Владимир Владыкин.

Распутица. Роман в пяти частях



скачать книгу бесплатно

Юлии было несказанно весело, что она уже перестала упрекать себя в нарушении условностей, рамок которых она должна неуклонно придерживаться. А вечер между тем вступал в фазу своего наивысшего накала. Николай приглашал и приглашал танцевать, и они движениями своих тел старались попадать в так музыки. На них даже засматривались мужчины и женщины – пожалуй, больше на неё, чем на него, что Юлию очень радовало, потому что она понимала, как это здорово – предаваться тщеславию. Причём она уже давненько этого чувства не испытывала. Кажется, Николай был ослеплён ею полностью, осыпал её признаниями в любви, отчего она испытывала счастье, чего иначе и быть не могло. И Юлия, в упоении от этого чудесного вечера, часто смеялась своим мелодичным приятным голосом. Она даже пыталась пропеть куплет из «Сильвы». А Николай, восхищённый её красотой и околдованный её голосом и таким чудесным пением, просил продолжать. Но Юлия, увы, больше слов не знала…

Она помнила, как Николай заказывал для неё вина, чему нисколько не противилась и с удовольствием пила наравне с мужчинами, чего опять-таки с ней ещё не случалось. Но в своих действиях она не отдавала себе отчёта, уж очень необычайно весело для неё проходил этот вечер. А потом как бы исподволь наступило сумеречное сознание: она уже почти не видела окружающих, а когда они последний раз танцевали, Юлия себя уже не помнила. И очнулась в чужой квартире, причём она смутно помнила, как Николай раздевал, отчего её охватывал безудержный смех. Потом непроизвольно, как бы сами по себе, лились по щекам слёзы. Юлия плакала от жалости к себе, которая переполняла всю её душу оттого, что оказалась в беспомощном состоянии, а мужчина так легко этим воспользовался. Он, похоже, обладал ею столько, сколько хватало у него на это сил, – с первобытной ненасытностью; она чувствовала себя во власти сильного мужчины. Его волосатое мускулистое тело щекотало грудь, соски, так повторялось, кажется, раза два. Юлии показалось, что этот любовный дурман она видела во сне, точно со стороны. И вот она наконец пробудилась, испытала стыд от сознания того, что Николай воспользовался её беспомощностью. Конечно, она не знала, как бы отдавалась ему, если бы была во вменяемом состоянии… Но всё уже осталось позади, о чём ни капли не жалела…

Когда он утром при всём своём параде военного вошёл к ней, Юлия увидела его, точно впервые и удивилась про себя тому, что вчера этот мужчина так легко напоил её и теперь, наверное, думает, что она всегда это делала и с другими…

– Ты уже уходишь? – спросила она.

– Да, труба зовёт, а ты оставайся до вечера, когда я приду со службы. Ты говорила, что у тебя выходной?

– Нет, не могу. Я детей оставила сестре. А ей тоже на работу…

– Хорошо, иди хоть позавтракай, я кофе приготовил.

– Не хочу пока, голова лопается. Зачем ты напоил меня, ведь я столько никогда не пила? – упрекнула она мягко, даже ласково.

– Так я же тебе, дорогуша, насильно не заливал, – усмехнулся ехидно он.

– Ты думаешь, я нарочно напилась? Я даже не знаю, как это произошло, будто в помойную яму провалилась.

Что же ты со мной сделал? – вздохнула она, покачав головой, не глядя на него.

– Это ты со мной, а не я! Подъём, подъём, моя хорошая!

– Ты меня прогоняешь? – удивилась с обидой в голосе она.

– Нет, конечно, оставайся хоть навсегда. Видишь, – он обвёл комнату рукой, – живу в этом логове один, как бирюк. Жена отхватила полквартиры. И оставила тумбочку, диван-кровать, стол да пару стульев, остальное пришлось покупать…

– Имела полное право. У неё же твои дети.

– Одна дочь, а сын – полковника Журыкина, вот и обеспечил бы её жильём…

– Ты правда хочешь, чтобы я жила у тебя?

