Воздух

– Он… он посмотрел на меня, – прошептала Бритт, когда они уже были в классе.

– Он посмотрел на нас обеих, – поправила Элисон, стараясь не улыбаться. – И это был просто кивок.

– Но это был кивок! – настаивала Бритт, ее глаза сияли. – Может быть, это знак?

Элисон лишь вздохнула. Она знала, что для Бритт любой, даже самый незначительный жест от Джоша, был целым событием. И она не хотела разрушать ее надежды, какими бы призрачными они ни были.

Урок истории прошел как обычно. Мистер Харрис, их пожилой учитель, монотонно рассказывал о Второй мировой войне, а Элисон делала заметки, время от времени поглядывая на Бритт, которая, казалось, все еще витала в облаках.

– Так что, ты все еще думаешь о Джоше? – спросила Элисон, когда учитель отвернулся к доске.

Бритт кивнула, рассеянно глядя в пустоту.

– Я просто не могу перестать думать о нем. Он такой… идеальный.

– Никто не идеален, Бритт, – мягко сказала Элисон. – И ты знаешь, что он встречается с другой.

– Я знаю, – вздохнула Бритт. – Но я не могу ничего поделать со своими чувствами. Я просто хочу, чтобы он заметил меня. Хотя бы раз.

Элисон посмотрела на подругу. Она видела боль в ее глазах, и ей было искренне жаль Бритт. Она знала, что безответная любовь может быть очень мучительной.

– Может быть, тебе стоит попробовать поговорить с ним, – снова предложила Элисон. – Просто как с другом. Узнать его получше.

Бритт покачала головой.

– Я не могу. Я просто… я не могу. Мой язык заплетается, а сердце начинает колотиться как сумасшедшее. Я превращаюсь в идиотку.

Элисон улыбнулась.

– Ты не идиотка, Бритт. Ты просто влюблена. И это нормально.

Глава 3. «Скажи Да»

Танцы в честь начала учебного года не заставили себя долго ждать. Уже на второй неделе занятий стены Академии пестрели разноцветными флаерами и баннерами, рекламирующими тематику вечера и продажу билетов. Элисон не собиралась идти на танцы, да и приглашать ее, честно говоря, было некому. Она сорвала один флаер со стены и бросила его в сумку, но лишь для того, чтобы рассмотреть поближе. Хотела ли она купить новое модное платье, чтобы надеть его раз в жизни на школьный вечер? Нет. Хотела ли она провести несколько часов за причёской и макияжем? Нет. Хотела ли она весь вечер проходить в неудобных туфлях и натереть мозоли? Конечно, нет. Но всего этого страстно желала Бритт, которая с самого обеда уговаривала подругу пойти вместе с ней.

– Пожалуйста, прекрати, – взмолилась Элисон, умоляюще глядя на Бритт. – Я не хочу идти на танцы. Что нового мы там увидим? Уверена, даже украшения будут с прошлого выпускного. Это всего лишь начало учебного года. Позже будут и другие вечеринки.

– Ты так пропустишь все веселье! – воскликнула Бриттани в ответ. – Нужно ходить на все танцы, иначе потом вспомнить будет нечего.

Эли лишь закатила глаза и глубоко вздохнула. Танцы – явно не то, что она хотела бы вспоминать через десять лет после окончания школы. Да, иногда они бывали веселыми. Она ходила на благотворительные вечера, когда сбор средств был посвящён важному делу. Но отмечать новый учебный год? Нет.

Родители уже устроили праздник по этому поводу, хотя сама Эли была против. Она не видела ничего грандиозного в возвращении в школу. Все так делают, зачем вкладывать столько смысла в такое обыденное событие? Просто они все были рады, что Элисон не заперлась в своей комнате, чтобы провести остаток жизни в обнимку с книгами. Наверное, для родителей это была маленькая победа над интроверсией дочери.

Вместо того чтобы продолжать слушать уговоры Бритт, Эли встала со стула и закинула сумку на плечо. От обеда не прошло ещё и половины времени, но сил уже просто не было.

– Я иду на урок, – сказала она. – Ты можешь пойти со мной или остаться и разговаривать с воздухом.

