Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице

– Только этого не хватало, – подскочила госпожа Бланш. – Приношу свои извинения, но придётся вам прийти ещё раз.

Я вышла из кабинета не солоно хлебавши, но с обещанием, что, как только магосканер починят, меня сразу известят. Вызвала такси и, после пятиминутного ожидания, вернулась на Абрикосовую улицу. Правда, теперь я испытывала чувство вины перед Негодяем, который молча сидел в переноске. И, чтобы отвлечься, смотрела по сторонам в окно.

Вот благодаря этому и заметила, как возле памятного фейского забора садовник Поль Твиго стрижёт изрядно разросшиеся кусты крушины (кустиками их теперь назвать не повернулся бы язык), а над забором висит, трепеща крыльями, фея Миранда и ругается на чём свет стоит.

– О! Опять скандалит, – высказался таксист. – Никогда не думал, что феи настолько вздорные особы.

– Опять? – зацепилась за его слова я, потому что в этот момент Миранда вылила на голову садовника ведро с какой-то тёмной жижей.

– Да постоянно, – закивал водитель, – весь город уже знает, что нельзя растить живые изгороди выше полутора метров, а им всё равно. Бедняга Твиго выполняет распоряжения муниципалитета, а эти понаехавшие за каждый упавший листик драться готовы.

– И что, вот так каждый раз? – спросила я, когда такси уже миновало опасный забор.

Просто я на месте садовника, облитого чем-то с ног до головы, уже пожаловалась бы в полицию.

– Не, раньше до помоев не доходило, – покачал головой таксист.

– А объяснить феям про размеры изгороди никто не пробовал? – уточнила я напоследок, расплатившись и вытаскивая переноску из мобиля.

– Понятия не имею, – пожал плечами водитель, – но я бы на вашем месте такое соседство терпеть не стал.

Я пожала плечами. Лично моё знакомство с Мирандой вышло вполне удачным, к тому же все наверняка знают, как феи относятся к своим растениям. Муниципалитет вполне мог бы как-то с ними договориться или даже сделать для фейского забора исключение. Вот Поля Твиго было действительно жаль. Мало того что скандалы на работе, ещё и ножницы артефактные постоянно ломаются.

Тут в голове мелькнула какая-то ценная мысль, но мигом сбежала, когда мы с переноской оказались в мастерской. Всё пространство от двери до приёмки было заставлено коробками с логотипом известной фирмы доставки, а на диванчике маялся курьер.

– Госпожа Валь? – тут же подскочил он, завидев меня.

– Она самая, – подтвердил со своего места дедуля Огюстен. – Дорочка, тут вот доставка приехала, тебя требует.

– Я ничего не заказывала, – поспешила отказаться я, быстро ставя переноску на освободившееся место.

Негодяй фыркнул или чихнул, так что сначала я выпустила натерпевшегося собакена, а уж потом стала смотреть на бумаги, которые совал прямо в руки сотрудник доставки.

Мопс, вместо того чтобы пожаловаться на ветеринарный произвол дедуле Огюстену, остался на диванчике, внимательно разглядывая глазками-бусинками курьера и его коробки. А я читала сопроводиловку и с трудом держала себя в руках. Отправителем значилась некая «П. Ограммон». Ну бабуля, ну учудила! Столько коробок! Да что там может быть?

– Не могу знать, – с облегчением высказался курьер, когда я уже поставила подпись в его накладной.

Он быстро распрощался и вышёл, а я беспомощно посмотрела на дедулю Огюстена.

– Ох, Дорочка, – тяжко вздохнул он, – коробки надо хоть от входа оттащить, а у меня сегодня, как назло, поясницу прихватило.

Негодяй с достоинством спрыгнул на пол и пошёл обнюхивать вновь прибывшее добро. А я, поняв, что могу рассчитывать только на себя, раздумывала: сразу позвонить бабушке Полетте или сначала вскрыть какую-нибудь коробку, чтобы понять суть внезапной доставки.

Поискав глазами вокруг что-нибудь вроде ножа и не найдя ничего хотя бы внешне похожего, я взялась за бормотунчик.

Но в этот момент он заверещал сам. Видно, бабуля получила сигнал от фирмы-доставки, что груз на месте.

– Дора, это бабушка, – величественно высказалась она. – Я посоветовалась с Магритой, и мы решили, что тебе в новом доме нужны комфортные условия.

