Читать книгу Финансовый сектор за пределами банков: биржа, страховщики, брокеры, МФО (Виталий Гурьев) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Финансовый сектор за пределами банков: биржа, страховщики, брокеры, МФО
Финансовый сектор за пределами банков: биржа, страховщики, брокеры, МФО
Оценить:

4

Полная версия:

Финансовый сектор за пределами банков: биржа, страховщики, брокеры, МФО

Что вы сможете делать, когда прочитаете эту книгу? Вы будете открывать отчёт биржи и за несколько минут понимать, какая часть её прибыли зависит от оборотов, а какая от ключевой ставки. Вы научитесь отличать страховщика, который зарабатывает на самом страховании, от того, кто живёт за счёт удачных инвестиций и рискует потерять прибыль при первом же развороте рынка. Вы сможете оценить брокера по доходу на активного клиента, а не по числу открытых счетов, и разберётесь, насколько надёжна микрофинансовая компания, чьи облигации обещают купон выше двадцати процентов. Наконец, вы поймёте, как сочетать эти бумаги в портфеле, чтобы они дополняли друг друга, а не усиливали общие риски.

Для этого не нужно экономического образования, достаточно внимательности и готовности считать. Вера, например, не сомневается, что справится с цифрами, но боится незнакомых терминов, а Тимур, наоборот, легко запоминает слова, однако не любит проверять арифметику. Мы будем вводить каждое понятие через живой пример и обязательно пересчитывать каждое вычисление. Если в какой-то момент вам покажется, что материала слишком много, вспоминайте образ вокзала и спрашивайте себя, кто в этой истории владелец путей, кто кассир, кто продаёт гарантию на поездку, а кто ждёт у входа на такси.

Как будет устроен наш путь? Сначала, во второй главе, мы познакомимся с регулятором, который надзирает за всем сектором и чьи решения часто значат для прибыли компаний больше, чем любая рыночная конъюнктура. Затем четыре главы будут посвящены бирже: как она устроена, на чём зарабатывает комиссии, откуда берёт процентный доход и как её оценивать. Следующие пять глав расскажут о страховщиках, от базовой логики страхования до тонкостей отчётности и капитала.

После страховщиков нас ждут три главы о брокерах: их комиссионном бизнесе, процентных доходах и надёжности. Затем четыре главы будут посвящены микрофинансовым организациям, их займам, рискам, акциям и облигациям, причём в облигационной главе мы поговорим и о других финансовых компаниях, выпускающих долговые бумаги. В предпоследней главе мы соберём всё вместе и посмотрим, как небанковские финансы могут работать в вашем портфеле, а последняя глава будет посвящена будущему сектора и выводам книги.

Мы будем опираться на инструменты, которые подробно разобраны в первой книге серии, посвящённой фундаментальному анализу. Там объяснено, что такое мультипликаторы P/E и P/BV, как считать свободный денежный поток и строить модель дисконтированных денежных потоков. Здесь мы не будем повторять эти определения, а сосредоточимся на том, чем финансовые компании отличаются от обычного бизнеса и какие собственные метрики у каждой из них есть. Если какой-то термин покажется незнакомым, загляните в первую книгу, и всё встанет на свои места.

Ещё одна важная оговорка касается цифр. Для наглядности мы будем постоянно приводить расчёты, и все они построены на условных примерах с гипотетическими уровнями ставок и показателей. Реальные компании мы будем упоминать там, где это нужно для понимания устройства рынка, но без оценок их текущей деятельности и без советов покупать или продавать их бумаги. Правила Банка России, налоговые нормы и требования биржи постоянно меняются, поэтому любую норму, о которой идёт речь, стоит сверять с актуальной редакцией документов и уточнять у своего брокера.

Вечером того же понедельника Вера заканчивает работу и, прежде чем выключить компьютер, открывает сайт Банка России. Она хочет проверить, есть ли у её страховой компании действующая лицензия и где посмотреть её отчётность. Сайт встречает её разделами, справочниками и реестрами, и Вера понимает, что за каждой компанией, с которой она имеет дело, стоит регулятор с огромным набором правил. Именно с этого регулятора мы и начнём подробный разговор во второй главе.

