Дело о новой реальности

– Ты не слышала меня? – раздраженно проорал Алексей. – Сейчас здесь снова будет ураган. Ты умрешь! Пошли отсюда!

– Я никуда не пойду! – заупрямилась девушка. – Я здесь живу! Здесь вся моя жизнь, как ты не понимаешь?! Отпусти!

– Алексей! – позвал его Ноэль. – Она какая-то сумасшедшая, ты не видишь? Оставь ее в покое и побежали скорее!

– Я не сумасшедшая! – огрызнулась девушка, повернувшись к Ноэлю.

– Ноэль, помоги мне дотащить ее до машины! Ноэль! Слышишь меня?!

– Слышу! Давай. Ты с одной стороны, я – с другой.

– Что?! Нет, отпустите! – незнакомка забилась в их руках, но она была такая маленькая и хрупкая, что братья без труда протащили ее несколько метров, пока ветер снова чуть не повалил их на землю.

– Алиса, двери! – заорал Алексей и закашлялся от попавшей в рот пыли. – Б***ь, ты можешь поднимать их быстрее?! Мы сейчас сдохнем!

Алексей с Ноэлем закинули незнакомку на заднее сиденье, пытаясь устоять на ветру. Перепуганная девушка метнулась обратно к двери, и Алексей сначала решил, что она хочет сбежать.

Да и хрен с ней! – в сердцах подумал он.

Но девушка лишь подцепила спавший с ноги резиновый сапог, натянула его обратно и заползла в салон. Алексей и Ноэль сели на свои места.

– Валим отсюда! – скомандовал Алексей. – Аркадий, укажи Алисе самый безопасный маршрут.

– Будет сделано, – отозвался Аркадий.

Через мгновение машина резко стартанула, на немыслимой скорости понеслась по улице и повернула налево, как изначально и планировал Алексей. На повороте в заднее стекло прилетела какая-то железяка, и сидящая сзади девушка испуганно вскрикнула, напомнив о себе.

– Ты кто, мать твою, такая? – ледяным тоном поинтересовался Алексей, посмотрев на нее в зеркало заднего вида.

На него уставились большие заплаканные глаза на остром и более взрослом, чем он предполагал, лице.

– Я Лора, – ответила девушка, схватив себя за плечи и скривив губы в попытке сдержать рыдания. – Там был мой дом.

Алексей тяжело вздохнул, развернулся к попутчице и чуть мягче произнес:

– Мне очень жаль, Лора. Меня зовут Алексей, а это мой брат Ноэль. Тебе есть куда пойти?

Глава 7

Идти Лоре было некуда. Ее единственное жилье – однушку в «Коммуна Парке», которую она купила на собственные накопления и наследство от матери, – полностью разрушила аномалия.

Лора въехала в нее три года назад, сделав простенький ремонт с типовой мебелью и серыми стенами. И постепенно начала обживаться, в свободном творческом порыве преобразовывая пространство. Голые скучные стены она превратила в холст для плетеных панно, ковровой вышивки, расписных тарелок, изображений из эпоксидной смолы и других вещиц, которые увлеченно скупала по всему интернету. С мастер-классов по лепке из глины приносила милые и нелепые кружки, ставя их в ряд на кухонной полке. А в последние месяцы, увлекшись реставрацией старой мебели по роликам из видеохостинга, активно тащила в дом отслужившие свое стулья, выискивая их в сервисах по перепродаже.

Зачем Лора хотела вернуться в свою квартиру в тот вечер, когда по району бушевал вихрь, – прихватить с собой одну из вещиц, которые так долго собирала, или, наоборот, попрощаться с ними, – неизвестно.

Наверное, она была не в себе, иначе как объяснить, что она в упор игнорировала признаки приближающегося торнадо? – размышлял Ноэль.

Он смотрел в холодные голубые окна стоящей напротив высотки и насухо протирал серую керамическую кружку, которая отзывалась его мыслям противным скрипом.

