Владимир Владыкин.

Распутица. Роман в пяти частях



скачать книгу бесплатно

Впрочем, Михаил не забывал Леру. У неё были отличные вокальные данные, она по-своему была чудесно красивая, грациозная. Развелась с мужем-художником, работавшим на заводе, увлекавшимся музыкой, мнившим себя непризнанным гением как в живописи, так и в музыке, что со временем привело к мании величия. Лера воспитала дочь Вику с помощью своих родителей, а когда развелась с мужем Виктором, свекровь Татьяна Александровна просила привозить внучку к ней всегда на выходные. И Лера стала охотно угождать бывшей свекрови, с которой, однако, поддерживала хорошие отношения.

Михаил у Леры был не единственный мужчина, с которым она сначала поддерживала интимные отношения, а когда поняла, что с ней он никогда не свяжет совместную жизнь, она как-то в шутку обронила, дескать, верности от неё он не дождётся. Конечно, Михаил деликатно промолчал, она была ему нужна для расширения своего влияния на чёрный рынок. Со временем, разумеется, он узнал о её связях с одним училищным преподавателем, и этого было вполне достаточно, чтобы с ней мягко разорвать любовные отношения, объясняя это большой занятостью. Но он по-прежнему к ней наведывался, передоверял продажу вещёй, за что она охотно бралась, никогда не отказывалась от побочного приработка. И не пеняла никогда, что ему некогда побыть с ней наедине, считая его в любом случае своим лучшим другом.

То же самое произошло и с Евгенией, которая отличалась от Леры тем, что чаще, чем она, меняла любовников. А ещё Лера обладала большей внутренней культурой и разборчивей смотрела на мужчин. Обе в разной мере поразительно женственные, обе наглые, правда, Евгения была менее образованна. Михаил давно заметил, что все женщины, подходящие под определение гулящих, почти в равной степени в постели интереснее его жены. Собственно, Алла и через восемь лет брака не утратила душевное целомудрие, а от этого казалась немного скучноватой и пресной. Но зато была достаточно надёжной женой, в которой он был полностью уверен. С самого начала ему этого было и надо, у Михаила за всю его водительскую карьеру (особенно когда работал таксистом) перебыло много холостых и замужних женщин. И ни одна так не покоряла его, как Юлия. Но теперь она была женой его друга Николая. Ему казалось, он мог бы у него вполне отбить её, но дело в том, что никогда бы на ней не женился. Она могла бы стать его любовницей, так как даже ради неё он бы ни за что не рискнул бросить жену, несмотря на то что в постели она была не так хороша, как другие его женщины. Правда, у него не было гарантии, что Юлия могла бы во всех отношениях тоже превосходить Аллу. Хотя иногда он находил между ними какое-то трудноуловимое сходство. Но единственное преимущество жены состояло в том, что она была его женой – даже со всеми своими недостатками и добродетелями. Впрочем, Михаил уже точно знал, что совершенных женщин нет. Он отдавал полное предпочтение своей жене только потому, что нравственными качествами она превосходила пока тех женщин, которых хорошо знал.

Алла далеко не полностью знала о всёх деловых сторонах жизни мужа, но с какого-то времени ей стало казаться, что он с кем-то тесно связан, и это её настораживало.

Хотя за восемь лет брака она не переменила о нём своего мнения. Её мать всегда говорила, что почти все нормальные мужчины гуляют от своих жён. Первые годы Алла спорила с ней, считая своего мужа не таким. Но бывая с ним на свадьбах своих подруг-одноклассниц, она убедилась, что Михаил нравится многим женщинам. Он и сам танцевал с ними, потому что Алла была не очень склонна к танцам. Она обладала длинными светло-русыми волосами, высокой грудью; если бы некрупный прямой нос, она бы считалась красавицей. Причём после рождения ребёнка она заметно пополнела и уже походила не на девушку, а на зрелую женщину. Очки делали её ещё старше и строже, создавали образ редко улыбающейся дамы. Алла любила носить деловые костюмы, которые придавали ей интеллигентность, которая дисциплинировала мужчин, склонных к домогательствам. Правда, все её знакомства с мужчинами ограничивалось лишь коллегами и родителями своих учеников. Последние испытывали перед ней свою мужскую несостоятельность, хотя Аллу они воспринимали исключительно как учительницу своих детей; в школе она была заметным молодым педагогом, с которым считались и коллеги и родители. Казалось, кроме учащихся, для неё больше ничто не существовало (что, собственно, соответствовало действительности). Она уже сделала два выпуска детей с начальным образованием. Их родители искренне сожалели, что в средних классах у детей не будет Аллы Владимировны, которая знает детей лучше, чем они, родители. Они дарили ей подарки, некоторые хотели, чтобы их второго ребёнка учила только Алла Владимировна, о чём говорили ей в глаза, на что она лишь застенчиво улыбалась, хотя в глазах светилась затаённая радость…