Бритт замолчала и посмотрела на подругу. По ней было видно, что она оценивает ситуацию. Вряд ли кто-то оценил бы, если бы девушка разговаривала сама с собой. Это не добавило бы плюсов к ее имиджу «крутой девчонки», над которым она собиралась работать буквально весь год. Поэтому она тоже поднялась со скамейки и захватила поднос с остатками еды.

– Чтобы ты знала, я ещё даже не закончила обедать. С тебя кофе и сэндвичи после уроков.

– Хорошо, как скажешь.

Они обе отправились на урок математики. Элисон слабо в ней разбиралась, как и Бритт, а вдвоем они не могли организовать даже одно целое по этому предмету. Обе девушки были, скорее, мечтательницами; точные науки оставались туманными и сложными для них. Поэтому Бритт просто просидела весь урок в телефоне, пока Эли хоть как-то старалась записывать конспекты вслед за учителем. Это вызывало в ней лишь бесконечную тоску.

Светлая комната класса казалась пустынной и большой. В кабинете стояло всего семнадцать парт, которые не были полностью заняты. Казалось, будто в огромном пространстве жизнь кипела лишь в центре. У каждого на парте стояли ноутбуки или лежали планшеты, в которых были открыты учебники. Обстановка была примерно такая же, как и всегда: кто-то копался в телефонах, кто-то усердно записывал, кто-то бездумно рисовал в тетради, а кто-то откровенно громко болтал, не обращая внимания на учителя. Преподаватели по старинке не разрешали вести конспекты в электронных устройствах, поэтому приходилось носить с собой тетради или хотя бы листочки. А для чего? Не понятно, ведь домашнюю работу они сдавали по электронной почте.

Элисон, наблюдая за одноклассниками, чувствовала себя чужой в этом шумном, суетливом мире. Ей хотелось уединения, тишины, возможности погрузиться в свои мысли, а не участвовать в этой показной активности. Она любила читать, узнавать новое из книг, где герои жили своей жизнью, а не были вынуждены соответствовать чьим-то ожиданиям.

Урок математики тянулся бесконечно. Учитель монотонно объясняла очередную теорему, но ее слова словно проходили мимо Элисон, растворяясь в гуле ее собственных мыслей. Она украдкой взглянула на Бритт, которая, как и ожидалось, полностью погрузилась в виртуальный мир своего телефона. Элисон вздохнула. Даже в этом, казалось бы, общем занятии, они были так далеки друг от друга.

Внезапно ее взгляд упал на флаер, который она все еще держала в руке. Яркие краски, задорные шрифты, обещание незабываемой ночи. Элисон снова почувствовала укол раздражения. Неужели это все, что волновало её сверстников? Поверхностные развлечения, мимолетные впечатления? Она аккуратно сложила флаер и убрала его в сумку. Может быть, когда-нибудь она сможет понять эту жажду праздника, эту потребность в постоянном движении и общении. Но пока что ей было комфортнее в своем собственном, тихом мире, где царили книги и размышления.

Когда прозвенел звонок, Элисон почувствовала облегчение. Еще один урок окончен. Она поднялась, поправила сумку на плече и направилась к выходу, оставив позади шумный класс и недоумевающий взгляд Бритт, которая, наконец, оторвалась от телефона.

«Кофе и сэндвичи», – напомнила себе Элисон. Это было ее маленькое утешение, ее способ справиться с этим днем. И, возможно, шанс ещё раз попытаться объяснить Бритт, почему ей так сложно вписаться в этот мир школьных танцев и громких вечеринок.

После уроков девушки заглянули в Hard Rock Café, чтобы перекусить. Обед оплачивала Элисон. Они выбрали столик на летней веранде – сентябрьская погода еще позволяла наслаждаться трапезой на свежем воздухе. Солнце палило нещадно, а легкий ветерок, который мог бы разогнать удушливую жару, отсутствовал. Несмотря на то, что температура не была экстремальной, ясное небо не давало шанса укрыться от жары. Единственным спасением был зонт кафе и прохладный лимонад в руке. Людей было немного: большинство предпочитало прохладу кондиционеров внутри, но и на улице, на плетеных диванчиках с темно-красной обивкой, сидели посетители. Столики, лакированные и белые, кое-где носили следы царапин и потертостей.

Эли взяла меню. Оно тоже выглядело повидавшим виды: уголки обтрепались, страницы напоминали пожелтевшую бумагу. На некоторых из них виднелись пятна соусов или других жидкостей, происхождение которых Элисон предпочла не выяснять. Она пролистала несколько страниц, размышляя над заказом.