Человек в здравом уме не сунулся бы туда. Она точно ненормальная! Я знал, что сердобольность Алексея его до добра не доведет. Он всегда всех подбирал, всегда! То полудохлых птичек, то подранных кошек и собак, с которыми таскался по ветеринарам. А теперь вот эта…

Ноэль посмотрел вправо и заметил расшитую бисером сумочку из черной замши, которую Лора додумалась положить на чистую простерилизованную столешницу. Она оставила ее полчаса назад, когда заглянула на кухню и попросила воды, чтобы запить таблетку. Сам Ноэль в это время поглощал привычный завтрак: два сваренных вкрутую яйца с греческим йогуртом, огурец, разрезанный на четыре дольки, очищенный от зерен перец Ромиро и два тоста с маслом и сыром. Кивком головы он указал на бутылку с водой и стаканы, а затем снова сосредоточился на тосте. Челюсти его активно двигались, тщательно перемалывая пищу, чтобы облегчить пищеварение. Он смотрел в тарелку и ждал, когда Лора уйдет.

А сейчас он водил полотенцем по уже давно сухой кружке, пережевывая свое недовольство. Внутри нарастало напряжение сродни тому, которое сковывает тело, когда оказываешься в кабине лифта с незнакомыми людьми. И деться никуда не можешь, и в глаза смотреть не рискуешь. Просто ждешь, когда это закончится, когда ты, наконец, сможешь остаться один и перестать думать о том, кто ты в глазах другого, абсолютно чужого и непонятного человека.

В гостиную, соединенную с кухней, бодро вошел Алексей, зачесывая на ходу взлохмаченные волосы. Они с Ноэлем обменялись взглядами – обычное приветствие двух людей, которые всю жизнь живут вместе, – и Алексей переключился на сидящую на диване Лору.

Ноэль поставил посуду в ящик и повесил полотенце сушиться. Хотелось закрыться в комнате и отвлечься от духа постороннего человека, но надо же соблюдать эти дурацкие социальные обязательства. Бросив последний – и печальный – взгляд в окно, он присоединился к брату.

Увидев его, Лора облизнула губы, заправила за ухо прядь волос и несмело заговорила:

– Алексей, Ноэль, я хотела еще раз поблагодарить вас за то, что спасли меня от аномалии. – Она сложила руки лодочкой и зажала между коленями. – И за то, что приютили. Я постараюсь найти новое жилье как можно скорее. Надо только собраться с мыслями. Они у меня разбегаются все утро, – добавила она дрожащим голосом. – Не могу поверить, что у меня больше ничего нет.

Сердце Ноэля екнуло, но он не произнес ни слова. Вместо этого он окинул Лору оценивающим взглядом, бегло осмотрев худые ноги в обтягивающих леггинсах, объемный свитер болотного цвета с молнией у горла, явно с мужского плеча, и ободок на темных, доходящих до середины шеи волосах.

Какая-то она нелепая… Неформалка, что ли? Надо выпроводить ее поскорее.

– Ты не торопись, – в пику его мыслям произнес Алексей, и Ноэль не преминул наградить его недовольным взглядом. – Пусть твой виртуальный ассистент пока займется страховкой, а ты отдохни, приди в себя. У меня есть подписка на ИИ-психологов, я провожу с ними сессии несколько раз в месяц. Хочешь, запишу тебя тоже?

– Нет, спасибо. Я принимаю таблетки. – Лора сглотнула. – И у меня есть ментор, с которым я созваниваюсь периодически.

– Понятно, – поджал губы Алексей. – А таблетки у тебя в рамках госпрограммы или…

– Госпрограммы, – звонко подтвердила Лора. – Я не страдаю ничем таким вроде биполярного расстройства. Просто… просто трудно справляться. Я живу одна, поэтому… да.

