Читать книгу Финансовый сектор за пределами банков: биржа, страховщики, брокеры, МФО (Виталий Гурьев) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Финансовый сектор за пределами банков: биржа, страховщики, брокеры, МФО
Финансовый сектор за пределами банков: биржа, страховщики, брокеры, МФО
Оценить:

4

Полная версия:

Финансовый сектор за пределами банков: биржа, страховщики, брокеры, МФО

Важно понимать, что у большинства бирж мира такой полный набор услуг под одной крышей встречается не всегда. Во многих странах торговля, клиринг и депозитарный учёт разделены между разными независимыми компаниями, а иногда и разными владельцами. Модель, при которой одна группа владеет торговой площадкой, центральным контрагентом и центральным депозитарием, называют вертикально интегрированной. Она даёт бирже контроль над всей цепочкой и возможность зарабатывать на каждом её звене, но одновременно делает её более заметным объектом внимания регулятора.

Чтобы понять, как российская биржа пришла к такой модели, стоит коротко вспомнить её историю. В начале 1990-х годов в России возникло множество бирж, но главными площадками со временем стали две. Московская межбанковская валютная биржа, сокращённо ММВБ, начинала с торговли валютой, а затем стала главной площадкой для государственных облигаций и акций. Российская торговая система, сокращённо РТС, изначально создавалась как площадка для торговли акциями и со временем стала центром срочного рынка.

Долгие годы две площадки конкурировали друг с другом, а у инвесторов и брокеров приходилось держать деньги и бумаги на обеих. В 2011 году ММВБ и РТС объединились, а вскоре объединённая биржа получила название «Московская биржа». В феврале 2013 года Московская биржа провела первичное публичное размещение собственных акций на своей же торговой площадке и стала публичной компанией. С тех пор её акции входят в число наиболее известных бумаг российского финансового сектора, а сама она отчитывается перед акционерами так же, как любой другой эмитент.

Быть публичной компанией, владеющей площадкой, на которой торгуются её же акции, — положение необычное и требующее особой прозрачности. Биржа должна избегать любых подозрений в том, что она использует своё положение в интересах собственных акционеров. Поэтому для её бумаг действуют те же правила листинга, раскрытия информации и торговли, что и для бумаг других эмитентов. Для инвестора это скорее плюс, чем минус: отчётность биржи подробна, регулярна и доступна, а её бизнес хорошо описан в публичных документах.

Как выглядит структура такой биржевой группы, если смотреть на неё глазами акционера? На вершине находится материнская компания, акции которой торгуются на бирже. Под ней расположены дочерние организации: центральный контрагент, центральный депозитарий, товарная биржа, технологические подразделения и другие структуры. Финансовая отчётность группы по международным стандартам объединяет их всех, и именно на неё смотрит инвестор, оценивая биржу как единый бизнес.

Среди акционеров Московской биржи с момента размещения есть крупные государственные и окологосударственные структуры, в том числе сам Банк России, о чём мы упоминали во второй главе. Значительная часть акций при этом находится в свободном обращении и принадлежит множеству институциональных и частных инвесторов. Структура акционеров со временем меняется, поэтому точные доли стоит смотреть в актуальном раскрытии информации компании. Для инвестора важен общий вывод: у биржи есть влиятельные акционеры, заинтересованные прежде всего в стабильности инфраструктуры, и это отражается на её стратегии и дивидендной политике.

Теперь о конкуренции, которая в мире бирж устроена особым образом. Казалось бы, если одна биржа владеет всей инфраструктурой рынка, ей вообще не с кем конкурировать. На практике у неё есть сразу несколько типов соперников, хотя ни один из них не угрожает ей так, как конкурент обычной компании. Первый тип — другие биржевые площадки, второй — внебиржевой рынок, третий — внутренние сделки брокеров, и каждый из них заслуживает отдельного взгляда.

В России долгие годы работала вторая крупная площадка для частных инвесторов — СПБ Биржа, которая специализировалась прежде всего на торговле иностранными акциями. Она привлекала частных клиентов, желавших покупать бумаги зарубежных компаний, и долгое время показывала быстрый рост. В конце 2023 года после введения против неё санкций торговля иностранными бумагами на этой площадке была приостановлена, а позднее биржа переориентировалась на другие направления. Эта история хорошо показывает, насколько биржевой бизнес зависит от внешних факторов, а также то, что конкуренция между площадками в России носит скорее нишевый характер.

