Наемницы дьявола

В следующее мгновение я будто опять почувствовала холодное остриё на своём лбу. Вздрогнув от воспоминания, я судорожно потерла лоб, убирая призрачное ощущение холодного кинжала.

Альямс проследил за моим движением. Ему не надо было понимать эмоции на моем лице, которые сменялись также быстро, как я и тараторила. Он знал, что я думала об управлении в аду и почему так не хотела быть следующим дьяволом.

Мой страх вперемешку со злым чувством несправедливости стали будто осязаемы вокруг меня.

Я считала, что после окончания срока правления душа обязана получать долгожданный отдых. Бывший дьявол должен сам выбирать свою дальнейшую судьбу, снова полноценно ощущая все свои чувства. Но из-за проклятия нельзя было даже перевоплотиться в новую жизнь, можно только сдохнуть. Меня бесил этот факт до скрипа в зубах и дыр от ногтей на ладонях.

‒ Так что ты предлагаешь? ‒ напомнил Альямс о главном, и я перестала дырявить руки своими ногтями.

Нервяк опять вернулся куда-то в район грудины. Я набрала в легкие воздух и громко выдохнула.

‒ Отправь меня в земной мир, пока все не разрешится, ‒ мой голос всё равно дрогнул. Из-за сильного ветра приходилось говорить громче, чтобы Аль меня услышал.

Глаза дьявола ненадолго расширились.

‒ Я не могу отправить тебя туда без задания. Тем более все может затянуться на месяцы, твоя искра без поддержки Манцинеллы начнет терять жизненный свет. Это очень опасно…

‒ Здесь сейчас тоже для меня опасно! ‒ повысила я голос, когда ветер ударил в грудь. ‒ И не ври, ты можешь отправить меня к земным и без задания. Только там гибриды не смогут меня достать.

‒ Сьера, но твой жизненный свет…

‒ Он сильнее, чем у наемниц. Пока у них пропадало за несколько дней десять процентов, у меня только три. Я спокойно могла бы находиться там неделю точно, ‒ я тараторила слова.

Сначала я хотела, чтобы Альямс хотя бы рассмотрел мой вариант, как возможный, а потом мы вместе бы над ним подумали.

Дьявол долго смотрел на меня. От холода его уши и нос покраснели, но его тоже будто бы совсем не смущал ураган, который только усиливался и будто хотел нас снести.

Он оторвал от меня взгляд, затем посмотрел на свои браслеты, где пальцем уже зажимал бляшку на одном из них.

‒ Ты Амбрэллу вызываешь? У нее все в порядке? ‒ обеспокоенно спросила я.

Магия Амбрэллы обычно буйствовала редко, но когда это наступало, она сказывалась на ветре, который в лучшем случае усиливался до урагана, в худшем – до смерча.

Сегодняшним вечером ветер действительно стал сильнее. Но сейчас набрал почти ураганную мощь. Вначале я подумала, что он ощущается так здесь из-за того, что мы находились выше уровня земли, но это был всего лишь третий этаж.

Амбрэлла появилась почти сразу в проеме двери. Она оперлась об откос, сложив руки перед собой, и смотрела на нас.

Альямс показательно вскинул ладони вверх, будто показывая ей на ураган, и подергал головой в вопросе: какого хрена?

Амбрэлла слабо улыбнулась и подошла к нам.

‒ Я пыталась это прекратить, но что-то не выходит, ‒ пожала она плечами, как будто не она учинила ураган. ‒ А вы на кой черт ловите тут каждый порыв, нравится, что ли?

Её черные волосы колыхались и загораживали ее безумные глаза. Они время от времени сверкали отражением от света ночного города.

‒ Я уменьшал мощность твоего урагана до восьми тридцати, чтобы никого не сдуло по пути домой. А потом Сьера пришла и озадачила меня своим желанием.

Я беглым взглядом окинула тихий город. Рабочий день у всех был до восьми, но после народ всегда задерживался в клубах. А сейчас на улочках не было ни души. Судя по тишине, даже клубы закрылись на сегодняшнюю ночь.

‒ И что ты загадала? ‒ безэмоционально спросила Амбрэлла.

Только я собиралась ответить, как новый вихрь ветра ударил в спину и толкнул, перехватив дыхание. Я закашлялась.

‒ Пойдемте в комнату, тут становится невыносимо, ‒ предложил Альямс и подтолкнул нас к стеклянной перегородке.

Я задержала свой недовольный взгляд на наемнице, она проигнорировала его, но сказала без ехидства:

‒ Я не специально.

Мы вошли в комнату Альямса. Стоило только ему захлопнуть дверь балкона, как наступила звенящая тишина. Уши, нос и руки онемели. Меня заколотила дрожь.

Альямс прошел до рабочего стола и нажал на кубций. Произнеся нужную линию, женский голос сразу же ответил, тогда он попросил служанку принести нам горячий чай.

Я скукожилась на небольшом кресле. Амбрэлла дала мне плед, который пах парфюмом Альямса, и у меня закололо в груди. Можжевельник, дуб, мускус ‒ эти ноты я прочитала на флаконе его духов, когда одним утром мне до одури стало интересно, что так может вкусно пахнуть на его коже. Тогда я уснула в этой самой комнате, когда он не отпустил меня к себе. Из-за нахлынувших воспоминаний мне пришлось подавить улыбку и мысленно врезать себе пощечину.

Уже ничего не будет как прежде, ‒ повторяла я себе с того момента, как ко мне стала возвращаться память через кошмарные сны. Уже тогда я догадывалась, что стерли мне ее без моего ведома.

‒ Сьера хочет переждать в земном мире, пока не разрешится проблема с гибридами и наследием, ‒ сказал за меня Альямс.

