Иллюзия снова

– Стоп. Все это я знаю. Скажи мне что-то про дворец. Охраны в нем много?

– Да я ж не знаю! – Плачущим голосом простонал Айро. – Нас же туда не пускают! Мы ж только здесь. Мне игломет то неделю назад только дали.

– Вот что мы сделаем, Айро, – Ник нахмурил брови, затем, улыбнулся. Такой прием, как ему казалось, позволял расшатать последнюю оборону объекта, если она еще оставалась в этом деревенском увальне. Парень сжался от неизвестности и молча смотрел на страшного, обросшего черной щетиной разведчика, который победил парализатор и забрал его волю, заставляя ударить напарника. А теперь вот что-то опять хочет от него, еще более непонятное и пугающее. – Вот что мы сделаем, – Повторил он задумчиво. – Ты пойдешь со мной. У тебя есть форма. И мне пригодится прикрытие. Так что, ты поможешь мне попасть в дворец полковника Бишона. И повторил для пущей важности. – Так надо.

– Но, как? Я же не знаю ничего! Может, ты отпустишь меня, добрый человек?

А Ника вдруг посетило ощущение де жа вю. Где-то он уже слышал что-то подобное. Но, где… Уньгур ему в печень, он не помнил.

Глава 3

Фибрилляция!

Готовьте дефибриллятор. Пять тысяч!

Готово!

Разряд!

Есть пульс! Слабый. Еще?

Нет. Пока стоп…

Пустыня родилась почти незаметно. Вначале под ногами была жесткая трава. Она покрывала небольшие холмы, раскинувшиеся широкими буграми повсюду вокруг. Словно древние чудовища или как холмы древних захоронений, они разнообразили ровный еще недавно ландшафт. Деревья ушли назад, не решаясь соваться в безводные края. Потом трава стала реже и еще жестче. Отдельные кустики расползались по поверхности песка, выстреливая по сторонам длинные крепкие побеги, на которых трепетали узелки с парой листочков и тремя крепкими короткими корешками. Так, метр за метром растения отвоевывали у пустыни пространство для своей колонии.

Они шли около часа. Далеко позади неровная цепочка их следов постепенно засыпалась ползущим песком и заметалась легким ветерком, иногда посещавшим пустыню. А еще дальше темнела полоска оставленного ими леса.

Но, пески вокруг только выглядели мертвыми. На самом деле здесь хватало разных любопытных созданий и некоторые из них были весьма съедобными. Словно рыба из воды, выскакивали из песка кайтары, застывали на месте, глядя на людей. На вкус они нравились Нику даже больше обычных ящериц. Последние слишком костлявы, а добыть их было намного сложнее, чем других животных.

Он поймал себя на мысли о еде и усмехнулся. Нормально питаться ему удалось четыре дня назад, еще до выхода с последнего аванпоста повстанцев. Все остальное время он жевал, что попало и запивал, чем придется.

Он посмотрел на небо. Легкая лазурь без единого белого пятна показала ему, что все самое трудное только впереди.

Казалось бы, они находились почти в центре самой страшной песчаной пустыни, редко когда осчастливливаемой дождями. Но, один раз Ник все равно заметил следы траперов, и по его спине прополз жгут страха. Что они здесь делали, громадные броненосцы, убийцы всего живого, слишком большие, чтобы выжить в этих местах? Как они забрели так далеко от родных лесов? Скорее всего, это война выгнала их с привычных мест. Теперь они, гонимые жаждой мести, злые и голодные, убивали всех, кого увидят, пока не попадутся на пути тяжело вооруженного отряда. А уж люди не будут церемониться. При первой опасности они сразу бьют из пушек, и даже природная броня свирепых убийц не могла остановить такой снаряд.

Нику было жалко невинных животных. Он вообще был против бессмысленного убийства. Однако, сейчас его очень беспокоили эти следы совсем по другому поводу.

Спастись от бешеного трапера здесь было негде. В песок они закопаться просто не успели бы, даже если могли делать это так же проворно, как кайтары. Оставалось надеяться на удачу. Однако, она, в последнее время, что-то стала его подводить.

Спустя еще пару часов идти стало еще тяжелее. Во рту и горле все спеклось от сухоты. Усталость и обезвоживание давили на психику. Ему очень не хотелось остаться здесь навсегда.