Бриттани же не скупилась. Несмотря на миниатюрный рост, она могла похвастаться удивительной способностью съедать внушительные порции, что, к счастью, никак не отражалось на ее фигуре. Это всегда вызывало недоумение у матери Элисон, которая частенько сажала всю семью на диету. Отец в такие периоды бывал особенно мрачен, ведь вместо сочного стейка ему приходилось довольствоваться курицей на пару без соли.

Получив свои заказы, девушки еще немного поспорили о предстоящих танцах. Бритт поделилась, что уже присмотрела несколько платьев в интернете, но хотела бы пройтись по магазинам, устроив настоящий день примерок. Элисон не разделяла ее энтузиазма. Она не была против прогулки по магазинам, но шоппинг с Бритт ее утомлял. Бриттани могла часами переходить от бутика к бутику, примеряя все новые и новые наряды, но при этом покупала так мало, что казалось, будто вся эта суета – лишь хитрая уловка, чтобы Эли не сидела дома.

И, надо признать, эта уловка срабатывала безотказно.

В конце концов, Шилдс все же согласилась на шоппинг, но отложила его до выходных. Бриттани была рада и такому компромиссу, кивнула и перевела разговор на школьные занятия.

Когда они вышли из кафе, на улице уже сгустились сумерки. Фонари освещали мокрый асфальт, отражаясь в лужах. Воздух стал свежим и прохладным.

– Я, пожалуй, пойду домой, – сказала Бритт, поежившись. – Мне нужно подготовиться к завтрашнему дню.

– Хорошо, – согласилась Элисон. – Я тоже. Увидимся завтра.

Они попрощались и разошлись в разные стороны.

Ее подруга жила совсем рядом, в пределах пешей доступности, но особняк семьи Шилдс располагался за чертой города. Утром Элисон обычно подвозил отец, иногда мать, и лишь в редких случаях они вызывали шофера. Обратно же она неизменно возвращалась на такси. Автобусы в их район просто не ходили, да и сама мысль о почти сорока минутах в душном, переполненном транспорте не вызывала у нее никакого энтузиазма. Не то чтобы она испытывала отвращение к людям – нет, скорее, к духоте, неприятным запахам и вездесущей грязи.

Дома ее встретила миссис Ганс, которая, как всегда, была погружена в домашние хлопоты. Казалось, она всегда находила себе занятие, даже когда дом сиял чистотой. Увидев Эли, домработница тут же выключила гудящий пылесос и аккуратно отставила его в сторону.

– Здравствуй, дорогая, – с теплотой поприветствовала она. – Хочешь пообедать?

– Нет, спасибо, миссис Ганс, я уже поела, – ответила Элисон, пересекая просторную гостиную по пути в свою спальню. – Миссис Ганс, у нас же есть робот-пылесос, зачем вы все делаете вручную?

Женщина лишь мягко улыбнулась, разглаживая невидимые складки на своем белоснежном переднике.

– Я привыкла работать так, милая. К тому же, за что мне тогда платить, если вся моя работа будет сделана техникой?

«Справедливо», – мысленно согласилась девушка и поднялась в свою комнату.

В течение некоторого времени Элисон усердно занималась домашним заданием. Она не любила откладывать уроки на потом, предпочитая освобождать вечера для любимых увлечений. Пусть некоторые предметы давались ей с трудом, но с помощью интернета и подробных конспектов разобраться в теме обычно не составляло труда. Гораздо сложнее было запомнить бесконечные формулы.

После второго часа напряженного корпения над математикой Эли наконец сдалась. Она со вздохом бросила карандаш на тетрадь и откинулась на мягкую спинку компьютерного кресла. Эта математика… почему творческим натурам тоже приходилось ее изучать? Она давалась ей с таким трудом, что каждый пример вызывал желание зевнуть и отложить все в сторону ради чего-то более интересного. Казалось, мозг вот-вот закипит от напряжения. Несколько раз крутанувшись на кресле, Элисон справедливо решила сделать перерыв в уроках. Она легко запрыгнула на высокую кровать, покрытую прохладным голубым атласным покрывалом, и разблокировала телефон.