Амбрэлла не донесла до губ чашку с принесенным чаем и уставилась на меня. Я тем временем уже согрелась и откинула плед.

‒ И что? ‒ наконец отхлебнула она и посмотрела на дьявола. ‒ Если ты хотел её обезопасить, то считай это единственным хорошим вариантом. В земном мире ее точно гибриды не достанут – пещеру Кербер и берег теперь оцепили настолько, что там муха не пролетит. Единственное, тебе придется забрать ее магию и дать свободный доступ в случае резкого упадка жизненного света.

Альямс серьезно кивал ее словам, а мои губы растянулись в благодарной улыбке, но она резко сошла с моего лица, когда вдруг голос дьявола раздался в моей голове:

‒ Попроси Амбрэллу, чтобы она присмотрела за твоим братом. Скажи, что только ей доверяешь, тогда я отправлю тебя к земным.

Я не подавала виду внешне, но внутренне находилась в полном недоумении от его слов в моей голове.

Избавившись от наваждения, я согласилась, что в целом мысль была неплохая, но не понимала, зачем это Альямсу.

‒ Есть кое-что еще: я переживаю за брата, ‒ начала я подводить к просьбе Альямса. ‒ Я уже наняла для него охрану и учителей, но брат, похоже, любит влезать во всякую задницу. Поэтому, Амбрэлла, ты не могла бы присматривать за Дарио время от времени, пока меня не будет? ‒ старалась я придать голосу непринужденности.

Наемница как-то горько усмехнулась и откинулась на спинку кресла.

Хоть я и предупреждала Дарио держаться подальше от наемницы, но знала, что она не навредит ему – ну, только если он не переступит проведенную ею черту.

Пауза затянулась, и я приготовилась к ее отказу.

‒ Да, конечно, тем более твой брат берется за мое дело в суде, ‒ бодро отозвалась она, будто обратно включилась. ‒ Миконту он понравился, так что, думаю, больших проблем у нас не возникнет.

Я удивилась, но опять не подала виду и в благодарность лишь кивнула.

В аду слов благодарности не произносили. Безвозмездно здесь можно было получить только по морде. Чаще за место «спасибо» произносили: «в долгу не останусь» или «буду должен». И действительно никто в долгу не оставался.

‒ Изъятие магической сферы, как-то скажется на ней? ‒ опередила меня Амбрэлла в вопросе.

Я уже стояла посреди комнаты, пока Альямс рядом раскладывал какие-то артефакты, принесенные только что из своего тайника.

‒ Ну, помимо того, что способности перестанут работать, может внешность слегка поменяться. Но ты активируй на всякий случай «исцеление», ‒ голос Альямса был спокойным, и я немного расслабилась.

Когда-то я хотела предложить Альямсу отправиться в Италию. Но по закону загробного мира только бланки обязательных работ давали возможность находиться в земном мире, и то только избранным и не превышая четырех суток. Но в книжных архивах я нашла беззаконный способ, собственно, который сейчас мы и собирались применить на мне. В итоге, тогда я не предложила Алю свою идею, потому что его проклятую магию нельзя было изъять, чтобы он мог находится в земном мире дольше четырех дней.

Дьявол взял в руки большой стеклянный шар:

‒ Это эксфирт. Я не буду уничтожать твою магию, а просто изыму и помещу в него, ‒ с умным видом начал объяснять он. ‒ Когда ты вернешься насовсем или почувствуешь опасность, тогда удержи палец на этом браслете, и он переместит тебя в мой тайник, ‒ Альямс протянул ладонь, и я молча забрала новый браслет. ‒ Там я спрячу эксфирт с твоей магией. Просто разобьешь его, и она к тебе вернется.

‒ Не потеряй браслет, главное, ‒ искренне посоветовала Амбрэлла.

‒ Ты готова? ‒ спросил Альямс с волнением в глазах и голосе.

‒ Да. Куда именно ты меня переместишь?

‒ Узнаешь. Жди меня в гости, ‒ радостнее отозвался он и улыбнулся, будто мы опять находились в хороших отношениях.

‒ Только если хочешь передать мне важные новости, ‒ отрезала я, нахмурившись.

‒ Разумеется.

Альямс еще раз заглянул в раскрытую старую книгу и пальцами очертил семь рун в воздухе. В этот раз была заметна его неуверенность в движениях, потому что, скорее всего, никогда не применял такую способность.

Неожиданно его глаза расширились, и он недоуменно вытаращился на свои подрагивающие руки.

‒ Переверни ее горизонтально, ‒ прохрипел он и кинул взгляд на Амбрэллу.

У дьявола заметно дернулся кадык. Его пальцы застыли и дрожали от невидимой мне натуги. Я машинально отступила, но Амбрэлла магией быстро подняла меня над полом и резко перевернула меня в горизонтальное положение. Я вскрикнула и засуетилась из-за того, что висела в воздухе.

‒ Все нормально, не бойся, просто это будет тяжелее, чем я думал, ‒ сказал Альямс, нависая надо мной, не меняя положения вытянутых рук и неестественно скрюченных пальцев.

Я затряслась, когда пальцы дьявола коснулись груди сквозь водолазку. Амбрэлла подошла с другой стороны и очертила знакомые руны.

Я не могла избавиться от мысли, что они вдвоем действовали как профессиональные, мать их, хирурги, а я, получается, пациент, которого оперировали.

Наемница проверяла мой свет искры с закрытыми глазами. Открыв их, она кивнула Альямсу и спустя секунду я почувствовала сильное жжение в районе живота. Я только пискнула от боли, затем стала терпеть. В глазах заплясали желтые круги. Из меня будто резко стали высасывать все внутренности или всю жидкость. Было скорее не настолько больно, как до тошноты мерзко и с каждой секундой жарко.