Ясно. Между её дежурствами и его тишиной

Ясно. Между её дежурствами и его тишиной

ЯСНО

Глава 1

«Сашка, тебе пора в отпуск

» — высветилось сообщение в Телеграме. Последний месяц Ленка не успокаивается и примерно каждый день говорит мне про отпуск. Я стянула хирургическую шапочку, поправила резинку на пучке русых волос и подумала, что, в общем-то, она права и мне давно пора в отпуск. Подруга заметила, что сообщение я прочитала, и тут же мой телефон завибрировал звонком:

— Судя по всему, ты опять ночью умчалась на роды? Не твоя же смена.

— Но пациентка-то моя… Кстати, привет и почему ты не спишь?

— Я редактирую биографию очередного блогера и, пока варю кофе, решила напомнить тебе про отпуск. В очередной раз.

— То есть меня ты ругаешь за ночные операции, а сама ночами опять берешь подработки? Справедливо, что уж там.

Буквально услышала грустную улыбку подруги на том конце, а затем и тихое: «Деньги всегда нужны». Мы поболтали еще пару минут, пока я меняла хирургичку обратно на пижаму, в которой ночью примчалась в больницу. Думаю, не найдется в нашем отделении врача, который не срывался ночью в пижаме на роды, но если со всеми это лишь случалось, то все мои пижамы известны всему отделению: я это делаю регулярно.

Подруга права, деньги нам двоим нужны всегда. Мы и познакомились в очередной попытке хоть немного заработать: я после второго курса меда совмещала смены санитаркой и официанткой, Лена перед первым курсом своего журфака сразу после выпускного отправилась варить кофе и подавать круассаны. Так мы и провели лето, да и следующие восемь лет: в поддержке друг друга, жизни от зарплаты до зарплаты и постоянной заботе, успевает ли другая отдыхать.

«А вот сейчас без шуток: ты когда была в отпуске»

«Прошлым летом))»

«ты про неделю у мамы в Брянске?! Классс»

Другой отпуск я просто не могла себе позволить, особенно сейчас: отдых на русском юге стоит как Мальдивы, а любой перелет — это пара месяцев аренды квартиры. Моей зарплаты оперирующего врача-акушера хватает на аренду квартиры в Москве, кредит за машину да помощь маме и бабушке, а откладывать пока откровенно не получается, зато живу недалеко от больницы и могу ночью быстро добраться до пациенток.

Двое мальчишек и девочка случились со мной за последние двое суток. Оказавшись в машине, я закрыла глаза и включила любимого Бенни Гудмена: как-то так еще с начала ординатуры вышло, что после эмоций и эйфории родов я успокаиваюсь под классику джаза. Что уж там, я даже душ принимаю под джаз из колонки в ванной.

Проснулась я через сорок минут, из динамика все еще играл джаз, а в лобовое стекло било рассветное солнце. Короткий сон в машине, как и джаз, стал уже привычным делом, и обычно после пробуждения я решаю, отправиться ли домой или доспать до начала смены на диване. До смены оставалось восемь часов, так что, в принципе, есть время не только на хороший душ, но и немного заняться кандидатской, иначе Борисовна меня убьет.

Борисовна досталась мне случайно, тоже во время очередной летней подработки, на этот раз в акушерском отделении. И пока я доучивалась, Мельник не только защитила докторскую, но и стала завотделением в одной из крупнейших государственных больниц Москвы. Уж не знаю, почему опытный врач, на двадцать пять лет старше, решила взять меня под свое крыло, но мне действительно повезло. Шефство Елены Борисовны дало мне и часы в хирургии, и дополнительные смены, и путь к кандидатской, а иногда и вкусную котлету.

Ее, как и меня, дома никто особо не ждал (правда, у нее был лабрадор и, как она говорит, «муж, с которым не о чем трахаться, но с Джой кто-то гулять должен»), сын-айтишник уже лет девять жил то в Берлине, то в Амстердаме, а дочь решила стать художницей и умотала учиться в Питер.

Возможно, она усмотрела во мне наследника профессии, которым не стали ее дети, а может, поняла, что я фактически одна и мне просто нужна помощь. Быть может, просто узнала во мне себя: девочку из провинции, с одной мамой, которая пытается выжить в огромном городе и сложной профессии.

