Кулон Ариев

От этих слов, брошенных собеседником как-то презрительно, небрежно, что-то произошло в душе Бориса, где-то в селезёнке вспыхнула искра протеста, она быстро разгорелась, видимо на это и рассчитывал хитрый ловец душ, господин Курт Венцель, или как его там. Очевидно русский ген в Лемке сидел прочно, и вот сработал.

–– Хорошо! Я согласен! – твёрдо заявил Лемке, бросаясь в предстоящие события, словно в холодную родниковую воду. Всё-таки авантюрная искра кольнула его где-то внутри, породив в душе какой-то странный огонёк.

–– Только как это сделать аккуратно, – осторожно заговорил он, – не привлекая внимания спецслужб русских?

Венцель сразу оживился, опять придвинулся к столу и вынул из внутреннего кармана дорогой куртки пластиковую банковскую карточку со словами:

–– Вот тебе международная электронная карта, она на твоё имя, никто другой воспользоваться ею не сможет. В расходах мы тебя не ограничиваем. Если найдёшь обладателя кулона-оберега, заплати ему хоть миллион евро, можно больше. После чего в русской газете «Коммерсант» дай объявление: «Предлагаю партию электробритв фирмы «Филипс» по сходной цене, ну и дату, конечно. Командировочные, проездные документы, загранпаспорт тебе выпишут в редакции. Цель командировки – ознакомление и репортажи о провинциальных музеях страны пребывания. Только думаю, что тебе не следует искать кулон в районе Мурманска на севере и в районе Севастополя на юге. Там военные базы русских, а в твоём командировочном предписании – провинциальные музеи. Можно нарваться на скандал, русские могут задать неприятные вопросы. Лучше всего ехать вглубь страны, на Южный Урал, в Челябинск, в Миасс. Военных баз там нет, зато музеев много, ну и третий кулон, предположительно, там же. Достаточно заполучить один кулон и треугольник разрушится, тайная мощь России исчезнет. Только выспрашивать, выяснять что-либо у людей, у музейных работников про оберег, во избежание подозрений с их стороны, надо осторожно, исподволь, да что я тебя учу. Ты опытный репортёр, знаешь как разговаривать с людьми, умеешь добывать нужную информацию…

–– Когда ехать? – коротко, по-деловому бросил Лемке.

–– Да хоть завтра! – приятно улыбнулся Венцель и глаза его сделались убаюкивающими, как у домашнего кота, когда его гладят по спинке.

–– Можно мне хотя бы дня три побыть с детьми? – Борис обратился к Венцелю уже как к новому шефу. – Я обещал мальчикам свозить их в Кёльн.

–– Отдыхай с семьёй неделю, – Венцель говорил с журналистом уже начальническим тоном, словно уже стал новым хозяином Лемке, – а когда отправишься, сообщи мне вот по этому номеру!

–– Будет исполнено, спасибо! – чётко ответил Лемке, вставая.

–– Минутку! – остановил журналиста Венцель. – Чуть не забыл!

Новый шеф вынул из кармана куртки бумагу и мягко сказал:

–– Это страховка, дорогой мой, подпиши и отдай жене!

–– А зачем? – насторожился журналист.

–– Слушай, Борис! – Венцель строго посмотрел на Лемке. – Ты же взрослый человек! Неужели не понимаешь, что в длительной командировке, да ещё в эту загадочную Россию, предугадать всего невозможно, всё может случиться. Твоя семья будет обеспечена, а сыновья получат бесплатное высшее образование.

–– Значит Вы думаете…

–– Ничего нельзя исключить, дорогой мой, – прервал Венцель, – но я уверен, что всё будет хорошо! Будь спокоен, тебя там подстрахуют! Иди с Богом!

Лемке подписал бумагу и твёрдой, уверенной походкой вышел. Венцель задумчиво смотрел ему вслед, глаза его маслянно поблескивали. У него были сомнения, что этот парень может заартачиться, но всё обошлось благополучно. Он налил себе в рюмку коньяка, медленно выпил. Закусывая мацареллой подумал, что вот этот парень будет уже третьим, кого он посылает в Россию, и достаточно опасное предприятие его выглядит весьма туманно. От двоих, коих он послал ранее, уже два года как нет никаких вестей…

Глава 2. ЮЖНЫЙ УРАЛ, ЧЕЛЯБИНСК

Ранним июльским утром капитан полиции Дмитрий Коренев собирался на службу, когда дежурный по райотделу, майор Головко, сообщил ему, чтобы он срочно ехал в гостиницу, якобы, там ЧП. Капитан попробовал было уточнить по мобильнику, что конкретно случилось, но майор усталым голосом торопил:

–– Да отправляйся ты! Похоже убийство! Мне позвонили, я дежурную бригаду отправил.

