Ублюдки

Вот пишу и начинаю нервничать от этих разговоров. А от тупых шуток связанных с говном, пидорасами и тому подобного низкосортного юмора начинает трясти.

А шутки действительно тут просто «Иди на хуй», это, кстати, тоже одно из выражений. Шутить тут любят очень плоско и в основном про тему жопы и гавно.

Например, завоняло в секции и тут же найдётся остряк, который пошутит: «Мм, гавном завоняло, пойду подрочу пока хуй стоит». Похожая шутка, но несколько трансформированная звучит и при просмотре отрядом клипа Люси Чеботиной: «Пойду посру, пока хуй стоит».

Можно продолжать бесконечно. А ежедневные шутки в столовой про щи, в которых «хоть хер полощи» или «Добрый вечер – я диспетчер» просто доводят до Пеллагры.

Но я отвлекся, и ушёл от темы своего рассказа про СИЗО. В общем вот так, валяясь на кровати, я провел 14 весёлых дней в Капотне. За это время, конечно же, написал апелляционную жалобу на решение о моем заключении под стражу и был уверен, что пока не состоится суд, меня не увезут из Москвы. Но я сильно ошибался.

В один из вечеров, а точнее 15 января, мы готовились к отбою и почти все уже улеглись на свои спальные места. Вдруг кормушка открылась, и тот самый Лёха сказал мне собираться с вещами.

Сердце конечно же заколотилось. Как же так? А суд? – думал я. Мы уже успели подружиться с моими новыми соседями и мне совсем не хотелось менять комфортабельную камеру, а тем более ехать ночью куда-то в неизвестность.

Саша постучал в робот и подозвал продольного (сотрудника на этаже).

- Слышь, а что, куда его забирают?

- Этап, походу в Челябинск, ответил Лёха.

- Да ну, на ночь глядя что ли? Охренеть.

По лицам сокамерников было видно, что они расстроены не меньше моего. Включили свет и начали собирать меня в дорогу.

- Челябинск! Где это вообще? - удивленно спросил Димон.

- Три тысячи км, отсюда, в сторону Сибири, отозвался Саня.

- Это же пиздец как далеко! – не унимался Дима, ещё больше накручивая моё волнение.

- На поезде, скорее всего, повезут в Столыпине. Самолетом вряд ли, - начали рассуждать другие сокамерники.

Я, молча, собирал свои пожитки. Саша заварил бутылку не сильно крепкого чая, Дима сунул в пакет 2 пачки своих дорогих сигарет, парни добавили туда же яблок, мандаринов и еще всякой всячины в дорогу.

- Тапочки и прочую хрень не буду брать, - сказал я в слух, - там по любому выдадут, как и здесь, чё таскаться-то.

Меня собрали в дорогу, и присели на шконки в ожидании расставания. Я успел покурить раз пять до того как за мной пришли. Парни говорили напутственные пожелания. Желали скорее добраться до родины и выйти на свободу. Я им желал того же.

Наконец дверь открылась. Мы обнялись, я пожал каждому руку и вышел на продол24.

Глава 10. СТОЛЫПИН.

Выйдя из VIP камеры СИЗО №7, после очередной сдачи матраса я и ещё несколько арестантов проследовали вместе с конвойным в накопитель для этапируемых.

Здесь уже собрались человек 10 различных бедолаг, которые тоже не понимали, куда их собираются отправлять. Люди были как всегда разные. Это и семидесятилетний дед, и молодой щуплый паренек на котором не было лица, и развязный громкоголосый Пашка, как мы потом узнали, и высокий худой человек в мохнатой шапке с кожаным портфелем.

Именно про этого человека с кожаным портфелем в руках в книге будет целая глава. Кстати зовут его Антон, но о нём вы еще успеете узнать, возможно, он вам даже надоест, ну а пока обо всём по порядку.

Так как людей было не много, я познакомился с каждым лично, тем более что нам предстояла длинная совместная дорога куда-то вглубь Сибири. Паша разговаривал громче всех и вёл себя так, как будто мы находились не в изоляторе, а у него дома. Но это была лишь маска, и он переживал не меньше нашего.

Все много курили, хотя меня уже тошнило от сигарет, но я всё равно вдыхал этот дым, желая накуриться на много дней вперёд. Ведь неизвестно, можно ли будет курить в том транспорте, в котором нас повезут в Челябинск. А про Челябинск мы уже знали точно, Пашка рассказал, что слышал краем уха от ментов.

Рассказывать про сам накопитель не имеет смысла, так как он ничем не отличался от других «превраток» и транзитных камер. Как всегда узкое длинное помещение с туалетом и скамейками, приваренными к полу. Провели мы там не очень много времени, но на дворе уже была ночь и мои прежние соседи из блатной камеры наверняка уже спали и видели сны о воле.

