Владимир Сверкунов.

Игры в апокалипсис



скачать книгу бесплатно

– Если я откажусь, вы, конечно, найдете более сговорчивого человека, – сказал, наконец, он. – Но, как я понимаю, это потребует времени, которого у вас, видимо, нет. Ведь вам нужен будет Ульянов, да еще и бездетный, правильно, – обратился он к собеседнику.

Тот молча кивнул, а Ульянов продолжил:

– С другой стороны, мне нет резона отвергать ваше поистине царское предложение. Я соглашусь, только скажите честно, чем мы будем платить за такое счастье?

– Ну что ж, я был готов к вашему вполне справедливому желанию знать все, – как бы еще раздумывая, давать ответ или нет, проговорил Яков Захарович. – Каждый день с пяти до шести вечера ребенок должен будет оставаться один в своей комнате. Вы заходить туда не должны. И время от времени вас будет посещать телевидение и снимать то, что скажет ваш приемный сын. Это все, больше никаких услуг от вас мы требовать не будем.

– Я согласен, – сразу же выпалил Илья Федорович. Видимо, его такие условия вполне устраивали. – Думаю, что и со стороны супруги возражений не будет.

– Ну, вот и прекрасно, – благодушно произнес собеседник. – В ближайшее время мы вас обо всем известим.

18.

Полина очнулась на своей кровати в детдоме. Рядом с ней на коленях стоял Володя. Он гладил сестру по голове и ждал ее пробуждения.

В первые минуты девочка не хотела верить в то, что она увидела. «Это просто сон, страшный сон, – мысленно успокаивала себя она. – Сейчас открою глаза и окажусь в нашей квартире с мамой, бабушкой и Володей.

Но сделать это она боялась, понимая, что ужас, обрушившийся на ее семью, никуда не делся, он останется на всю жизнь.

«Что я скажу Володе? – думала Полина, чувствуя ласковые прикосновения брата к волосам. – Он еще такой маленький! А если ему уже рассказали? К тому же мама учила всегда говорить только правду, какой бы горькой она не была. Ведь рано или поздно все равно выяснится, что мама и бабушка погибли».

Приняв решение, девочка открыла глаза, увидела детдомовскую комнату, что лишило ее последней, пусть призрачной надежды на возвращение к прежней жизни, посмотрела на примостившегося рядом брата и, как умудренная опытом женщина, ласково и в то же время твердо произнесла:

– Вовочка, мы с тобой остались одни. Мамы с бабушкой нет. Я буду о тебе заботиться, и мы не пропадем!

Брат внимательно посмотрел на нее и, не отнимая руки от ее головы, возразил:

– Полечка, это не так! Мама жива, поверь мне, и мы ее найдем!

Девочка опустила с кровати ноги, посадила брата на колени и не по-детски мудро согласилась с ним:

– Хорошо, милый! Мы будем искать! Хоть всю жизнь!

Дни потекли уныло и однообразно, хотя нельзя было сказать, что в детдоме царила скука. Наоборот, воспитательница старалась занять опечаленных горем детей, втягивая их в игры, читая книги и рассказывая занимательные истории. Однако ей так и не удалось добиться хотя бы проблеска улыбки на ребячьих лицах. Володя усердно посещал шахматный кружок, но не выражал никаких эмоций по поводу своей игры, которую он быстро освоил и уже пару раз сыграл вничью со старшими ребятами.

Через несколько дней после официальной процедуры опознания были готовы документы, окончательно признававшие Полину и Владимира Ульяновых детьми-сиротами, оставшимися без попечения родителей.

Но детдомовская жизнь, по крайней мере, для Володи, продолжалась недолго.

Вскоре во дворе приюта появились три человека – изрядно волнующаяся пара, скорее всего, семейная, и мужчина с аккуратно уложенными темными волнистыми волосами. Последний обратился к Амине Гильфановне, которая вывела стайку ребят на прогулку.

– Мы по поводу усыновления, – сказал он. – Как нам найти директора детского дома?

Воспитательница объяснила, как найти хозяйку и, когда уже гости повернулись, спросила:

– А кого вы хотите усыновить?

Но троица, спеша попасть в здание, не удостоила ее ответом.

– Итак, – официальным сдержанным тоном произнесла директриса, – вы хотите усыновить Володю Ульянова?

Она не понимала, зачем нужна такая спешка, ведь дети еще не пришли в себя после трагедии.

– Именно Володю, – не обращая внимания на холодный прием, ответил кудрявый мужчина. – И вас о нашем визите должны были предупредить!