Восемь часов до смены. Я завела машину и выехала на Народного Ополчения. Искренне не любила район Полежаевской и постоянно путалась в улицах с именами разных маршалов, но как-то так вышло, что тут были и наша 52-я больница, и Ленкина работа в издательстве, так что обе мы и поселились в районе Октябрьского Поля, поближе к работам и друг к другу. А вот августовскую Москву я обожала, особенно ранним утром: совершенно пустой город, дворники, еще теплое солнце и слегка ленивые светофоры. Дорога до дома занимала шестнадцать минут и шесть светофоров. На шестом я и услышала резкий звук тормозов: глубоко в своих мыслях о нелюбимом районе и любимом сезоне, я даже не заметила, что светофор загорелся красным, а в мой правый бок чуть не влетела другая машина. Очень агрессивного вида машина.

Мотор справа угрожающе зарычал, я перевела взгляд на часы, отметила время до смены и поняла, что прятаться не выйдет, из машины придется выходить. Водитель в рычащей машине выходить не планировал, только смотрел, как я, ссутулившись, движусь к нему, и периодически нажимал на педаль, продолжая рычать мотором. Вздохнув, я обошла обе машины и оказалась у водительского окна спорткара, за которым прятались черная футболка, черные джинсы, черные солнечные очки и такие же черные волосы. И это в жаркое летнее утро. «Банально», — подумала я и постучала в окно. Стекло медленно поехало вниз, и из машины буквально повеяло холодом: и от человека, и от кондиционера. «Если я малышей принимаю, то он их должен убивать», — прозвучало в голове, и я заставила себя улыбнуться:

— Сорри, тяжелая смена, я задумалась и проскочила светофор, простите, вы в порядке?! Я сейчас отъеду.

— Ясно.

Ясно?! Низкий, холодный голос заставил меня отступить назад, его же владелец даже не повернулся в мою сторону. Я буквально побежала обратно в машину, захлопнула дверь и нажала на газ. И только у дома почувствовала безопасность, а мурашки начали отступать. Ясно.

* * *

Душ, кофе, дописанная статья и даже кнопка «Отправить» не стирали из головы слово «ясно». Странное ощущение преследовало, я всегда хотела быть человеком, которому все ясно. Мне неясно, хватит ли на зимнюю одежду, неясно, защищу ли я кандидатскую, неясно, смогу ли помогать своим дальше и как дотянуться до плафона в ванной. Ясно мне только в родильном, наверное, поэтому и провожу там свою жизнь. А есть те, кому ясно все с рождения. Как людям из рычащих машин.

«Александра, зайди, как будешь в отделении». Тон сообщения Борисовны был слишком сухим: ни стикеров, ни смайликов, даже привычное Саня стало Александрой. Избегать ее тоже не выйдет, придется зайти. И следом прилетело второе: «Сашка! У меня и новость, и идея в одном флаконе))) Заскочи после смены». Тон сообщения Лены радовал больше, но идеи от редактора фэнтези были обычно слишком смелыми. Пора начинать смену.

— Саш, сколько ты спала?

— Пять часов!

— И сколько из них в машине?

— Час…

— Округлила? Ясно…

Опять это «ясно», на этот раз от Мельник.

— Сань, я переживаю не только как друг и наставник, но и как твой руководитель. Уставший врач — опасный врач. Это ошибки, надо отдыхать.

— Знаю.

— Кадры жаловались, говорят, ты не отгуляла восемьдесят семь дней отпуска. Это как вообще? Ты там вообще не бываешь?

— Я ездила к маме.

— Сань, а море? А смена обстановки? Иди в отпуск.

— Не могу, смены, кандидатская, скоро студенты начнутся, да и до нового года я должна защититься.

— Поэтому и иди в отпуск! Надо отдохнуть, иначе не вытянешь. Бери две, а лучше три недели. Мы раскидаем смены, я подхвачу твоих студентов, а ты наконец-то выспишься и увидишь что-нибудь кроме больницы.

Борисовна откинулась в кресле, искренне улыбнулась и сменила гнев на милость. Я же посмотрела на свои руки: коротко обрезанные ногти, чисто обработанные кутикулы и никакого лака, классические руки оперирующего врача.