–– Чего торопишь? Хотя бы узнал, что там?

–– На месте всё выяснишь!

–– Кроме меня больше некого послать?

–– Некого! Лето, люди в отпусках! Оперативник и криминалист уже в гостинице! Только ведь сам знаешь, Соснин опер молодой, неопытный, а из опытных и послать-то некого, кто в разъезде, кто в отпуске.

–– Гостиница-то какая? – уточнил Коренев.

–– «Южный Урал»! – коротко ответил майор.

–– Хорошо, еду!

Столица Южного Урала Челябинск город промышленный, большой, миллионник. Капитан прикинул: от своего дома до центра, где расположены три центральные гостиницы, добраться на маршрутке будет быстрей, чем на своей машине. Дома он был один, жена, Ольга, с дочерью и сыном уехали в дом отдыха на озеро Увильды ещё неделю назад. Капитан понял, что в гостинице произошло неординарное ЧП. Кражи, хотя и редко там бывали, но чтобы убийство – это уж ни в какие ворота…

В гостинице, куда прибыл Коренев царили растерянность и переполох. Несмотря на раннее утро возле номера люкс толпились временные жильцы из других номеров и постовой, сержант Лукин, уговаривал разойтись, мол, без вас разберутся. Капитан в номер вошёл, поздоровался с работавшими там людьми, опытным взглядом обвёл комнату, увидел на ковре большое мокрое пятно, похожее на кровь, и сразу спросил:

–– Где тело!

Криминалист, Володя Меерзон, ползая на коленях возле этого пятна, оторвался от каких-то измерений, взятия проб и поиска мелких вещдоков, кратко доложил:

–– Была попытка, товарищ капитан! Пострадавшего отправили в реанимацию, проникающее ранение в печень. Замок во входной двери в нормальном состоянии. Отпечатков рук преступника не обнаружено, видимо был в перчатках, да и на ноги, похоже, медицинские бахилы натянул. Ясно, что преступник грамотный, следов не оставил. Кровь с ковра для анализа я взял. Очевидно разбойное нападение, но выводы делайте сами, я экспертное заключение напишу, завтра получите.

Работа оперативного сотрудника полиции очень даже схожа с работой врача. Медик, при постановке диагноза больному, при наличии биохимических анализов, словно скульптор, отсекает всё лишнее и выявляет ту или иную патологию, определяет заболевание. Поставил точный диагноз, считай уже на девяносто процентов вылечил. То же самое у оперативника: на первый взгляд преступление вот оно, есть след. Молодой опер теряется, выдвигает десятки версий, и отрабатывает их все вместе, или хаотично, сумбурно, а время идёт. Оперативнику, как и врачу, нужно действовать быстро, иначе преступление переходит в разряд «висяков», а болезнь пациента у медика – в хроническое состояние.

Опытный опер, при наличии даже скудной информации с места преступления, выдвигает несколько наиболее подходящих к делу версий, и быстро отметает лишние. Медицина и оперативная работа полиции потому и родня, что базируются на статистике. Болезни похожи и преступления похожи. Если злоумышленник своё дело хорошо продумал, подготовился, то оперу надо быстро решить заковыристую проблему его поиска, задержания и раскрытия всей картины преступления. Задача сродни шахматной, тем и привлекает того, кто работу свою любит. Промедлил, потерял темп, и раскрытие дела осложняется. Большинство преступлений совершается по накатанной схеме, часто сумбурно, мотив может быть случаен. Обычно это бытовые преступления, которые всегда изобилуют множеством следов. Такие раскрываются на раз, два, но более сложные, как правило, хорошо продуманы, там надо попотеть.

Капитан Коренев опер опытный, его на мякине, как говорится, не проведёшь, и сложные преступления его даже радовали. Первым делом он старался выслушать версии более молодых сотрудников. Вот и здесь, в гостинице, Коренев сначала поинтересовался мнением младшего: задал лейтенанту Соснину дежурный вопрос:

–– Ну, а ты что скажешь, Валентин?