– Бабуля, во-первых, здравствуй, – проявила вежливость я, – а во-вторых, ты для начала могла бы спросить меня, а не Магриту.

– Ты же сама мне плакалась, что дом в плохом состоянии, нужен ремонт и всё такое! – возмутилась бабуля. – Вот мы с Магритой и отправили тебе разных тряпочек. Для дома, для уборки, для

– Двенадцать коробок? – перебила я.

– Пара коробок от твоей матери, – тут же сдала маму бабуля, – я говорила, что сервизы могут и подождать, но разве её убедишь?

Я медленно двинулась мимо коробок и отыскала две с пометкой «Осторожно! Хрупкое!». Слов почти не осталось, но я помнила, что в мастерской орать нельзя.

– В остальных десяти что? – сказала я очень-очень спокойно.

– Ну как что? Полотенца, скатёрки, постельное бельё, ткань на занавески, – зачастила бабуля, – тебе всё это пригодится, разве нет?

Мысленно я уже рычала, но тут дверь позади меня открылась и вошёл мастер Мауро.

– Спасибо, бабуля, я потом тебе перезвоню, – быстро закруглить разговор сейчас было жизненно необходимо.

Не стоит постороннему симпатичному мужчине видеть, как я синею от душащей злости на дорогих родственниц.

– Доброго дня, – почти одновременно сказали друг другу мы с Мауро (дедули Огюстена за коробками было не разглядеть).

– А что тут у вас за баррикады? – начал строитель, когда я почти собралась извиняться.

– Родственники прислали всякое барахло, – лучезарно улыбнулась я, прикидывая, как уговорить его поднять всё это на второй этаж.

Или хотя бы дотащить до склада артефактных запчастей, куда должно поместиться навскидку несколько штук.

– Помогите, мастер Мауро, – вмешался дедуля, – у меня-то поясницу прихватило, а Дорочка сама не справится.

– Куда отнести? – одной рукой Мауро поднял коробку, а другой поставил поверх неё ещё одну.

– На второй этаж, – с облегчением выдохнула я под довольное тявканье Негодяя.

Мы так и двинулись наверх: впереди мопс, следом я с ключами, а последним – Мауро с коробками. И надо признать, что перенёс он всё с лёгкостью, даже с изяществом, если можно так сказать о квадратных коробках размером метр на метр. Во всяком случае, не запыхался – это точно.

Глава 9

Когда вернулся Мауро с последней партией коробок, я сидела на полу, водила пальцем по свеженькому лаку и пыталась как-то осмыслить, что произошло. Рядом прыгал Негодяй, пытавшийся вывести меня из ступора и отправить за едой на кухню. Напрасно. Всё, на что я сейчас была способна, это орать бесполезное «Ааааа!»

– Что случилось? – забеспокоился строитель. – Госпожа Валь, у вас всё в порядке?

– Не знаю, – ответила я сразу на оба вопроса. – Мастер Мауро, вы помните, как вчера мы осматривали эту комнату?

– Конечно, – уверенно сказал он и поставил коробки на пол, – здесь отличный потолок и ровные стены, осталось решить вопрос с полом.

Мастер опустился на корточки рядом со мной и тоже провёл пальцем по чистому лакированному дереву.

– Это – вопросительно начал он и уставился на меня.

– Понятия не имею, – тут же ответила я, – со вчерашнего дня тут не была и не понимаю, что происходит!

– Может, спросить мастера Огюстена? Вдруг он сделал какой-то артефакт для

– Продолжайте, – поощрила его я.

– Артефакт для ремонта, – сказал Мауро намного тише, – но разве такое возможно?

– Вы строитель, вы мне скажите, – буркнула я.

Из головы улетучились всякие связные мысли. Предположение насчёт артефакта дедули Огюстена было совершенно невозможным. Вчера он даже не поднимался в квартиру, вечером ушёл вместе со мной, а сегодня с утра работал с клиентом, так когда бы он успел сделать артефакт да ещё и опробовать его именно в этой комнате?

– Время от времени появляются проекты, даже опытные образцы, – говорил тем временем Мауро, – но до сих пор пока не было создано ни одного артефакта, который сам по себе выполнял бы любой строительно-ремонтный процесс без участия мастера.

