Ясно. Между её дежурствами и его тишиной

С Данилой мы иногда пересекались утром, один раз снова пили кофе, еще пару раз просто обменялись приветствиями. Он много работал, редко выходил к гостям и совершенно спокойно мог пройти мимо после разговора, который я потом весь вечер прокручивала в голове. Пришлось признать, что он, вероятно, просто вежливый человек, пусть и со своей манерой общаться.

К чашкам я постепенно привыкла и уже не боялась слишком крепко сжать ручку, хотя все еще удивлялась, когда брала полную чашку и почти не чувствовала веса. Однажды даже сфотографировала свой кофе для Лены, на что подруга немедленно отозвалась:

«Ты там ешь вообще?»

«Постоянно»

«По фото незаметно. И где кимоно?!»

* * *

На четвертый день после нашего завтрака Андрей попросил меня выйти с гостями на катере. Они планировали прогулку вдоль берега, потом купание и обед. Я не особенно хотела, но сидеть в кабинете все путешествие было бы совсем глупо.

Перед выходом я еще раз проверила сумку с ампулами, шприцами, катетерами и растворами, достала тонометр, включила пульсоксиметр. Рулевой сам показал мне отдельный отсек под сиденьем, где лежал кислородный комплект, а Андрей наблюдал за моими приготовлениями.

— Саш, вы на пару часов.

— Я помню.

— Ладно, молчу.

Данила тоже поехал с нами и устроился под навесом с телефоном, пока остальные выбирали места.

Первые сорок минут все действительно было прекрасно. Гости открыли игристое, кто-то включил музыку, на столе появились фрукты и небольшие контейнеры с едой. Я сидела ближе к носу, смотрела на берег и пыталась ничего не делать, причем на этот раз даже получалось.

Стас рассказывал про знакомого, который купил виноградник и теперь при каждой встрече заставляет всех пить ужасное вино. Посреди фразы закашлялся, махнул рукой и потянулся к стакану.

— Не туда пошло? — спросил кто-то.

Он кивнул и сделал глоток, но тут же снова закашлялся и провел пальцами по шее, так что я сразу выпрямилась.

— Стас, посмотрите на меня.

Когда он повернулся, над воротом рубашки уже быстро проступали красные пятна.

— Что-то…

Голос осип совершенно неожиданно, буквально между двумя словами, и я уже тянула к себе сумку.

— У вас есть аллергия?

— Нет. Не…

Он попытался вдохнуть, расстегнул верхнюю пуговицу и посмотрел на меня так, что больше спрашивать пока ничего не требовалось.

— Музыку выключите. И дайте мне место.

Данила поднялся первым. Музыка оборвалась на середине припева.

Я присела перед Стасом, быстро оценила дыхание. Сыпь уже поднималась по шее к лицу, губы начали отекать.

— Связь с береговыми медиками, сейчас, — сказала я рулевому. — Подозрение на анафилаксию. Нужна срочная помощь и место встречи с бригадой.

— Вернуться на яхту?

— Согласуйте ближайшую точку передачи пациента с экстренной службой. Нас должны встретить.

Стас потянулся вперед, пытаясь встать.

— Не вставайте. Останьтесь здесь.

Мы помогли ему устроиться полулежа вдоль сиденья, вытянув ноги. Я достала адреналин, проверила маркировку, ввела внутримышечно в наружную поверхность бедра и сразу посмотрела на часы. Девушка рядом со Стасом плакала и пыталась взять его за обе руки.