– Сколько можно твердить одно и то же, моя хорошая? – он деланно вздохнул, затем решительно, как она ни противилась, стянул с неё одеяло.

– Ой, Коля, какой бесстыдник! Ты такой грубый? – она закрывала руками интимные места.

– Грех скрывать потрясающеё тело! Ты настоящая Афродита или Венера. Но очень жаль, что мне пора на службу. Вот тебе ключ, – он положил на тумбочку для постельного белья. А потом наклонился, поцеловал, встал и пошёл от неё задом, чуть не наткнувшись на стул. Ей не было смешно, ей было просто грустно, что вчерашний вечер и затем ночь пока не прояснили то, что ожидало её в ближайшем будущем.

Юлия молча провожала его, быстро сграбастав всё одеяло на себя. Николай ушёл – будто навсегда. Она слышала, как защёлкнулся дверной замок, и комната погрузилась в мрачную тишину. Молодая женщина вновь ощутила одиночество и страх перед неизведанной новой жизнью.

Юлия встала, пошла в ванную, наполнила её водой. Как хорошо, что шла горячая, какой комфорт! Она нашла на полочке шампунь, вымыла волосы, посмотрела на себя в зеркало и увидела чуть ниже шеи тёмно-лиловый синяк. «Зачем он это сделал, – грустно подумала не без досады она, – за кого он меня принял? Я же не шлюха!» Юлия достала из своей сумочки косметичку и припудрила след ночной любви. Правда, она не считала, что Николай это сделал от больших чувств; ей всегда казалось, что это всего-навсего проявление неуважения к женщине, как бы напоминание того, кем она является, и сознание этого сильно оскорбляло её самолюбие и гордость.

Она съела яичницу с колбасой, выпила горячего кофе. Затем расчесала высохшие длинные чёрные волосы. Она редко их распускала по плечам – укладывала в какую-нибудь причёску. Такой была вчера: вся нарядная, сияющая молодой красотой, а сегодня как будто привяла, распустила волосы, думая, что так будет лучше скрыть ночной грех от посторонних людских глаз…

Будильник показывал девять часов утра, когда Юлия вышла из квартиры, закрыла замок на два оборота и пошла по бетонным ступенькам вниз.

Глава шестая

От дочери Валентина знала, что из ресторана на такси Юлия уехала в компании мужчин и женщины. И о том, что сестра не пришла домой, она почти не волновалась. Правда, её беспокоило одно то, что Юлия была сильно пьяна, чего она себе никогда не позволяла. И это обстоятельство несколько удивило Валентину.

– Мне же на работу, кто же завтра будет с детьми сидеть?

– Отведёшь в детсад, вот проблему нашла! – возмутилась Светка.

– Мужчина-то хоть порядочный?

– Нормальный. Кажется, военный. Повезло моей тётке!

– Военный? Разве он не женат?

– А кто ходит в ресторан без жён?

– Ты по себе не суди. Да мужчины и ходят. Прохвостов хватает, – заметила мать.

– Она почти с ходу, как начался вечер, пересела к мужчинам. Юлька с женатыми мужиками никогда не связывалась, а то ты этого не знаешь. С принципами тётка!

Вскоре Светка забрала сына, Игорь на кухне сидел с тестем Семёном Ивановичем. Она позвала мужа, чтобы идти домой. Семён вот уже в который раз настойчиво убеждал зятя уехать на Север. Для него это была любимая тема. Но Игорь пока не спешил, всё ещё надеясь получить квартиру, а затем сдать её внаем, а уж потом спокойно отчалить.

Когда молодые ушли, Валентина уложила племянников спать. Варя согласилась без слов, но Женя вдруг заскучал по матери. Валентине пришлось объяснить мальчику, что маму попросили выйти на работу в ночную смену, а утром она обязательно приедет. Однако когда Женя проснулся, он первым делом спросил, дома ли мать. Ему было уже почти шесть лет, а Варе – три с половиной годика.