Подведём черту под первой главой. Финансовый сектор не заканчивается банками: вокруг них работают биржа, страховщики, брокеры, микрофинансовые организации и их соседи, и каждый из них зарабатывает своим способом. Биржа берёт плату за проход, страховщик — за обещание, брокер — за доступ, а МФО — за срочность. Эти бизнесы зависят от общих драйверов, ключевой ставки и активности частных клиентов, но реагируют на них по-разному, и именно в этих различиях скрываются возможности для внимательного инвестора. Прежде чем разбирать каждую модель, нужно понять правила игры, которые для всех участников пишет один и тот же регулятор.

Глава 2. Банк России как общий надзиратель

Субботнее утро в Самаре выдалось солнечным и тихим. Тимур пьёт кофе на балконе и листает рекламу нового брокера, который обещает нулевые комиссии на полгода и подарочную акцию за открытие счёта. Предложение выглядит заманчиво, но шесть лет назад он уже обжёгся на слишком щедрых обещаниях, когда брал займы в сомнительной онлайн-конторе. Тогда он даже не подумал проверить, имеет ли она право выдавать деньги. Теперь Тимур открывает сайт Банка России, находит справочник участников финансового рынка и вбивает название брокера в строку поиска.

Почти в это же время в Екатеринбурге Вера делает то же самое, только с другой целью. Её автосалон много лет работает с одним страховщиком, а теперь директор просит рассмотреть предложение новой компании, которая предлагает КАСКО на служебные машины заметно дешевле. Вера хочет понять, не исчезнет ли эта компания через полгода вместе с деньгами и полисами. Она находит страховщика в справочнике, видит действующую лицензию и перечень разрешённых видов страхования, а затем замечает рядом раздел с отчётностью. Ей впервые приходит в голову, что регулятор знает о каждой финансовой компании гораздо больше, чем любой клиент.

Обе сцены описывают первый и самый важный шаг, который должен делать любой человек, имеющий дело с небанковскими финансами. Прежде чем доверить компании деньги или купить её акции, нужно убедиться, что она работает легально и находится под надзором. Для клиента это вопрос сохранности средств, для инвестора — вопрос понимания правил, по которым компания зарабатывает. В России эти правила для всего финансового рынка пишет и контролирует один орган, Центральный банк Российской Федерации, который обычно называют Банком России.

Так было далеко не всегда. До 2013 года надзор за небанковскими финансами был разделён между несколькими ведомствами. Банки контролировал Центральный банк, а страховщиков, брокеров, биржи, управляющие компании, пенсионные фонды и микрофинансовые организации — Федеральная служба по финансовым рынкам, сокращённо ФСФР. У двух регуляторов были разные подходы, разная скорость реакции и разные требования, и это создавало пространство для регуляторного арбитража. Компании иногда выбирали форму деятельности, исходя не из логики бизнеса, а из того, где надзор мягче.

В 2013 году был принят закон, по которому функции ФСФР передавались Банку России, и с 1 сентября того же года ФСФР прекратила существование. Банк России превратился в так называемый мегарегулятор, то есть единый орган надзора за всем финансовым рынком страны. Похожие модели существуют и в других странах, хотя многие государства по-прежнему разделяют надзор за банками, страховщиками и рынком ценных бумаг. Для российского небанковского сектора это решение стало переломным: правила стали единообразнее, надзор жёстче, а чистка рынка от слабых и недобросовестных игроков резко ускорилась.

Чтобы почувствовать, что изменилось, полезно представить себе многоквартирный дом, в котором раньше было два управдома. Один отвечал за подъезды с первого по третий, другой — за четвёртый и пятый, и каждый вёл хозяйство по-своему. Жильцы пятого подъезда знали, что их управдом редко проверяет счётчики, и некоторые этим пользовались. Когда дом передали одной управляющей компании, правила стали общими для всех подъездов, проверки — регулярными, а нарушителей начали находить гораздо быстрее. Примерно это и произошло с российским финансовым рынком после 2013 года, и этот образ единого управдома мы будем держать в голове всю главу.