Я тоже хотел спать и уж точно не хотел никуда уезжать из Москвы. В этот момент я готов был всё отдать, лишь бы вернуться обратно в камеру, где всё спокойно, тихо и где знакомые, ставшие уже как будто родными, люди. Там, казалось мне, я был в безопасности, а сейчас меня ждала полная неизвестность и множество, возможно, неприятных знакомств.

Дверь открылась, и сотрудник перечислил всех нас по фамилиям. Затем был очередной полный обыск с раздеванием. Какой-то человек в форме поинтересовался, нет ли у меня претензий к содержанию в СИЗО и, услышав нужный ответ на видео регистратор, выдал мне 4 коробки сухпайка.

Это означало, что ехать до следующего перевалочного пункта я буду не меньше трёх дней. По сухпайкам, кстати, можно определять расстояние и время в пути, так как одна коробка полагается на одни сутки. Про сухпаёк расскажу тоже позже, а пока нас загрузили с вещами и коробками в очередной автозак.

- Граждане бандиты, вы переданы под контроль ФСИН России для конвоирования до следующей точки маршрута. Курить, мусорить, переговариваться с соседями запрещено во время всего пути следования – произнёс какой-то дядька, и выключив видео-регистратор, добавил - Щас, двинемся и покурите, только бычки на пол не бросайте, а то убирать заставлю.

Снова повезло с конвоем, подумал я, и начал доставать сигареты. Правда, в наручниках это сделать достаточно проблематично. Есть несколько типов наручников, но на мне были самые неудобные. Это те, которые на жесткой сцепке и твои движения очень скованы. Всё же мне удалось закурить, как собственно и остальным моим новым попутчикам.

Во всех автозаках разговоры всегда одни и те же. – Что, по какой катаешься? – это означает, что у тебя интересуются про статью. Всем интересно кто, откуда и куда едет, сколько сидит, и тому подобные вопросы. Меня почему-то всегда такие разговоры напрягают. Я понимаю, что это дежурные фразы и до тебя никому нет дела, это так разговор поддержать или себя проявить, типа я такой общительный.

Когда автозак остановился и открылась дверь, по моим подсчетам было примерно 3 часа ночи. Конвоир начал объяснять, - Сейчас вас поведут до вагонов, так что придется пройти пешком метров 200. Чётко следуйте инструкциям во избежание всяких нехороших последствий. – После этих слов он снова включил регистратор и как будто даже изменился в лице.

- Граждане следственно арестованные, сейчас идем друг за другом на сцепке. Шаг влево, шаг вправо будет считаться попыткой побега. В этом случае к вам могут быть применены спецсредства, включая огнестрельное оружие, - очень грозно произнёс всё тот же сотрудник.

Нас начали выводить из машины, цепляя к длинному тросу наручниками. Некоторым дополнительно пристегнули наручник на сцепке к ноге. Три автозака выстроились буквой «П», толпа ОМОНовцев в бронежилетах с автоматами, рвущиеся с поводка овчарки и перрон ЖД вокзала. Вот что предстало моему взору, когда я спрыгнул со ступеньки автозака и под лай собак, мелкими шагами двинулся к стоящему вдалеке вагону. Мы шли строем, сцепленные стальным торосом и со стороны, наверное, походили на ссыльных каторжников, бредущих по этапу в Сибирь. Собственно так оно и было.

Естественно никто не попытался бежать, но в голове у меня крутилась эта мысль. – А если сейчас кто-то побежит и потянет всех за собой? В нас же начнут стрелять и спустят с цепи собак. Я не хочу так тупо умирать. – Но всё закончилось благополучно и нас спокойно довели до вагона, обычного вагона только с мелкой металлической сеткой на окнах. Это и был «Столыпин».

Для тех, кто не знает, это такой вагон для перевозки заключенных. Название пришло еще из начала 19 века и вообще не имеет никакого отношения к товарищу Столыпину, известному реформатору. Просто в его время начали использовать вагоны для перевозки ссыльных и каторжников. Тот вагон в корне отличался от сегодняшнего, ну хотя бы тем, что был деревянным, отапливался буржуйкой на дровах, и в нём были наколочены нары, застеленные соломой.

Сейчас всё конечно комфортнее, но не на много. Внешне современный «Столыпин» ни чем не отличается от обычных пассажирских вагонов, а вот внутри…, но об этом по порядку.

В купе, куда нас впихнули по очереди, освободив от наручников, набилось 17 человек и, причём все в зимней одежде и с огромными сумками (баулами). Я как-то умудрился присесть на лавку, но меня плотно придавили к стене так, что было трудно даже дышать. Набились как селёдки в банке или как там говорится?