– Она скоро приедет, а я вас в садик отвезу, – ласково сказала Валентина.

Юлия приехала к сестре, когда та уже вернулась домой. Они закрылись в комнате, и Валентина у неё узнала всё, что её интересовало относительно того таинственного мужчины, которого немногословно обрисовала ей дочь…

– Вот и живи с ним, чтобы ты больше не жила на квартире.

– Конечно, я думаю, он хороший человек, но не такой добрый и предупредительный, как Женя.

– А разве люди могут быть похожи, как близнецы-братья? – удивлённо протянула Валентина. – Главное, чтобы был человек, детей любил, тебя не обижал…

– Но у меня же дети. Он ещё их не видел, а как только увидит, так тотчас и любовь пройдёт.

– Ничего, привыкнет. Родишь ему, и тогда он не отвяжется от тебя.

– Ой, разве мужчину дитём удержишь? Я его не люблю, вот моя беда… не такого бы я хотела…

– Ничего, стерпится-слюбится. Главное, чтобы он любил…

– Да, один уже такой был, хватит с меня…

После обеда Юлия пошла на работу не в свою смену, поменялась с напарницей. Ей не хотелось сидеть дома без дела; она пока не стала собирать в чемодан вещи и готовиться к переезду к Николаю. Просто не торопилась ломать свой устоявшийся порядок жизни. Юлия не очень верила в его вчерашнее искреннее заверение сойтись с ней и жить в гражданском союзе до тех пор, пока не надоедят друг другу. Хотя он, вопреки её воле – дать ему своё немедленное согласие, настаивал на этом утром, тогда как в тот момент ей было не до чего, поскольку раскалывалась голова, она думала, что вряд ли нужно придавать столь серьёзный смысл его словам, высказанным под действием спиртного. Просто ей казалось, что он, очарованный ею, вёл себя вежливо, и не болеё того. Ещё и сейчас, стоя на раздаче блюд посетителям кафе, Юлия чувствовала себя не в своей тарелке оттого, что её часто кидало в жар и она была вся мокрая от пота. «А может, я уже залетела? – промелькнула догадка. – Ведь он обладал мною почти против моей воли». Но скажи так любой женщине – ни одна ни за что не поверит. Кто не захочет переспать – тот не будет пить! Неужели она перебрала только ради того, чтобы потом ей не было стыдно? Выходит, что так…

Однако, несмотря ни на что, отчего-то на душе было как никогда радостно, и она понимала, что в этом есть своя положительная сторона. С этого дня она может считать себя не одинокой. Если Николай пожелал серьёзно жить с ней, значит, ему было ночью хорошо, она доставила ему удовольствие, тогда как она осталась как бы в проигрыше…

Юлия почти машинально, как автомат, отпускала клиентов, а в сознании прокручивались воспоминания о вечере, проведённом в ресторане и после него, но как ни пыталась восстановить в памяти то, что происходило в квартире Николая, никак не могла ничего припомнить. Затем к ней приходили жгучие сомнения: нужно ли ей опять начинать близкие отношения с мужчиной? Казалось, чего тут сомневаться: у него есть квартира, он порядочный человек, а то, что она не любит его, так это не страшно. Может, позже его полюбит. А вдруг ей повезёт встретить подходящего человека после того, как сойдётся с Николаем, что тогда делать? Эта мысль посеяла жуткие сомнения, и она пока передумала переезжать к нему. Юлия поражалась тому, что была готова отказаться, быть может, от единственного шанса устроить свою жизнь, но ничего не могла поделать со своей нерешительностью – верно ли она поступит, если откажет Николаю, и она окончательно запуталась в себе.

В перерыве она поделилась своими мыслями с напарницей Евгенией, муж которой был боцманом на рыболовецком океанском траулере, из-за чего она испытывала к ней какие-то родственные чувства. Когда Юлия в первый раз узнала, что у напарницы муж моряк, она с радостью обняла её, точно родную сестру, отчего у неё даже повлажнели от счастья глаза. Юлия рассказала, как с покойным мужем тоже ходили на речных суднах и мечтали перейти в морской гражданский флот.