— Сколько тебе лет?

— Вы же знаете. Двадцать восемь.

— И сколько раз ты была на море?

— Дважды, в школе, один раз с мамой на Азовском и один в лагере на Черном.

— Сань, это ужас! Жду даты твоего отпуска до конца смены.

Рассказать ей, что физически не могу позволить себе море, я не могу: сразу предложит помощь и деньги. Но и с отпуском что-то делать надо, иначе кадры отправят принудительно.

Появление нового человека в твоих руках стирает мысли, проблемы и одновременно ускоряет и замедляет время. Цепкие пальчики, маслянистые глаза, розовые и самые мягкие пяточки, звонкий крик. Чувство невероятного нахлынувшего счастья. Сегодняшняя девочка Инна подарила первое свое рукопожатие неонатологу, тезке Инне Викторовне, а уже второе мне, в благодарность за труды и терпение. Я вышла из отделения с улыбкой, вспоминая улыбку крошечной Инны. До смены 48 часов.

Глава 2

«Сань, я так-то жду».

Подумываю удалить Телеграм и запретить всем, кроме пациенток и дежурных, писать мне сообщения. Но сажусь в машину и еду к Лене, от больницы до квартиры подруги двенадцать минут пути и три светофора.

— Новости такие!

— Кофе хоть сваришь? Вина нальешь? Сесть дашь? Руки хоть можно помыть?

— Саш, ты моешь руки до локтя сто раз в день.

— И тебе советую.

Я прошла по маленькой квартире подруги до ванной, тридцать пять метров, зато свои. Квартиру Лене купил брат, вернее, дал на первый взнос и помогает платить ипотеку, что и позволяет ей выживать на зарплату выпускающего редактора в издательстве. На столе меня ждал бокал саперави, как-то неожиданно мы обе полюбили грузинское вино, благо оно стоит у нас вменяемых денег. Я вдохнула знакомый запах и протянула руку за кусочком сыра:

— Выкладывай.

— Короче, Андрюхе нужен врач.

Андрей, брат Лены, пожалуй, самый интересный персонаж в нашем окружении. Он буквально сбежал из неблагополучной семьи в Нахимовку, а оттуда в военно-морское училище. Но десять лет назад на зарплату офицера выжить было практически невозможно, и Андрей как-то попал в частный флот, уже пару лет как капитанствует на какой-то частной яхте, что и позволяет ему не только семью с двумя детьми обеспечивать, но и сестре с квартирой помогать.

— Он рожает?

— Иронично, но нет.

— Что случилось-то? Я могу поискать, но ты же знаешь, вокруг меня одни акушеры, гинекологи, неонатологи и перинатальные педиатры.

— Ух, сложно придется, — взвыла подруга. — Короче, у них в команде всегда есть врач. Большая яхта, владельцы, гости. Сейчас их врач сломал сразу и ногу, и ключицу! И это вообще возможно?!

— Все возможно, смотря как падать.

— Итак, врача нет, а в сентябре они выходят в море на три недели, владелец собрал большую компанию друзей, им нужен врач.

— Ну я поспрашиваю, но маловероятно, что кого-то найду.

— Ты не поняла. Им нужен знакомый, проверенный врач. Люди такого уровня не пустят на свою яхту кого попало. Андрею нужна ты.

— Там кто-то планирует рожать? Зачем там я?

— Эм… нет. Сань, не будь дурой. Три недели в средиземном море, все оплатят, еще и заплатят.

— Дорогая, ты, возможно, забыла, я повторю. Я акушер!

— Искусственное дыхание делать умеешь?

— Да.

— Ожог медузы обработать сможешь?

— Да.

— Капельницу поставить?

— Да, но зачем?

— Саш, ну яхта, вечеринки, алкоголь, наркотики.

— Я не нарколог, я акушер.

— Бейчук, я все понимаю, но тебе нужен отдых и мужик.

— Мужик мне не нужен.

— Любимая, после Олега прошло пять лет. Нельзя только работать, нужны впечатления и секс.

Я допила бокал, до сих пор не могу слышать это имя, и налила второй.

— Кто бы говорил…

— Ладно, как хочешь… Но надо начать хотя бы с впечатлений, и мужик появится. Неонатолог какой или айтишник.

