Измена. Ты почти мой

Глава 11

Несколько дней после нашей последней с Артемом встречи между нами опять висела гнетущая тишина. Я винила себя в том, что Артему сейчас плохо, а я никак не могу ему помочь. Он запутался, страдает, а я лишь добавляю ему проблем своими глупыми обидами и ожиданием их с Лерой расставания.

Я ходила из угла в угол по своей отремонтированной, сияющей новизной квартире, и все время посматривала на молчащий телефон. Хотя Артем зачастую любил появляться без предупреждения.

Но на этот раз пришел не он.

Дверной звонок прозвучал средь бела дня в субботу. Я, в растянутом домашнем свитере и спортивных штанах, неспешно подошла к двери, даже не думая, что там мог стоять Артем. Чтоб он пришел днем и в выходной? Такого еще не разу не было.

В глазке мелькнуло знакомое лицо. Лера выглядела как всегда безупречно: аккуратная укладка, макияж, продуманная до мелочей одежда. Такая, какой она выходила из дома каждый день — уверенная, красивая, собранная. Но было в ее взгляде было что-то тревожное, будто она пришла не в гости, а за чем-то важным.

Сердце рухнуло в пятки, по спине пробежал ледяной пот. Она знает. Мысль ударила обезоруживающе, я потянулась к дверной ручке, но все никак не могла найти в себе силы ее открыть. Сейчас начнется скандал, крики, упреки… Мне придется смотреть в глаза подруге, с которой я поступила самым подлым образом.

Я сглотнула ком в горле и дрожащей рукой все-таки открыла дверь.

— Лер? Что случилось?

Она, не дожидаясь приглашения, буквально ворвалась в прихожую, пропахшая улицей и холодом, прошла в гостиную и рухнула на мой диван, обхватив голову руками:

— Он меня убьет… Или я сама… Не знаю, Ань, не знаю…

— Кто? Что? — я села рядом и осторожно положила руку Лере на спину. Сейчас вид ее был настолько испуганным и искренне несчастным, что чувство вины во мне взмыло до небес, готовое вот-вот рухнуть обратно и раздавить меня. Но одновременно комок нервов, связавшийся внутри от страха, начал потихоньку распутываться.

Она не знает про нас. С ней случилось что-то другое!

— Беременна, — выдохнула она, поднимая на меня полный отчаяния и слез взгляд. — Я беременна, Ань! И ребенок не от Артема…

Мой мир не остановился. Он скорее резко качнулся, все предметы в комнате на мгновение потеряли четкие очертания. Я слышала ее слова, но мой мозг отказывался складывать их в логически понятную картину.

— Что? — только и смогла выдавить я. – От кого?

— От… Того, с которым в Дубай ездила, — Лера всхлипнула, вытирая лицо рукавом. — У него свой бизнес. И он… Один из тех, кто спонсирует Артема. Вкладывается в его стартап.

Я сидела буквально с открытым ртом и не могла поверить в те слова, что долетали до моих ушей. Какая беременность, какой спонсор, о чем она вообще говорит?!

— Лера, ты в своем уме? — даже мой голос для меня самой звучал сейчас чужим.

— А ты думаешь, откуда у Артема деньги на сервера, на оборудование, на все это? — она посмотрела на меня с каким-то болезненным вызовом. — От инвесторов, которых нашел Артем? Ха! Их нет! Все сделала я. Я их нашла, я вывела их на стартап Артема, уговорила его все поменять под их требования. Я скрепляю их отношения.

От слов подруги меня начало мутить.

— Ты хочешь мне сказать… Что ты продаешь себя за инвестиции для мужа? Это же какой-то бред!

— Не продаю! — громко и четко произнесла она, но тут же сникла. — Ну, не совсем… Мне с ним и хорошо тоже. Он дарит подарки, возит отдыхать. А Артему… Артему просто нужны деньги. Ни для кого это не секрет, Ань. Артем все знает. Более того, он… Поощряет. Прямо не говорит, конечно, но когда я рассказала, что могу увеличить вложения, если… Артем просто кивнул. Сказал: “Делай как считаешь нужным”. Его волнует только его код. А я… Я устала быть нищей. Хочу красивую жизнь. И я получаю такую возможность, не разводясь.