Молодой лейтенант помялся, но своё мнение всё-таки высказал:

–– Преступник, товарищ капитан, по всей видимости проник через незакрытое окно, здесь рядом пожарная лестница, подняться по ней и влезть в окно не составило ему большого труда, тем более, что лето, в номере жарко, жилец окно не закрывал. Пострадавший, немецкий журналист Борис Лемке, вот его паспорт. Грабитель видимо шарился в поисках денег, знал видно, что в номере иностранец. Странно, что паспорт, портмоне с денежной мелочью, записная книжка, да ещё вот какой-то карманный диктофон валялись тут, на столике, непонятно, что преступнику надо было. Думаю, что журналист проснулся и застал вора врасплох, завязалась борьба, преступник воспользовался своим ножом и ускользнул опять же через окно, но орудие преступления забрал с собой, в номере его нет. Второй этаж, сами видите. Удивляюсь, почему денег из лопатника не взял? Не успел?! Что же он искал? Не понимаю!

–– Кто скорую вызвал? – спросил капитан.

–– Горничная! – заторопился оперативник. – Говорит, что пошла подогреть кипятка, услышала какой-то шум в номере, постучала, начала осторожно открывать дверь, а, когда вошла, то в окне мелькнула только тень, а на ковре постоялец лежит. Ну, вот и начала трезвонить везде…

–– Разберёмся, Валентин! – капитан спокойно посмотрел на сотрудника. – Плохо то, что пострадавший является иностранцем, лейтенант! Скандала не избежать! Так что ошибок нам допустить нельзя. Вот, что шею нам с тобой «намылят» я уже чувствую, если в ближайшее время не вычислим грабителя. Ладно, документы, вещи иностранца забери в отдел, занеси всё в протокол осмотра места происшествия, понятых не забудь, а я в больницу к пострадавшему.

В больницу капитан сразу не пошёл, бесполезно, сейчас с иностранцем работают врачи, а вот записи с гостиничных камер наблюдения надо бы на всякий случай посмотреть. Просмотр записей видеонаблюдения за последнюю неделю в дежурной комнате охраны занял не один час и всё же капитан нашёл трёх человек, которые коротко промелькнули в кадрах. Именно они вызвали подозрение, потому что старались незаметно следить за Лемке при входе или выходе из гостиницы. Видимо, кто-то из них побывал в номере, а, может, и не они. Капитан переснял на свой мобильник подозреваемых и вышел на улицу.

Присев на одну из широких гостиничных скамей возле входа, Дмитрий задумался. Что же преступнику надо было? Ведь всё-таки что-то же он взял, побрезговав немалыми разменными деньгами из портмоне иностранца. Тут что-то иное. Капитану Кореневу уже за тридцать и он успел накопить кой-какой жизненный и оперативно-розыскной, полицейский опыт. Дмитрий хорошо понимал мотивы поведения злоумышленников, но всё как-то не мог свыкнуться с мыслью, что в основе большинства преступлений в мире лежит корысть. Эгоизм преступника вступает в противоречие с государственным интересом, и защитить этот интерес должен он, капитан полиции Коренев. Конечно есть и другие виды преступности, бескорыстные, например, в основе бытовых преступлений чаще всего лежит эмоция, порыв, неосторожность, банальная пьянка, обида за что-то, на кого-то.

И тут оперативника осенило: преступник мог взять электронную банковскую карту. Видимо это его и привлекло, за ней он и охотился. Но тогда он просто тупица, ведь получить деньги по этой карте, не зная пин-кода, не получится, хотя, кто знает, сейчас пошли такие спецы, что «раздолбают» любую защиту на подобных документах. Поймать злоумышленника в таком случае можно только в момент получения денег, например, в банкомате. Но, во-первых, надо знать точно кого задерживать, во-вторых, банкоматов в большом городе тьма-тьмущая, к каждому своего человека не приставишь. Надо бы заблокировать счёт, но как?

Капитан поспешно набрал на мобильнике имя начальника службы безопасности банка. Знакомый голос откликнулся:

–– Ерофеич, здорово! – заговорил Коренев в трубку. – Тут дело у нас щекотливое нарисовалось! У нашего клиента, к тому же ещё иностранца, электронную банковскую карту украли! Что скажешь, деньги преступник сможет обналичить?

В трубке послышался весёлый голос:

–– Да ты что, Дима! Там же пин-код, пароль! Нет, нет, успокой клиента!

–– Клиент в реанимации, но ты беспечно относишься к делу, Ерофеич! Сейчас такие «спецы» появились, что мама не горюй!

–– Да я, вообще-то, подумал об этом, Дима! Имя клиента знаешь, или пока неизвестно?

Капитан продиктовал личные данные паспорта иностранца.

–– Заблокируем дополнительно! – успокоил банковский охранник.