А вдруг это дом сам по себе решил, что ему нужно обновить старый пол? Эта идея тоже не отдавала здравостью, и я решила промолчать, но строитель продолжал:

– Во времена учёбы нам рассказывали про некую систему артефактов под названием «умный дом», но чтобы туда были встроены функции самообновления? Нет, прогресс не стоит на месте, но этот дом построен довольно давно. Вряд ли ваш дядя, помимо портала, подключил сюда что-то ещё.

– И как тогда объяснить вот это? – я ткнула пальцем в покрытую лаком светлую древесину.

– Объяснений нет, но есть предложение, – Мауро поднялся и протянул руку, чтобы помочь и мне.

Я ухватилась за его ладонь и с лёгкостью оказалась в вертикальном положении. Сила энерции протащила тело вперёд и впечатала в мужскую грудь. Грудь была твёрдой и широкой, словом, впечатляла. Но сейчас мне было не до неё. Ведь в доме, который всучило мне семейство, творилось непонятно что!

– Какое предложение? – уточнила я, отлипнув от внезапно замолкшего мастера.

– Давайте проведём эксперимент, – ответил он. – Если вы уверены, что после нашего вчерашнего разговора здесь никого не было, надо повторить...

– Повторим, – обрадовалась я. – Кстати, я ещё не заходила на кухню, может, там тоже что-то изменилось?

– Пошли, проверим, – сказал Мауро.

Первым на кухне, конечно, оказался Негодяй. Сел возле холодильника и завилял хвостом.

– Потерпи, – велела я вечно голодающему, – твоя еда внизу.

– Я принёс псу косточку, – нерешительно заметил Мауро, – вы разрешите?

Да, я слышала, что нельзя разрешать посторонним кормить твою собаку. Это, мол, не только вредит её режиму питания, но и подвергает опасности хозяина – сколько известно случаев, когда псы съедали угощение с отравой или снотворным, после чего человек оставался беззащитным перед преступниками. Но перед мопсом задача моей охраны не стояла, а после ветеринарного апокалипсиса он заслужил что-нибудь приятное, и я разрешила.

Мауро достал из безразмерного кармана свёрток, вынул оттуда косточку и положил перед Негодяем. Шпиц ухмыльнулся во всю пасть и на некоторое время отвлёкся на еду. Мы с Мауро переглянулись и осмотрелись.

– Похоже, на кухне ничего не изменилось, – со вздохом признала я.

– Похоже, – согласился он. – Тогда давайте повторим тут всё в точности как в той комнате вчера.

– Мы зашли и стали говорить о тайнике, – старательно припоминала я, – вы собрались принести инструмент и всё обследовать.

– Верно, – соглашался Мауро, – а потом речь зашла о смене обоев, и я сказал, что стены и потолок в хорошем состоянии, а пол лучше заменить на паркетную доску.

– На которую у меня нет средств, – подхватила я. – А потом явился Негодяй. Может, всё дело в нём?

Как-никак, ключ от портала. Вдруг он и в этом как-то замешан?

– Сейчас ваш шпиц рядом. Давайте попробуем, – сосредоточенно выдал мастер. – Всё то же самое, только про кухню.

Я медленно огляделась вокруг. Конечно, очень хотелось, чтобы размер у кухни поменялся. Но это сейчас не главное.

– Здесь нужно заменить плитку, – медленно произнесла я.

– Какую бы вам хотелось? – тщательно взвешивая слова, спросил Мауро.

– Мне нравятся азурийские мотивы, – произнесла я, – но к яркому орнаменту придётся подбирать нейтральные оттенки текстиля и очень простую мебель, так что пусть плитка будет просто белой.

– Блестящей или матовой? – уточнил опытный строитель.

– Матовой, – быстро выбрала я. – Остальные стены и потолок нужно тоже осветлить.

– Записал, – кивнул Мауро. – Что с полом? Может, паркетная доска?

– Паркетную доску я точно не потяну, – припомнила я свой вчерашний ответ.

– Тяв, – вмешался в разговор Негодяй.

Как точку поставил.

– Всё? – спросил Мауро вполголоса. – Теперь ждём.

– Конечно, – я легкомысленно кивнула, соображая, что за время вынужденного ожидания можно что-нибудь приготовить.

Признаюсь честно, руки уже чесались. Во время уборки я мельком заглянула в кухонные шкафчики и обнаружила, что там есть вполне годный набор продуктов длительного хранения, как у нас на «Принцессе морей» называли сухпайки на случай крушения. Здесь были мука, сахар, яичный порошок, сухое молоко, макароны, приличный запас консервов – от разных фруктов и маринадов до сардин и тушёнки.