– Да, действительно, такой звонок был, – бесстрастно проговорила хозяйка приюта и, добавив металла в голос, заметила: – Но вы, наверное, в курсе, что у нас двое Ульяновых – брат и сестра. А по закону разлучать их запрещено.

Она прекрасно осознавала, что ее сопротивление рано или поздно будет сломлено: начальство в телефонном разговоре ясно дало ей понять, что в данном случае родственные связи детей в расчет приниматься не будут. И все же она как женщина, прекрасно понимающая и чувствующая всю противоестественность такого усыновления, и как педагог с большим стажем работы с сиротами пыталась убедить гостей в том, что они поступают неверно.

– Из всякого правила есть исключения, – настаивал курчавый брюнет. – Их, кстати, предполагает и закон, о котором вы упомянули. Если исходить из интересов ребенка, то в силу малого возраста его лучше разлучить со старшей сестрой, которая будет ему постоянно напоминать о гибели родных. Если убрать такой раздражитель, он довольно быстро забудет о случившейся трагедии, и через год-два станет считать родителями вот этих прекрасных людей. Они достойные члены общества, и я вас уверяю, смогут сделать жизнь мальчика счастливой и безмятежной.

– Я, конечно, не изменю своего мнения, – несколько поникшим голосом сказала директриса, чувствуя, что начинает сдаваться. – Дайте мне немного времени, я хочу проконсультироваться с руководством. И если все обстоит так, как вы говорите, подготовлю необходимые документы.

Она не стала делиться с сотрудниками детдома информацией об усыновлении, а на следующий день отправилась в отдел опеки и попечительства Министерства образования и науки. Начальница этого подразделения, отводя взгляд, ничего существенного не сказала, а, сделав звонок по внутреннему телефону, отвела гостью к заместителю министра.

С этим лысеющим блондином хозяйка приюта не раз сталкивалась на совещаниях, он всегда одобрительно оценивал ее работу, а однажды на неофициальном продолжении торжественного мероприятия пригласил ее на танец и потом даже предложил проводить домой. Но женщина отказалась, она, хоть и была одинокой, не признавала романтических и прочих любовных отношений внутри иерархической структуры.

Лицо замминистра было непроницаемым. Он, не встав из-за стола, жестом предложил гостье сесть и строго бросил:

– Екатерина Спиридоновна, негоже так артачиться.

Это грубоватое слово вызвало у женщины внутренний протест, но она, сдержавшись, смиренно сказала:

– Я, возможно, не права, но мне кажется, что этот вопрос требует изучения.

– Изучать здесь ничего не надо, – молниеносно парировал начальник. – Дело очень простое. Детям нужно прийти в себя после трагедии. И лучше, если они сделают это порознь. Вы напрасно поднимаете волну, все уже решено!

Он немного подумал и чуть смягчившимся тоном произнес:

– Кстати, вы просили оборудовать компьютерный класс. Мы изыскали такую возможность, привлекли спонсоров, и ваша заявка в ближайшее время будет удовлетворена.

Подсластив таким «бонусом» пилюлю, он дал понять, что разговор окончен. Встав из-за стола и провожая гостью к двери, замминистра напоследок проронил:

– Каждый из нас должен понимать, что свято место пусто не бывает.

Директриса вспыхнула, осмыслив намек, и буквально выбежала из кабинета, скороговоркой бросив начальнику «до свидания».

19.

Полковник Эрик Сандерс, командующий 432-м авиакрылом Экспедиционных сил ВВС США вертел в руках рапорт командира эскадрильи беспилотных самолетов капитана Этона Хэнкока. Непроницаемые жалюзи на окнах, ровный шелест кондиционера, мягкий искусственный свет потолочных ламп создавали обычную обстановку американских офисов, будь они на сотом этаже нью-йоркского небоскреба или в малопримечательном здании городка в штате Висконсин. Сам корпус авиабазы «приземлился» в центре пустынной низины, окруженной невысокими зубчатыми горами. Но военнослужащие не чувствовали себя оторванными от цивилизации: отсюда было рукой подать до Лас-Вегаса – меньше часа езды по вполне сносному шоссе, и ты оказываешься в ослепительном царстве потех и греха. Да и в близлежащем городке Индиан Спрингс тоже можно было поразвлечься.

Сандерс ненавидел эти злачные места – ямы с нечистотами, как он их называл. Поездки его подчиненных туда нередко заканчивались пьянками до скотского состояния, потасовками, приставаниями к особам женского пола, а то и откровенными оргиями, порой и с употреблением наркотиков. Полковнику не раз приходилось разгребать всю эту гадость, чтобы не запятнать честь подразделения, и он устал от этой вызывающей омерзение суеты.