На школьном сайте, в разделе мероприятий, комментарии о предстоящих танцах множились с каждой минутой. В этом году тред приобрел особый колорит: ученики не стеснялись искать себе пару прямо в комментариях. Сайт знакомств, не иначе! И тут как раз Бритт присылает Эли скриншот с одним из самых уморительных объявлений.

@paulbrutt пишет:

«Ищу мамзель на вечерок, откликнись, красавица, я заеду за тобой на своем железном коне».

Если знать, что Пол Брутт – один из самых затравленных учеников школы, известный своим сексизмом и манерой ездить на мопеде, напоминающей старичков из Флориды, то это объявление становится просто уморительным. А представьте, насколько смешнее будет, если эта самая «мамзель» действительно откликнется! Каково же будет ее удивление, когда к дому подъедет щуплый девятиклассник на ярко-зеленом «Рейсере». Вечер для нее, похоже, будет безнадежно испорчен.

Взгляд Шилдс упал на яркий флаер, вылетевший из сумки на кровать, когда она доставала тетради. Она подняла его и присмотрелась. Дизайнеры в этом году явно постарались: неоновая графика, крупные белые цифры даты и броское описание вечеринки. Создавалось впечатление, что это будет какой-то крутой концерт с громкой музыкой и алкоголем. Конечно, алкоголь, скорее всего, пронесут старшеклассники, но вот живого концерта ожидать не приходилось. Танцы пройдут в школьном спортзале, что сразу же снижает пафос мероприятия. В прошлом году выпускной отмечали в арендованном яхт-клубе.

Идти или не идти? Этот вопрос мучил Элисон. С одной стороны, она так не хотела появляться там одной – это же моветон. Предложений от одноклассников не поступало, а идти с подругой означало бы окончательно закрепить за собой статус «неудачниц». Бритт этого явно не желала. Но никаких других веских причин отказаться Элисон не находила. Может, все-таки стоит пойти? Решение было одно: спросить у родителей. Они не особо одобряли подобные школьные сборища, поэтому Эли надеялась, что ей просто запретят. Тогда и отговорка для Бритт будет звучать убедительно.

Она спустилась как раз к моменту, когда мама вернулась с работы. Ее элегантный голубой брючный костюм идеально сидел на стройной, невысокой фигуре, а светлые волосы были собраны в высокую прическу.

– Привет, мам, – раздался голос девушки, заставив Эрин подскочить от неожиданности.

Женщина глубоко вздохнула, прижимая ладонь к сердцу, которое колотилось как сумасшедшее.

– Нельзя же так пугать! – воскликнула Эрин, все еще пытаясь отдышаться.

– Прости.

Несколько мгновений Эрин просто стояла, восстанавливая дыхание.

– Привет, милая.

Эрин расстегнула пуговицы пиджака и начала его снимать. Под ним виднелась белая блузка, расстегнутая на пару пуговиц, а на шее блестела золотая цепочка – подарок отца на ее прошлый день рождения. Мама никогда не снимала ее.

– Ты что-то хотела? – спросила она, заметив, что Элисон все еще стоит, нервно теребя пальцы.

– Эм… да, – Эли глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Она не понимала, почему нервничает, ведь план должен был сработать отлично, но какое-то предчувствие не давало ей покоя. – Скоро будут танцы в честь начала учебного года. Я могу пойти?

Секунды ожидания, пока мама обдумывала эту идею, тянулись невероятно долго, словно застывшее время. Девушка уже успела предположить, что мама просто позвонит отцу, чтобы тот сказал свое категоричное «нет», но вместо этого женщина лишь спокойно улыбнулась и кивнула.

– Конечно, ты можешь пойти. Идешь с кем-то или одна?

Эли впала в ступор на пару секунд, ее мозг отказывался обрабатывать полученную информацию. Ей разрешили? Что ж, похоже, идеальный план дал жирную трещину прямо в самый ответственный момент. Такого не должно было произойти. В предыдущие годы отец разрешал ей пойти лишь на некоторое время, и то она всегда должна была отвечать на телефон. Если не отвечала – он просто приезжал и забирал ее с мероприятия, не задавая лишних вопросов. А тут… так просто? Это было странно и подозрительно, как будто что-то было не так. Карие глаза Элисон сузились, пытаясь разглядеть подвох в этой неожиданной легкости. Она чувствовала, что за этой простотой скрывается что-то большее, что-то, что она пока не могла понять.