Евгения была чувственная молодая особа невысокого роста, очень гибкая, с высокой грудью и с зелёными глазами, правда, лицо несколько флегматичное, скуластое, а подбородок несколько островатый. У неё была поразительно узкая талия, точёные короткие полноватые ноги с широкими бёдрами и выступающий полный зад. У Евгении была трёхлетняя дочка.

– Что ты думаешь? Военные хорошо получают и деньгами, и пайками! – как-то удивлённо произнесла Евгения.

– Разве только в этом счастье?

– Конечно, это не последнее! И тебе нечего теряться. Такой шанс упускать я не советую. По крайней мере, уйти всегда не поздно. Живи с ним, а сама присматривай другого. Думаешь, я верна своему боцману? Мужчины своего, поверь, никогда не упустят, а я буду за это ему верна?

– Ну, это я уже слыхала. Твой Кузьма в плавании по нескольку месяцев, а ты должна знать, что там ему не с кем забавляться, учти это…

– Я ему работу не выбирала. У нас есть мужчины-станочники – по пять сотен отхватывают. А он, бывает, столько за два месяца привозит. Я не верю, что отдаёт всё деньги, значит, кого-то прикармливает.

Юлия как-то грустно засмеялась, вспомнила, что у неё, в сущности, лежит ключ от квартиры Николая.

– Хочешь, поедем к нему после смены, и ты, со своим практическим умом, посмотришь и подскажешь мне, стоит ли сходиться с тем человеком?

– А что? И поедем! – весело подхватила подруга.

Молодые женщины освободились в восемь часов вечера, когда ещё не совсем стемнело; в буфете кафе взяли бутылку креплёного вина, закуски и пошли на остановку, сели в своевременно подошедший автобус. И через двадцать минут вышли на остановке возле кинотеатра «Космос» и пошли пешком на улицу Народную. Юлия вдруг рассмеялась, так как вспомнила, что не туда идут, хотя утром хорошо помнила дорогу к тому дому, в котором жил Николай.

– У меня в голове кавардак! Я забыла уже, где стоит его дом! Вчера в ресторан шли от племянницы, которая живёт здесь рядом, а вот к нему совсем дорогу забыла. Меня посадили тёпленькую в такси…

– Ну, подруга, ты даёшь! Девичья память, да ещё пропитая, – засмеялась Евгения. – Ты же всегда отказывалась от вина и вдруг съехала в кювет?

– Да вот же сама не знаю, как получилось. Тут дома все одинаковые, – озираясь по сторонам, продолжала весело Юлия. – Но в том местечке стоял какой-то удушливый запах серы и газа. Наверное, то был завод…

– А здесь, по-моему, всего один завод. Поехали – я, кажется, знаю, где это место! – воскликнула Евгения.

И молодые женщины опять сели в автобус. Проехали три остановки и вышли. Им пришлось пошататься среди близняшек-пятиэтажек, пока не нашли нужный дом. Юлия была поражена, что совершенно не помнила номер дома. Возле одного подъезда на лавочке сидели пожилые женщины. Они и подсказали, в каком именно подъезде живёт Николай Боблаков.

Юлия удивилась, что его ещё не было со службы, так как на звонок им никто не открыл. Они вошли в квартиру, включили электрический свет, пошли на кухню. Евгения поставила свою сумку и пошла смотреть квартиру одинокого военного. Ничего примечательного не нашла: обыкновенное гнездо холостяка, правда, своим острым нюхом уловила смешанные запахи женских духов, улыбнулась про себя, качнула головой и вернулась на кухню…

Пока они готовили ужин и обсуждали мужчин, прошло полчаса. Хозяина всё ещё не было, и Евгения потеряла надежду, что вообще увидит сегодня бравого прапорщика. Они сами трапезничали и пили вино.

