порядок, переложила вещи, поужинала… Особую ненависть в таком походе вызывали памперсы, но зад на улицу не высунешь – отмерзнет вмиг. Поэтому приходилось принимать условия и с трудом добиваться комфорта. Когда чай в термосе кончился, я заварила новый. Сидела, покачиваясь, на кровати – о сне не было и речи. Но неясная полудрема то и дело одолевала. И я снова возвращалась в тот день, когда появился сын… и чувству, что я в надежных руках. Я же не хотела возвращаться тогда в реальность – так мне, казалось, было необъяснимо хорошо в той иллюзии. Только реальность оказалась жестокой.
Медведь вернулся через несколько часов, но становиться человеком не спешил. Я слышала, как порыкивал и ворочался у палатки. Опасность все еще была? Или дело в чем-то другом? Мне невыносимо хотелось его потрогать, поговорить… Чтобы из взгляда исчезла ненависть и злоба, объектами которых я стала по стечению обстоятельств. Но как к нему подступиться, если он рычит на любую попытку?
* * *
Волки ушли, но то, что оказались вдруг так далеко от леса, мне не нравилось. Какого черта вышли на равнины к горам? Эта территория – не их, и выгнать их сюда могла только крайняя необходимость.
Потеря защиты для стаи Разии могла обернуться войной с обиженными их самоуправством и безнаказанностью кланами. Рано или поздно все в округе прознают, что медведь не защищает больше стаю… Дела у Разии так плохи, что волки сбежали на равнину? Могли. И это нервировало так, что я еле заставил себя утром обернуться. Да и то лишь сунув морду в палатку и глянув на спящую сидя девчонку. Осознание огрело больно – медведь защищал ее, как свою самку!
– Да что б тебя! – прорычал сквозь зубы.
Самое паршивое – боль возвращалась. Накатывала волнами, сводя судорогой мышцы. Злость застилала пеленой глаза – я ненавидел эту боль всем существом! Осознание, что все равно проигрываю, бесило. Я потерял время в городе, теперь с девчонкой… И мне нечего противопоставить своему разуму, чтобы отвлечься.
Когда вошел в палатку за вещами, она уже не спала.
– Как твое имя? – прохрипел, вытаскивая вещи из-под спальника.
Достало уже называть ее про себя девчонкой.
– Лали…
Я поморщился.
– …Что? Не нравится?
– Нет, – даже не задумался.
– А я не обязана тебе нравиться.
– И правда, – усмехнулся. Есть хотелось зверски. Но стоило ей осторожно пошевелиться, захотелось другого. Я медленно поднял взгляд и еле успел натянуть штаны, чтобы спрятать все непроизвольные реакции. – Что вы со мной сделали?
Она выпрямилась, чувствуя угрозу, но мешкать не стала:
– Я не знаю. Я не принимала в этом участие.
– А в чем принимала? – потребовал, не спуская с нее взгляда.
Мне хотелось ненавидеть ее все больше. Но зверь гнул другую линию.
– Ни в чем.
Она опустила глаза, и я машинально последовал ее примеру, только вдруг в памяти вспышкой пронеслось воспоминание: клетка, холодный кафель, мои голые ступни… и она стоит на носочках. И кусок ветчины у ног. Я моргнул, сжимая зубы до скрежета. Волна слабости прошла по телу, захотелось медленно осесть на землю и растянуться на спине у ее ног.