У меня в голове творился хаос. Вещи, которые рассказывала Лера, были чудовищными. Расчетливый, холодный Артем, использующий жену как приманку для инвестора. И Лера, согласная на эту роль ради денег и “красивой жизни”. В это просто невозможно было поверить, если заглянуть в его усталые глаза, если услышать его тихий голос, чувствовать дрожь в его руках, когда он прикасается ко мне.

— Не верю, — вырвалось у меня тихо, но твердо. — Артем не такой. Он не может быть таким циничным. Ты его просто… Не понимаешь. Или ненавидишь за то, что он не соответствует твоим ожиданиям. Но определенно точно, его “согласие” тебе просто кажется, потому что самой так будет проще.

Лера смотрела на меня несколько секунд, а потом… Рассмеялась коротко, истерично, пронзительно горько.

— Боже, какая же ты глупая, Анечка. Наивная, как школьница. Ты думаешь, я не знаю? — ее взгляд стал острым, пронизывающим. — Я же не слепая. Я видела, как вы на кухне друг на друга смотрите. Как ты краснеешь, когда он входит. А он… Представляешь, он стал ко мне злее или холоднее, как он бедный мечется по квартире, пока ты тут страдаешь? Ань, он просто живет дальше. И делает то, что ему выгодно.

Руки стали холодными, как будто я оказалась на улице без перчаток. Неужели… Она действительно все знала? Знала и просто молчала, позволяя этому происходить между нами?

— Но ты же… Ты сама изменяла ему! Сначала с одним, потом с другим! — я пыталась защитить не только его, но и себя, наши чувства, которые Лера выставляла какими-то совсем другими. — А он был один!

— Да, — неожиданно спокойно сказала она. — И знаешь, почему я начала спать с другими? Не потому, что мне хотелось изменять. А потому, что я больше не могла с ним жить так, как жила.

Она на секунду замолчала, словно решая, стоит ли говорить дальше, потом продолжила, но уже тише, без вызова:

— Ты думаешь, он всегда был таким, каким ты его знаешь? Сдержанным, внимательным, с этим своим взглядом… — она усмехнулась краешком губ. — Когда мы познакомились, он был идеальным. Смотрел так, будто в мире больше никого не существует. Говорил тихо с этим своим придыханием, обещал, что я — единственная, что со мной он наконец чувствует себя живым. Что будет любить, беречь, что я не такая, как все остальные.

Она посмотрела на меня внимательно, будто проверяя, узнаю ли я эти слова.

— А потом мы расписались. Просто поставили печати в паспортах — и это был уже не тот Артем. Совсем. Он стал решать, куда мне идти, с кем общаться, что важно, а что — «ерунда». Помнишь, я не поехала к тебе на день рождения на дачу? — она чуть приподняла бровь. — Не потому, что не хотела. Он не отпустил. Сказал, что мне там делать нечего, что нормальная жена должна быть дома. И это было не сразу. Это происходило постепенно. Шаг за шагом.

В ее голосе больше не было злости, только усталость.

— Я долго терпела. Убеждала себя, что это забота, что он просто переживает и ему тяжело. А потом в какой-то момент поняла: если я не найду выход, он меня просто сотрет. Медленно, без криков и скандалов. Так, что я даже не сразу пойму, что со мной это сделали.

Она вздохнула и отвела взгляд.

— Я нашла свой выход. Да, некрасивый. Да, грязный. Но это был мой билет в жизнь без его контроля. Я продалась не за инвестиции, Аня. Я продалась за свободу.

Лера громко вздохнула:

— А деньги… Деньги были удобным бонусом. Потому что, поверь, Артем никогда не позволит тебе быть рядом с ним просто так. За все придется платить.

— Перестань! — я вскочила с дивана, не в силах больше это слушать. — Ты просто пытаешься его очернить! Ты злишься, что он… Что он ко мне…

— Что он к тебе что-то почувствовал? — закончила она за меня, и в ее глазах не было ни злобы, ни ревности, лишь циничная ясность. — Милая, ты тоже часть схемы. Просто, может быть, сейчас более приятная для него лично, так как я с его крючка уже соскочила. Но суть не меняется, Артем тоже. Мы с ним связаны не любовью. Мы связаны брачным договором, долгами и этим чертовым стартапом, в который вбуханы и его силы, и моя… Репутация. Развестись — значит потерять все. Ему — проект. Мне — надежду когда-нибудь зажить по-настоящему богато. И его партнер, конечно, не женится на беременной от него замужней женщине. Мы в паутине, Аня. И ты теперь просто путаешься в ней вместе с нами.