В общем, оставалось лишь выбрать, и я склонялась к блинчикам. Нагнулась, протянула руку к дверце шкафа, где видела сахар и муку, и вдруг почувствовала какое-то шевеление под ногами. Дом зашатался, что ли? Одновременно раздался душераздирающий деревянный скрип, щеки коснулось дуновение воздуха, а вокруг как будто задвигались предметы.

– Что происхо – начала было я, разгибаясь, но в этот момент Мауро метнулся вперёд, схватил меня в охапку и в один присест вынес за дверь.

– Началось, – благоговейно прошептал он, не торопясь выпускать из рук моё слегка сплющившееся тело.

Телу, правда, было даже приятно. Его давно никто не держал на весу так крепко, что в крови забродили вполне понятные женские желания. Но всё же интерес к происходящему на кухне взял верх.

– Поставьте меня, – велела я, – а то ничего не видно.

– Да, конечно, – смутился строитель, – простите, госпожа Валь.

– Теодора, – объявила я, – можно просто Дора.

После таких объятий глупо и даже недальновидно отгораживаться от мужчины официальным «госпожа Валь».

– Анри, – отозвался он, – и можно на «ты».

Кстати, опустил на пол только после того, как я кивнула.

А в это время на кухне происходил происходило происходили масштабные процессы перестройки, нет, пожалуй, перекройки реальности. Штукатурка в облаках пыли волной отходила от потолка, чтобы в следующий момент прикипеть к нему уже обновлённой до чистейше-белоснежного состояния. Плитки одна за другой ровными рядами отделялась от стены, потом, как на конвейере, меняли цвет и фактуру – в точности по моему заказу – на белую и матовую, а затем вставали на своё место без каких-либо признаков использования мастерка и плиточного клея. Но больше всего меня поразило преображение пола. Сначала из покрытия вылетали гвозди, за ними в воздух поднимались сами доски, кружились вокруг собственной оси и из обшарпанных превращались в гладкие, золотистые, лаковые. И всё это происходило одновременно! А посреди ремонтного хаоса на кухонном столе восседал Негодяй и нервно подёргивал правым ухом.

– Водяная матерь, – выдохнула я, – ты же можешь ходить сквозь стены, так почему не ушёл?

– Ему ничего не угрожает, – успокоительно сказал Анри, – посмотри на траекторию движения этого саморемонтного...

– ...хаоса, – закончила я, бросив косой взгляд на мастера.

Он, как восторженный мальчишка, заворожённо смотрел на пляшущую плитку и парящие половые доски, но я почему-то подумала, случись что, шпица он бы вытащил так же, как и меня.

– Если я об этом расскажу, никто не поверит, – негромко произнёс Анри, когда облако пыли стало рассеиваться, доски с гвоздями снова стали единым целым, а стены с потолком засияли невиданной доселе белизной.

– Тяв, – бодро пролаял Негодяй, – тяв-тяв-тяв.

Как будто подтвердил, что болтать о таком не надо.

– Похоже, эксперимент удался, – сказала я, делая первый шаг в обновлённую кухню.

Пол, стены, потолок слой пыли на всей мебели, грязный холодильник Я поискала глазами тряпку. Видно, сегодня у меня уборочный день. Но тут раздался лёгкий скребущий звук, и на пороге кухни объявился «вени-вени-так».

Какой всё же полезный подарок сделала мастерской госпожа Борк.

– Однозначно удался, – подтвердил Анри, – и это фантастика!

По голосу было слышно, что он потрясён. Я, конечно, тоже такого не ожидала, но почему-то теперь, убедившись, что дом способен на такие чудеса, чувствовала себя намного спокойнее, чем час назад, сидя на обновлённом лакированном полу маленькой комнаты. Всё же получив объяснение, даже такое частичное, жить намного легче.

Жаль только, что мебель осталась прежней. С другой стороны, что бы стало с Негодяем, если бы вместе с полом, стенами и потолком изменился и стол? Этот вопрос породил новый:

– Интересно, а пол под мебелью и стены за ней остались прежними?

Анри шагнул к столу, приподнял его вместе со шпицем, и оказалось, что пол под его ножками такой же новенький и блестящий, как и на свободной поверхности: «вени-вени-так» работал быстро, пыль и грязь исчезали чуть ли не моментально.

– Это невероятно, – выдохнула я. – Анри, я ни за что не продам этот дом!