Над ними в последнее время летал хищный кунарь, делая над огромные круги с центром прямо над их головами. Падальщик чувствовал. Воспитанный суровым небом, тот упорно и терпеливо ждал, пока точки на песке остановятся и можно будет приступить к пиршеству. Они всегда знали, когда следует ждать. Очень хорошо чувствовали. Иногда он раздавал по сторонам резкие гортанные звуки, похожие на скрип пластика по стеклу. Наверное, выказывал свое нетерпение. Или призывал на помощь собратьев по перу, полагая, что два тела ему придется долго обклевывать. Он был так высоко, что Ник, не особо в них разбиравшийся, не стал тратить время и нервы на его разглядывание. Да, и стрельба тут была бесполезной.

Они старались не пить. Впереди был самый трудный переход, без оазисов. И нужно было экономить воду. Вернее, старался не пить Ник. Не пил сам и не позволял пить Айро. Тот только жалобно смотрел на старшего и страшного напарника, но пока подчинялся.

Селона, как назло, по-прежнему бессовестно таращилась на пустыню, вольготно расположившись на свободном от облаков небосводе. Судя по направлению их теней, ползущих по песку, она почти не двигалась. И совсем не торопилась хотя бы чуточку убавить жар. Или Нику только так казалось…

Припекало. Одежда, мокрая от пота, противно липла к телу. Но, снимать ее было бы самоубийством. Кроме опасности получить ожоги, можно было только усилить обезвоживание.

Хоть бы ветер подул. Пусть и с песчаной бурей. Лишь бы охладиться. Боже… Как же жарко.

Песок нагрелся так, что даже через сапоги чувствовался жар. До первого оазиса было еще далеко, и он уже пожалел, что прихватил с собой мальчишку. Следовало бы шагать быстрее. Но тот сильно тормозил продвижение. Молчал пока, тяжело дыша за спиной, но Ник чувствовал, что скоро сломается. Вопрос – когда.

Шли по заранее намеченному Ником маршруту. Переваливая через высокие барханы или продвигаясь по ровным солончаковым пустошам, Расон делал привязку к положению Селоны, вводил поправки и шагал, почти не поднимая глаз от песка. Пялиться на бескрайнюю пустыню было невмоготу. Морально тяжело и уныло.

– Эй! – Вдруг крикнул отставший солдат. Криком это сложно было назвать. В полной тишине Ник его едва услышал. – Смотрите! – Ник обернулся на него и увидел, что Айро показывает рукой вперед, куда-то за его спину, чуть в стороне от намеченного пути движения.

Он посмотрел в ту сторону. Далеко впереди, начинаясь около самого горизонта, висело в воздухе, покачиваясь, зыбкое видение. Дворец с остроконечными башенками в окружении леса. Лес был трисовый, для пустыни вовсе не подходящий. «Иллюзия? Или мираж? Нет. На мираж не похоже. В пустыне появляются миражи только мест, принадлежавших самой пустыни. Не трисовые рощи. Да, и не было похоже, что замок из этих мест. Когда-то давно он уже видел подобный. Очень давно. Там он познакомился с Варой. Где она сейчас?

– Я слышал, – Вдруг раздался рядом неожиданный голос. Айро воспользовался короткой остановкой и сократил дистанцию между ними. – Что во время активных действий…, – Он пытался перевести дух и пыхтел, как уньгур, – …однажды на фронте, прямо между окопами разорвался снаряд с иллюзией. И там попалась… эта… ну, картина борделя… с танцующими красотками. – Ник обернулся резко и открыл было рот, чтобы отчитать мальчишку, но увидел, как Айро испуганно смотрит на него и промолчал. – Нам так говорили… Может и врут. – Начал оправдываться парень, густо покраснев. Хотя, вероятно, краснота была от солнца и пота. Не совсем же он юн, чтобы от своих же слов покрываться краской.

– Слушай, парень! – Начал расон, хмуро глядя тому прямо в глаза. – Эту историю только мертвый еще не рассказывал. Везде. На любой стороне. В любом лагере, возле каждого костра. Ты думай лучше о другом! Что там? Что за иллюзией?! – Говорить было трудно, и он позволил себе глоток воды, чтобы смочить сухой язык, царапающий слизистую при разговоре. На немой вопрос спутника, кивнул – «Глотни тоже, но немного!» и тут же оторвал фляжку от жадно задвигающегося рта парня. Тот совсем не умел останавливаться.