Глава шестнадцатая

Если женщина решилась на недостойный поступок, то на время она приобретает разнузданное поведение. Но когда она ведёт себя свободно, то есть изменяет мужу, её поведение уже не становится естественным. При своём супруге, однако, она ведёт себя в тех рамках, которые ей были свойственны в дни знакомства с ним. Когда Евгения вышла замуж за боцмана, то есть за Кузьму Дубакина, она была весьма стеснительной девушкой, хотя отчасти не лишённой совсем весёлости. Кузьма в то время ей казался серьёзным, целеустремлённым парнем, мечтавшим о морских путешествиях (чего, в конце концов, он добился). Поэтому Евгения, уловив особенности его характера, вскоре смекнула, что при нём лучше быть смирненькой девушкой, и умело прикидывалась застенчивой, какой была в старших классах, а с годами это черта приобрела даже оттенок добропорядочности. Кузьме казалось, что такой жена была от самого рождения. Но он не знал, как некоторые девицы способны перевоплощаться в разбитных, порой лишённых всякой скромности.

Впрочем, об этом он даже не догадывался подумать, так как Евгения покоряла его и своим романтическим именем. Она ему казалась вовсе не манерной, а достаточно воспитанной, хотя её мать работала в торговле, а в его понимании все торгаши страдали недостатком вежливости и деликатности. Евгения же умела быть доброй, мягкой, терпеливой, а значит, будет всегда верно ждать его на семейном берегу. И сначала она оправдывала его надежды, как и всякая талантливая актриса, умела ловко играть. Когда Евгения была беременна, Кузьма получил разрешение на рыболовецкий траулер от ростовского порта пяти морей. Тогда она наивно радовалась, что Кузьма, может, и её возьмёт с собой. Но об этом нечего было и думать, так как девушек на судна дальнего плавания не брали, и ей пришлось после свадьбы ждать мужа несколько месяцев, которые для неё превратились в сущий ад. Последние три месяца беременности Евгения дохаживала без Кузьмы, в роддом её отвозила мать. Родив дочь, она просидела с крошкой год. Евгения отдала её в ясли и вышла на работу. Такой был тогда порядок – после рождения ребёнка женщина больше года не могла воспитывать детей, которых передавали на руки своим родителям или оформляли в ясли, да и то, если была такая возможность. Ведь детских дошкольных учреждений и в те годы почему-то не хватало…

Вот и жила Евгения без мужа нередко по три-четыре месяца; она тогда сидела на кассе, принимая от клиентов кафе деньги, а им пробивала чеки за блюда. За длительную разлуку с Кузьмой она испытывала страшное одиночество и своей матери часто жаловалась, что живёт как безмужняя женщина. И вот сидя на кассе, она стала ловить мужские взгляды и думала, что их жёны счастливые, они всегда при них, а ей приходится ждать мужа бесконечно. Кузьма бывал дома чуть больше месяца, а потом опять надолго уходил в плавание. Евгения уже привыкла к такому порядку и сначала достойно выдерживала свою незавидную долю. И как всегда бывает: если ищешь что-то в глазах мужчин, то всегда находишь искомое понимание. Первым её любовником оказался холостой мужчина, хотя по возрасту тому пора было быть давно женатым. Но он терялся перед женщинами, так как не мог найти такую, которая бы его полностью устраивала. Он был по натуре педантично чистоплотным и мечтал встретить похожую на него девушку. Однако это оказалось непростым делом, поскольку далеко не все женщины отвечали его житейским запросам. У всех женщин, с которыми его связывала судьба, его патологическая чистоплотность со временем вызывала раздражение, а у кого-то и смех. С ним никто более трёх месяцев не мог находиться рядом. Это вскоре поняла и Евгения – именно столько она терпела, как он тщательно причёсывался, укладывая волосок к волоску, как подолгу мыл руки, а потом тщательно усаживался, разглаживая брюки, и, наконец, приступал к еде, а перед тем как лечь к ней в постель, принимал душ и требовал это же от неё. С последним она справлялась без его напоминаний, но всё остальное выводило из себя. Через три месяца, почти перед самым приездом из заморского плавания мужа, она благополучно рассталась с этим любовником и больше не хотела его видеть. Евгения часами была готова слушать, как Кузьма три месяца ловил креветок и крабов у берегов Новой Зеландии…