– Хорошо, что твоя мать позаботится о твоей дочери, – сказала в досаде Юлия. – А моих деток сестра может и не взять, и они в садике кукуют, бедняжки, одни.

– Нечего завидовать, не беда, тебе простительно, жизнь свою устраиваешь, а когда наладишь, они всегда будут с вами, – упокоила Евгения, уплетая сочную котлету.

– Легко сказать! Я ему, быть может, и нужна, а вот дети вряд ли…

В этот момент в дверях послышалось шуршание ключа, женщины, как воровки, встрепенулись, напряглись в ожидании. У Евгении покраснели щёки, впрочем, у Юлии тоже зарделись, но сейчас они почему-то приобрели матовый оттенок. Она быстро встала и пошла в переднюю. На ней была джинсовая ниже колен расклешённая юбка и облегающая талию рубашка-батник, купленная в кафе у заезжего спекулянта. Николай вошёл чинной походкой военного, на нём был военный плащ, фуражка.

– О, привет, моя кошечка! Давно ждёшь? – спросил он приподнято, сияя глазами и осматривая стол. – А я учуял запах котлет ещё на первом этаже, с размахом кто-то пирует; думаю, вот так бы меня жена встречала…

– Давай я помогу снять плащ, – польщённая его замечанием, сказала она.

– Ничего, обойдусь и без няньки, – он смотрел на неё во все глаза и не замечал гостьи.

– Я пришла с подругой, но мне уже надо скоро уходить за детьми.

– Это сейчас мы решим!

Оставшись в мундире, Николай решительно пошагал на кухню, а Юлия в прихожей задержалась с его плащом.

– Отлично, отлично! Стол готов: дамы пируют, здравие желаю! – он картинно поклонился сидевшей женщине, перекинувшей ногу за ногу.

– Это Женя, а это Коля, – засмеявшись, сказала Юлия, придя на кухню.

– Отлично, отлично! Ну, я сейчас руки ополосну…

Николай пошёл в ванную, он слышал резвый смех женщин. «Почему она привела подругу? – подумал рассеянно он, став мыть руки. – Но она тоже ничего, может, решила, буду ли я западать на неё?» Николай помыл руки, ополоснул лицо, вытерся махровым полотенцем, причесался перед зеркалом, спрятал в карман расчёску и вышел из ванной посвежевшим.

– Винцо, значит, потягиваете, а там, в холодильнике, есть покрепче! – воскликнул хозяин, присаживаясь сбоку стола, оказавшись как бы между женщинами.

– Нам и вина хватит! – сказала весело Юлия.

Евгения внимательно рассматривала мужчину, а Юлия тотчас почувствовала ревность, ведь она знала способности подруги относительно сильного пола.

– Хорошо бы Мишку позвать! – обронил Николай, приняв вызов Евгении.

– Женя замужем, а муж в командировке. А твой Миша вчера снял женщину. По-моему, ты говорил, что он даже и женат…

Николай промолчал, глядя на Евгению, которая кольнула взглядом Юлию. Но в следующую секунду она подобострастно улыбнулась, и её подведённые тушью ресницы невинно заморгали, карие глаза блестели тепло, зазывно…

– Да я хотел как лучше, – разочарованно протянул хозяин, принимаясь за трапезу. Юлия подала ему картошку с душистой свиной котлетой, принесла из холодильника бутылку посольской водки с чёрной этикеткой, рюмку. Но наливал он сам. Отвинтил пробку. От холодной водки бока рюмки запотели. Он вежливо предложил женщинам, но они снова отказались, и тогда он с лихой быстротой опрокинул в рот водку.

– Какой ужин, какой ужин! Из кафе принесли? Молодцы, угодили старому холостяку! – бодрился он, аппетитно уплетая котлету.

Он ещё налил себе водки, а дамам – вина и пригласил их с ним выпить за дружбу и любовь. Тост приняли весело.

