Пилигримы вселенной

–– Ага! Значит войны были и в твоём родном времени! – воскликнул Давид, поражённый удивительной историей такого далёкого времени.

Тутта рассказала сыну о рептилоидах, о их стремлении во что бы то ни стало завладеть экономикой всей планеты, но их планам активно сопротивлялся высокоразвитый мир гиперборейцев, прародителей ариев, от которых произошли славяне

–– И всё-таки, мама, – не мог согласиться Давид, – полтора миллиона лет, не слишком ли много? Не могу понять, какая сила могла передвинуть материальные тела из одного времени в другое?

Тутта ласково погладила Давида по плечу.

–– Помнишь, в детстве я читала тебе восточную сказку о том, как одного героя бросили в бездонный колодец и правитель страны, в которую попал юноша, в благодарность за какую-то услугу подсказал ему выбраться в свой мир на баране. Мол, мимо тебя будут пробегать два барана – белый и чёрный, так ты вскочи на белого и окажешься в своей стране. Но юноша перепутал, вскочил на чёрного барана и оказался совсем в другой, незнакомой стране. Так вот эта сказка родилась не на пустом месте: она есть реальность, истина; видоизменённая, она дошла до этого времени в сказке. Существует чёрная космическая энергия, но современные люди не умеют использовать гигантскую энергию чёрных дыр и межзвёздного пространства. Белая энергия – это фотоны света, это энергия звёзд, и люди тоже толком не знают как ею пользоваться. Люди моего родного времени умели и знали как работать с этими энергиями: они умели перемещаться с одного места на другое мгновенно и умели, также мгновенно, перескакивать из одного времени в другое. Не все, конечно, но таких было немало – моя бабка Ядвига, например. Ты-то знаешь, что существует скорость света и материальный предмет можно разогнать до этой скорости, но тело при этом разрушится. Это ядра, протоны электроны. Вы все тут зациклились на этом постулате. А представь себе скорость выше скорости света – это будет не просто чудо, а сверхчудо, сын. Но древние люди передвигались через смежные миры, через другие измерения, если в этом была крайняя необходимость. Вспомни, как ты искал пропавший свитер: ты же весь дом перевернул, гараж, баню, мастерские, а ведь предмет переместился в другой мир, в другое измерение, я ведь сразу поняла, у самой вещи пропадали. А исчезающие прямо на глазах люди? До миллиона в год их исчезает по миру, – это что по-твоему шутка?

–– Ну, мать моя! – воскликнул совсем запутавшийся Давид. – Правда твоя, действительно исчезают люди и предметы, и наука объяснить этот феномен не может пока. Нарассказывала ты мне тут такого, что клубок этот распутывать придётся долго. Удивительна и фантастична твоя романтическая юность…

–– Всего этого уж нет, сын, – грустно заговорила Тутта. – Мира моего нет, родного времени. Всё съело напрочь это беспощадное время и космические катаклизмы. Не осталось даже следа от моей родной цивилизации, только память, что записана в кластерах воды, но читать записанное планетой современные люди ещё не научились. Вот, когда научатся – перед ними откроется великий мир прошлого, устремлённый в будущее. И всё же мир, о котором я тебе поведала существует – в другом измерении, где время течёт иначе. Ты учёный, сын, должен понимать, что эволюция шагает волнообразно: подъём – спад, подъём – спад. По-видимому, жизненный цикл этой, уже твоей родной эпохи заканчивается, наступает двухтысячелетняя эра Водолея. Мы находимся сейчас в переходном периоде, который продлится сто пятьдесят лет. Наступит время очень похожее на время нашей с отцом юности, когда игрек-хромосома у мужчин будет укорачиваться в десять раз медленнее, жизнь биологической клетки увеличится от ста двадцати суток до тысячи с лишним суток, метаболизм снизится в разы. В то время, когда мы с отцом познакомились люди принимали пищу только один раз в сутки, и даже ещё реже, да и то это был ритуал, посвящённый богам. Организм не нуждался в большом количестве пищи, клетка получала часть энергии из окружающей среды, вся сила, вся мощь эволюции была направлена на развитие интеллекта человека…