Временная остановка и картина впереди напомнили ему другую ситуацию. Это было давно, еще до проявления его возможностей. Он тогда был простым салагой, набранным в правительственные войска для охраны склада флекса. Его и еще одного новобранца отправили в соседнюю часть. В тот раз тоже было негде спрятаться. Низкорослый кустарник и небольшие холмы, через которые, словно птица перелетал имобиль мародеров. Его нетрудно было определить – на нем развевалась скалящаяся морда их кумира – капитана Крага. С борта имобиля уже заметили двух подростков, и мародеры направились к ним, быстро приближаясь.

Ник бежал прочь, не чувствуя под собой ног. Он торопил и спутника, но тот уже сдался, перестал бороться. Он остановился, и его убили мимоходом, даже не останавливаясь. Ника постигла бы та же участь, если бы не та иллюзия. Она возникла прямо перед ним. Другая, не с девками на фоне окопов. Там был лес. Сказочный лес, почему-то темно-зеленого цвета в вершинах. Желтовато-коричневые прямые стволы, почти без веток внизу. Небольшие кустики, казавшиеся голыми, если бы не нежно-розовые цветы, покрывающие их почти полностью, и поросль мелких деревьев с иголками на каждой веточке. То были совсем неизвестные Нику деревья, но не это его поразило.

Едва возникла эта странная иллюзия, мародеры, не останавливаясь резко развернулись и, так же резво, как и догоняли, стали уезжать от возникшей на их пути помехи. Чего они испугались, он так никогда и не узнал.

Ник тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас воспоминания. Нужно думать, что делать с иллюзией. Снаряд недаром взорвали на его пути. Слишком сложно было кидать дорогостоящие иллюзии по всей пустыне. Была, конечно, вероятность того, что все это лишь совпадение и случайность. Но, в последнее время он в случайности почти не верил. Сейчас об этом не хотелось думать, но ему все больше казалось, что где-то в штабе был крот. На эту мысль наводили последние несколько провалов с операциями его коллег. Вполне вероятно, иллюзия и не была связана с предательством, однако, весь его опыт и истончившееся до толщины волоса чувство самосохранения говорили одно и то же – впереди была засада. Он знал это. Еще бы знать, насколько широко расставлена она была. Обходить иллюзию – слишком дорогое удовольствие. К тому же, засады могли быть и там, с двух флангов от нее. Теперь требовалось сделать выбор – идти в нее или.... Вот и гадай.

– Что будем делать, Айро? Там засада. Обойти не сможем. Неизвестно, где получиться. Идти прямо – самоубийство. Я знал одну такую иллюзию. Она тоже была очень большая. Похоже, эта из той же партии. Если так, что есть большая вероятность, что она от мародеров. – Он прервался недовольно поморщившись. Те воспоминания были для него двойственными. И крайне неприятными, и удивительными. Тогда он нашел Вару. – Была когда-то такая тетушка, которая до сих пор точит на меня свой желтый клык – Большая Мамаша ее зовут.

– Вот я попал, – Пробормотал сам себе морально убитый парень. Он не привык принимать решения сложнее, чем выбор пастбища для стада домашних агронов или места для новой родниковой колоды, и сейчас искал возможность избежать необходимости выбора. – А нельзя нам сдаться? Или мне. Вы же сказали – клык точат на Вас. – Он с надеждой посмотрел сначала на Ника, а потом, уже оценивающе и более спокойно – на иллюзию. И как бы про себя, почти шепотом. – Я же могу сдаться?

– Кажется, ты не понимаешь, Айро. Мародеры не берут пленных. А если берут, то не для того, чтобы отпустить. Поверь мне. Итак, давай уже решать. Как пойдем дальше. Прямо, вправо от нее или влево? Идем вместе, рискуем вместе, вместе нужно и принимать решение.

– Так я же не хотел… – Начал было он, отнекиваться от совместного принятия решения, но, увидев взгляд расона, тут же ответил – Давайте, что ли, – Парень снова помялся, не решаясь озвучить направление, – направо! Нет! – Тут же быстро воскликнул он, – давайте налево! Точно, налево! Направо ходить – плохая примета.