Ноэль подошел к дивану и взял сложенные Лорой подушку и одеяло, которые выдал ей прошлым вечером. Лора обернулась и отсела ближе к Алексею, чтобы не мешать Ноэлю. Не проронив ни слова, он отнес вещи в большой встроенный шкаф в прихожей, положил на отдельной полке и аккуратно прикрыл дверцу, прислушиваясь одновременно к разговору в гостиной.

– Я цифровой дизайнер. Разрабатываю вместе с художниками виртуальные пространства, – сказала Лора.

– Звучит круто! А что именно вы создаете?

– Зависит от проекта. Сейчас мы придумываем цифровой офис для одного банка. Больше сказать не могу: NDA и все дела.

– Окей, – кивнул Алексей. – Слушай, может, позавтракаем? – Он крикнул: – Ноэль, ты с нами?

– Нет, я уже поел, – ответил Ноэль и направился в свою комнату.

Последнее, что он услышал, прежде чем прикрыл дверь, – как Алексей спросил у Лоры, что она ест на завтрак, а потом принялся рассказывать, как он необыкновенно крепко спал, несмотря на вчерашние приключения. Будто даже жаловался.

Ноэль закатил глаза.

Зайдя в комнату, он сел за рабочий стол, открыл ноутбук, сверился с календарем, по которому у него оставался последний день отгула, проверил состояние своих счетов – в отличие от баланса на картах брата, они радовали и успокаивали весомыми шестизначными цифрами – и вбил в окне чата следующую фразу: «район “Коммуна Парк”, жилой комплекс на западе, дом… – Ноэль зажмурил глаза, вспоминая номера домов на карте, которую им показывала вчера Алиса, – дом 54, девушка Лора…»

Ноэль задумался.

Какая у нее фамилия? Надо бы попросить ее показать профиль гражданина.

В дверь забарабанили, и нить размышлений оборвалась.

– Заходи, – уронил он.

– Ты видел новости?! – ворвался в комнату возбужденный Алексей, вспарывая своим резким голосом царившее здесь библиотечное спокойствие.

– Я не читаю новости по утрам. Что там?

Алексей заглянул в свой смартфон и стал зачитывать с экрана:

– «Надежный источник в Ассамблее сообщает, что депутат от партии “Единство и прогресс” Людвиг Ломов при поддержке военного лобби продвигает законопроект о сотрудничестве с парафизиками. Законом предполагается выйти из международного соглашения, признающего парафизиков врагами человечества, и улучшить информационный климат вокруг аномалий».

Ноэль развернулся на стуле к брату.

– Я не понял: они уже знают, кто такие парафизики?

– В том-то и дело, что нет! Но они хотят их выманить!

– В смысле выманить?

– Так вот откуда взялись все эти позитивные новости об аномалиях, о которых говорила Алиса Ульриховна. – Алексей уставился на брата с внезапной ясностью во взгляде. – Это сделано для парафизиков!

– Говори потише. Мы не одни.

– Да перестань ты, – Алексей поморщился и посмотрел в смартфон, листая ленту: – Людвиг Ломов, Людвиг Ломов… Что-то он не спешит комментировать утечку. Отмалчивается.

Ноэль повернулся к компьютеру, открыл новостную ленту и стал пробегать ее взглядом.

– А ты видел, что первые посты о законе появились еще вчера в обед? Мы в этом время были в гостях у богачей.

– У Владимира и Ольги, – поправил Алексей и навис над экраном. – Подожди-подожди, не листай. В обед говоришь? Так это же… Ноэль! Блин, Ноэль!

– Что? – Ноэль непонимающе глядел в экран, пока Алексей показывал пальцем на время постов.

– Смотри, аномалия в «Коммуна Парке» возникла всего через три часа после первого упоминания об этом законе.

– И что? – продолжал хмуриться Ноэль

– Парафизики ответили аномалией на новость о законе Ломова! Это ж просто охренеть!

– Что значит «ответили»?