Второй тип конкуренции — внебиржевой рынок, где участники заключают сделки напрямую, без торговой системы и центрального контрагента. На внебиржевом рынке традиционно заключается значительная часть сделок с облигациями, валютой и производными инструментами между крупными банками и компаниями. Каждая такая сделка — это потенциальная комиссия, которая прошла мимо биржи. Регуляторы во многих странах после кризиса 2008 года стремились перевести как можно больше внебиржевых сделок под центрального контрагента, и это стало одним из драйверов роста клиринговых организаций.

Третий тип конкуренции менее заметен, но важен для понимания бизнеса брокеров и биржи одновременно. Крупный брокер, у которого миллионы клиентов, может сводить часть их заявок внутри себя, не отправляя их на биржу. Если один клиент хочет купить определённую бумагу, а другой одновременно хочет её продать, брокер технически может исполнить сделку на своём балансе. Такие внутренние сделки экономят комиссию биржи, но вызывают вопросы о справедливости цены и прозрачности, поэтому регулятор относится к ним настороженно и устанавливает для них ограничения.

Отдельно стоит сказать о том, как работа биржи выглядит глазами частного инвестора, которому на самом деле не так уж важно, через какие организации идут его сделки. Тимур, вероятно, никогда не будет вступать в контакт с центральным контрагентом или центральным депозитарием напрямую. Однако само существование этих институтов определяет, насколько он может быть спокоен за свои деньги и бумаги. Если бы центрального контрагента не было, каждая сделка несла бы риск того, что продавец или покупатель не исполнит обязательства, и Тимуру пришлось бы учитывать надёжность своего контрагента при каждой покупке.

Здесь полезно сделать небольшое отступление и посчитать, насколько важна гарантия центрального контрагента. Допустим, на рынке каждый день заключаются сделки на 3 триллиона рублей с учётом всех рынков, а риск того, что какой-то участник не исполнит обязательства, оценивается всего в одну сотую процента. Даже такая крошечная вероятность означает возможные проблемы на 300 миллионов рублей каждый день. За год, если считать около 250 торговых дней, это уже 75 миллиардов рублей потенциальных неисполненных сделок. Центральный контрагент берёт этот риск на себя и распределяет его так, чтобы он не разрушил рынок, и именно за это участники готовы платить.

Если присмотреться к нашей магистрали внимательно, можно понять, почему биржу часто называют естественной монополией. Построить вторую дорогу между теми же городами очень дорого, а водители всё равно предпочтут ту, по которой едут все, потому что там лучше инфраструктура, больше заправок и меньше риск застрять. В биржевом мире это называют сетевым эффектом ликвидности: чем больше участников на площадке, тем легче на ней торговать и тем привлекательнее она для новых участников. Однажды завоевав ликвидность, биржа удерживает её очень долго.

При всей устойчивости этой позиции у биржевой монополии есть и свои уязвимые места. Первое из них — регулятор, который может ограничить её тарифы, потребовать открыть доступ к инфраструктуре конкурентам или изменить правила работы. Второе — технологии: сбой торговой системы даже на несколько часов способен подорвать доверие участников и привести к прямым убыткам. Третье — внешние ограничения, которые могут отрезать биржу от международных расчётов и части иностранных инструментов, как это произошло с российскими площадками после 2022 года.

Есть и четвёртое уязвимое место, менее очевидное. Монопольная позиция может расслабить менеджмент и замедлить развитие, тогда как клиенты постепенно уходят к альтернативам, которые казались несерьёзными. В мире это проявлялось, например, в том, как часть торговли смещалась на альтернативные платформы и во внутренние системы крупных банков. Для российского рынка этот риск сейчас скорее теоретический, но инвестору полезно следить за тем, насколько биржа инвестирует в новые продукты и технологии и не теряет ли она долю в отдельных сегментах.