Ник давно уже решил, что они пойдут в центр иллюзии, и дал пареньку возможность высказаться, только чтобы тот почувствовал хоть какую-то ответственность за их жизни. Теперь же он постарался, как можно более мягко объяснить, что идти следует, как раз прямо. По нескольким причинам – экономия времени, возможность сразу обнаружить опасность и наибольшая вероятность того, что центр без засады. Последнюю причину он привел только для успокоения парня. Айро будто бы даже с энтузиазмом отнесся к тому, что с него сняли бремя решения. Он улыбнулся и чуточку повеселел. Едва они продолжили движение, жара, как будто бы даже сжалилась над ними. Могло бы показаться, что она совсем пропала. Но, это тоже была иллюзия. На фоне новой опасности она пока перестала мучить спутников, давая им передышку. Даже мокрая от пота одежда уже не так сильно мешала, и шагалось едва заметно легче.

По мере приближения к объекту внимания, напряжение внутри них росло, но ясности в отношении предполагаемой засады так и не возникало. Завеса иллюзии была непроницаема для взгляда, как всегда и бывает при недавнем разряде. «Свеженькая… – Подумал Ник, – еще не рассеялась от ветра и песка.»

Через полчаса они смогли приблизиться к ней на расстояние выстрела игломета и стали передвигаться еще более осторожно и внимательно. Тут то Ник и заметил, что пернатый падальщик уже куда-то пропал. И это его встревожило. Похоже, птица заметила что-то за экраном иллюзии и не стала рисковать. Он принюхался ментально. Опасность чувствовалась. Неясная еще, но, существующая в реальности. Там, за завесой. Предупредил трясущегося напарника, приказав смотреть в оба, и пошел дальше. Что делать. Все равно они уже были видны тем, кто скрыт за экраном.

Но, парень, еще более напуганный, чем в первые минуты знакомства, после его слов совсем сдал. Вместо того, чтобы быстрее решить проблему невидимой опасности и разобраться с ней, этот болван сел на раскаленный песок и стал молиться своему богу. Прощался с жизнью. Ник досадливо поскрежетал песком на зубах, но терпеливо ждал, пока тот не произведет необходимый обряд прощания с живыми и приветствия мертвых.

«Вот дурень! – Вертелось у него в голове, – Каждую минуту из иллюзии может вынырнуть имобиль, броневик или еще что похлеще. Тут нужно на ногах стоять и готовиться. А он бросил игломет и молится».

Прошло еще пять минут их остановки. Снова припекало. Теперь уже так сильно, что Ник боясь получить тепловой удар, решился смочить свой кепи, потратив часть драгоценной воды. Но он все так же молча и терпеливо ждал. Наконец, Айро встал. Взгляд потухший, в глаза не глядит, а смотрит в одну точку, выбранную где-то в центре красующегося впереди диковинного здания с башенками, портиками и развевающимися флагами бывшей Империи. Вблизи Иллюзия все-таки, казалась из старых и не очень похожая на те, воспоминания о которых так растревожили душу расону.

Уже подходя к самому экрану, он услышал совсем рядом рев двигателя и тут же замер, остановившись и приготовившись стрелять. В эту же секунду, прямо из портика впереди них внезапно выехал белый, с желтыми полосами имобиль бессмертных.

«Уж лучше это была банда Большой Мамаши», – обреченно выдохнул Ник, бросив на песок оружие и поднимая руки. С мародерами хотя бы было все понятно. Чем меньше их станет, тем легче дышать. А этих парней ему предстояло еще распределить в ряду «друзья-враги».

Из низкого кузова быстро выскакивали, окружая их, вооруженные рослые бойцы. Все они, в одинаковых, песочного цвета, комбинезонах выглядели великанами по сравнению даже с Ником, не говоря уже о трясущемся и тщедушном Айро. Были они когда-то союзниками повстанцев, еще раньше – гвардией Империи, а сейчас – четвертой стороной конфликта. На огромный имперский пирог стало находится все больше и больше ртов.

Их быстро окружили, забрали оружие, обыскав так тщательно, что Нику даже не удалось утаить свой крохотный пистолет на три патрона, лежащий все это время в подмышечной кобуре, такой же маленькой и тонкой.

Их ни о чем не спрашивали. И ничего не говорили. Только молча шурудили в мешке Ника в поисках оружия и в одежде. Пока Ника обыскивали и толкали в сторону кузова, намереваясь загрузить туда добычу, один из бессмертных с нашивками сижана, стоявший в стороне, вдруг воскликнул громко и так неожиданно, в полной тишине этого захвата, что все остановились, кто, где был.

– Айри!!! Братишка! – Дюжий парень подскочил к тщедушному Айро, схватил его ладонями за пояс и приподняв на уровень лица, прижал его к своей груди.