–– С такими выводами, мама, я, пожалуй, могу согласиться, – задумчиво высказался Давид. – По-видимому, эволюции, или, как ты говоришь, богам, надоело смотреть как люди быстро размножаются, постоянно устраивают войны друг с другом и тупеют на глазах. Эволюция двигается в сторону увеличения жизни человека за счёт уменьшения рождаемости, при этом интеллектуальная сторона сознания незаметно усиливается. Создателю мира, как я понимаю, нужен человек мыслящий, а не тупой исполнитель чужой воли. Если такая теория будет иметь подтверждение, а время покажет, то, наконец-то, человека будут ценить в обществе не декларативно, а по-настоящему. Рождение нового человека будет актом редкостным и восприниматься окружающими как благо, как высший дар богов… И всё же, мама, я не понимаю, почему у вас с отцом пятая группа крови, а у меня вот, вашего сына, неизвестно какая, вернее вы-то знаете какая, и всё равно вы мне прививки, положенные детям этого времени, делали. Если у меня пятая группа крови, так зачем делали прививки?

Тутта на этот вопрос сына не отреагировала, а заговорила совсем о другом:

–– Ну, вот, наконец-то, ты прозрел, сын. Вот скажи мне, коли, у нас разговор интимного характера, как ты на противоположный пол смотришь? С интересом мужчины, или как?

–– А никак! – быстро отреагировал Давид. – Женщины меня не интересуют, мама.

–– Понимаю! – тоже быстро согласилась Тутта. – Они и не должны тебя привлекать, потому что ты ещё не половозрелый.

–– Что-о!? – возмутился Давид. – С чего бы это? Я взрослый человек, разве не так?

–– Нет, не так! – отрезала Тутта. – Ты развиваешься по нашему генотипу, а, стало быть, половая зрелость у тебя наступит только к сорока годам, – вот тогда и будет у тебя вполне понятный интерес к противоположному полу. Окружающие тебя люди, скорей всего, удивляются тому, что ты плохо питаешься, и им невдомёк, как, пожалуй, и тебе, что твой организм просто не нуждается большем количестве пищи. У мальчишки общего, современного генотипа половая зрелость наступает к четырнадцати-пятнадцати годам. Твоему отцу было около сорока лет, когда он столкнулся со мной, увидел и влюбился. Закон Страны Саков запрещал брать в жёны варварок, но дело даже не в этом. Для варварок мужчина существо враждебное, они его психически и физиологически не переносили, контакта между ними, ни на каком уровне, просто быть не могло. Меня, как я тебе уже рассказывала, без моего согласия, ловко, научно-обоснованно, переделали, когда я была без сознания, воспользовались моим беспомощным состоянием. Но дело в том, что их закон позволял экспериментировать над чужаками, над пленниками. И всё же, скажу тебе, сын, я не в претензии к генералу Паку и твоему отцу – я получила счастье любви, а эта великая тайна чего-то же стоит…

–– Да, мама, – задумчиво произнёс Давид, глядя куда-то вдаль, – наговорила ты мне тут такого, что действительно свихнуться можно.

–– И ещё добавлю, – заговорила Тутта не совсем привычным голосом. – Мы с отцом в августе, когда будет полнолуние, собрались посетить своё родное время, встретиться с роднёй хочется.

–– Ты, мать, говоришь так спокойно, как будто взял, сел на самолёт, чтобы слетать к кому-то там в гости, – проворчал, уже ничему не удивляясь, Давид. Физические законы-то не позволяют перебраться на полтора миллиона лет назад.

–– Да не назад, а рядом! – загадочно поправила мать. – Знания, как и необъятная вселенная, сын, беспредельны. Нынешнее человечество открыло для себя на сегодняшнее время только сорок констант, на которых держатся физические закономерности. Но учти, есть ещё множество других констант, которые ещё не открыты твоими современниками. В моём родном времени люди знали как путешествовать по временным отрезкам и мгновенно передвигаться по поверхности. Так что не удивляйся, сынок.

–– И надолго вы собираетесь? Ну…, в гости?

–– Всё будет зависеть от обстоятельств, Давид, НО МЫ ВЕРНЁМСЯ, потому что привыкли уже к этому времени, да и ты живёшь здесь, а мы тебя любим…

Глава 5. ОН И ТУТ НАС ОБОШЁЛ

Полковник Дейнис, заканчивая оперативное совещание в своём кабинете, остановил, выходящего за сотрудниками последним, начальника уголовного розыска подполковника Романова:

–– Олег Николаевич, задержись на минутку!