–– А если он в другом городе деньги обналичит?

–– Да у нас же единая база данных по стране! Это невозможно! Грабитель просто малограмотный человек, коли, решился так глупо поступить.

–– Погоди, Ерофеич! А нельзя ли злоумышленника вызвать в офис банка? Под предлогом личного присутствия, мол, большие деньги и так далее.

–– Ну, отчего же, можно!

–– Так сделай, миленький! – взвыл капитан. – Да задержи его со своими молодцами! С меня причитается!

–– Да сделаю, Дима! Лишь бы явился!

–– Я буду ждать твоего сигнала, Ерофеич!

–– Хорошо, хорошо!

*****

В своём кабинете Коренев с интересом крутил в руках странный мобильник пострадавшего Лемке. Он был похож на мобильники первого поколения, такими обычно пользуются пенсионеры, но были особенности: вместо цифровой клавиатуры под маленьким дисплеем здесь располагалось всего пять кнопок. Дмитрий нажал крайнюю, вспыхнул экранчик, оперативник нажал следующую кнопку – на экране высветился ноль, а рядом жирный красный плюс. Остальные три кнопки выдали какие-то схемы, чертежи с цифровым сопровождением. Крайняя кнопка слева выдала часть карты, где обозначилась Челябинская область. Капитан понял, что у него в руках навигатор, а, может быть, диктофон нового поколения, но вот пользоваться им мог только хозяин.

Оперативник хитрый прибор выключил, подумав, что надо будет отправить его в научно-технический отдел к майору Соколову на экспертизу. Дмитрий взялся листать записную книжку. В ней оказалось много телефонных номеров возле которых были большие одиночные буквы русского алфавита. Чаще всего возле этих больших букв стояла маленькая буква «м». Что бы это значило? Капитан выбрал номер с буквой «Ч» и набрал его на своём мобильнике:

–– Краеведческий музей, старший научный сотрудник Сорока, слушаю! – послышался приятный женский голос.

–– Прошу прощения! – несколько смутившись, заговорил Дмитрий. – Капитан Коренев из Центрального райотдела полиции беспокоит. Я бы хотел встретиться с кем-нибудь из ваших работников.

–– Приходите, пожалуйста! – прозвучал приветливый голосок.

–– Можно сейчас?

–– Да, конечно!

Оперативник убрал в сейф вещдоки и документы, на выходе доложил дежурному, что идёт в городской музей. Летнее послеобеденное солнце на чистом выгоревшем небе, как и положено в это время, жарило наиболее интенсивно. Капитан поймал себя на мысли, что удобнее шагать по теневой стороне улицы, но ради этого уж не стал переходить улицу, которая, к тому же, запружена всевозможным чадящим транспортом, а до подземного перехода далековато.

Новое здание областного краеведческого музея, с большим количеством стекла по фасаду, и не только, вообще-то располагалось недалеко, в десяти минутах ходьбы от райотдела полиции. Дежурная, седая дама в годах, указала капитану нужный кабинет, а там его встретила симпатичная девушка в белой лёгкой кофте и дырявых джинсах по моде этого времени. Дмитрий представился, предъявил удостоверение, и, не откладывая, показал девушке паспорт Лемке с вопросом:

–– Вы этого человека, случаем, в музее не заметили?

Девушка, взглянув на фото в паспорте, оживилась:

–– Ну, как же, заметила! Приходил этот мужчина неделю назад к нам. Такой вежливый, импозантный, брутальный Я почему запомнила, – девушка слегка смутилась, – он подарил мне большую белую розу.

–– А что его больше всего заинтересовало в музее? – насторожился Дмитрий.

–– Пожалуй, – девушка напряглась, вспоминая, – его больше всего интересовал отдел мелкой глиптики и минералов, он ещё включал свой мобильник, возможно делал снимки. У нас это не возбраняется.

–– Он о чём-нибудь спрашивал? – капитан поощряюще улыбнулся девушке.

–– Да! – сотрудница музея улыбнулась в ответ. – Его интересовали старинные амулеты, кулоны, обереги, ну и минералы. Я посоветовала ему съездить в Миасс, в Златоуст, в минералогический музей, ну и в тамошние краеведческие музеи. Он что-то записывал в своём блокноте.

–– Так, так! – задумчиво произнёс оперативник. – Ну, спасибо, Нина! Вы нам очень помогли!

–– Пожалуйста, пожалуйста!