– Бэйн? Бэнька?! Не может быыыть! – полупридушенный объятиями Айро, тем не менее, вскричал еще более громко и засучил ногами, рискуя травмировать брата. Казалось, все, что было еще недавно – нервы последних минут, предсмертная молитва и неожиданность встречи, подарившей ему свободу, все это выразились в этом крике. Брат аккуратно поставил его на песок, но Айро все хлопал и хлопал того по плечам и бокам, подпрыгивал, радостно оборачивался на вооруженных людей, на Ника и даже всхлипывал, не веря в удачу. После минутной слабости в виде проявления чувств, между ними произошел короткий разговор на полутонах и по взглядам, кидаемым в сторону Ника, он понял, что разговор шел, в том числе и о нем. «Что ж ты обо мне расскажешь, дружок?»

Он пытался понять теперь, чего ему следует опасаться. С одной стороны, его не будут сразу убивать, а с другой, могут заинтересоваться его способностями и быстро пресекут их проявления. Стоит только парню рассказать, как он помог захваченному разведчику повстанцев избежать паралича от иглы. Причем, сделал это Айро вовсе не по своей воле. Но, на действиях других солдат жаркая братская встреча почти не отразилась. По крайней мере, в отношении Ника. По едва заметному сигналу Бэйна из иллюзии выскочила еще одна колымага, легковушка на высоких и широких колесах, очень удобная для гонок по рыхлому песку, все так же оригинально разукрашенная. И оба брата полезли в ее кабину. Едва захлопнулась последняя дверь, легковушка шикнула колесами и рванула в иллюзию на полной скорости, точнехонько в портик нарисованного дворца. Остальные солдаты, погрузив Ника в первый имобиль, уселись следом, вдоль бортов, и машина поехала туда же, где минуту назад исчезла первая машина. Но, скрытый тенью от тента, Ник этого уже не видел.

Этот тент хорошо защищал от пекла Селоны. И он не был сплошным. Ветерок от движения проникал через многочисленные вентиляционные вырезы и щели, и расон облегченно вздохнул. Он рад был даже такой временной передышке. О трудностях в ближайшем будущем старался не думать. Будет минута, он составит новый план все, сделает, что нужно. А пока… Нужно отдохнуть и расслабиться. Воспользовавшись паузой, он достал флягу, которую ему любезно оставили, и выпил тепловатой жидкости.

Очень обнадеживало, что ему не стали связывать руки. Первый признак того, что они не знали о его удивительных способностях, либо не боялись этой его особенности. Едва они проскочили иллюзорный занавес, как через прорехи в тенте, слева от их пути Ник увидел и сам источник иллюзии. Излучатель лежал на грузовике с открытым кузовом, который двигался задним ходом в сторону правительственного отряда. Каким-то образом бессмертные умудрились, не взрывая снаряд, активировать эту иллюзию. Оказывается, даже так можно? Теперь вся накапливающаяся техника двигалась за экраном со скоростью этого грузовика, незаметно приближаясь к противнику. А сверху, судя по проносящимся звукам, войска прикрывали несколько боевых флексолетов и даже промчалась пара ястрибителей – гвардейская авиация бессмертных. Они пронеслись слева направо, видимо, вдоль экрана иллюзии и затихли вдали. Имобиль, перевозящий пленника поехал прочь, поднимая за собой пыль. Но, даже сквозь нее Ник замечал, в открытый от тента задник кузова, что за этой, на вид небольшой иллюзией скапливаются серьезные силы. Судя по направлению экрана, эти силы были направлены на правительственную часть, в которой, еще совсем недавно пребывал похищенный Айро. Надежда на благоприятный исход плена у Ника ширилась по мере того, как они проезжали колонны этой армии.

В кузове витала пыль. Через прорехи в тенте лучи Селены били пыльными телесными потоками в разные стороны, рассекая пространство на сектора. Сидящие рядом солдаты почти не смотрели на пленного, тихо переговариваясь о чем-то своем, используя собственную терминологию бессмертных. А если и бросали короткие взгляды, то только чтобы убедиться в его безвредности. Ник, конечно, был знаком их жаргоном, но раскрывать свои карты не старался и притворялся ничего не понимающим солдатом. Да, и разговоры их, в основном о планах послевоенной жизни, не представляли для него ценности.