– Тяв, – самодовольно высказался Негодяй, как будто всё произошедшее было исключительно его заслугой.

– Я бы на твоём месте поступил так же, – согласился строитель. – Жаль только, что мои услуги тебе больше не нужны.

– Как это не нужны? Почему не нужны? – на фоне доморемонтной эйфории это заявление застало врасплох.

Я лихорадочно соображала, что именно может сделать только мастер, понимая, что совершенно не готова отпустить этого мужчину на все четыре стороны.

– Твой дом делает всё сам, – пожал плечами он и улыбнулся.

– А этого мы ещё не знаем, – выкрутилась я и наконец-то нашлась с ответом: – К тому же сантехнику – я имею в виду современную сантехнику – он вряд ли заменит самостоятельно.

– Можем провести ещё один эксперимент, – предложил Мауро, но мне совершенно не нужен был однозначный ответ.

– Я бы не хотела рисковать, особенно в ванной. Там ведь, если помнишь, за полотенцесушилкой имеется тайник.

Мысль тут же побежала дальше.

– А ещё ты обещал поискать другие тайники.

– Точно, – озадаченно ответил он, – прости, про тайники я со всем этим, – он обвёл рукой обновлённую кухню, – как-то подзабыл.

Я бы тоже подзабыла – от этого моментального ремонта просто захватывало дух! – если бы он чуть ли не прямо объявил, что у нас больше нет повода для встреч.

– И надо заняться этим прямо сейчас, – с облегчением выдохнула я, – потому что если придётся рушить стены, пусть это будут старые стены.

– Правильно, – согласился Анри, – зачем потом всё снова переделывать. Ну что, инструмент со мной, пошли искать тайники?

– Тяв, – вместо меня ответил Негодяй и спрыгнул со стола.

Кстати, надо будет потом проследить, чтобы больше он так не делал. Сегодня апельсиновый помпон перенёс ветеринарный стресс: ругать не буду. Но вот брать за правило скачки на стол нельзя.

– С чего начнём? – спросила я, следом за псом и Мауро выходя из кухни.

– Со стеноскопа, – ответил мастер не оглядываясь.

Снова порылся в безразмерном кармане и извлёк кожаный футляр, из которого достал любопытную вещицу. Она представляла собой небольшой неправильной формы камень, с виду обычный известняк, с какими-то вырезанными руническими символами, заключённый в квадратную металлическую рамку с ручками. От камня отходил гибкий шланг, что заканчивался совершенно типичными наушниками на полых металлических «рогах».

Я с интересом вытянула шею.

– Хочешь попробовать? – предложил Анри.

– А как им пользоваться?

– Вставляй «слушалку» в уши.

Я аккуратно повесила «рога» себе на шею, вставив наушники так, как он сказал.

– Теперь бери сам стеноскоп и прикладывай его к стене.

До сих пор артефакт находился в его ладонях, и я осторожно потянулась к одной из ручек. Вторая ручка так и осталась у Мауро: камень к стене мы прикладывали вместе.

– Что слышно? – спросил он над самым ухом, вызвав волнующий трепет где-то прямо под кожей.

Мне было слышно только собственное дыхание да какой-то невнятный треск.

– Треск? – переспросил он. – Прости, забыл перенастроить на речевой выход. Я-то привык к таким сигналам, а тебе хотелось бы дать послушать его шёпот.

– Шёпот камня? – спросила я тоже почему-то шёпотом.

Интимность момента разрушил Негодяй. И почему я раньше думала, что он не умеет лаять как нормальная собака? Вполне себе умеет, если засчитывать за лай его заливистое «тяв-тяв-тяв».

Анри покрутил какой-то рычажок на металлической рамке, и в наушниках раздалось механическое: «Здесь сыро». Ну да, за этой стеной как раз таки ванная.

– Говорит, что сыро, – пожаловалась я мастеру.

– Я проверю, – пообещал он, – давай перейдём к другой стене.

Но в этот самый момент у меня в кармане запищал бормотунчик. Я мельком взглянула на экран, уверенная, что это кто-то из родных. А раз так, то я перезвоню попозже, уж больно не хотелось отрываться от увлекательного занятия. Но это оказался начальник. Сам начальник кадрового отдела холдинга «Золотой круиз» Стефан Монтгомери, не ответить которому я не могла!

Я живо стянула с себя наушники, сказала Мауро: «Мой начальник» – и нажала на кнопку приёма.