Единая модель надзора имеет и свои слабые стороны, о которых честно говорят сами специалисты. Когда все полномочия сосредоточены в одних руках, регулятору приходится одновременно думать об устойчивости банков, о развитии биржевого рынка, о защите заёмщиков микрофинансовых организаций и о доходности пенсионных накоплений. Интересы этих направлений иногда расходятся, и приоритет нередко получает то, что важнее для стабильности всей системы. Мировая практика здесь неоднозначна: Великобритания, например, долгие годы жила с единым регулятором, а в 2013 году, наоборот, разделила надзор на два ведомства. Универсально правильной модели нет, и для инвестора важно не столько её устройство, сколько предсказуемость решений.

Единый управдом работает прежде всего через лицензии и реестры. Любая компания, которая хочет заниматься финансовой деятельностью, должна получить разрешение Банка России, и вид этого разрешения зависит от бизнеса. Биржа получает лицензию организатора торговли, клиринговая организация — лицензию на клиринг, депозитарий — лицензию депозитария. Страховщик получает лицензию на конкретные виды страхования, причём право страховать жизнь и право страховать имущество выдаются отдельно.

Брокер получает лицензию профессионального участника рынка ценных бумаг на брокерскую деятельность, а если он ещё и хранит бумаги клиентов, то и депозитарную лицензию. Многие брокеры дополнительно имеют лицензии дилера и управляющего, позволяющие торговать от своего имени и управлять деньгами клиентов. С микрофинансовыми организациями устроено иначе: они не получают лицензию в классическом смысле, а вносятся в государственный реестр МФО, который ведёт тот же Банк России. Разница скорее юридическая, чем практическая: без записи в реестре выдавать микрозаймы нельзя, а исключение из реестра означает конец бизнеса.

Каждому виду деятельности соответствует свой закон. Работу бирж регулирует закон об организованных торгах, клиринг — закон о клиринге, брокеров — закон о рынке ценных бумаг, страховщиков — закон об организации страхового дела, микрофинансовые организации — закон о микрофинансовой деятельности. Поверх законов Банк России издаёт множество нормативных актов: положения, указания, инструкции, которые детализируют требования к капиталу, отчётности, раскрытию информации и работе с клиентами. Инвестору не нужно читать всё это целиком, но полезно понимать, что за каждым крупным изменением в бизнесе компании сектора почти всегда стоит какой-то конкретный нормативный документ.

Помимо Банка России в небанковском секторе работают саморегулируемые организации, сокращённо СРО. Это объединения участников рынка, которые разрабатывают стандарты, проверяют своих членов и разбирают жалобы. Для микрофинансовых организаций членство в СРО обязательно, и без него компания не может работать. Брокеры, управляющие компании и другие профессиональные участники также объединяются в свои саморегулируемые организации, которые выступают посредниками между рынком и регулятором. Для инвестора СРО интересны тем, что их стандарты иногда оказываются строже минимальных требований закона.

Вернёмся к Тимуру, который нашёл в справочнике своего нового брокера. Тимур видит номер лицензии, дату её выдачи, перечень видов деятельности и ссылку на сайт компании. Если бы брокера в справочнике не оказалось, это был бы тревожный сигнал: под видом брокеров иногда работают нелегальные компании, которые принимают деньги на «торговлю», а потом исчезают. Банк России ведёт отдельный список компаний с выявленными признаками нелегальной деятельности на финансовом рынке, и проверка по этому списку занимает пару минут.

Само по себе наличие компании в справочнике ещё не всё говорит, поэтому полезно читать запись внимательно. Важно посмотреть статус лицензии: она может быть действующей, приостановленной, ограниченной или аннулированной, и каждое из этих слов означает совершенно разную ситуацию. Стоит обратить внимание и на дату выдачи, ведь компания с многолетней историей и компания, получившая разрешение полгода назад, несут разные риски для клиента. Наконец, полезно сравнить перечень разрешённых видов деятельности с тем, что компания предлагает в рекламе. Если страховщик продаёт полисы страхования жизни, а лицензии на этот вид у него нет, это уже не реклама, а повод для жалобы регулятору.