– Они показали, что им это не нравится. – Голос Алексея стал колючим от раздражения.

– Не нравится, что власти хотят с ними говорить?

– Ну да.

– А как ты тогда собираешься брать у них интервью? – поддел его Ноэль.

– Ты можешь хоть раз не занудствовать? Нужно найти контакты этого Ломова. – Алексей задумчиво посмотрел в окно и пожевал нижнюю губу. – Я пойду подключу к этому делу Аркадия, а ты пока посиди с Лорой, ладно? У человека беда, ей нельзя быть одной.

Ноэль недовольно вздохнул и закрыл ноутбук.

– Ладно. Я бы все равно не оставил ее без присмотра. Мало ли, может, она хакер и прямо сейчас перенастраивает систему дома, чтобы заставить его следить за нами или еще что похуже.

– Ноэль, ты параноик. – Алексей прошлепал к открытой двери, не отрывая взгляда от экрана смартфона.

– Это называется предусмотрительность, – кинул ему вслед Ноэль и направился на кухню.

Лора сидела к нему спиной за столом-островом. Одной рукой подпирала щеку, а другой ковыряла вилкой растекшийся желток яичницы. Ноэль краем глаза взглянул на ее нетронутую тарелку и включил чайник.

Лора подняла на него настороженный взгляд и сразу опустила.

– Аппетита нет? – спросил Ноэль.

– У вас слышимость хорошая.

Ноэль приподнял брови.

– Я не хакер, можешь не переживать, – обиженно выпалила она.

Ноэль помолчал и тихо добавил:

– На слово я обычно не верю.

– И какие доказательства тебе нужны?

– Для начала можешь показать свой профиль гражданина.

Лора двумя касаниями открыла портал госуслуг и повернула смартфон к Ноэлю.

– Пожалуйста.

Кистева Лора Владимировна, прочитал Ноэль про себя. Двадцать три года. Не замужем.

– Спасибо.

Он повернулся к ней спиной и налил себе стакан воды, все это время ощущая затылком напряжение. С их первого разговора оно стало более густым и тяжелым, из-за него мутнела голова. Он снова чувствовал себя запертым в кабине лифта, только теперь лифт никуда не двигался, а стоял на месте. И Ноэлю приходилось усиленно делать вид, что эта незнакомка, с которой он сейчас вынужденно делит пространство, совсем его не беспокоит.

Ноэль глубоко вздохнул.

Лора Кистева. Двадцать три года. Не замужем. И что это мне дает? Как понять, что от Лоры Кистевой, двадцать три года, не будет проблем? И сколько она еще у нас пробудет?

– А ты у всех людей просишь профиль гражданина или это я тебе так не нравлюсь? – спросила Лора, смотря Ноэлю куда-то в район шеи.

Задела, значит, моя просьба. Интересно, почему? Может, она все-таки совершала какие-то преступления? Надо пробить ее по базам. У Алексея наверняка есть нужные контакты.

Ноэль вынул из упаковки антибактериальную салфетку и протер стол.

– Дело не в тебе, а в том времени, в которое мы живем. – Он выбросил салфетку и нажатием на кнопку упаковал два пакета с рассортированным мусором. – Ты бы пустила к себе домой незнакомых людей?

– Если бы они нуждались в помощи, то, конечно, пустила бы. При чем здесь вообще время?

– При том, что мы живем при аномалиях. Даже не живем, а выживаем, по крайней мере, психически. Темные времена на то и темные, что люди массово забывают о гуманизме, из них лезут агрессия, эгоизм и алчность. Сейчас рискованно быть добрым и отзывчивым.

Лора нервно усмехнулась.

– Ты, наверное, жалеешь, что вытащил меня.

Ноэль закатил глаза.

– Я не жалею. Но…

– Но лучше бы ты пошла отсюда поскорее, да?