Потом Евгения сама встречалась с мужчинами не более недели, не давая себе возможности привыкнуть к ним. По своему социальному положению это были служащие, рабочие, инженеры, в некоторых она влюблялась, но ни с одним не спала, если они сами не проявляли должной активности. Чем чаще она меняла мужчин, тем потребность в них возрастала, так как в постели они вели себя почти одинаково. Ей казалось, что должна встретить такого, кто бы затмил всех тех, кто прошёл через её спальню. С самыми умелыми угодниками она позволяла себе встречаться на тайной квартире дольше, чем с их предшественниками. Но и они после возвращения Кузьмы уступали ему по своему темпераменту и продолжительности слиянием тел в одно тело…

И вот встреча с Михаилом в ресторане на свадьбе Юльки была той отправной точкой, когда Евгения поняла, что искать больше некого, почти всё мужчины одинаковые. Но исключением оказался Михаил, после которого на время для неё перестал существовать и Кузьма. Впрочем, не настолько, чтобы навсегда расторгнуть с ним брак. Во-первых, Михаил не собирался ради неё разводиться с женой, о чём он ей сказал прямо, когда услышал от неё, что теперь не может без него спокойно жить. Это было через месяц после их знакомства. Во-вторых, она и сама не хотела бросать мужа, так как дочь любила отца, несмотря на то что видела его весьма редко и всегда грезила им, воображая, что он ей привезёт…

Евгения страдала повышенным честолюбием. Когда она узнала, что Михаил привязчиво любил свою жену и при этом легко ей изменял, она возмечтала с ней познакомиться для удовлетворения своего женского любопытства. Но это казалось нереальным, так как пока не находился серьёзный повод. А когда Евгения узнала о тайных отношениях Михаила с Юлией, это вывело её из себя, ведь она меньше ревновала его к жене, чем к ней. В её понимании это означало то, что Михаил крепко запал на Юлию, из-за которой может легко, без сожаления порвать с ней, Евгенией. Его работа забугорным дальнобойщиком и проявления черт настоящего мужчины вызывали у неё истинное ощущение счастья, отчего она даже подумывала втайне, как бы разбить Михаила с женой, хотя себя считала неспособной на такой подлый поступок. Просто у неё на это не хватало духу, но Юлия вывела её из себя. И вот Евгения пришла в школу…

Она остановилась перед дверью кабинета, в коридоре никого не было. Решительно, почти с отчаянием потянула дверь на себя и увидела любопытные доверчивые глаза детей, но их учительницы Евгения почему-то сразу не заметила. И вдруг перед собой она увидела молодую женщину в светло-сером костюме и больших очках – та появилась, словно невидимка. Её лицо было таким симпатичным, спокойным, хранившим весь её духовный мир, далёким ото всех мирских забот, что у Евгении пропала охота рассказать ей, что муж Михаил грязный бабник.

– Что вы хотите? – спросила спокойно, но с удивлением на лице Алла Владимировна.

– Я? Мне надо поговорить с вами…

– Но я веду урок, не могли бы вы подождать, – она взглянула на свои ручные часы, – пятнадцать минут?

– У меня нет больше времени, я спешу на работу… – отрезала Евгения.

– Вы кто? Я не помню, чтобы вы были мамой… моего ученика или ученицы…

– Ну, конечно, моя дочь в школу не ходит. Но скоро пойдёт…

Алла Владимировна подумала, что этой женщине кто-то рассказал о ней как о хорошем педагоге, и вот она тоже хочет, чтобы дочку взяла в свой класс.

– Хорошо, я вас поняла. Приходите после окончания учебного года. А сейчас, извините, мне очень некогда…

– Ну, вот вечная занятость портит всем нам жизнь. Кто-то так мужей теряет, а кто-то и жён, – резко рубанула Евгения, задетая педантизмом хорошенькой учительницы, её аккуратностью и непорочностью.