*****

Утром третьего дня, едва Коренев переступил порог районного отдела полиции, дежурный сообщил ему, что в КПЗ сидит задержанный по делу ограбления в гостинице «Южный Урал».

–– А давай-ка его, голубчика, в мой кабинет! – распорядился капитан.

В кабинете, за соседним столом, Коренев застал явившегося чуть раньше лейтенанта Соснина. Тот, было, открыл рот, чтобы сообщить о чём-то, но Дмитрий опередил:

–– Знаю, знаю, Валентин! В курсах, дежурный доложил, что задержали гостиничного непрошенного гостя, сейчас приведут.

Вскоре в кабинет ввели задержанного. Это оказался довольно хлипкий парень, лет двадцати пяти, с водянистыми глазами, зыркнувшими по углам, с ирокезом рыжего цвета на макушке головы. На нем была белая рубашка с галстуком, чёрная куртка из кожзама, донельзя затёртые джинсы и растоптанные кроссовки китайского производства, руки его были в наручниках. Парень прошёл к столу и без всякого приглашения уселся на стул сбоку. Капитан задержанного узнал, внимательно его рассмотрел:

–– Ты чего же, Паша, так мелко прокололся? – иронично начал разговор оперативник. – Не ожидал от тебя! Сейчас ведь век электроники, разбираться надо. Ну, давай, колись тогда и дальше, для протокола!

Парень нагло ухмыльнулся, и заявил:

–– А чего мне колоться? Чего колоться?

–– Да мы всё про тебя знаем!

–– А знаете, так доказывайте!

Пашка Проныра в подобных кабинетах за свою недолгую жизнь бывал не один десяток раз. Эти серые казённые стены с неизменным портретом Дзержинского давно уж стали для него почти домашними, так что выкручивался он из очередного провала вполне деловито и привычно, обладая особой спецификой поведения. Он даже Феликса Дзержинского, который внимательно посматривал на него со стены, брал себе в союзники, и прямо указывал операм, которые допрашивали его, что у тех руки нечистые, сердце холодное, а голова слишком горячая…

Коренев повернулся к Соснину:

–– Пиши, Валентин! Задержанный, Павел Васильевич Шарыгин, по кличке Проныра, привлекается к уголовной ответственности по статьям таким-то и таким, за незаконное проникновение в номер гостиницы «Южный Урал», а также, за кражу банковской карты и… нанесения тяжких телесный повреждений иностранному гражданину, Лемке Борису…

–– Стоп, стоп, стоп! – встал на дыбы Пашка Проныра. – Чего это вы тут на меня навешиваете? Ни в какой номер я не лазил, и ни на кого не нападал!

–– Как это не лазил? – капитан в упор посмотрел на задержанного. – А откуда же тогда у тебя настоящая банковская карта и фальшивый паспорт немецкого гражданина? У тебя же при задержании эти документы изъяли, когда ты пытался получить большую, круглую сумму денег в банке. Разве не так? Вот протокол, вот росписи понятых!

Наглая ухмылка с лица Пашки сползла, он понял, что дело приобретает невыгодный против него оборот, и начал изворачиваться, а вернее на это время превратился в базарного торговца, у которого барыш в голове превыше всего.

–– Следов в номере нет! – твёрдо заявил он. – Так что доказательств у вас кот наплакал!

–– Вот и опять прокололся ты, Павел Васильевич! – торжествующе усмехнулся оперативник. – Если ты там не был, то откуда тебе знать, есть в номере потерпевшего следы или нет! Всё, брат, приехали!

Пашка завертелся на стуле, глядя попеременно то на Коренева, то на лейтенанта Соснина. Наконец, чуть ли не плачуще, выдавил:

–– Ну, не был я в номере, начальник!

–– А кто был, если не ты?

–– Откуда мне знать! – с вызовом возопил Пашка. – Ищите!

–– А зачем искать? Мы уже нашли – это ты! – оперативник иронично улыбнулся.

–– На меня мокрое дело хотите повесить? – злобно огрызнулся Пашка.

По ходу задаваемых вопросов Пашке всё время приходилось менять роли, но игра его явно отдавала фальсификатом. Он это уже понял и чувствовал, что тонет.

–– Так банковская карта у тебя, – гнул оперативник, – да ещё паспорт, значит ты иностранца и порезал!

–– Да не я же! – с отчаянием взвыл Пашка.

–– Так, Шарыгин! – поднажал Коренев. – Тебе по этому делу, да за фальшивый паспорт, да ещё и за порезанного иностранца, по-совокупности, «светит» по крайней мере лет пятнадцать строгача, так что пораскинь своими куриными мозгами, что для тебя лучше – сдать подельника или заказчика, или мотать большой срок?