На кухню влетел Алексей, сжимая в руке смартфон. Он облизнул губы и посмотрел на Ноэля, горя нетерпением что-то ему сообщить. Потом бегло взглянул на Лору, чем ненароком дал ей понять, что хотел бы сказать это брату наедине.

Лора резко встала из-за стола.

– Я, пожалуй, действительно пойду. – Она сдернула со стола сумочку.

– Что? Нет, Лора, подожди! – воскликнул Алексей. – Тебе ведь некуда идти.

– Я пойду туда, где мне не будут постоянно показывать и даже прямо сообщать, что я нежеланный гость. Спасибо, что помогли, ребята. Мне пора.

– Л-о-о-ора, – умоляюще протянул Алексей. – Прости меня. Прости, прости, прости. Я не хотел тебя обидеть. Я дурак. Послушай, мне очень хочется тебе помочь. Останься, пожалуйста. Если ты уйдешь, я буду переживать.

Лора посмотрела на Алексея, потом перевела взгляд на Ноэля и саркастично усмехнулась.

– Вы точно братья или разыгрываете меня? Нельзя быть настолько разными.

– О чем ты говоришь? – Алексей перевел взгляд на Ноэля. – Ноэль, ты… – Потом посмотрел на Лору и показал пальцем на брата. – Он как-то обидел тебя? Попросил уйти? Ноэль!..

– Нет, все хорошо. Мы с Ноэлем просто откровенно поговорили.

– Так, Лора, послушай меня внимательно: ты моя гостья и можешь оставаться здесь сколько угодно. Ноэль будет бурчать на фоне, не обращай внимания. Он просто боится лишнего беспорядка.

– Да причем тут… – повысил голос Ноэль.

– Садись. – Алексей отодвинул стул, и Лора, поколебавшись пару секунд, неловко уселась. – Давай подогрею яичницу? Остыла уже, наверное.

– Нет, спасибо. Мне и так нравится.

– Ну, смотри. – Алексей обошел стол и сел напротив. Его тарелка с яичницей и ветчиной была такая же неаппетитно холодная, как и у Лоры, и его это тоже не сильно волновало. Он взял приборы и стал нарезать глазунью. – Так вот, Ноэль, что я хотел тебе сказать.

Ноэль прислонился поясницей к столешнице и сложил руки на груди.

– Аркадий – просто золотце. – Алексей собрал пальцы щепотью и потряс ими. – Он нашел мне личные контакты Людвига Ломова, хотя это было непросто. Я думал, придется той моей знакомой OSINT-исследовательнице писать, которая еще с даркнетом работает. Или ботам со слитыми базами платить. Но нет! Аркадий отлично справился.

Ноэль посмотрел на него как на идиота и бросил взгляд на Лору: мол, ты в своем уме – рассказывать при ней про свои нелегальные журналистские делишки?

Лора изумленно уставилась на Алексея и спросила:

– А чем ты занимаешься?

– Я журналист. – Алексей засунул в рот яичницу.

– Будешь писать про Людвига Ломова статью?

Алексей загадочно улыбнулся, проглатывая кусок, и помотал головой. Лора тоже решила пощипать яичницу и больше ничего не спрашивать.

Ноэль наблюдал за ними и пытался понять, не обернется ли встреча брата с этим Ломовым большими проблемами. Он вдруг понял, насколько ограничены его возможности помочь Алексею, если тот вляпается в плохую историю. У них уже давно свои жизни, свои информационные пузыри, свои дороги, которые пересекались только в двух точках: квартира, которую они снимают на двоих, и родители, в гостиной у которых они встречаются каждый месяц. Ненадолго их объединило расследование Алексея, но Ноэль не мог продолжать им заниматься. Завтра он возвращается в лабораторию.

– Лора. – Алексей отодвинул от себя пустую тарелку и отхлебнул холодного кофе с молоком. – Можно задать тебе немного необычный вопрос? Скажи, если он как-то заденет твои чувства в свете того, что… ну, того, что произошло вчера.