– Здравствуйте, господин Монтгомери.

– Теодора, – запросто ответил человек, место которого я хотела когда-нибудь занять, – я понимаю, что у вас отпуск, но возникло небольшое дельце, которое вы могли бы решить удалённо.

– Слушаю вас, сэр, – слегка напряглась я, но в то же время жестом показала Анри, чтобы он продолжал обследование стен.

– На одном из судов нашего холдинга возник конфликт между двумя членами команды и офицером службы заботы. Я прошу вас выступить арбитром и вынести решение по поводу сложившейся ситуации. Все материалы я уже переслал на вашу рабочую почту.

Кажется, я попала в список кандидатов на повышение Такие задания начальник кадрового отдела давал обычно тем, кого собирался продвигать.

– Сэр, я...

– Разумеется, ваш труд будет хорошо оплачен, – прервал меня господин Монтгомери, и я словно воочию увидела, как хмурятся его седые кустистые брови, а квадратная челюсть при разговоре приходит в движение.

– Я хотела только узнать, в какой срок должна разобраться с этим делом, – продолжила я свой вопрос, едва он замолчал.

– Пары дней вам хватит? – уточнил он.

– Приложу все усилия, сэр.

– Докладывайте мне напрямую, – распорядился начальник и закончил разговор.

Я ещё пару секунд держала бормотунчик возле уха, соображая, как поступить. Безумно хотелось вернуться к поискам тайников дяди Руджеро, но, с другой стороны, задание от господина Монтгомери, которое явно говорило о том, что на меня не просто обратили внимание, а действительно собираются продвигать...

В это время Анри, повернувшись ко мне спиной, обследовал противоположную стену, водя руками с артефактом по какой-то только ему понятной траектории.

Спина у него была такой же впечатляющей, как и грудь: широкие плечи и узкая для лаурданца его комплекции талия, ниже которой Тут я заставила себя встряхнуться и отвлечься от разглядывания упакованной в широкие мешковатые штаны нижней части его туловища, после чего решение пришло само собой. Сначала работа, потом личное. Иначе выполнить задание начальника в нужный срок просто не получится.

Я сделала шаг к мужчине с одновременным просительным «Анри». Он в тот же момент повернулся и сказал:

– Дора, тут...

– Анри, – перебила я, – у меня срочное задание, очень важное для карьеры. Давай отложим поиск тайников на пару дней, а потом...

– Тебе нужно уехать? – спросил он.

– Нет, мне нужно просто какое-то время поработать удалённо.

Рабочий блокнот остался в отеле, я с этим невероятным наследством вообще его не открывала с самого приезда.

– Хорошо, – сказал Анри, – тогда встретимся через два дня.

– Может, ты пока выберешь сантехнику? – нет, я совершенно не хотела забыть о нём на целых два дня. – Мы бы могли встретиться завтра вечером и обсудить, на что у меня хватит денег.

– Вечером не смогу, – отказался он, – если только в обед.

– Семья? – уточнила я нейтрально.

О таких вещах лучше узнавать заранее.

– День рождения мамы, – лаконично ответил он, – поеду к ней в Мидонзолу.

– Это далеко?

– Часа полтора на мобиле, – ответил он. – Прости, всё время забываю, что ты не местная. Это небольшой посёлок к югу от Апарисьо.

– Мама – это святое, – согласилась я. – Ладно, в обед так в обед. Запиши номер моего бормотунчика.

Мауро с готовностью вынул из того же безразмерного кармана свой связной артефакт и вбил туда цифры, которые я продиктовала.

Негодяй крутил головой то вправо, то влево, сидя ровно посередине коридора, и я велела ему выметаться на лестницу. Мауро вернул стеноскоп обратно в чехол, и мы последовали за шпицем.

– Что, уже уходите? – удивился дедуля Огюстен, поднявши голову от какой-то непонятной штуки размером с тарелку, оснащённой проволочками-усиками, торчащими во все стороны.

– Мне надо поработать, – развела руками я. – Переноску пока оставлю, а то таскать её туда-сюда тяжело.

– Так давай я вас подвезу, – предложил Анри.

– Давай, – обрадовалась я.

– У меня машина в переулке, сейчас подгоню, – сказал он и вышел из мастерской.

А я быстро стала собирать свои и Негодяевы вещички, параллельно обращаясь к дедуле.

– Мастер Огюстен, я забегу завтра, но в какое время – пока не знаю.