- Потерпите немного, сейчас разберемся и всех разместим по вагону, посвободнее будет, - проходя мимо нашего купе, сказал через решетку какой-то человек в красном жилете, надетом на форму с погонами.

Если бы он не сказал этого, то я бы продолжал думать и дальше, что таким составом мы будем ехать трое суток до самого Челябинска.

Спустя час, вагон качнулся и поезд начал движение, издавая знакомый стук колёс о полотно железной дороги ведущей куда-то вглубь страны. А нас начали выводить по одному в соседнее пустое купе, раздевать, проводить досмотр, а затем снова одевать и размещать по камерам вагона.

Во время этого обыскового мероприятия нужно было ещё раз сдать одноразовые бритвы, и спички. Мы их уже сдавали перед погрузкой в автозак, но сейчас их принесли в пакетике, показали и забрали снова. В этот момент парень, который меня обыскивал, как бы невзначай выронил из пакета коробок спичек на сиденье и накрыл его моей футболкой. А я, не теряя времени, незаметно убрал коробок в карман куртки, которую уже осмотрели.

Так делают почти все сотрудники конвоя. Они понимают, что арестанты всё равно будут курить и что бы ни создавать конфликтов, закрывают на это глаза, лишь бы на записях в регистраторе было всё в порядке.

В принципе в Столыпине всё делалось ради этого великого и могущественного видео-регистратора, шмоны, дезинфекция, обход не обходятся без этого чудо – устройства.

Если вы ездили в поездах, то наверняка знаете, как выглядит купе и какого оно размера. Купе Столыпинского вагона по длине такое же, только немного уже и в нём нет окна, а вместо привычной двери железная решетка с откатной решетчатой дверью. Справа и слева вдоль стен размещаются две узкие лавки. Ширина купе такая, что если сидеть напротив друг друга, то почти достаёшь своими коленями до коленей соседа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Рассечка - пространство между двумя двухъярусными кроватями, в котором обычно стоит тумбочка.

2

«Атасник» – осужденный который стоит на карауле и сообщает о всех передвижениях сотрудников в лагере.

3

«Барыга» - лицо, осуждённое за сбыт наркотиков (на тюремном жаргоне).

4

«Шконка» - одноярусная или двухъярусная металлическая кровать в исправительном учреждении.

5

Такими брусками во времена «чёрных лагерей" наказывали за проступки. Могли забить на смерть только за статью.

6

«Разговор» - на тюремном жаргоне сходка (собрание) зэков, на котором решалась чья-то судьба или обсуждались лагерные проблемы.

7

«Душегуб» - осуждённый за убийство.

8

«Локалка» - огороженная металлическим забором или колючей проволокой территория, прилегающая к бараку или иному лагерному помещению. Другими словами, локальный сектор.

9

Ст. 228.1 УК РФ – Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотиков. Четвёртая часть подразумевает деяния совершенные организованной группой или в крупном размере.

10

ИВС – изолятор временного содержания, где содержатся задержанные по подозрению в совершении преступлений, до решения о мере пресечения.

11

«Автозак» - транспорт для перевозки подследственных, арестованных, осужденных.

12

«Стакан» - как правило, узкое, запираемое помещение для временного содержания спецконтингента.

13

Хата (жаргон.) – камера в следственном изоляторе или тюрьме.

14

Российский многосерийный фильм про криминал и жизнь заключенных в 90-ые годы.

15

«Алёнка» - Чаша Генуя или вмонтированная в пол ёмкость для отправления естественной нужды (жаргон.).

16

Кормушка – металлическая откидная форточка в двери камеры, через которую сотрудники передают еду, документы арестованным.

17

Шмон – обобщённое жаргонное название обысковых мероприятий. Это может быть и обыск в камере и личный досмотр с раздеванием.

18

СИЗО – следственный изолятор, где содержатся подследственные в период предварительного следствия и суда, до вступления в законную силу обвинительного приговора. Затем, уже осужденные этапируются в исправительные учреждения.

19

«Вата» - ватный или поролоновый матрац.

20

Секция – одно из жилых помещений лагерного барака, обычно на 15-25 кроватей.

21

«Превратка» - камера накопитель на входе в СИЗО, куда помещают вновь прибывших перед распределением по камерам, либо содержат перед отправкой на этап или в суд.

22

«Откатать пальцы» - означает снять отпечатки пальцев для последующего помещения данных в личное дело.

23

МКАД – Московская кольцевая автодорога. Многополосное кольцо вокруг москвы.

24

«Продол» - коридор в СИЗО между рядами камер.