Лера всхлипнула последний раз, поднялась и поправила джинсы. Слез в ее глазах больше не было. Была лишь ледяная, отчаянная решимость. Она посмотрела на меня без упрека, а с… Жалостью.

— Беги, Аня. Пока не поздно. Он тебя сломает. Он всех ломает! Просто потому, что кроме своего кода и своей цели… Он ничего по-настоящему не видит.

Не дождавшись моего ответа, Лера ушла. Видимо, решила дать мне время на обдумывание своего печального рассказа. Я стояла посреди гостиной в полной тишине и чувствовала, как почва уходила из-под ног.

Несмотря на весь ужас услышанного, где-то глубоко внутри, предательски и слабо, все еще теплилась надежда. Надежда, что подруга лжет, что со мной Артем абсолютно не такой. Что наши чувства настоящие.

И от этой надежды было еще больнее.

Ведь у нас все по-другому?..

Глава 12

Через неделю после визита Леры телефон наконец зазвонил, на экране высветился номер Артема. Сердце внутри сделало кульбит, я сразу ответила.

— Привет, — его голос был обычным и немного уставшим, но меня радовало, что в нем не было той ледяной отстраненности, как в последний раз.

— Привет.

— Занята сегодня? — спросил он так просто и буднично, что дурацкая обида кольнула по самому больному. Я ожидала извинений за то, что он пропал, или хотя бы вопросов о том, как я чувствовала себя все эти дни. Но Артем, видимо, не собирался заострять на этом внимание, предпочитая делать вид, что все нормально.

— Нет…

— Отлично, приходи в “Лаундж” в восемь. Будь красивой, мне есть что отпраздновать, и я не хочу делать это один, а Лера занята.

“Лаундж” — это дорогой ресторан. Я в нем никогда не была, да и вещей подходящих для заведений такого уровня у меня не имелось. Раньше я бы могла попросить Леру помочь с нарядом…

Я уже хотела отказаться под каким-нибудь надуманным предлогом, но он опередил меня:

— Я буду ждать тебя.

И я сдалась:

— Ладно. Я буду в восемь.

Я надела самое сдержанное, что у меня было: черное платье до колен, простые туфли на каблуке, минимум украшений. “Лаундж” встретил меня тихим гулом приглушенных разговоров, блеском хрусталя и запахом дорогих духов. Артем уже ждал у столика в углу и выглядел необычно, одетый в темный костюм. От его вида у меня затрепетало в животе, и я решительно направилась к нему. Артем даже не улыбнулся мне, лишь слегка кивнул, указывая на стул напротив.

— Ты красиво выглядишь.

— Спасибо, — внутри все продолжало дрожать, словно я юная школьница на первом свидании. — Ты тоже.

Официант принял заказ. Артем выбрал стейк. Я, почувствовав внезапный приступ тошноты от запаха жареного мяса, попросила легкий салат. Аппетита последние дни совсем не было.

— Так что мы празднуем?

— Удачное завершение этапа. Подписан важный контракт, о котором я тебе говорил. Наконец-то.

Он заговорил о работе, буднично рассказывая о том, что инвестиции увеличились. А я просто ждала. Ждала того самого взгляда, той самой теплоты, которая была между нами до приезда Леры. Это был мой Артем, но что-то внутри него как-будто сломалось, сделало его снова отстраненным и не таким нежным. И я догадывалась, что причиной всему этому была Лера.

Когда принесли еду, я снова почувствовала неприятную тошноту, и просто ковыряла салат. Он ел молча, сосредоточенно, изредка задавая короткие, дежурные вопросы о школе. Разговор не клеился.

Вдруг к нашему столику кто-то подошел. Я подняла голову и увидела высокого, стройного мужчину с седеющими у висков темными волосами. На нем был безупречный темно-синий костюм, который сидел так хорошо, что сомнений в его стоимости и пошиве на заказ не возникало.