Но больше всего его заводило катастрофическое падение дисциплины, особенно после того, как в часть стали направлять не дипломированных пилотов, а геймеров с улицы, которым было все равно, что делать: вести самолет или расстреливать фантастических упырей. Именно они допускали массу ошибок, что приводило к поражению не военных, а гражданских целей, жесткой посадке с поломкой шасси и даже, как на этот раз, к утрате авиационных аппаратов.

– Дерьмо! – вслух выругался полковник, тряся рапортом. – Как они могли в это вляпаться? Три классные птички – и в дерьмо!

Эти слова невольно услышали двое молодых людей в форме, которые были вызваны Сандерсом четверть часа назад. Это были не геймеры, а настоящие летчики, которые успели, хоть и недолго, полетать, сидя в пилотской кабине, на настоящих самолетах. Последнее время они посменно несли дежурство в тесных контейнерах, начиненных электроникой, управляя беспилотными летательными аппаратами.

– Я вызвал вас, – начал полковник, не здороваясь и не обращая внимания на армейское приветствие подчиненных, стоявших навытяжку, – чтобы разобраться в крушении наших аппаратов в Славии. От вас требуется четко и внятно ответить на мои вопросы.

– Да, сэр, – хором ответили пилоты.

– Слышал ли кто-нибудь из вас о том, что рельеф местности или наличие в земле минералов может повлиять на управление беспилотниками?

Оба летчика задумались, но по их лицам было видно, что задача, поставленная командиром, им не по зубам. Один из них осмелился уточнить задание:

– Какие минералы, сэр, вы имеет в виду? Нефть? Золото? Алмазы?

– Любые минералы! – взорвался Сандерс, почти постоянно сталкивавшийся с непониманием, а то и тупостью вверенных ему военнослужащих.

– Я знаю, сэр, что в Ираке есть нефть, – продолжил летчик. – И мы там летаем.

– К чему ты это говоришь? – спросил полковник после паузы, в течение которой он так и не дождался продолжения мысли подчиненного.

– Я не знаю, связано ли это с нефтью, но однажды я почти на две минуты потерял управление самолетом, – наконец, выдавил из себя пилот.

– И все? – поинтересовался командир.

– Так точно, это было только один раз, – отчеканил нижний чин.

– Не густо, – оценил Сандерс полученную информацию и обратился ко второму пилоту. – А у тебя было что-нибудь похожее?

– Никак нет, – выпалил тот. – Я летаю в Афганистане, а там минералов нет.

«И это – элита! – подумал полковник. – Что же могут сказать остальные, если эти парни несут всякую хрень?! Правда, в словах первого пилота некоторый смысл есть. Возможно, и рапорт Хэнкока не так уж туп».

От этих мыслей его оторвал голос второго летчика, который несколько нерешительно сказал:

– Если позволите, сэр, то я вспомнил случай, когда летал на настоящем самолете.

– Давай, – разрешил командир, хотя и подумал, что вряд ли это может иметь отношение к делу.

– Однажды, когда я летел на автопилоте, самолет вдруг сошел с ума: начал крутиться вокруг оси, снижаться, а потом стал пикировать. Я немедленно перешел на ручное управление и с трудом выровнял машину.

– Где это произошло? – спросил полковник.

– Над Ливией! – ответил летчик.

– Там были горы?

– Никак нет, сэр, только ровная голая пустыня.

Дальнейшие расспросы все равно ничего не дали бы, и Сандерс отпустил подчиненных. Он еще раз перечитал подколотый к рапорту листок – заключение эксперта по электромагнитным излучениям. Тот подтвердил, что при наличии природных аномалий возможно искажение и даже полное затухание сигналов радиосвязи, с помощью которых осуществляется управление беспилотными летательными аппаратами.

«Вроде, все сходится, – подумал полковник. – Но все равно надо проверить эти теории на практике, в реальных условиях, на месте использования дронов».

Он вызвал командира эскадрильи капитана Хэнкока и приказал ему сформировать специальную группу для управления последним оставшимся в Славии беспилотником модификации «Серый орел». Ее задача – изучить влияние местных условий на прохождение радиосигналов непосредственно в зоне полетов дронов. Для этого необходимо доставить туда мобильный пункт управления. А беспилотник следует оснастить аппаратурой для исследования магнитной обстановки и радиоизлучений.

20.

В обществе двух дипломированных пилотов, не отличавшихся остротой ума, Гриф Пирсон, которого включили в экспериментальную группу за выдвинутую им гипотезу, чувствовал себя настоящим мудрецом. Хотя, если быть объективным, он не хватал звезд с неба ни в школе, ни в колледже, откуда его вышибли за неуспеваемость. Причем это слово можно было понимать в буквальном смысле: он просто не успевал учиться, все его время занимали компьютерные игры.