– Вы странно и не по делу изъясняетесь. Я вижу по вашим глазам, что у вас ко мне совсем другой интерес, – проницательно заметила Алла Владимировна.

– О, вы почти угадали, Алла Владимировна, – язвительно усмехнулась Евгения, слегка от ненависти раздувая ноздри.

Она что-то сказала своим ученикам и быстро вышла из класса, прикрыв за собой дверь.

– Ну, я вас слушаю, вы добились моего немедленного внимания!

– Я вижу, вы характерная женщина, можно представить, за что вас любит муж, – лицо Евгении порозовело, и от нахлынувшего волнения её чистый лоб покрылся испариной.

– А вот это ни к чему, давайте ближе к сути. Вы знаете моего мужа?

– Вы у него сами спросите, каких женщин он знает, может, услышите и моё имя и другие имена. Если только он захочет признаться, нравлюсь ли я ему. Но есть красивая особа, к которой он питает, наверное, те же чувства, что и к вам. А там кто его знает, может, она станет его?

– Похоже, вы интриганка, и к тому же не в своём уме. Чего вы добиваетесь, зачем пришли? Если не хотите говорить, кто вы, тогда прощайте. Но знайте, я не горю особым желанием услышать ваше имя ни от вас, ни от него! А теперь я спешу…

– Кто спешит, тот людей смешит… – усмехнулась та, донельзя задетая неуважительным к себе отношением.

– Хорошо выучили в школе пословицу, и то хорошо. Говорите, что вам нужно от меня? – повысила тон учительница. – Итак, вы его любовница и хотите нас разбить?

– Я? Ну что вы! Разве я могу равняться с вами? Нет, есть женщины красивее нас с вами. К примеру… Впрочем, вы всё равно её не знаете. Хотя… Скажите, почему вы не были на свадьбе друга вашей семьи?

– Это моё дело. Так вы знаете эту женщину? – усмехнулась высокомерно Алла Владимировна.

– Ещё бы… я была у неё подневестницей. А вы удивительный человек, неужели вам безразлично, где и с кем бывает ваш муж? Но больше этого я ничего не скажу, сами разгадайте этот ребус. Рада, что увидела вас.., – Евгения саркастически усмехнулась и чинно пошла по коридору, нарочно бойко виляя бёдрами, с тайной радостью, что отомстила Юле. Но она совсем не подумала о Михаиле, который легко вычислит приходившую к Алле Владимировне женщину.

Глава семнадцатая

За восемь лет Алла ни разу не видела своего бывшего ухажёра биолога Марика Удашева, с которым она рассталась совершенно безболезненно и о котором потом больше никогда не сожалела в отличие от её матери Надежды Ивановны, считавшей, что зря Алла променяла образованного парня на таксиста.

Марик действительно окончил институт с отличием, поступил в аспирантуру при Московском госуниверситете, где параллельно увлёкся химией и защитил кандидатский минимум. В Москве он успел даже жениться на дочери одного преподавателя. Однако их брак просуществовал меньше года, так как у жены произошёл выкидыш на шестом месяце беременности. Но расстались они не из-за этого, просто Марик увлёкся одной юной хорошенькой лаборанткой. И Марику пришлось уехать из Москвы ни с чем. Его научные разработки по биологии не вызвали широкого отклика в учёной среде. Синтез белка химико-биологическим способом не делал никакой революции в науке. Он нашёл тот результат, к которому до него уже не раз приходили другие. Создать искусственный белок – не новое в науке направление. Но Марик хотел вырастить белок своим способом – на основе синтеза растительного и химического белка. Он не выходил из лаборатории днями. И наконец вместо нового открытия нащупал рецепт создания наркотического вещества для медицинских нужд…

Когда какие-то люди заинтересовались его опытами и пытались перетянуть к себе, Марик испугался и уехал из столицы домой. В Новостроевске он устроился в химико-технологический техникум преподавателем. Через год его пригласили начальником отдела завода синтетических продуктов. Но преподавательскую деятельность не прекратил, читал лекции студентам-заочникам. Он вскоре женился на молодой преподавательнице словесности этого же техникума. Год назад она окончила педагогический институт и ещё не успела наработать практику. Марик хотел ребёнка, но Анжела не видела пока в этом острой необходимости. Марик был выше среднего роста, стройный, как тополь, с чёрными курчавыми волосами. Со школьной скамьи он носил очки, а позже пользовался ими только во время работы, но когда пережил нервное потрясение, то носил уже постоянно. Сначала его родители занимались коммерцией. Анжела с ними не ужилась на почве разных обычаев, традиций, бытового и культурного уклада и просила мужа снять квартиру. Марик на её же примере не видел в этом необходимости, и тогда жена пригрозила уйти к своим родителям, жившим в коммунальной квартире, униженным бытом на многосемейной кухне.