Тимур обнаружил ещё одну любопытную деталь: у его нового брокера в справочнике значилось прежнее название, под которым компания работала несколько лет назад. Смена названия сама по себе ничего плохого не означает, компании часто переименовываются после смены владельцев или ребрендинга. Однако история переименований позволяет найти старые новости, решения регулятора и судебные дела, которые под новым брендом уже не всплывают. Две минуты поиска по прежнему названию иногда рассказывают о компании больше, чем вся её свежая реклама.

Теперь перейдём к одному из важнейших принципов современного финансового регулирования, который называется пропорциональным. Его суть проста: чем больше компания и чем серьёзнее последствия её возможного краха для клиентов и экономики, тем строже к ней требования. Маленькой микрокредитной компании, выдающей займы в одном регионе, не нужно соблюдать те же нормативы, что крупной микрофинансовой компании с миллионами клиентов и облигациями на бирже. Небольшой брокер, работающий с несколькими сотнями клиентов, не несёт тех же рисков, что брокер с миллионами счетов.

Пропорциональность хорошо видна на примере микрофинансового рынка, где существуют два типа организаций. Микрофинансовые компании, сокращённо МФК, должны иметь более крупный капитал, им разрешено привлекать деньги граждан и выпускать облигации, но и требования к ним выше. Микрокредитные компании, сокращённо МКК, работают с меньшим капиталом и с более узким набором разрешённых операций. Подробно об этих различиях мы поговорим в 15-й главе, а здесь важно уловить общую логику: регулятор выстраивает лестницу, на каждой ступени которой больше возможностей и больше обязанностей.

На вершине этой лестницы находятся системно значимые организации, сбой в работе которых способен парализовать весь финансовый рынок. К ним относится, например, центральный контрагент, который гарантирует исполнение сделок на бирже, и центральный депозитарий, хранящий записи о правах на ценные бумаги. Для них действуют особенно жёсткие требования к капиталу, управлению рисками и технологической устойчивости. Банк России фактически наблюдает за ними непрерывно, потому что остановка такой организации даже на несколько часов способна вызвать цепную реакцию по всей системе.

Следующий инструмент единого управдома — отчётность. Все финансовые организации регулярно сдают в Банк России отчёты, гораздо более подробные, чем публикуемая для инвесторов финансовая отчётность. Регулятор видит капитал компании, структуру её активов, объём обязательств перед клиентами, выполнение нормативов, жалобы клиентов и многое другое. На основании этих данных Банк России оценивает риски каждой компании и решает, требуется ли вмешательство.

Часть этих данных регулятор публикует, и для инвестора это настоящая сокровищница. На сайте Банка России есть раздел со статистикой по страховому рынку, где можно найти собранные премии и выплаты по видам страхования и по отдельным страховщикам. Есть статистика по микрофинансовому рынку, включающая объёмы портфелей, число заёмщиков и уровень просроченной задолженности. Регулятор также публикует обзоры по рынку брокерских услуг, по рынку ценных бумаг и по финансовой стабильности. Многие показатели, которые компании подают в своих презентациях в выгодном свете, можно сверить с этими независимыми данными.

Вера, разобравшись с лицензией страховщика, решает пойти дальше и посмотреть отраслевую статистику. Она находит данные о том, сколько премий по КАСКО собрали крупнейшие страховщики за прошлый год и сколько выплатили. Для нового страховщика, который предлагает её автосалону скидку, соотношение выплат к премиям оказывается заметно ниже среднего по рынку. Вера не делает поспешных выводов, ведь причин может быть много, от удачного подбора клиентов до задержек с урегулированием убытков. Однако теперь у неё есть конкретный вопрос, который можно задать представителю страховщика, и это уже совсем другой уровень переговоров.

Допустим, новый страховщик собрал за год 400 миллионов рублей премий по КАСКО и выплатил клиентам 160 миллионов рублей. Значит, на каждые 100 рублей премий приходится 40 рублей выплат. Если у крупных игроков рынка этот показатель составляет около 55 рублей, разница в 15 рублей требует объяснения. Возможно, компания действительно лучше отбирает клиентов, а возможно, она просто медленно урегулирует убытки или отказывает в спорных случаях, и тогда дешёвый полис обойдётся автосалону дороже в момент аварии. Как правильно считать и интерпретировать подобные соотношения, мы подробно разберём в 8-й главе.