Вернёмся к Тимуру, который вечером того же вторника всё ещё думает о своей покупке. Теперь он понимает, что за одним нажатием кнопки стоит торговая система, сводящая заявки, центральный контрагент, гарантирующий сделку, и депозитарий, в котором хранятся его акции. Каждое из этих звеньев принадлежит биржевой группе и приносит ей деньги. Тимур впервые думает о бирже не как о технической площадке, а как о бизнесе, который зарабатывает на каждом его действии на рынке.

Вера, которой Тимур на следующий день рассказывает о своём открытии в переписке инвесторского чата, задаёт ему неожиданно точный вопрос. Она интересуется, сколько именно биржа берёт с каждой его сделки и какую долю это составляет в общей комиссии, которую он платит брокеру. Тимур не знает ответа и обещает выяснить. Этот вопрос и станет отправной точкой нашей следующей главы, посвящённой комиссионным доходам.

Перед тем как двигаться дальше, давайте посмотрим на типичные ошибки, которые новички допускают, рассуждая о бирже как об инвестиции. Первая ошибка — представлять биржу как место, где зарабатывают на росте рынка. Многие начинающие инвесторы уверены, что бирже выгодно, когда акции растут, и невыгодно, когда падают. На самом деле биржа зарабатывает на оборотах и на услугах инфраструктуры, а обороты нередко растут именно в периоды резких падений, когда все спешат продать или переложить деньги.

Вторая ошибка — недооценивать значение клиринга и депозитария. Новички считают, что выручка биржи — это только комиссии за сделки в стакане, и удивляются, когда видят в отчётности крупные процентные доходы или комиссии за депозитарные услуги. Между тем именно эти направления часто оказываются наиболее стабильными и прибыльными. Понимание того, что биржевая группа состоит из нескольких бизнесов с разной динамикой, позволяет точнее оценивать её перспективы.

Третья ошибка связана с представлением о монополии как о гарантии роста. Монопольное положение действительно защищает бизнес от конкурентов, но не защищает его от падения оборотов, снижения ставок, решений регулятора и внешних ограничений. Монополист может годами показывать стабильную, но не растущую прибыль, если рынок, который он обслуживает, не развивается. Поэтому оценивать биржу нужно не только по её доле рынка, но и по перспективам роста самого рынка.

Четвёртая ошибка касается уже не инвестиций в биржу, а того, как частный инвестор понимает её роль в своей безопасности. Некоторые новички думают, что биржа гарантирует им справедливую цену или защищает от потерь, раз она так строго следит за исполнением сделок. На самом деле центральный контрагент гарантирует только то, что сделка будет исполнена на оговорённых условиях. Если Тимур купит акции по высокой цене, а они упадут вдвое, биржа ему ничего не компенсирует, потому что это рыночный риск, который несёт сам инвестор. Биржа защищает от недобросовестности контрагента, а не от собственных ошибок.

Пятая ошибка встречается у тех, кто впервые слышит о вертикальной интеграции и делает вывод, что раз биржа контролирует всё, то она может устанавливать любые цены за свои услуги. На практике тарифы биржи находятся под пристальным вниманием регулятора, крупных участников рынка и собственного наблюдательного совета, в котором представлены разные группы акционеров. Резкое повышение комиссий вызвало бы недовольство брокеров и могло бы привести к оттоку части оборотов на внебиржевой рынок. Монопольная позиция даёт бирже устойчивость, но не даёт свободы произвольно повышать цены.

Подведём итог нашему путешествию по биржевой магистрали. Биржа — это не одна организация, а группа, в которую входят торговая система, клиринговая организация с функцией центрального контрагента и центральный депозитарий, а также платформы для отдельных рынков и продуктов. Каждое звено выполняет свою функцию и приносит свою часть выручки, а вместе они образуют инфраструктуру, без которой невозможен организованный финансовый рынок. Сетевой эффект ликвидности делает биржу естественной монополией, однако у неё есть уязвимые места, связанные с регулятором, технологиями и внешними ограничениями. Теперь, когда устройство магистрали понятно, пора разобраться, сколько стоит проезд по ней и из чего складываются доходы владельца.