Под давлением улик Пашка совсем скис, и, видимо, подумав, решился разжалобить:

–– Меня же на «перо» поставят! – мрачно заявил он. – Вы куда меня толкаете-то, волки позорные, мусора поганые?

–– Сам подумай, Паша, – сочувственно заговорил оперативник. – Зачем тебе, ещё молодому, такой большой срок тянуть за кого-то?

–– Ладно! – мрачно согласился Пашка, сдаваясь. – Карту эту мне Беспалый дал, сказал, что всё чисто! И паспорт дал, там моя рожа была приклеена. Документ крепкий, не придерёшься. Мол, только и делов-то, деньги получить и всё.

–– Сколько велели получить?

–– Пока «лимон» на текущие расходы!

Дмитрий опять сочувственно посмотрел на Пашку, сказал просто:

–– Дурачок ты, Паша! И никакой ты не Проныра! Неужели ещё тогда не понял, что тебя в тихую хотели использовать? Дело, ну откровенно дохлое, где башка-то твоя была на тот момент? Ты ж вроде парень-то неглупый.

–– Беспалый десять штук обещал! – буркнул Пашка.

–– Ну, ладно! – миролюбиво сказал Дмитрий. – Рассказывай, где Беспалого искать?

–– Ну, вы уж, мусора, совсем обнаглели! – вскинулся Пашка. – Я вам и так много сказал! Друзей выдавать вообще последнее дело. Да на зоне на меня плевать будут, парашу мне мыть постоянно, да меня просто «пришьют», только и делов-то.

–– Какие они тебе друзья, Паша?! – убеждал капитан. – Да Беспалый вообще волк-одиночка! Плевать ему на таких, как ты! Ты уж, давай, назвался груздем, так полезай в корзинку-то!

–– Где у него берлога я не знаю, – уныло начал Пашка, – а вот где он ошивается по вечерам могу сказать.

–– Ну, так говори!

–– В бильярдной парка Гагарина! – с тяжёлым вздохом кинулся в омут признания Пашка.

Опустившего плечи Шарыгина увели в КПЗ, камеру предварительного заключения, капитан же, уверенно пройдясь по кабинету, сказал Соснину:

–– Беспалого надо брать сегодня же, иначе «заляжет на дно» и поминай, как звали! Начальство и так давит!

–– Дохлое дело, Дима! – возразил помощник. – Что мы ему предъявим? Банковскую карту немца? Так он скажет – нашёл на тротуаре, решил через шестёрку Шарыгина попытать удачу!

–– А паспорт потерпевшего! – капитан посмотрел на Соснина. – Где он взял данные иностранца? Только в номере гостиницы! Значит он там был! А потом подделка документа – это уже статья! Ничего, не отвертится!

На следующий день, в этом же кабинете, капитан Коренев уже беседовал с новым задержанным. Тактику допроса надо бы поменять, потому как подозреваемый щука та ещё, его так просто за жабры не ухватишь. Но времени перевоплощаться уже не хватило.

–– Что же ты, Вадим Викторович, так оплошал-то? – с укоризной обратился к Беспалому оперативник. – Ты же вор высшей квалификации, а на мокрое дело решился! Тебе же на зоне любой «честный» вор даже руки не подаст. Ты же не по понятиям поступил, зачем иностранца-то порезал? Ну, взял бы деньги из лопатника, да и ушёл, а то ведь и себе проблему создал и нас в политику втянул. Скандал ведь назревает. Ты себе же хуже сделал.

Задержанный, мужчина лет тридцати, хорошо и опрятно одетый, держался уверенно. Да оно и понятно: имея не одну судимость за кражи, Вадик знал, как себя вести с операми:

–– Чего вы ко мне пристали, псы? – весёлым баритоном заговорил он. – Следов в номере нет, орудия преступления нет, и дела нет, а в суде, сами знаете, все ваши предъявы рассыплются. Вот когда мешок доказательств соберёшь, начальник, тогда и поговорить можно будет.

–– А паспорт? – нажал оперативник на задержанного, и начал перечислять. – Подделка государственного документа, и его противозаконное использование в корыстных целях, организация преступления с целью завладения имуществом иностранного гражданина, а именно, деньгами, в крупном размере – это ведь уже статья!

–– Хе! – развеселился задержанный. – Паспорт, ха-ха! Тянет на год, не больше! Мокруху и кражу карты без доказухи вы на меня не вешайте!