– В чем подвох? – осторожно спросила Элисон, пытаясь уловить хоть малейшую тень сомнения на лице матери.

– Нет никакого подвоха, милая, ты можешь пойти на танцы, – ответила мама.

– Папа… он же обычно…

Женщина рассмеялась. На ее красивом, чуть тронутом морщинами лице, была любящая улыбка. Она легонько перебрала светлые волосы дочери, а затем отстранилась, чтобы взять свою увесистую сумочку с полки, и прошла в гостиную.

– Твой отец доверяет тебе, милая. И мне. Мы решили, что ты уже достаточно взрослая, чтобы принимать такие решения. Конечно, комендантский час будет действителен, как и запрет на алкоголь, да и шофер заберет тебя… Но ты можешь ходить на танцы в этом году.

Слова матери звучали слишком… нормально. Слишком спокойно. Элисон чувствовала, как внутри нарастает тревога. Это не было похоже на ее родителей. Особенно на отца. Он был известен своей гиперопекой, и любое мероприятие, связанное с ее выходом из дома, превращалось в целую спецоперацию с допросами и строгими временными рамками. А тут – «достаточно взрослая»? Это было из ряда вон выходящим.

Элисон чуть не застонала от досады. Она совершенно не понимала, за что ей выпала «честь» идти на танцы. Она же не хотела! И сама, по глупости, загнала себя в эту ловушку. Как теперь выкручиваться – девушка понятия не имела. Что ж, своими же словами подтвердила, что пойдет. Теперь Эли точно не сможет сказать Бритт «нет». Да и родители будут интересоваться, почему она передумала в последний момент. Их переживания по поводу того, что Элисон постоянно сидит дома, только усилятся, они начнут корить себя… Так, стоп. Слишком уж длинная цепочка мыслей получается из-за одного лишь школьного вечера.

– Так, кто тебя сопровождает? – спросила Эрин. Она уже успела подняться к себе в спальню и сменить одежду на домашнее платье, пока Элисон пребывала в ступоре. Волосы женщина распустила, и они свободным водопадом из золота струились по плечам.

– Никто, я иду с Бритт.

– О, – Эрин удивленно посмотрела на дочь. – Я думаю, тебя еще пригласят, не волнуйся.

– Я и не волнуюсь, – с улыбкой сказала Шилдс. Волноваться из-за парней – это стереотип не о ней. Но, возможно, мама думала, что она достигла «того самого» возраста.

Но «тот самый» возраст не наступал. Элисон не хотела ходить по тусовкам, встречаться с парнями, тайком убегать из дома или ссориться с родителями только потому, что у них было другое мнение по тем или иным вопросам. Ей казалось, что она значительно старше своих лет, эдакая женщина в возрасте в теле пятнадцатилетней девчушки с пухлыми щечками. Шилдс интересовалась совсем другими вещами, и никому не обязательно было знать, что она мечтала о свидании с мистером Дарси.

– Ты голодна? – спросила мама, повязывая фартук на поясе. – Ужин скоро будет готов.

– Нет, – Эли отрицательно покачала головой. – Я буду делать уроки, а потом просто перекушу.

– Ты совсем мало ешь, – участливо заметила женщина. – Ты в порядке?

– Да, конечно, – легко ответила она, – просто еще слишком жарко.

Эрин кивнула и отпустила дочь. Эли поднялась к себе в комнату, где закончила с этой чертовой математикой. С горем пополам, с болящей головой и усталостью, но закончила.

Уже лежа в кровати перед сном, Эли сообщила подруге, что все-таки пойдет на танцы. После многочисленных сообщений, текст которых содержал только «ДА!», она заблокировала экран и убрала телефон на прикроватную тумбочку. Все же, кое-какое приятное ощущение закралось в самую глубь. Самый маленький процент был согласием от остальных процентов отказа. В глубине души ей хотелось пойти на танцы в красивом платье, с красивой прической и макияжем, хотелось закружиться с парнем, который весь вечер будет за ней галантно ухаживать. Но парня не было, так что можно было только мечтать о танце с принцем.