Глава 4. Комиссии с каждой сделки

В конце месяца Вера, как всегда, садится разбирать домашние финансы. У неё есть таблица, куда она заносит все доходы и расходы семьи, и отдельная вкладка для брокерского счёта. В этот раз она скачивает отчёт брокера за месяц и впервые читает его целиком, а не только итоговую строку. В разделе об удержанных комиссиях она замечает две колонки: комиссию брокера и комиссию биржи. За покупку облигаций федерального займа на 150 000 рублей биржа взяла с неё несколько десятков рублей, и эта сумма кажется Вере настолько маленькой, что она даже не понимает, зачем её отдельно показывать.

Вера вспоминает вопрос, который задала Тимуру несколько дней назад, и пишет ему, что нашла часть ответа. Биржа действительно берёт с каждой сделки совсем немного, буквально копейки с каждой тысячи рублей. Тимур тут же отвечает встречным вопросом: как же биржа тогда зарабатывает десятки миллиардов рублей в год, если комиссии у неё такие маленькие? Вера, как бухгалтер, сразу догадывается, в чём дело. Дело не в размере комиссии, а в том, сколько раз она взимается и с каких сумм.

Эта простая мысль лежит в основе всего комиссионного бизнеса биржи. Представьте мост через широкую реку, который соединяет два района большого города. Плата за проезд по мосту невелика, и каждый водитель почти не замечает её в своём бюджете. Однако через мост каждый день проезжают сотни тысяч машин, и владелец моста собирает в сумме очень серьёзные деньги. Если поток машин растёт, растут и доходы владельца, хотя тариф остаётся прежним, а если поток падает, никакое повышение тарифа не компенсирует потерь полностью.

Биржевой мост отличается от обычного в одном важном отношении: по нему проезжают не машины, а деньги, и их поток измеряется триллионами рублей. Даже если биржа берёт с каждой сделки сотые или тысячные доли процента, на таких оборотах набегают десятки миллиардов рублей выручки в год. Поэтому главным показателем для понимания комиссионных доходов биржи служит не тариф, а объём торгов по каждому рынку. Биржи регулярно публикуют эти объёмы, обычно ежемесячно, и внимательный инвестор может оценить динамику комиссий задолго до выхода квартальной отчётности.

Чтобы разобраться в структуре комиссионных доходов, обратимся к нашей условной биржевой группе «Меридиан». Допустим, за последний год она получила 60 миллиардов рублей комиссионных доходов. Из них 18 миллиардов принёс денежный рынок, 12 миллиардов фондовый рынок, то есть торги акциями, облигациями и паями фондов, 9 миллиардов валютный рынок, 8 миллиардов срочный рынок. Ещё 9 миллиардов дали депозитарные и расчётные услуги, а 4 миллиарда пришлись на прочие направления: продажу данных, технологические услуги, листинг и финансовый маркетплейс.

Если сложить эти суммы, получится 18 плюс 12 плюс 9 плюс 8 плюс 9 плюс 4, то есть ровно 60 миллиардов рублей. В процентах это выглядит так: денежный рынок даёт 30% комиссий, фондовый рынок 20%, валютный и депозитарный бизнес по 15%, срочный рынок около 13%, прочие направления около 7%. Цифры условные, однако пропорции близки к тем, что встречаются у крупных вертикально интегрированных бирж. Главный вывод из этой структуры состоит в том, что ни один рынок не доминирует безраздельно, и это делает комиссионную выручку более устойчивой.

Начнём с крупнейшего источника комиссий в нашем примере — денежного рынка. Многие частные инвесторы удивляются, узнав, что больше всего денег через биржу проходит не в акциях и не в валюте, а в сделках, о которых они почти ничего не слышали. Денежный рынок служит для того, чтобы банки, брокеры, управляющие компании и крупные корпорации могли занимать и размещать деньги на очень короткие сроки, от одного дня до нескольких недель. Главный инструмент этого рынка — сделки репо, то есть продажа ценных бумаг с обязательством выкупить их обратно через определённое время по заранее известной цене.