– Ладно, – неуверенно согласилась Лора.

– Скажи, как ты относишься к парафизикам?

Лора нахмурилась, как будто вспоминала содержание экзаменационного билета, который не учила.

– Ну, как я к ним отношусь… Как все. Честно говоря, я не уверена, что они существуют. Но в последнее время о них везде говорят, так что, может, это и правда.

– Ты не злишься на них за то, что они лишили тебя дома?

– Злюсь, конечно, – машинально ответила она.

– А ты бы хотела, чтобы парафизиков нашли? – допытывался Алексей. – Или чтобы они сами себя раскрыли?

– Ну конечно! – уже живее отозвалась Лора.

Алексей удовлетворенно улыбнулся.

– А почему ты спрашиваешь?

Алексей поправил очки, продолжая смотреть на Лору так, будто в ее словах был ответ, который он давно искал.

– Алексей, – предостерегающе произнес Ноэль, поняв по выражению лица брата, что он собирается сделать.

– Ноэль, – повернулся к нему Алексей, – ты же сам слышал: Лора тоже хочет найти парафизиков. К тому же она побывала в аномалии. Я думаю, можно рассказать ей о расследовании.

Глава 8

– Людвиг Викторович, почему нам все же так важно наладить отношения с парафизиками? И как вы собираетесь добиться этого с помощью вашего законопроекта? – бодро поинтересовался молодой корреспондент и протянул через канатное ограждение микрофон.

Людвиг Викторович хорошо знал этого журналиста и совсем не нервничал, несмотря на то, что его вывели в прямой эфир. Этот вежливый и приятный молодой человек в рубашке, застегнутой на все пуговицы, был корреспондентом канала «МБС (Мир. Будущее. Страна)» и регулярно вел репортажи из Ассамблеи. «МБС» принадлежал телерадиовещательной компании «Слово», генеральным директором которой был Георгий Снегофф, а с ним Ломов уже успел близко сойтись. Поэтому никакой другой позиции в отношении Ассамблеи, кроме одобрительной, канал демонстрировать не мог.

– Когда кто-то устраивает войну, – назидательным тоном начал Людвиг Викторович, – единственный способ ее прекратить – это либо уничтожить инициатора конфликта, либо договориться с ним. Аномалии уже стали своего рода затяжным военным конфликтом, в котором мы постоянно проигрываем, потому что противник превосходит нас, если хотите, эволюционно. Единственное, что нам остается, чтобы прекратить это семилетнее безумие, – попробовать договориться. Для этого мы с коллегами разрабатываем законопроект о поэтапной легализации парафизиков. Этот документ носит стратегический характер и защищает интересы каждого гражданина нашего дорогого отечества.

Людвиг Викторович дал еще несколько комментариев в том же духе, и когда наступил перерыв, обменялся взглядами со своим пресс-секретарем, высоким худым мужчиной, у которого из-под узких брюк выглядывали веселые носки с утятами. Пресс-секретарь послал ему ободряющую улыбку, но Людвиг Викторович ее проигнорировал и поднял взгляд к лестницам над головой. Обычно по утрам они были заняты только роботами, которые очищали прибитый к ступенькам красный ковролин. Но сегодня там группками выстроились другие депутаты.

От Людвига не укрылись ни их перешептывания, ни косые взгляды в его сторону. Слитый в сеть законопроект о парафизиках вызвал всплеск дискуссий, интернет заполонили мемы об Ассамблее и полные сарказма замечания в адрес самого Людвига. И сегодня депутаты пришли послушать, что он на это ответит и как будет выкручиваться.

Гиены. Вокруг одни гиены и крысы. Одни глумятся, а другие предают. Ну ничего. Мы еще поглядим, кто кого.

Когда пресс-подход завершился, Людвиг Викторович направился прямиком в зал пленарных заседаний. Пресс-секретарь поспешил за ним.