Лицо — резкое, с высокими скулами и пронзительными, холодно-голубыми глазами, которые медленно, оценивающе скользнули по мне, а потом остановились на Артеме. На вид ему было лет сорок пять, не меньше, но в нем чувствовалась такая мощная, спокойная сила, что возраст казался лишь преимуществом.

— Артем, — произнес он низко и с хрипотцой. — Поздравляю. Мне уже передали новости.

Артем вскочил так резко, что чуть не опрокинул стул. На его лице расцвела улыбка — настолько пластиковая и неестественная для него, что я сразу поняла: перед нами какая-то большая шишка в IT.

— Василий! Спасибо! Не ожидал вас здесь увидеть. Разрешите представить… Анна, моя… Подруга. Анна, это Василий, мой деловой партнер.

Я кивнула мужчине. Василий слегка склонил голову в мою сторону, его взгляд задержался на моем лице. В нем не было ни интереса, ни пренебрежения — лишь спокойное, аналитическое наблюдение. Потом он протянул руку, я собиралась ее пожать, но он слегка сжал мою ладонь и наклонился, легко касаясь ее губами. Я почувствовала, как щеки заливает краской, и взглянула на Артема.

В его глазах читалась ярость, которая быстро исчезла, стоило только Василию отпрянуть от моей руки.

— Присоединюсь, если не возражаете, — он не спрашивал, скорее констатировал факт, и, не дожидаясь ответа, жестом подозвал официанта, указав на свободный стул рядом со мной.

Артем сразу же заказал для Василия лучший коньяк в карте. Но Василий словно не обратил внимания на этот широкий жест, принимая как должное.

Разговор, вернее, монолог Артема потек в новом русле. Он сыпал техническими терминами, цифрами, рассказами о перспективах. Василий молча слушал, попивая коньяк, изредка вставляя короткие, точные вопросы, от которых Артем оживлялся еще больше. Я чувствовала себя мебелью. Рассматривала ресторан, Артема и Василия.

Иногда наши с Василием взгляды пересекались. Случайно, на долю секунды, когда Артем увлеченно говорил, а я машинально поднимала глаза от скатерти. Василий каждый раз смотрел прямо, открыто и без смущения. Один раз он едва заметно улыбнулся мне, словно между нами существовало что-то общее, не произнесенное вслух. От этой улыбки мне стало неловко.

А потом он вдруг подмигнул.

Совсем легко, почти шутливо. В ту же секунду голос Артема стал громче и резче, будто таким образом он пытался вернуть внимание к себе. Мне было понятно, что он все видел, и ему не понравилось... Эта мысль заставила меня выпрямиться и уставиться в тарелку. По спине пополз неприятный холодок.

Я допила воду и машинально посмотрела по сторонам в поисках официанта. В зале было шумно, но один как раз проходил недалеко от нашего столика. Я чуть приподняла руку. Мне срочно нужно как-то расслабиться.

— Официант… — я тихо позвала мужчину в форме.

— Аня, — Артем даже не посмотрел на меня. — Не перебивай, пожалуйста. Ты же видишь, что мы обсуждаем важные вещи.

Сказано было тихо и вежливо, но я сразу убрала руку и опустила взгляд. Словно меня поймали на чем-то постыдном, отчитали, как маленькую девочку.

На секунду за нашим столиком повисла пауза.

— Артем, — неожиданно вклинился Василий тем же спокойным, низким голосом. — Мне кажется, если такая прекрасная леди что-то хочет, то это куда важнее работы.

Он приподнял руку — и через несколько секунд, как по волшебству, к нам подошел краснощекий официант.

— Принесите светлого пива… И… — я задумалась, чего хочу еще, как Артем вдруг повернулся ко мне.

— Пиво? — переспросил он, нахмурившись. — Зачем тебе пиво? Принесите ей лучше свежевыжатый апельсиновый сок.

Василий приподнял бровь. Его взгляд скользнул с моего покрасневшего лица на напряженный профиль Артема. В нем не было неодобрения или чего-то такого — скорее внимательное наблюдение, от которого становилось не по себе. Словно он только что увидел нечто важное и сделал про себя соответствующие выводы.

Артем продолжал говорить, но его речь стала чуть более резкой, а фразы — короткими. Я чувствовала, как он внутренне закрывался, хотя внешне все еще держал себя в руках. Я оказалась лишней в этом коротком, молчаливом напряжении между ними.