Регулятор публикует не только статистику, но и обзоры с аналитическими выводами. Обзор финансовой стабильности, который Банк России выпускает дважды в год, описывает главные риски для финансовой системы, и в нём часто упоминаются уязвимости отдельных небанковских сегментов. Например, в таких обзорах могут обсуждаться рост долговой нагрузки граждан, качество портфелей микрофинансовых организаций или концентрация рисков у брокеров на маржинальных позициях клиентов. Для инвестора это ранний сигнал о том, куда может быть направлено внимание регулятора в ближайшие годы.

Самый жёсткий инструмент управдома — отзыв лицензии или исключение из реестра. Банк России применяет его, когда компания систематически нарушает требования, не выполняет нормативы капитала, проводит сомнительные операции или не может исполнять обязательства перед клиентами. За время работы мегарегулятора с рынка ушло очень большое число страховщиков, брокеров, управляющих компаний и микрофинансовых организаций. Часть из них была ликвидирована за нарушения, часть ушла сама, не выдержав ужесточения требований.

Что означает отзыв лицензии для разных участников истории? Для клиентов это обычно начало долгой процедуры: страховщик перестаёт заключать договоры, его обязательства передаются другой компании или удовлетворяются в процессе банкротства. Для кредиторов, в том числе владельцев облигаций, отзыв лицензии почти всегда означает дефолт и долгое ожидание частичного возврата средств. Для акционеров это, как правило, потеря большей части или всех вложений, потому что в очереди на распределение оставшихся активов они стоят последними.

Допустим, Тимур вложил 50 000 рублей в облигации небольшой микрофинансовой компании, а через год её исключили из реестра. В процессе банкротства выяснилось, что активов компании хватает на покрытие примерно трети требований кредиторов. Значит, Тимур может рассчитывать вернуть около 16 700 рублей, причём через несколько лет и после всех расходов на процедуру. Потери составят около 33 300 рублей, то есть две трети вложения, и это довольно типичный сценарий для небанковских финансовых компаний, потерявших разрешение регулятора.

Акционер в этой ситуации, скорее всего, не получит ничего. Если бы Тимур купил акции той же компании на 50 000 рублей, деньги ушли бы на погашение долгов перед клиентами и кредиторами, а владельцам ничего бы не осталось. Поэтому для инвестора в небанковские финансы особенно важно следить за признаками, которые предшествуют проблемам с регулятором: предписания, штрафы, ограничения на отдельные операции. Банк России, как правило, не отзывает лицензию внезапно, а сначала даёт компании возможность исправить нарушения, и эти промежуточные шаги часто становятся достоянием публики.

Набор промежуточных мер довольно широк, и полезно знать их хотя бы в общих чертах. Регулятор может направить компании предписание об устранении нарушений с конкретным сроком исполнения. Может наложить штраф или запретить проводить отдельные операции, например заключать новые договоры определённого вида страхования или привлекать новых клиентов. Может приостановить действие лицензии, и тогда компания на время теряет право работать, хотя обязательства перед клиентами за ней сохраняются. Если же положение компании угрожает интересам большого числа клиентов, в неё может быть назначена временная администрация, которая фактически отстраняет прежнее руководство.

Каждая из этих мер для инвестора служит сигналом разной силы. Единичное предписание по формальному поводу встречается у многих крупных компаний и само по себе не страшно. Повторяющиеся предписания, штрафы и ограничения на операции говорят о системных проблемах, а приостановка лицензии почти всегда предвещает серьёзные потери для акционеров и кредиторов. Привычка раз в квартал проверять, не появилось ли у компаний вашего портфеля новых решений регулятора, занимает несколько минут и способна сберечь немалые деньги.