– У меня четырнадцать запросов на комментарии, большей частью от оппозиционных изданий, два – на интервью, и еще поступил звонок из секретариата президента. Амалия Ивановна передала, что вы на заседании и сможете быть на связи в обеденный перерыв, – протараторил на ходу пресс-секретарь.

– Гриш. – Людвиг Викторович резко затормозил и повернулся к мужчине. Тот был выше его ростом, но стоял с покорно склоненной головой, а Людвиг Викторович смотрел на него снизу вверх с властным неодобрением. – Ты почему мне про президента в последнюю очередь говоришь?! Сейчас же позвони в его секретариат, извинись за задержку ответа и спроси, когда он хочет меня слышать. Я подстроюсь, деваться мне уже некуда.

Мужчина кивнул и трусцой побежал в кабинет. А Людвиг Викторович вошел в широкие двустворчатые двери, ведущие в огромный зал заседаний. Большая часть депутатов уже была на местах, и когда Ломов двигался к своему креслу в середине зала, он ощущал себя гладиатором, входящим в Колизей перед битвой. Старым, потрепанным, но очень опытным гладиатором, которого еще рано списывать со счетов.

Утечка в сеть информации о секретном законопроекте вряд ли могла обрушить его авторитет, хотя и вызвала пересуды о его вменяемости из-за немыслимой радикальности инициативы. Нигде в мире на парафизиков не смотрели иначе как на врагов. И никому бы не пришло в голову сотрудничать с ними. Для всех парафизики – как чума!

Но Людвига не волновало чужое мнение. Его беспокоило лишь то, что из-за этой утечки судьба законопроекта висит на волоске. Теперь все зависит от президента и от того, как он отреагирует эту инициативу, которая к тому же стала достоянием общественности.

Людвиг Викторович сел в свое кресло и прошел регистрацию по отпечатку пальца. Уставился в экран и посмахивал рукой воздух, листая на расстоянии документ с повесткой заседания. Предложения скользили перед его глазами, но их содержание не задерживалось в голове. Кто-то подошел к нему и протянул руку. Людвиг Викторович на автомате пожал ее, улыбнулся. Поздоровался с соседом по креслам, бывшим прокурором Львом Ашуйским.

Какая у него идиотская улыбка. И усы идиотские, такие уже никто не носит. Зачем его посадили со мной?

Людвиг Викторович развернулся к проходу и огляделся. Все было совершенно так же, как всегда, но все вызывало у него раздражение. Шум голосов казался слишком сильным и навязчивым, проходящие мимо женщины – чрезмерно надушенными, улыбки виделись оскалом, а пустые разговоры – обсуждением скандала, в который он угодил.

Кто-то рядом упомянул президента, и Людвига Викторовича охватило волнение.

Что я буду делать, если президент не даст мне продолжать работу над этим законом? Господи боже мой, он ведь действительно может это сделать! Он же меня ненавидит! Надо что-то придумать. Надо найти для него правильные слова, нужно убедить его. Надо, в конце концов, подкупить его! Чем-то пожертвовать. Я отдам все, даже свое кресло, лишь бы он не наложил вето. Наверняка этот сухарь заставит пресмыкаться перед ним, наверняка…

Людвиг Викторович так глубоко погрузился в переживания, что пропустил начало заседания и едва не отмахнулся от спикера, который смотрел прямо на него со своего постамента и подзывал к себе рукой. Людвиг Викторович отхлебнул воды, прежде чем встать и как можно спокойнее направиться к президиуму, под любопытные взгляды всего зала. Выступавшего в это время докладчика с очередными поправками в налоговый кодекс никто, казалось, не слушал.

– Анатолий Николаевич, – поприветствовал Людвиг Викторович рукопожатием спикера, седовласого мужчину со сведенными к переносице бровями, из-за чего его лицо вечно выглядело суровым и озабоченным.