Глава 4. «Красная орхидея»

Три недели пролетели вихрем. Элисон, погруженная в водоворот учебы, пытаясь ухватить ритм и одолеть каждый предмет, совершенно упустила из виду приближение выходных – а с ними и школьных танцев. Последнее время она посвящала себя исключительно граниту науки и увлекательным походам по магазинам с подругой, так что образ для вечера остался непродуманным. К счастью, на помощь пришла мама, искренне радуясь, что дочь, наконец, «выходит из своей скорлупы». По крайней мере, так это виделось ей. Сама же Элисон ежеминутно терзалась сомнениями по поводу принятого решения. Ей нравилось ухаживать за собой и одеваться со вкусом, но часы, проведенные перед зеркалом в муках макияжа и укладки, казались ей пустой тратой времени. Она могла бы посвятить эти драгоценные часы чему-то куда более осмысленному.

Субботним полуднем Бритт появилась у Элисон, готовая к совместному преображению перед танцами. Подруга прибыла во всеоружии: целая лавина пакетов, наполненных косметикой и арсеналом для создания причесок. Элисон лишь с сомнением окинула взглядом это изобилие, не веря, что им действительно понадобится столько всего. Но Бритт была непреклонна, отказавшись расстаться хотя бы с половиной, мотивируя это тем, что ее волосы требуют особого, кропотливого ухода, что и объясняло такое количество средств.

Элисон никогда бы не призналась в этом вслух, но такой мини-девичник пришелся ей по душе. Они заперлись в комнате, полностью отдавшись процессу сборов и непринужденной беседе обо всем на свете. Смех, шутки и легкие поддразнивания сопровождали их, особенно когда очередная попытка создать идеальную прическу оборачивалась комичным фиаско, или когда от хохота стрелки на глазах получались кривоватыми. Бритт включила свой плейлист на Spotify, и девушки с удовольствием подпевали, пританцовывая в такт музыке.

Ближе к пяти вечера в дверь постучали. Мама осторожно приоткрыла ее, просунув голову в щель.

– Как сборы, девочки?

Бритт первой отвлеклась от своих занятий и, развернувшись к Эрин, с явным удовольствием продемонстрировала свое платье.

– Как вам платье, миссис Шилдс?

Девушка грациозно повернулась вокруг своей оси, затем подхватила полы платья и присела в шутливом реверансе, словно настоящая примадонна.

Элисон невольно засмотрелась, как серебристое платье подруги струилось по ее телу. Оно было сделано из какой-то мерцающей ткани, которая блестела, когда на нее попадал свет. У платья были длинные, соединяющиеся за спиной и образовывающие плащ, длиной чуть выше колен, а горло прикрывал высокий ворот. Волосы девушки были собраны в намеренно неаккуратный пучок на затылке, а несколько кудрявых прядей обрамляли ее круглое лицо с вытянутым подбородком. На ногах уже красовались серебряные босоножки, которые тонкими ремешками оплетали ее лодыжки. Несколько колец с бриллиантами на пальцах и сережки в форме колец хорошо завершали образ.

– Прекрасно, дорогая! Тебе очень идет. А ты, Элисон? Как твой наряд?

Элисон отвела взгляд от подруги и указала на кровать, на которой аккуратно лежал черный чехол.

– Я еще его не доставала.

Девушка сидела за туалетным столиком в мягком шелковом халате, стараясь уговорить себя переодеться. Прическа уже была готова, не без помощи Бритт. Но ей казалось, что как только она наденет платье – пути назад уже не будет.

Бритт, сияя, подмигнула Эрин.

– Мы тут колдуем, миссис Шилдс! Красота требует жертв, как говорится.

Эрин рассмеялась.

– Ну, не забудьте, что танцы начинаются в семь. И не опаздывайте. Я буду внизу, если что-то понадобится.

После этих слов мама закрыла за собой дверь, а Эли с долгим вздохом откинулась на спинку кресла, прикрывая глаза. Как же сложно было собраться с силами…

– Твоя мама права, – раздался голос Бритт откуда-то слева. – Мы же не хотим опоздать.

– Ничего страшного, если задержимся минут на пять, – возразила Элисон, открывая глаза и глядя на подругу.

Бритт лишь покачала головой, давая понять, что опоздания исключены. Она была воплощением пунктуальности, предпочитая прийти раньше, чем задержаться хоть на минуту. Элисон же не видела ничего криминального в том, чтобы появиться на неформальном мероприятии чуть позже назначенного времени. Начало все равно всегда запаздывает. Но спорить с Бритт было бесполезно: если потребуется, она посадит Элисон в машину прямо в этом халате.