Техника пункта управления была отправлена в далекую страну за океаном транспортным самолетом, а экипаж дрона вместе с капитаном полетел гражданским рейсом. Им дали команду одеться в цивильное: формально американцы не участвовали в военных действиях.

Трое нижних чинов сидели в ряд, а капитан, чтобы не нарушать субординацию, пожелал разместиться отдельно, где-то в передней части салона.

– Зачем они так назвали свою страну? – недоуменно произнес один из «настоящих» пилотов Найджел.

– Это ты про кого? – спросил второй «ас», Брайан.

– Да про Славию, – откликнулся сосед. – Получается, что они признают свое рабское предназначение11
  В переводе с английского slave – раб.


[Закрыть]
.

– Вообще-то, – вступил в разговор Пирсон, – это название произошло оттого, что там живут славяне. Народ такой.

– А что это меняет? – невозмутимо воскликнул Найджел. – Эти славяне и были рабами у Великого Могола, кажется.

– Парни, вы все перепутали, – раздался сзади голос не выдержавшего такой трактовки истории пассажира. – Слово «славянин» пишется не так, как «раб» – без буквы «e» на конце22
  Славянин в переводе с английского – slav.


[Закрыть]
. А моголов вы спутали с монголами. Те пытались поработить славян, но ничего не вышло.

– Извините, мистер, – сказал, словно задетый за живое, Брайан, – но все знают, что у местных славян нет ни демократии, ни свободы. И они, в конце концов, должны подчиниться нам. Так, как это сделали южные славяне. У меня брат участвовал в операции в Югославии. Там мы навели порядок. Уверен, что и в Славии будет то же самое.

– А то, что Югославия находится в Южном полушарии, а Славия – в Северном, для нашей армии значения не имеет, – вмешался, решив блеснуть знаниями, Найджел. – Мы врагов везде достанем!

– Потрясен вашими познаниями в географии, – иронично заметил сидящий за пилотами пассажир. – А где, по-вашему, расположена Америка? Тоже в Северном полушарии?

– Нет, мистер, – важно сказал Найджел. – Это Россия в Северном полушарии, там холодно. А Америка – в Центральном полушарии, ведь наша страна самая главная в мире!

Сосед хмыкнул и, потеряв интерес к тройке невежественных молодых людей, ничего не ответил, уткнувшись в газету.

– Говорят, в Славии девчонки красивые, – решил после паузы продолжить разговор Найджел. – Бьюсь об заклад, я уже в первый вечер найду себе очаровательную рабыню!

Спорить с ним было пустой тратой времени и денег. Молодой человек, чей возраст приближался к тридцати, выглядел на все сто: накачанный торс, светлые волосы, обрамляющие волевое лицо с ярко-синими глазами и выступающим вперед подбородком. Любая девушка с радостью становилась жертвой бесхитростных ухаживаний этого красавца.

Если бы попутчики на этот раз поспорили с ним, наверняка выиграли бы. После долго полета, а потом тряской езды в микроавтобусе группа оказалась посреди выжженной степи, напоминавшей «родную» пустыню в Неваде. Но, в отличие от нее, здесь не было гор – на многие километры простиралась плоская, как бильярдный стол, равнина, а самое главное, – вокруг не наблюдалось не только городов, но и вообще любых признаков жилья.

Технику сопровождения дронов впихнули в видавший виды деревянный фургон на колесах, судя по всему, взятый напрокат у местных строителей. Его закатили в неглубокий окоп, вырытый в порядочном отдалении от аэродрома, где находился последний живой беспилотник. Расстояние в десять с лишним километров было выбрано для того, чтобы исключить возможность радиопомех, неизбежных при связи с другими базирующимися здесь самолетами.

С проведением эксперимента было решено долго не тянуть. Все хотели завершить его в сжатые сроки и победно вернуться на авиабазу в Америку. Когда была настроена аппаратура, команда, пополнившаяся тремя инженерами, заняла места в тесном фургоне, Грифу Пирсону не хватило места, и он вынужден был стоять за спинами усевшихся в ряд пилотов и капитана между ними.

Все пошло не так, как надо, уже спустя три минуты после взлета дрона. Один из инженеров доложил:

– Обнаружено электромагнитное излучение.

– Откуда, где его источник? – крикнул капитан.

– Где-то на земле, – неуверенно ответил специалист.