– А ваш друг тоже холостой и тоже в погонах? – спросила фривольно Евгения, когда вино приятно прошлось по её горлышку, весьма возбуждая аппетит. Она уже была немного хмельна и плотоядно улыбалась сочно блестевшими губами.

– Вчера был, это точно! Я вот в разводе уже год или два, а Мишка со мной за компанию в ресторан ходит. И ничего, живёт, как может… Погоны, правда, он не носит. Катается по городам на большой фуре. Давайте в воскресенье, если я не буду дежурить в части, все вместе посидим в ресторане.

– Это хорошее предложение, но мне уже пора уходить, – встала вальяжно Евгения, беря свою сумку. – Проводи меня, Юля, до двери…

– Вот так быстро? – удивился Николай. – Да я же ничего не сказал ещё.

– Спасибо! Всё ей скажешь, – и улыбнулась вежливо.

Юлия встала и пошла за подругой следом, Евгения надела пальто и быстро шепнула:

– Классный мужик, не теряйся и брось эту дерьмовую рефлексию, ты с ней пропадёшь! Бери быка за рога, не то он тебя забодает, – она хохотнула с каким-то не показным озорством. И резво пошла. Юлия с грустью смотрела на Евгению, будто та бросала её на произвол судьбы.

Какое-то время между Николаем и Юлией после того, как они остались вдвоём, тянулось молчание. Сейчас она подумала, что навязывается ему сама, несмотря на то что он оставил ей ключ от квартиры.

– Тебе вернуть ключ? – спросила Юлия.

– Зачем, давай жить вместе? – как-то лениво предложил он.

– Ты предлагаешь серьёзно или шутишь?

– Вполне!

– Мне неловко за вчерашний вечер. Я боюсь, что у тебя родились мысли на этот счёт не лучшего свойства. Разве нет? Как всё это некрасиво, некрасиво, – она страдальчески улыбнулась, почти через силу, словно не верила, что он позволяет жить с ним – будто делает одолжение, что было крайне неприятно сознавать.

– Представь себе, я весь день о тебе только и думал и очень боялся, что ты не возьмёшь мой ключ. Я не буду тебя обижать, как некоторые. Давай переезжай ко мне с вещичками. Я помогу тебе переехать. Машина на ходу… но я пьян, возьмём такси…

– А ты хоть помнишь, что у меня есть дети, которых, кстати, я не видела со вчерашнего дня? Какая из меня мать, если я ради мужчины забываю о них, – она качнула в досаде головой, потупила взор, пребывая в мучительных борениях.

– Я всё помню. Мои дети с женой, и ты знаешь, что я тебе говорил о своём сыне – якобы своём, но он точно не мой. Бери детей, вместе проживём. Хотя места у меня совсем немного.

– Вот и я об этом думала. И не знаю, что мне делать, я на распутье. А вдруг они надоедят тебе, я этого больше всего боюсь.

– Ничего, в тесноте да не в обиде! Родим ребёнка, я выхлопочу побольше квартиру…

– Даже так? Ты хочешь ребёнка, не узнав меня хорошо? А ведь я росла без родителей. Может, вчера рассказывала, но что-то не помню…

– Мне без разницы, как и где ты росла, какие у тебя были или есть родители, мне нужна ты! Значит, и детей твоих приму, как тебя. И будет у нас дружная большая семья…

– Ты шутишь, честное слово, не спешишь ли ты опять?

– Давай лучше привезём твои вещи, возьмём детей, чтобы ты чувствовала себя уверенно, а потом подадим заявление в загс. Тебе же генерал не нужен, хотя, кажется, ты говорила, что какой-то твой муж был капитаном…

– Да, верно! А второй – комбайнёр. Как видишь, о генерале, как твоя жена, я не мечтала. Мне главное, чтобы моих детей не обижал.

– Это, поверь, я точно обещаю, честь офицера!..

Николай и Юлия сели в такси и поехали к ней на квартиру. Она собрала в два чемодана вещи – свои и детей, потом сходила за ними к Валентине.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14