Залпом выпив второй, я налила третий. Машину оставлю у Ленки.

— Черт с тобой, что делать надо?

До смены двадцать шесть часов. Я сижу в Кофемании на Покровке и жду брата лучшей подруги. Стоимость чашки кофе слегка нервирует, но место встречи выбирала не я, а мой начальник на ближайший сентябрь.

— Привет! Давно тебя не видел.

Белоснежная улыбка на невероятно загорелой коже бесила примерно как цена кофе и явно контрастировала с моими синяками под глазами. Андрей выглядел действительно счастливым человеком с работой мечты на вечном солнце.

— Привет, кажется, твоя сестра втянула меня в авантюру.

Я пыталась скрыть неловкость за чашкой кофе, и Андрей это явно распознал.

— Ты мне сейчас сто раз скажешь, что ты акушер, — засмеялся наш общий старший брат. — Но это неважно. Важнее, что ты проверенный и знакомый человек. Что было на яхте, должно оставаться на яхте. Первую помощь оказывать умеешь, с медиками на английском объясниться сможешь. Этого достаточно.

— Ладно, сейчас главный вопрос: меня там не изнасилуют олигархи под кокаином?

Андрей хохотал на весь зал. Так что я смутилась еще больше.

— Саш, они все будут с девушками. Если им надо, они вызовут эскорт в любой точке мира, намного младше тебя. Тебе не за что переживать.

— И в чем будет состоять моя работа?

— Объективно, ты сможешь отдыхать. На островах владельцы часто выходят в город, сможешь плавать с яхты или тоже погулять. Главное, чтобы ты всегда была готова оказать помощь. Но, кажется, это у тебя в крови.

— И все?!

— Ну если захочешь, можешь помогать другим членам экипажа. Но объективно нас почти тридцать человек, помощь не нужна.

Получалось, что я смогу три недели плавать с командой по Средиземному морю, жить в двухместной каюте, быть врачом на борту и еще заработать три тысячи евро. По текущему курсу это приличные деньги, смогу и отдохнуть, и остатки кредита за машину закрыть. Либо Лена втянула меня в какую-то авантюру, либо мне правда несказанно повезло.

Следующие две недели до отъезда пролетели между сменами, закрытием дел в больнице и подготовкой документов. Визу мне сделали невероятно быстро: я просто отдала паспорт некой Анастасии, она же прислала билеты до Барселоны и инструкции. В договоре стояла оплата по дням, но я сразу посчитала сумму за все три недели. Борисовна не только согласовала отпуск, но и минимум трижды напомнила, что я еду отдыхать. А лучшая подруга даже примчалась собирать со мной чемодан:

— Сашка, я тебе нашла потрясающее кимоно. Дарю, — подруга улыбнулась и протянула мне сверток ткани, невероятно красивой расцветки в оттенках голубого.

— С ума сошла? Сколько ты отдала? Давай верну?

— Нет уж, я давно за ними в инсте слежу, поймала на распродаже, так что носи с удовольствием и присылай мне фотоотчет.

— Лен, я же вижу, что дорогая вещь… Но очень красивая! Спасибо.

Под бутылку вина и разговоры о море мы упаковали мой небольшой чемодан, с которым я обычно езжу на конференции. Решено было взять два слитных купальника, шорты, несколько футболок, белый халат, я на корабле все-таки врач, и ноутбук: надо написать еще три статьи для кандидатской. Вишенкой стало кимоно от Лены, на деле оказавшееся шелковым халатом в пол с красивым длинным поясом. Мы подумали, что из него можно сделать и накидку на купальник, и платье на вечер.

* * *

Перелет до Барселоны оказался не из простых, виной всему длительная пересадка в огромном аэропорту Стамбула. Так спустя восемнадцать часов пути, без сна и с ноутбуком под мышкой, я вышла под палящее солнце Испании навстречу Андрею. Андрей с улыбкой посмотрел на мои джинсы и толстовку в почти тридцать градусов жары, подхватил мой чемодан и быстрым шагом направился к Audi. Мой временный шеф и по совместительству брат лучшей подруги не отрывался от телефона, переходил с английского на испанский и обратно, постоянно решал какие-то вопросы по предстоящему плаванию. Я привычно посмотрела на часы и вдруг вспомнила, что до смены 21 день, 504 часа. Даже не очень понятно, что делать с таким количеством времени, если нельзя набрать себе дополнительных дежурств.