По сути репо — это кредит под залог ценных бумаг. Участник, которому нужны деньги на один день, продаёт облигации и на следующий день выкупает их чуть дороже, и разница составляет процент за пользование деньгами. Участник, у которого есть свободные деньги, совершает обратную операцию и получает этот процент. Когда такие сделки заключаются с центральным контрагентом, участники могут даже не знать друг друга, ведь исполнение гарантирует клиринговая организация, о которой мы говорили в 3-й главе.

Обороты денежного рынка огромны, потому что одни и те же деньги размещаются и привлекаются каждый день заново. Если банк каждый день размещает 10 миллиардов рублей на один день, за год через биржу пройдёт около 2,5 триллиона рублей только его сделок. Комиссия с каждой такой сделки крошечная, ведь ставка за один день составляет лишь малую долю годовой. Однако совокупный оборот рынка репо измеряется сотнями триллионов рублей в год, и даже очень низкий тариф превращается в крупную статью выручки.

Денежный рынок обладает ещё одним полезным для биржи свойством: он почти не зависит от настроений частных инвесторов. Банкам и компаниям нужно управлять ликвидностью каждый день, независимо от того, растут акции или падают. В периоды напряжённости обороты репо могут даже увеличиваться, потому что участники активнее перераспределяют деньги. Для инвестора в биржу это означает, что крупная часть комиссий привязана к работе финансовой системы как таковой, а не к биржевому ажиотажу.

Однако у денежного рынка есть и своя чувствительность. Комиссии по сделкам репо обычно привязаны к объёму сделок и сроку, и при изменении структуры рынка выручка может меняться. Например, если крупные участники сокращают сроки сделок или часть операций уходит на другие площадки, обороты могут сократиться. На динамику денежного рынка также влияет политика Банка России в области ликвидности: когда в банковской системе избыток денег, участники меньше нуждаются в привлечении средств через биржу.

Вторым по величине источником комиссий в нашем примере служит фондовый рынок. Именно о нём думает большинство частных инвесторов, когда слышит слово «биржа», ведь здесь торгуют акциями, облигациями и паями фондов. Комиссии фондового рынка складываются из платы за сделки в основном режиме торгов, платы за переговорные сделки и платы за размещение новых выпусков. Доля торгов акциями в комиссиях фондового рынка зависит от активности инвесторов, а доля облигаций — от объёма новых размещений и вторичных торгов долговыми бумагами.

Вернёмся к комиссии, которую обнаружила Вера. Допустим, биржа берёт с частного инвестора за сделку с акциями 0,01% от её суммы, а брокер добавляет свою комиссию в размере 0,05%. Тогда при покупке акций на 100 000 рублей Тимур заплатит 60 рублей, из которых 10 рублей получит биржа, а 50 рублей брокер. Получается, что на долю биржи приходится лишь одна шестая часть общей платы, а основную часть получает посредник. Именно поэтому частный инвестор чаще думает о тарифах брокера, чем о тарифах биржи, хотя без биржи сделка просто не состоялась бы.

На облигациях картина похожа, но с одной особенностью. Облигации торгуются реже акций и в больших объёмах на одну сделку, особенно когда речь идёт об институциональных инвесторах. Кроме того, значительную часть облигационных комиссий биржа получает не со вторичных торгов, а с первичных размещений, когда эмитент выпускает новые бумаги и продаёт их инвесторам. Чем активнее компании и государство занимают деньги на публичном рынке, тем больше биржа зарабатывает на облигациях.

Отдельно стоит сказать о комиссиях за листинг. Эмитент, желающий разместить свои бумаги на бирже, платит за включение в список ценных бумаг, а затем регулярно платит за поддержание листинга. Для биржи эта выручка невелика по сравнению с торговыми комиссиями, но она стабильна и предсказуема. Кроме того, каждый новый эмитент приносит бирже не только плату за листинг, но и будущие обороты по своим бумагам, которые могут продолжаться десятилетиями.

В годы активных первичных размещений акций, когда на биржу выходит много новых компаний, комиссии фондового рынка получают дополнительный импульс. В середине 2020-х годов на российском рынке прошла заметная волна размещений, в которой приняли участие компании из разных отраслей, включая технологический и финансовый секторы. Каждое размещение приносило бирже плату за организацию торгов, а затем и обороты в первые недели после выхода, когда активность в новых бумагах особенно высока. Подробно о механике самих размещений рассказывает отдельная книга нашей серии, посвящённая IPO и SPO на Мосбирже, поэтому здесь мы ограничимся только их ролью в доходах биржи.