Теперь о направлении регулирования, которое за последнее десятилетие выросло особенно сильно, — о защите потребителей финансовых услуг. Раньше надзор был сосредоточен главным образом на устойчивости компаний: хватает ли им капитала, правильно ли они формируют резервы, не рискуют ли сверх меры. Однако практика показала, что устойчивая компания может при этом систематически вводить клиентов в заблуждение. Банк России создал отдельное направление поведенческого надзора, которое следит именно за тем, как компании обращаются с клиентами.

Поведенческий надзор проверяет, не навязывают ли страховщики полисы при выдаче кредитов, не продают ли брокеры сложные продукты людям, которые в них не разбираются, не нарушают ли микрофинансовые организации правила взыскания долгов. Регулятор анализирует жалобы граждан, проводит контрольные закупки и проверяет рекламу. Если находятся нарушения, компания получает предписание, штраф или ограничение деятельности. Для инвестора важно понимать, что многие прибыльные практики сектора существуют лишь до тех пор, пока регулятор не признает их недобросовестными.

Отдельное поле поведенческого надзора — реклама финансовых услуг. Закон и требования Банка России обязывают компании указывать в рекламе существенные условия: для займов это полная стоимость кредита, для инвестиционных продуктов — предупреждение о том, что доходность в прошлом не гарантирует доходности в будущем. Реклама, в которой крупно написано «до 30% годовых», а мелко и неразборчиво — все риски, может стать поводом для претензий регулятора и антимонопольной службы. Для клиента это защита от манипуляций, а для компании — ограничение на самые агрессивные способы привлечения клиентов, которые раньше давали быстрый рост выручки.

Регулятор действует и через финансовое просвещение. Банк России ведёт просветительские проекты, публикует материалы для граждан о том, как распознать финансовую пирамиду, чем опасны займы с высокой ставкой и как устроены инвестиции на бирже. На первый взгляд это не имеет отношения к прибыли компаний, однако со временем грамотный клиент начинает задавать неудобные вопросы, сравнивать условия и отказываться от навязанных услуг. Сектор, который зарабатывал на неосведомлённости клиентов, постепенно вынужден перестраиваться в сторону более прозрачных и честных продуктов.

Важным элементом защиты потребителей стал институт финансового уполномоченного, начавший работу в 2019 году. Это досудебный орган, который бесплатно для граждан разбирает их споры с финансовыми организациями. Первыми под его юрисдикцию попали страховщики по автострахованию, затем другие страховые компании, микрофинансовые организации и ряд других участников рынка, а круг организаций постепенно расширяется. Решение уполномоченного обязательно для компании, если она не оспорит его в суде, поэтому этот институт заметно изменил баланс сил между клиентами и финансовыми организациями.

Для страховщиков появление финансового уполномоченного имело и прямой денежный эффект. Раньше многие споры по выплатам доходили до суда, где к основной сумме добавлялись штрафы, неустойки и расходы на юристов, и это порождало целую индустрию посредников, о которой мы поговорим в 9-й главе. Обязательный досудебный порядок через уполномоченного сократил часть таких споров и сделал их урегулирование дешевле для всех сторон. Мы видим здесь общий принцип: даже правило, созданное ради защиты граждан, напрямую отражается на прибылях компаний.

Это подводит нас к главной мысли главы. Для небанковского финансового сектора регулирование — не фон, а один из главных факторов прибыли. В обычной отрасли, например в производстве мебели, регулятор устанавливает требования к безопасности и экологии, но не определяет, сколько компания может брать с покупателей. В финансовом секторе Банк России может ограничить максимальную ставку по займам, установить коридор тарифов по обязательному автострахованию, изменить требования к капиталу или запретить продавать определённые продукты непрофессиональным инвесторам.

Каждое такое решение способно за один день переписать экономику целого сегмента. Представьте, что регулятор снижает максимально допустимую переплату по коротким займам. Для микрофинансовой организации это означает, что с каждого займа она сможет получить меньше дохода, а значит, ей придётся либо снижать уровень невозвратов, отказывая самым рискованным заёмщикам, либо мириться с падением прибыли. Именно так и произошло на российском рынке, где ограничения на ставки и переплату ужесточались несколько раз, а подробные цифры мы разберём в 15-й главе.

bannerbanner