— Сашка, небольшой инструктаж. Во-первых, переодеться, не Москва. Жарко, дождей пока не обещают. Во-вторых, о моем корабле. Ну как моем… главного, но правлю на нем-то я. Входит в двадцатку самых респектабельных яхт мира, спущена на воду в 2008-м, длина сто девятнадцать метров, бассейн, катер, вертолетная площадка. Носит гордое название Motor Yacht A, но мы называем ее Невидимкой.

— Такая маленькая, что и не найти?

— Обидно так-то. Это одна из крупнейших и дорогостоящих лодок мира.

— Виновата…

— На первый раз прощу, — заулыбался капитан. — На самом деле она спроектирована наподобие военного корабля, эсминца-невидимки ВМФ США.

— Андрей, если серьезно звучит впечатляюще. Не удивлюсь, если и родильное отделение там найдется.

— При необходимости легко переоборудуем каюту. А они у нас, кстати, действительно роскошные.

— Немного страшно. Я точно потяну?

— О, началась песня «я акушер»?

— Да не. Первую помощь-то я окажу, медиков дождусь. Скорее меня смущает контингент пассажиров яхты. Я с такими людьми особо не пересекалась.

— А вот это интересно. Итак, до недавнего времени яхта принадлежала одному из крупнейших русских олигархов. Но военные действия, санкции, закрытие границ и яхта сменила владельца.

— На шейха?

— Нет! На Даниила Александровича.

— То есть от наших к нашим.

— Еще интереснее! Данила — сын все того же олигарха, только, как я понял, не от законной жены и не очень-то любимый. Он в шестнадцать был отправлен в Штаты, там сделал какой-то стартап и реально сам построил корпорацию. Что-то про распознавание лиц, компьютерное видение и какие-то устройства, я не очень разбираюсь. Но он реально выкупил яхту у отца. Думаю, это что-то вроде способа доказать отцу, что он крут. Судя по нему, корабль ему не очень-то нужен.

— Звучит запутано и как игры очень богатых людей.

— В том-то и дело, что очень! Причем, как я понял, Даня в списке Forbes батю после санкций обогнал.

— Так, и что тридцать человек команды его одного катать будут почти три недели по морям?

— Если бы…

— Кажется, ты не рад.

— Не, все как обычно. Я деталей не знаю, но, как понял, у хозяина есть несколько близких московских друзей. Вот они и настояли отметить его тридцать лет в плавании. Всего отдыхающих, вместе с Данилой, четырнадцать. Восемь мужчин и шесть женщин. Думаю, в какой-то момент женщин может стать больше, ну ты понимаешь…

— Так вот для чего вертолетная площадка…

Андрей припарковался у красивого здания с вывеской Casa Bonay. Вероятно, отель, вероятно, хороший.

— Вся моя команда собирается здесь. Очень неплохой отель, кстати. Отбываем завтра в шесть утра, встречаемся в холле. Выспись, погуляй немного, но будь осторожна. В Барселоне много воришек, легко остаться без телефона или кошелька.

Андрей по-братски чмокнул меня в лоб, всучил мой чемодан и вновь схватился за телефон.

Глава 3

Гостиница действительно оказалась хорошей, я бы даже сказала, отличной. Кажется, я впервые стояла под так называемым тропическим душем. Вода стекала по волосам и плечам, я провела так, должно быть, минут сорок и стояла бы весь день, но я впервые в Испании и тем более в Барселоне, так что надо выйти в город. Светлые шорты, белая футболка, конверсы. Поправив пучок на макушке, я направилась к Саграда Фамилия.

Я шла до собора Гауди минут тридцать, в голове крутилась история, рассказанная Андреем. Поняла, что никогда не пересекалась с настолько богатыми людьми, с их друзьями или даже с теми, кто был бы с ними просто знаком. В городских больницах, пусть и самых крупных, такие люди не рожают. Думаю, они все в модном и безумно дорогом госпитале Лапино.