Без оружия справиться простому человеку с этими горами мышц нечего было и думать. Парни у бессмертных подбирались не только по росту, но и по силе. Каждый из них стоил двух-трех простых солдат с телосложением, как у Ника. А он бы не самым маленьким по комплекции среди повстанцев, да и среди большинства солдат на всех сторонах этой непонятной войны.

Если бы только это решало исход любой драки. Если бы только сила была основным фактором в битве…

Но, Ник не собирался пока лишать этих парней иллюзий. Судя по теням от транспорта и пехоты, они ехали почти в том направлении, куда ему и требовалось. Им было по пути. Зачем же гладить трапера против его чешуи?

Как такового фронта в этом районе материка не было. Все три воюющих стороны сражались там, где встречали противника. К слову сказать, между повстанцами и бессмертными стычки не происходили. Они старались избегать взаимного уничтожения, считая друг друга не врагами, а больше соперниками, но враждебно относясь, все-таки к правительственным войскам. Может быть оттого, что и те, и другие были когда-то союзниками, а может просто не видели смысла в обоюдной бойне.

Всем давно осточертела война. Всем, кроме правительства, лишенного доверия. Это агонизирующие монстры из столицы, желая вернуть потерянные после переворота позиции, посылали рекрутные команды, рыскать по всем селениям, которые подбирали тех, кто еще может держать в руках парализатор или простой автомат. И их мало беспокоило то, что братья и отцы этих малолетних новобранцев в то же время находились в двух противоположных лагерях, да и бойцы из них были еще те – аховые. В ближайшем же бою такие новобранцы сдавались толпами, если не успевали смыться до шумихи, при первом удобном случае.

Они проехали основную массу войск. Пыль от передвижения войск давно осталась позади, и вот имобиль остановился. Сопровождающие его солдаты попрыгали из кузова на пыльную дорогу, и последний из них подтолкнул Ника наружу. По-видимому, они прибыли в походный главный штаб. Несколько больших палаток были отмечены слегка колыхавшимися на легком ветру вымпелами Бессмертных. И каждый из вымпелов украшен изображением их символа – песчаная пума, стоящая на задних лапах и сжимающая в передних два огромных скрещенных меча. Около десятка легковых имобилей, пара связных флексолетов, с длинными черными стволами дальнобойных иглометов и один тяжелый броневик составляли механизированную защиту штаба. Из солдат здесь был только отряд охраны и обвешанные оружием гвардейцы на всех постах. Недалеко от штаба расположился и медицинский пункт. Он был разбит отдельно в самой длинной палатке и выделялся большими синими полосами на каждой из поверхностей и сине-полосатым полотнищем на флагштоке.

Нику не препятствовали наблюдать и осматриваться. Практически все сопровождавшие его разошлись. Один, старший по званию, направился на доклад. А двоих оставили наблюдать за прибывшим. Видимо, совсем его жалкий вид не вязался у бессмертных с опасностью. Они даже не попытались ограничить его передвижения, не связали и не надели наручники. Хотя, убежать отсюда в центре пустыни он все равно не смог бы, не попытайся захватить какой-то транспорт, все же, такая беспечность его смутила.

Пока его не трогали, Ник вволю насмотрелся на картину, которую редко кто из его сторонников мог когда-то видеть. Чуть позади палаток располагался небольшой тренировочный полигон. Там сейчас занимались разведчики бессмертных. Несколько пар бугаев с огромными, кривыми, словно бумеранги, тесаками танцевали друг перед другом, размахивая перед собой оружием самым серьезным образом. У некоторых из них, на руках и корпусе красовались порезы, и темные пятна медленно расползались по песочной ткани их комбинезонов. Однако бой не прекращался, и на реакции сражавшихся эти царапины практически не отражались. Правее этого участка, расположились желающие поваляться на горячем песке. С его места было заметно, что там тренировались в стрельбе. Мишеней отсюда видно не было, но оружие он идентифицировал, как последнюю модель усовершенствованных иглометов – ИП-1. Ник слышал о таких, но видел впервые. Несмотря на небольшие размеры, по сравнению с обычными, поражающая сила иглы была увеличена вдвое. Пролетев несколько сотен метров, такая игла могла запросто пройти свозь тело и нейтрализовать стоящую за первой, также и вторую цель. При попадании даже в сердце, за счет своего размера, такая игла не прекращала его работу, но замедляла метаболизм, затормаживала и замораживала. Очень полезная вещь для того, кому нужен живой «говорун».