Через какое-то время Василий поднялся со своего места:

— К сожалению, мне пора. Удачного вечера, — он еще раз кивнул мне. — Было очень приятно познакомиться, Аня.

Как только его фигура скрылась за дверьми ресторана, Артем откинулся на спинку стула и выдохнул. Вся подобострастная маска сползла с его лица, сменившись гримасой раздражения и… Зависти? Злой, едкой, желчной зависти.

— Ну как тебе наш меценат? Судя по всему, понравился? — прошипел он, глядя в ту сторону, куда ушел Василий. — Сидит, король, пьет коньяк за пятьдесят тысяч за бокал. Считает, что купил меня. А сам пустышка. Без моего кода его инвестиции — пыль. Запомни, Аня — деньги не добавляют человеку ума.

Он говорил быстро, в его словах было столько яда, что меня замутило еще сильнее прежнего. Это был совсем не мой нежный и тихий Артем. Это был кто-то другой. Какой-то обиженный и злобный человек, который сейчас плевался желчью на мужчину, вложившего в его проект деньги.

— Тогда зачем ты перед ним тут раскланялся?

Он резко и зло посмотрел на меня:

— Это не раскланялся. Что ты, учительница, можешь понимать в бизнесе? Без его денег я ноль. С его деньгами — я гений, который скоро его самого в подметки забьет. Он это знает и боится. Поэтому и сидел тут и вынюхивал все. Думаешь, я не видел, как он на тебя смотрел? Ревнует, старый козел, что не одному ему такие женщины достаются.

От его слов, от этого внезапного перевоплощения и тяжелого запаха еды у меня закружилась голова. Тошнота, которую я едва сдерживала, подкатила с новой силой. Я вскочила, прикрыв рот рукой.

— Мне надо отойти...

Я почти бежала между столиками, едва находя дорогу. В прохладной, выложенной мрамором тишине женской комнаты меня наконец вырвало. Я стояла, опершись о раковину. В голове стучало: стресс, просто стресс, отвратительный вечер, отвратительный он…

Но где-то в глубине сознания щелкнул тумблер. Я выпрямилась и посмотрела на свое бледное отражение в зеркале. Месячные. Когда они были в последний раз?

Мысли понеслись вихрем. Тот вечер на кухне после отключения света. Неделя молчания, а потом… На моем столе. И каждый раз без защиты.

Я медленно вышла из туалета. Ноги были ватными, в кармане платья лежал телефон. Я зашла в поисковик, дрожащими пальцами набрала адрес круглосуточной аптеки недалеко от дома.

Вернувшись к столику, я увидела, что Артем уже расплатился.

— Что с тобой? — спросил он без тени интереса. — Объелась?

— Да, — солгала я, хватая сумочку. — Мне нужно домой. Срочно.

Он не стал спорить. В машине мы ехали молча, он что-то бубнил про Василия и про то, как скоро «покажет всем». Я не слушала его.

Он довез меня до дома и даже не заглушил двигатель.

— Завтра позвоню, — бросил он в окно.

Я кивнула и вышла, сразу отправляясь в аптеку. Все мои мысли были только об одном. И далеко не об Артеме, который уехал, даже не поцеловав меня на прощание.

Дома меня трясло, пока я ждала результаты теста. Только не это. Только не беременность. Не сейчас!

Сначала тест не показал ничего, я даже выдохнула. Потом медленно, неумолимо, как приговор, проступила вторая полоска — четкая, ясная.

Я опустилась на крышку унитаза и уперлась локтями в колени. В ушах стоял звон. Лера беременна не от мужа. Я беременна от мужа своей подруги…

И где-то в памяти всплыло лицо Артема за столиком в ресторане: подобострастное перед Василием, злое и завистливое — за его спиной. И его голос: “Не перебивай”.

Полоска на тесте казалась ослепительно яркой в свете лампы. Она была алой. Как те розы, что он дарил. Как предупреждение об опасности.

Глава 13

Все изменилось в одно мгновение. Реальность «до» воспринималась естественной и безопасной, а теперь трещала по швам, вынуждая балансировать на острие ножа. Внутри кипело отчаянье: я фиксировала каждый шаг, взвешивала каждое слово, напрягалась от каждого вдоха, чувствуя, что любая ошибка способна привести к катастрофе.