Масштаб и толпы туристов вокруг необычного собора буквально пригвоздили меня на подходе к нему. Сразу стало ясно, что попасть внутрь практически невозможно, а заранее купить билет я как-то не додумалась, да и не могла: кто же мог знать, что будет целый день на прогулку. Яндекс подсказывал, что стоит отправиться в пешую прогулку по извилистым улочкам Готического квартала, перекусить на рынке Бокерия и просто полюбоваться архитектурой. Так и прошли мои следующие три часа, пока мой телефон не поймал какой-то Wi-Fi, а за ним и сообщения от Ленки:

“Как там тапасы, хамон и вино?”.

“Тапасы были, хамон тоже, а вот вино пока мимо ))”.

“Ээээ, это надо срочно исправлять! Бокал кавы тебя уже заждался)”.

“Обязательно, но сначала хочу зайти в одну небольшую базилику”.

“

”.

“…. и сразу за бокалом игристого! обещаю”.

Долго простояв на одном месте, проверив сообщения и написав ответы всем пациенткам и студентам, я пропустила, как солнце куда-то ушло. Улицы постепенно погружались в темноту, ощущение безопасности действительно исчезало, но я решила дойти до базилики Санта-Мария-дель-Пи и я до нее дойду! Спрятав телефон, поправив на плече сумку, я быстрыми шагами пошла по узким темным улочкам. Базилика была действительно невероятной. Вроде все как в любом храме, но почему-то именно она завораживала. Я села на скамейку в центре и задумалась, что бы попросить, чего пожелать и о чем помечтать. Ведь о счастье можно просить всех богов в каждой религии этого мира, впрочем, как и жаловаться, делиться и плакаться.

Поздним вечером за несколько минут до закрытия базилика была пуста. Кажется, я осталась одна в центральном зале, и лишь еще одна темная фигура, небрежно прислонившись к колонне, изучала алтарь и меня. Меня?! Я резко отвела взгляд от человека в черном и уставилась в алтарь перед собой. Ощущение медленно покрывающего меня инея вновь настигло. Непривычное чувство, но оно рядом уже второй раз за месяц. Именно так я ощущала себя совсем недавно в том небольшом дорожном происшествии. Иней и необъяснимое чувство холода и страха. Мне хотелось бежать. Оглянувшись, я поняла, что осталась одна. Иней отступил, страх тоже, да и базилика вот-вот закроется. Пора уходить.

На крыльце меня встретил теплый темный сентябрьский испанский вечер и осознание, что телефон разрядился, зарядка в номере, а возвращаться мне буквально по памяти либо искать такси. Такси дорого, придется довериться памяти и поискать, где можно по дороге зарядить телефон.

Видимо, я действительно расслабилась в отпуске, причем буквально за один день. В Москве я никогда не могла допустить разряженного телефона или отсутствия интернета. Вдруг кто-то будет рожать или нужна срочная операция, всегда надо быть на связи. Всегда.

Пару кварталов прошла, проклиная себя и совершенно не понимая, как я допустила, что впервые в Испании, незнакомом огромном городе, оказалась без связи и интернета. А потом еще и в каком-то безлюдном переулке. Резкий рывок дернул меня назад. Незнакомый молодой мужчина потянул за ремешок моей сумки второй раз:

— Your phone and your bag!

Я молча и уверенно продолжила тянуть сумку обратно, он же начал кричать мне что-то по-испански. Блеск металла в его свободной руке вернул мне ощущение реальности и понимание, что сейчас я точно останусь не только без связи, но и без паспорта.

— Нет, пожалуйста, оставьте хотя бы документы, — уже жалостливо и по-русски затараторила я, все еще удерживая сумку за ремешок.

— Aléjate de ella y deja sus cosas. ¡Rápido!

Молодой мужчина продолжал тянуть мою сумку, но уже куда менее уверенно, а за моей спиной появился человек. Именно он уверенным низким голосом что-то скомандовал грабителю.

— ¡Rápido!

Неожиданно человек с ножом отступил. Отпустил мою сумку, молча и зло посмотрел на меня, неуверенно перевел взгляд куда-то за мою спину и бросился бежать. Я же превратилась в статую. Впервые за последние минуты мне стало действительно страшно. Я боялась повернуться и столкнуться глазами с тем, что давало это ощущение холода внутри меня.