Анжела была счастлива, что воздержалась от рождения ребёнка. Собственно, она до конца так и не разобралась в своих чувствах к Марику. Муж хорошо получал, работая в двух местах; она выходила за него как за человека, крепко стоящего на ногах, и потому делал вид, что ему не требовалась от родителей всемерная поддержка. И был он как не от мира сего, без тех национально-религиозных пережитков, от которых, однако, были несвободны его родители. В субботу он часто уезжал на завод, где пропадал весь день, и домой приезжал поздно вечером. Анжела была не дурна и не хороша собой. Правда, и Марик не отличался красотой: нос с горбинкой и слегка искривлён, круглые шустрые глаза. Под очками они почему-то застывали, будто в одной точке. Анжеле не нравилось, что муж был неискренний, никогда не говорил о работе. Вынашивал какие-то сомнительные проекты, любил читать научные книги, без конца листал научные словари и справочники. Правда, он любил и художественную литературу, но только иностранных авторов. Отечественную классику называл коровьей жвачкой, о Достоевском и слышать не хотел, считая его сумасшедшим. Анжела же страстно им увлекалась и могла говорить о нём и его произведениях часами, всерьёз полагая, что Марик оскорбил вместе с Достоевским и её. И вместе с тем обожал булгаковского «Мастера и Маргариту», не гоголевских «Мёртвых душ», а Михаила Афанасьевича…

Марик тогда с рук купил «Жигули» жёлтого цвета, принципиально не прося у отца Аршака Удашева ни рубля, так как в своё время между ними вспыхнула ссора из-за того, что Марик не избрал коммерцию, отдав предпочтение науке. Удашев-старший тогда сказал сыну, что придёт день, и он сильно пожалеет, что не послушал его. И, в сущности, оказался прав, так как большого учёного из него не получилось и он не вписался в научный мир, очутившись на его обочине.

Тем не менее Марик решил доказать обратное, упорно занимаясь разработками по своей методике…

За всё эти годы трудно представить, чтобы он хотя бы раз подумал о своей бывшей невесте Алле. Для него она больше не существовала с того дня, как они рассталась по её инициативе. Вскоре он уехал в Москву, и жизнь его так закрутила, что эта женщина, казалось, улетела из его памяти навсегда, будто её никогда и не было. В нём говорила особая национальная гордость, не прощающая измены. Конечно, от прежних друзей Марик слышал, что Алла вышла замуж за таксиста, чем убила в нём раз и навсегда всякое к себе уважение. И он мгновенно её отсёк, как обрубил…

Когда Анжела от него ушла, Марик не пытался вернуть её. Теперь у него был автомобиль последней модели, хорошая работа, он легко мог найти женщину на одну ночь. Он разрабатывал стиральные порошки и синтетические корма для домашней птицы и животных.

Аллу Данилкину он увидел совершенно случайно, когда проезжал мимо райисполкома, где размещалось и роно. Алла была в очках, на ней превосходно сидело модное зимнеё пальто, скрывавшее её полноту. Когда-то у неё была изящная фигура, но тогда, кажется, очки она не носила или лишь надевала во время занятий или чтения учебников, чего он не мог тотчас же вспомнить. Сейчас бывшая невеста с проезжей части выходила на аллею. Марик, остановив машину напротив неё, решительно посигналил.

– Не замечаешь? – бросил он, высунувшись в окно.

– Ох, Марик! Я тебя не узнала, богатый стал, профессор небось? – возбуждённо проговорила она, её лицо покраснело и от холода, и от смущения.

– Садись, подвезу! – предложил он, открыв дверцу. – Куда так торопишься?

– Спасибо… – Алла приняла его добрый жест, хотя увидела, как в его взгляде что-то мелькнуло недоброе.

– Ну и как живёшь? – спросил он, когда она уселась рядом с ним.

– Спасибо, ничего…

– Аля, ничего – пустое место.

Марик поехал нарочно не спеша, чтобы расспросить её о жизни, да и дорога была весьма скользкая. Алла после его слов почему-то ещё больше покраснела.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14