Консильерита. Книга 3

— Сам?! Ну, конечно! — Нам-су горько, безумно рассмеялась, вцепляясь тонкими пальцами в дорогую кожу диванной обивки. — Твоя мать спит и видит, как ты приведёшь её в этот дом! Великий тандем! Наследник «Синджин» и консильери семьи Чжин! Она будет крутить конгломератом, а ты — красоваться на обложках Forbes! Этого ты хочешь? Ты ведь жаждешь её, Пон-джун? Жаждешь её мозги и её тело, потому что и то, и другое тебе недоступно?!

Чеболь преодолел расстояние между ними за долю секунды. Тэ-хён в темноте гардеробной инстинктивно подался вперёд, его пальцы до хруста в суставах, впились в тактический нож на поясе. Мышцы взвыли от дикого напряжения, требуя немедленно вышибить панель, ворваться и вбить выродку в морду его злой оскал.

Пон-джун мёртвой хваткой схватил жену за шею, под самым подбородком. Нам-су испуганно захрипела, теряя доступ к воздуху, и отчаянно потянулась на цыпочках вслед за его жилистой рукой, только бы хоть немного ослабить удушающий захват.

— Безмозглая кукла! — взревел Пон-джун, приблизив своё лицо к её лицу. — Была ей, ей и останешься. Не тебе рассуждать о моих делах в чеболе.

Он цедил слова сквозь зубы, с наслаждением наблюдая, как его жена задыхается, а её лицо покрывается багровыми пятнами.

— Твой папаша вылетел из парламента, — безжалостно продолжал он. — Ты больше не полезна моей семье. Ты — пустое место. Обуза. И если я решу заменить тебя Лин-ной, ты вылетишь отсюда на улицу вместе со своими выродками-сыновьями. Я лишу их каждого цента. Я начну всё заново. С женщиной, которая умеет править, а не жрать транквилизаторы.

Нам-су из последних сил ногтями царапала его запястье. На её бледной коже проступали страшные тёмные пятна. На лице Пон-джуна промелькнула дикая, торжествующая улыбка. Он подержал её в воздухе ещё секунду, а затем брезгливо отпустил.

Женщина рухнула на край дивана, судорожно хватаясь за горло. Какое-то время с её синеющих губ срывались лишь рваные, свистящие хрипы. Не обращая на неё ни малейшего внимания, Пон-джун вальяжно отошёл обратно к стене и запер скрытую панель бара. В его плавных движениях появилась усталая, сытая расслабленность. Но в этой видимой апатии сквозило такое абсолютное презрение, что Тэ-хёна в укрытии едва не передёрнуло от отвращения. Чеболь даже не оборачивался на жертву — он не боялся от неё удара в спину, не считая её за человека.

Но женщина и не думала нападать. Она с трудом приподнялась на трясущихся, ослабевших руках и лишь метнула в спину мужа взгляд, полный такой концентрированной злобы, что воздух в кабинете, казалось, зазвенел.

Из её измученной груди вырвался невнятный, хриплый полушёпот:

— Заново?! Ты начнёшь всё заново?!

Пон-джун застыл вполоборота к ней, покачивая в руке бокал. Его тяжёлый взгляд намертво упёрся в холст с полыхающей лавой.

— Да, — прошептал он еле слышно, словно отвечая собственным потаённым мыслям. — Я начну всё заново. Это будет брак, достойный Чжин Пон-джуна. Мы будем блистать вместе. Завистники заткнут свои грязные рты. А потом она родит мне ребёнка. Настоящего, породистого Чжина. А не это никчёмное отродье.

Его безумный монолог вслух прервал тихий, вымученный, каркающий смех. Он прозвучал так дико и жутко, что чеболь невольно вздрогнул. Резко обернувшись, он наотмашь ударил жену, обрывая эти несуразные звуки. Нам-су слетела с дивана на пол. Из рассечённой губы на персиковый шёлк дорогого пеньюара мгновенно потекла тонкая струйка крови.

Но она, содрогаясь всем телом, продолжала смеяться. Её пальцы мёртвой хваткой вцепились в штанину его брюк, а голос сочился чистым, концентрированным ядом:

— Ребёнка?! Ишь чего захотел… Не будет тебе этого! Как бы ты ни старался, ублюдок. Сон-мин и Сон-у — вот твои единственные наследники. Смирись…

Глухой пинок под дых не дал ей договорить. Выродок бил её носком домашней туфли до тех пор, пока несчастная женщина полностью не затихла, скорчившись на дорогом ковре.

— Вот, дрянь…

Пон-джун навис над ней. Он тяжело, хрипло дышал, его холёные кулаки тряслись от унижения и ярости. В этот миг он выглядел как законченный безумец.

Тэ-хён за потайной панелью превратился в монолитный кусок льда, но внутри него всё выло и требовало крови. Секундомер в голове хладнокровно отсчитывал последние мгновения. Сейчас или никогда. Он уже положил ладонь на нажимной фиксатор панели, готовый одним мощным рывком снести её с роллингов, ворваться в кабинет и голыми руками размазать эту тварь по серому ковру. Плевать на блокнот, плевать, что его раскроют — он не мог на это смотреть.

Но Пон-джун вдруг резко наклонился, грубо схватил полубессознательную жену за волосы и поволок её за собой прямо на Тэ-хёна.

Глава 5. Капкан на зв