Третий источник комиссий в нашем примере — валютный рынок. Долгие годы он был одним из главных рынков российской биржи, ведь именно на нём формировался биржевой курс рубля к доллару и евро. Через валютный рынок банки и компании покупали валюту для импортных платежей, экспортёры продавали валютную выручку, а частные инвесторы покупали доллары и евро на свои брокерские счета. Обороты были огромными, и комиссии от них составляли заметную часть выручки биржи.

В июне 2024 года ситуация резко изменилась. После введения санкций против Московской биржи и её клиринговой организации биржевые торги долларом США и евро были прекращены, и сделки с этими валютами переместились на внебиржевой рынок. Курс рубля к доллару с тех пор рассчитывается Банком России на основе данных внебиржевых сделок. Главной валютой биржевого валютного рынка стал китайский юань, торговля которым и до того быстро росла. Для бизнеса биржи это означало потерю части валютных оборотов и комиссий, хотя рост торговли юанем частично компенсировал эти потери.

Этот эпизод хорошо иллюстрирует особую уязвимость биржевой выручки к внешним ограничениям. Внутренние факторы, такие как активность инвесторов или ставка, меняют обороты постепенно, тогда как внешние решения способны за один день лишить биржу целого сегмента. Инвестор, анализирующий комиссии биржи, должен смотреть не только на объёмы торгов, но и на то, насколько они зависят от валют и инструментов, торговля которыми может быть ограничена. Мы вернёмся к этому риску в 6-й главе, когда будем говорить об оценке биржи.

Четвёртый источник комиссий — срочный рынок, где торгуют фьючерсами и опционами. Ещё десять-пятнадцать лет назад здесь работали в основном профессиональные участники: банки, фонды, крупные трейдеры. Затем ситуация изменилась, и на срочный рынок пришли частные инвесторы, привлечённые возможностью торговать с плечом и использовать короткие позиции. Сегодня значительная часть оборотов срочного рынка приходится именно на частных клиентов брокеров.

Для биржи срочный рынок интересен высокой оборачиваемостью. Многие участники, особенно частные трейдеры, совершают десятки и сотни сделок в день, открывая и закрывая позиции в течение одной торговой сессии. Каждая такая сделка приносит бирже комиссию, и при высокой активности выручка срочного рынка может расти очень быстро. Обратная сторона этого источника — сильная зависимость от настроений трейдеров: в периоды затишья активность падает, и комиссии сокращаются вслед за ней.

На срочном рынке появляются и новые инструменты, которые привлекают дополнительные обороты. Например, вечные фьючерсы, не имеющие фиксированной даты исполнения, стали популярны у частных трейдеров, потому что позволяют держать позицию без необходимости переходить из одного контракта в другой. Фьючерсы на товары, индексы и валюты дают инвесторам возможность торговать широким кругом активов через одну площадку. Подробности устройства этих инструментов выходят за рамки нашей книги, а для понимания бизнеса биржи важно, что каждый успешный новый продукт расширяет её комиссионную базу.

Теперь поговорим о главном драйвере роста комиссий биржи за последние годы — о частных инвесторах. По данным Московской биржи, к середине 2020-х годов число частных лиц, имеющих брокерские счета, превысило 30 миллионов человек. Для сравнения, в середине 2010-х годов таких людей было лишь около миллиона. Взрывной рост числа инвесторов изменил структуру оборотов: на ряде рынков частные клиенты стали главными участниками торгов.

Здесь важно сделать оговорку, которая часто ускользает от внимания новичков. Число открытых брокерских счетов и число активных инвесторов — совсем разные величины. Многие люди открыли счёт, совершили несколько сделок и больше к нему не возвращаются, а у некоторых счетов несколько, у разных брокеров. Активно торгующих клиентов, которые совершают хотя бы одну сделку в месяц, гораздо меньше, обычно речь идёт о нескольких миллионах человек. Для доходов биржи важны именно активные клиенты и объём их торгов, а не общее число открытых счетов.

bannerbanner