Пока они обменивались фразами, на мониторах погасла картинка степи, вместо нее появилась жуткая морда оскалившегося доисторического чудища – тираннозавра, а из динамиков полилась музыка.

– Господи, это же T.Rex, – сразу же узнал мелодию некогда популярной рок-группы Пирсон, большой ее поклонник. Хотя музыка была без слов, он безошибочно смекнул, что звучит песня «Baby Boomerang»33
  В переводе с англ. – Малыш Бумеранг.


[Закрыть]
. Пара секунд потребовалась, чтобы Гриф понял зловещий смысл этих слов.

«Бумеранг, – пронеслось у него в голове. – Дрон возвращается!»

Пирсон даже не стал прикидывать, сколько времени займет обратный полет беспилотника. «Спастись!» – стучало у него в голове. Не говоря никому ни слова, он прыгнул к двери, резким толчком распахнул ее, соскочил вниз и побежал, не разбирая дороги, подальше от опасного места.

Капитан Хэнкок, сбитый с толку поведением компьютерной системы, но еще больше – поступком подчиненного, успел только заорать:

– Пирсон, назад!

Ни он, ни другие военнослужащие, находившиеся в фургоне, не видели, да и не могли этого сделать из-за полного отсутствия в вагончике окон, как дрон, сделавший в воздухе крутой разворот, устремился к тому месту, откуда, уже безуспешно, им пытались управлять. Будто мстя за долгое рабство, летательный аппарат, выпустив почти в упор две ракеты, сам врезался в эту же цель – зеленоватый обшарпанный фургон. Чудовищные взрывы один за другим потрясли окрестности. Три ударных волны подхватили убегающего от рукотворных громов и молний Пирсона, подбросили его вверх, пронесли по воздуху и, наконец, бросили в небольшой овражек.

Последним, уже угасающим порывом воздуха тело геймера занесло серым порошком песка, вырванными из земли сухими кустиками травы, колючими шарами перекати-поля.

21.

Разговор, начавшийся на речных каменных креслах, требовал продолжения. И оно не заставило себя ждать, правда, сначала друзья приготовили обед. Генка пообещал соорудить нечто необыкновенное из тушенки, молодой картошечки, юной морковки, свежего лука, укропа, черемши и прочих пахучих даров огорода. Блюдо получилось на славу, Толик никогда ничего подобного не едал и назвал суп таежным.

Спиртного на столе не наблюдалось, Валков был сторонником трезвой жизни, да и у Сивцова не было желания затуманивать новые впечатления алкоголем. Но беседа и без этого завязалась сразу же, как только друзья принялись за обед.

– Гена, – обратился к приятелю Анатолий, – как я понял, ты примкнул к группе заговорщиков. Кто они?

Валков не спешил отвечать, он выудил из большой миски крупный кусок мяса, а потом принялся тщательно пережевывать его. Наконец, осознавая, что пауза непростительно затянулась, ответил:

– Поверишь ты мне или нет, но я сам не знаю. В нашем городе есть десяток надежных людей, один из них – связной. Он информирует нас о том, что надо сделать. Но сам вряд ли кого-то знает из тех, что наверху. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Сивцов кивнул головой, он хотел по профессиональной привычке задать еще один вопрос, но воздержался, надеясь, что Генка сам расскажет все, что знает. Сыщик быстро выстроил мостик между словами Лагутина о том, что некие конспираторы обязательно выйдут на контакт с ведущим сотрудником Следственного комитета, и этой поездкой к Валкову. А значит, надо ждать, когда окончательно прояснится, для чего он им нужен, и как они намерены действовать в дальнейшем.

Между тем, Валков продолжил:

– Думаю, что это очень разветвленная сеть, построенная по всем правилам конспирации.

Больше он ничего не сказал и какое-то время друзья молча работали челюстями, поглощая необычайно вкусную еду. Наконец, Сивцов не выдержал и заметил:

– Знаешь, Генка, очень это похоже на секту. Я когда-то вел дело о массовом самоубийстве фанатиков, которых зомбировал новоявленный божок, заставив верить в конец света. Сам улизнул, остался жив, присвоив недвижимость и деньги своих адептов.

– Вряд ли, – ответил Валков. – Я тоже поначалу настороженно относился ко всей этой затее, перечитал кучу статей о деструктивных сектах. Но здесь все не так. Никто ни у кого не выманивает ценности, наоборот, центр финансирует, и довольно щедро, всю нашу деятельность. Да и никто не заставляет нас верить в какие-то навязанные сверху постулаты. Приветствуются дискуссии, даже споры. Все это – на нескольких площадках в Интернете. В конце концов, первые христиане тоже сначала были всего лишь сектой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

сообщить о нарушении