Подполковник вернулся, уселся обратно за приставной стол, положил перед собой папку с текущей документацией и вопросительно уставился на Дейниса, ожидая дополнительных указаний.

–– Так значит у нас на сегодняшний день сорок восемь дел в разработке, – медленно заговорил полковник, просматривая какую-то бумагу.

–– Да, Владимир Иванович! – живо и деловито заговорил подполковник. – В основном бытовуха: как обычно пьяный мордобой, квартирные кражи, мелкое мошенничество, но два дела серьёзные, я уже докладывал, – это оружие и наркотики.

–– Ну и как, судебную перспективу будут иметь?

–– Материала достаточно для следственного отдела, Владимир Иванович. Полагаю, будут.

Дейнис одобрительно кивнул головой, посмотрел в окно на качающиеся от ветра верхушки лип, и, сурово глянув в лицо подчинённого, как-то даже скучающе произнёс:

–– Тут вот сигнальчик на нашего олигарха опять поступил. Небольшой такой сигнальчик, но и не отреагировать на него не получится. На вот почитай.

Подполковник взял протянутую ему бумагу, бегло просмотрел, лицо его перестало быть невозмутимым и деловым. Видно было, что сообщение в бумаге кольнуло его куда-то в печёнку.

–– Я уже тебе говорил, Владимир Иванович, – зло начал неприятный разговор подполковник, – давай этого Грача возьмём за хиршу.

–– Предъявить нам ему нечего, Олег! – кисло отреагировал полковник. – С мелочёвкой к нему бесполезно соваться.

–– Да есть материалец!

Дейнис слегка поморщился, и, вдруг, насмешливо заметил:

–– Чего ты на него такой злой, Олег?

Рука подполковника, лежащая на столе, сжалась в кулак, он твёрдо посмотрел в глаза начальника.

–– Ещё двадцать лет назад, да, пожалуй, больше, – медленно заговорил оперативник, – когда этот Грач занимался рэкетом, пил кровь из мелких торговцев, я пытался его прищучить. Он тогда мне, молодому лейтенанту, в лицо рассмеялся: «Ты, говорит, ещё пацан, зелёный. Вот когда мешок доказательств соберёшь, тогда и поговорим, а сейчас пошёл вон!». Скользкий, гад, как налим.

–– Ну, а сейчас он акула! – усмехнулся полковник. – Порядочный человек, строительством занимается, налоги платит исправно, не придерёшься.

–– Не придерёшься! – ядовито передразнил сыскарь. – Налоги он платит! Да он только на прокладке дорог столько левых денег отмывает, сколько весь наш отдел за всю жизнь не заработает.

Дейнис опять поморщился, задумчиво побарабанил пальцами по столу, и, строго взглянув на подчинённого, осторожно поинтересовался:

–– Ну у тебя что-нибудь на него по этой теме есть? Нету! А налоговики к нему претензий не имеют.

–– Кой-какая компра имеется, Владимир Иванович! – жёстко заметил подполковник. – Надо взять санкцию на обыск в его доме. Я у него оружие обязательно найду, а это уже статья.

–– И-и думать не смей, Олег! – начальник обеими руками отмахнулся от слов оперативника. – Прокурор санкцию не даст. Придумай что-нибудь другое.

Сыскарь, было, безнадёжно опустил голову, но вот новая идея пришла ему в голову. Он как-то просиял и бодро заговорил.

–– У него врагов немало, Владимир Иванович! Я на него натравлю обиженного. Он начнёт со своими отморозками штурмовать его замок, а я нагряну с ОМОНом сразу на тех и других – вот и решение проблемы.

–– Ты в своём уме, Олег! – начальник сердито вздел вверх густые брови. – Противозаконные действия! Да ты что?! И думать, говорю, не смей! Запрещаю! У нас в отделе наверняка его глаза и уши имеются, так что шила в мешке не утаишь. Грач всё будет знать уже на этапе подготовки к операции. С тебя же погоны снимут и под суд, а меня, хорошо, если мирно на пенсию отправят, а то и вслед за тобой, на зону.

–– Да ты погоди, Владимир Иванович! – остановил сыскарь. – А, если эта разборка стихийно возникнет? Без нашего подталкивания и науськивания. Мало ли кто на Грача зуб точит. Мы же при бандитских разборках, когда стрельба, всё равно обязаны вмешаться? Всё по закону!