Беременность. Одно слово стучало в голове болезненным эхом. Куда мне ребенок сейчас? Чем кормить, во что одевать, как воспитывать? Мой организм реагировал необратимой истерикой: утренняя тошнота, слабость, головокружение. Глядя на тесты с двумя полосками, я думала: разве возможно выдержать такое испытание одной, если Артем решит не уходить от Леры?

Работа? Дом? Квартира куплена в ипотеку, платежи огромные, впереди долгая выплата долга. Будущего ребенка не накормить ипотекой, горько подумала я. Денег едва хватает на еду и оплату коммунальных услуг, не говоря уже о памперсах и детских вещах. Какой материнской радости ждать, если душа погружена в финансовый кошмар?

Объявить Артему о своем положении мне пришлось не от ощущения счастья или готовности стать мамой, а потому, что терпеть напряжение в одиночестве дальше было невыносимо. Телефонные звонки, постоянные расспросы — «Где ты? Почему не отвечаешь?» — душили тяжелее железных тисков.

Вечером я подошла к их дому. Подъезд встретил привычной тишиной, теплом и знакомым запахом чужих жилищ — смешанных ароматов ужинов, стирального порошка и жизни, в которой я никак не могла занять свое собственное место. Машинально поправляя ремешок сумочки, я почувствовала, как ладони покрываются испариной.

Открывшаяся дверь подъездного холла вызвала странное чувство пустоты внутри.

Передо мной стоял Василий. Одетый безупречно, элегантно застегивающий пуговицы пальто, уверенный и невозмутимый, будто никуда не спешит и никому не обязан оправдываться. Одна мысль мелькнула: неужели я попала совсем не туда, куда хотела? Однако, это действительно был он.

— Анна? — произнес он спокойно, словно даже не удивился меня здесь увидеть. — Ты к Артему?

Кровь прилила к лицу так резко, что у меня закружилась голова. Я даже не сразу поняла, что этот едва знакомый мне мужчина обращается ко мне на “ты”.

— Да… — вырвалось автоматически, и только потом я осознала, как это прозвучало.

Он чуть приподнял бровь.

— Его нет дома, — сказал Василий.

И в тот же миг в голове вспыхнула мерзкая картина. Лера и Василий. В спальне на той самой кровати. Образ в моей голове был настолько ярким, что меня передернуло. Я представила их вместе — здесь, в этих стенах, на том самом месте, где я еще недавно лежала рядом с Артемом, веря, что между нами зарождается что-то настоящее…

Я, должно быть, побледнела, потому что Василий задержал на мне взгляд.

— Ты плохо себя чувствуешь? — озабоченно спросил он, заметив мое состояние.

— Нет, — поспешно сказала я. — Все в порядке. Я просто… Мне надо идти.

Я развернулась, но Василий тут же остановил меня своим неожиданным вопросом:

— Анна, давай поужинаем?

Я обернулась.

— Что?

— Поужинаем, — повторил он так же ровно. — Я подвезу тебя домой. Мне есть о чем с тобой поговорить.

— Наверное, нам лучше не стоит… — я нервно усмехнулась. — Это неуместно.

— Уместно, — спокойно возразил он. — И, если позволишь, даже необходимо.

Я открыла рот, чтобы отказаться еще раз, но вдруг поняла — сил спорить у меня не осталось. Да и было интересно, что может сказать мне Василий. Это же наверняка будет что-то, связанное с Артемом.

— Хорошо, — я легко кивнула. — Ненадолго.

Мы вышли из подъезда вместе.

Во дворе стояла машина, которую невозможно было не заметить. Черный глянцевый «Майбах», будто только с обложки журнала. У машины уже ждал водитель — высокий мужчина в темном костюме с идеально ровной осанкой и лицом, на котором не отражалось ничего, кроме профессионального спокойствия.

Я замерла на секунду.

С Артемом все всегда было проще: его старая машина, запах кофе в салоне, вечные разговоры по дороге. Здесь же все выглядело так, будто я случайно оказалась не в своей жизни и уж точно не на своем месте. Василий открыл дверь и жестом пригласил меня сесть.

— Прошу.